Часть 1

Поздний зимний вечер, очередной мотель, в котором пришлось остановиться братьям по пути обратно в бункер. Всё из-за непогоды. Поднялся сильный ветер, поднимая снежный покров с земли, создавая практически нулевую видимость на дороге. Ехать по такой погоде равносильно самоубийству, поэтому Винчестерам больше ничего не оставалось, как заселиться в ближайший мотель, который им попался по пути. Не сказать, что это шикарный пятизвёздочник, но за неимением других вариантов пришлось брать комнату. И очень даже вовремя: братья сняли последний двухместный номер, больше мест не было. Парочке, которая была за ними, пришлось рисковать и ехать дальше, но Дина это мало волновало. Он сильно устал на последней охоте на ужасного вампира-тире-мима, которого Дин сразу окрестил Вампомимом. И он очень хотел скорее приехать в бункер, принять горячий душ и лечь в свою уютную кроватку с очешуенным матрасом, с эффектом памяти, между прочим, что часто спасало его от боли в спине и шее после непродолжительного сна. И то, что после этого ужасного дела ему придётся спать на ужасно неудобном мотелевском матрасе, сильно огорчало. А вероятность того, что ещё и горячей воды не имеется из-за переполненного мотеля — ещё больше навевало тоску и непонятную злость на погодные условия, которые не позволяют ему доехать до дома. Получив ключи, братья направились по коридору в направлении комнаты и достаточно быстро её нашли, если учитывать ужасное освещение. Дин снова начал ворчать про дерьмовый мотель, а Сэм тихо посмеивался над братом. Он терпел и ничего не говорил, зная, что брат не успокоится, пока не примет душ. — Боже мой, ну это просто кошмар, — бубнил старший. — Просто ужас, ну почему метель началась именно сейчас? — и в подтверждение его словам за окном пуще прежнего завыла метель. Дин округлил глаза и махнул на окно руками, как бы показывая паскудное поведение погоды. — Иди в душ, Дин. А я после тебя, — спокойно ответил Сэм, ставя свою дорожную сумку на выбранную кровать. — А то я уже устал слышать твой бубнёж, ненавижу твоё сучье настроение. — Эй, не присваивай мне свои звания, — улыбнулся Дин и подошёл к оставшейся кровати. Дин достал чистые вещи и направился в душ. Он так мечтал смыть с себя остатки чёртового Вампамима. Кошмарный дядь был. Счастье Дина заключалось в том, что горячая вода была, и он на радостях быстро помылся, и очень надеется, что воды хватит и Сэму. С тела и волос всё ещё капала вода, когда в комнате раздался шум, звук удара, как будто кто-то упал, а следом голос Сэма: — О БОГИ, КАС!!! Дальше Дин и слушать не стал. За секунду влетел в джинсы и, подхватив футболку в руку, выскочил из ванной. То, что он увидел, его напугало, ведь ангел без сознания лежит на полу, голова на руках у брата. Всё же Сэм успел уберечь голову ангела от поцелуя с полом. — Что произошло, Сэм? — спросил Дин, поднимая Каса на руки. — Он успел что-то сказать? — словно самую настоящую драгоценность, Дин держал Каса, и так же нежно и аккуратно опуская его на кровать. — Успел. Эм… Тебя позвал и упал, — ответил Сэм, присаживаясь на кровать, которая стояла напротив. — Тут явно что-то не так. Ангелы не теряют сознания. Так, стоп, — нахмурился Дин, он провёл рукой по лбу Каса ещё раз, убирая волосы со лба. — Ничего не понимаю, — не задумываясь о том, что делает, Дин наклонился и прикоснулся губами ко лбу ангела. — Сэм, он весь горит! Сэм, который только что наблюдал, пожалуй, самую милую сцену за последнее время, даже растерялся, глядя на брата. Таким он его ещё не видел. Вот он решительно настроенный на бой выскакивает из ванной, в вот он уже поднимает ангела на руки так аккуратно и трепетно, что зубы сводит от нежности, кладёт на кровать, убирает волосы со лба, целует туда же. Да, это, конечно, для определения температуры тела, но Дин никогда так не делал. Даже с Сэмом, когда тот стал старше и вымахал в росте. — Холодную воду и полотенце, Сэм, пожалуйста, — взмолился Дин и начал снимать с ангела плащ, ботинки и всё остальное до боксеров. Он его переоденет в удобное и укутает в одеяло. Дин усмехнулся свои мыслям. Сделает из него Касобурито, замотав в одеяло по самую голову. Пока Дин раздевал и снова одевал, только уже в свои вещи, Кастиэля; Сэм набрал воды в пластиковую миску и пожертвовал своим полотенцем, разрезав его раза четыре, чтобы получились небольшие прямоугольники. Принёс это всё и поставил на прикроватную тумбочку. — Спасибо, Сэм, — поблагодарил Дин, пытаясь натянуть футболку на валяющегося в отрубе ангела, и не просто ангела — ещё и мужчину, который ни разу не легкий. — Боже, сколько ты весишь? — задал он вопрос, вполне понимая, что ему никто не ответит. — Тебе помочь? — подал голос Сэм. — Нет, спасибо, я уже почти справился, — ответил Дин, не отрываясь от своего очень важного занятия. С горем пополам у него это получилось, и Дин выдохнул. Кас никак не реагировал на все манипуляции, которые происходили и происходят с ним. Дин накрыл ангела одеялом, как и хотел. По самую голову, а после намочил полотенце в холодной воде и положил ему на лоб. Он был не уверен в своих действиях, но постарался сделать всё, что в его силах. Дин очень сильно переживал за Каса, этот маленький несмышлёныш, который только познал все прелести испытываемых эмоций, стал ему очень дорог. Очень важен для него, и Дин старался всячески оберегать Ангела, чтобы тот не дай бог по своей доброте душевной не натворил глупостей. Дин очень волновался за него, когда тот не брал трубку, а когда объявлялся перед братьями, то объяснял, что просто забыл зарядить телефон. И смотрел на Дина такими виноватыми глазами, что он просто не мог продолжать злиться. А как злиться на ангела, который одним только своим синим взглядом мог передать столько эмоций и чувств, что Дин никогда не сможет выразить даже словами? Дин просидел в изножье кровати пол ночи, надеясь, что Кастиэль очнётся, и периодически менял полотенце. Жар всё никак не спадал, а Дин ужасно утомился, он чуть ли сидя засыпал. Но не мог себе этого позволить — Касу нужна его помощь. Сэм уже давно видел десятый сон с поняшками на радуге, а Дин сидит на кровати и следит за состоянием ангела. Которого он, видимо, сильно любит — по-другому его упорство не объяснить. Ещё недавно, когда был в душе, Дин мечтал опустить голову на подушку и забыться сном до самого утра, чтобы дальше отправиться в путь. Если метель успокоится. И даже никакая горячая цыпочка не смогла бы уговорить его не спать. А тут явился этот пернатый, и Дин сидит с ним, меняет повязки, проверяет температуру и НЕ СПИТ. Дин просидел ещё час, поменял повязку три раза, а жар так и не сходит. Ему очень надо, чтобы Кас очнулся, ему нужно выпить жаропонижающее. Винчестер даже пытался привести его в чувства — ничего не вышло. Если бы Дин не знал ничего о нём, то подумал бы, что тот давно не жилец. Он лежал неподвижно, даже не дышал. В итоге сон победил, и Дин отрубился прямо в ногах Каса. Поза максимально неудобная, но большего не дано, — Дин не заметил как уснул. — Д-дин? — тихое бормотание. Дин распахнул глаза. Как он это услышал — остаётся загадкой. — Кас? — прошептал Дин, поднимаясь на ноги и подходя ближе к лицу ангела. — Как ты себя чувствуешь, приятель? — постарался улыбнуться он. — Погоди, не отвечай. Я сейчас. Минутку. Винчестер так быстро как мог умчался на импровизированную мотельную кухоньку, достал таблетку жаропонижающего и налил полный стакан воды. Вернулся к Касу и протянул это всё ему. Тот кивнул и принял из рук Дина лекарства даже не задумываясь. Винчестера растрогало такое доверие к нему небесного жителя. Кас закинул таблетку в рот и залпом осушил стакан. — Спасибо, Дин. Ты уверен, что человеческие лекарства мне помогут? Я же ангел, вообще-то, — нахмурился Кас. — Что случилось? — Я не знаю. Я вышел из душа, а ты уже лежал в отключке. Вероятнее всего, ты заболел, — констатировал факт Дин. — Но как это возможно? Ангелы не болеют, — было видно, что мыслительный процесс идет туго, таблетка ещё не начала действовать. — Я должен идти, у меня есть незаконченное дело. — Так, герой, ложись-ка ты спать. Я рад, что ты очнулся, правда. Я переживал. А теперь спи, а я пойду на диван, ужасно хочу спать. Если что-то будет нужно — зови, — сказал Дин и отвернулся от него, собираясь отправиться на тот самый диван, о котором упомянул буквально только что, но его остановила рука Каса, схватившая его за запястье. — Что такое, ангел? — улыбнулся Дин. Он знает, какого это — болеть. А если Кас чувствует недомогание — он тот ещё бука. С этим они уже сталкивались, когда у Каса начала иссякать благодать, и он чувствовал себя паршиво. Для Ангела это сильный стресс, — каждый небожитель дорожит своими крыльями. Да и хоть Кас утверждает, что готов на всё ради него, Дина, но по нему видно, что он очень боится потерять крылья. А сучность Кастиэля при недомогании — сущий ад. Ангел превращался в демона во плоти. — Не уходи на диван спать, Дин. Я не хочу, чтобы из-за меня ты испытывал неудобства, — тихо сказал ангел. — Нет, Кас. Эта кровать слишком маленькая для нас двоих, а тебе нужен покой. Так что спи, ангел. А я посплю на диване, — улыбнулся Дин и, высвободив свою руку из захвата Кастиэля, направился к дивану. Кас больше ничего не сказал. Как только он опустил своё тело на диван, то сразу отключился. Сказались двенадцать часов за рулём и около пяти часов ухаживаний за болеющим ангелом. Благо больше Кас его не звал, видимо, тоже отправился в сонное царство. *** Винчестер уже полчаса нервно шагал по комнате придорожного мотеля, то сжимания кулаки, то запуская пятерню в волосы. Сэм отправился в местную библиотеку, оставив старшего брата наедине с бубнящей и вредной проблемой. Дин остановился у окна, наблюдая за редкими снежинками, которые лениво кружились в свете уличных фонарей. Они завораживали своей красотой и утончённостью, но Дину было не до лицезрения прекрасного создания природы. Он вздохнул, чувствуя, как холодный воздух проникал сквозь щели в окне, приятно охлаждая горящую из-за нервов кожу. Прохожие, кажется, совсем забыли о приближении Рождества, кутаясь в свои тёплые пальто и куртки. В воздухе не ощущалось никакого праздничного настроения. А в голове Дина и подавно не было места для праздника, хотя он настаивал и уговаривал брата отметить в этом году Рождество. Но тут появился болеющий ангел, и Дин забыл о том, что хотел бы отметить праздник. Сейчас ему совершенно не до этого. Он снова зашагал по комнате, пытаясь найти решение. Дин быстро передвигал ногами, полагая, что от скорости его движений решение тоже придётся быстро. Но маленький номер не позволял полностью отдать правления ногам, приходилось поворачивать слишком часто. За последние десять минут Винчестер прошёл мимо койки Каса минимум раз пятьдесят. Никакого терпения не хватит, когда перед глазами мельтешит человек и думает настолько громко, что отвлечься даже не получается. Вот и у ангела терпения не хватило: — Не мельтеши перед глазами, и так голова болит! — пожаловался Кастиэль, сжимая пальцами виски и прикрыв глаза. — Дин! Прекрати! — сказал он чуть громче и уставился на Дина в упор, гневно сверкая своими кристально-голубыми глазами. — Так закрой глаза и не смотри, — раздражённо ответил Дин, не прекращая своего занятия. — Ты заболел, — он всплеснул руками. — Заболел! Как лечить ангела, я понятия не имею! — Ты уже говорил это, Дин. От того, что ты продолжишь насиловать свой мозг, ничего не изменится, решение магическим способом не появится, — вздохнул Кас и потянулся к тумбочке, где стоял чай, который сделал для него Дин, сказав, что он лечебный. Делая ещё один глоток чая с мёдом, он абсолютно не понимал, как этот странный напиток поможет ему выздороветь. Он любит мёд, но как может помочь чудодейственный напиток — остаётся загадкой для Ангела. Дин уставился на Каса так, будто тот только что съязвил. Это так и было, да, но он делал это настолько редко в сторону Винчестера-старшего, что Дин знатно удивился такому тону. Решив не отвечать на такое поведение Каса, Дин вздохнул: — Это плохо, Кас, и ты это прекрасно знаешь, — грустно заметил Дин, смотря на СВОЕГО ангела, которому нужна помощь, а он ничего не может сделать. — Недавно ты уснул в машине. Недели две назад ты жаловался на головную боль. Что происходит, Кас? — требовал он ответа от ангела. — Ты обещал говорить мне всё, что с тобой происходит. Я… Мы переживаем за тебя, — добавил он чуть тише. Винчестер снова подошёл к окну, метель успокоилась, снежинки уже не кружили в воздухе, и он смог разглядеть вывеску круглосуточного магазина напротив мотеля. Он сделал мысленную заметку зайти в него позже, чтобы купить чего-нибудь в дорогу. Лечить Каса в мотеле не было никакого смысла, тут Дин даже бульон сварить не может. План был таков: напичкать Каса таблетками от температуры, загрузить в машину и рвануть домой. — Я знаю, что обещал тебе, и я подозреваю, что со мной, — ответил Кас, не поднимая глаз на Дина. Ему было стыдно за то, что он так долго скрывал от него, наивно полагая, что сможет решить эту проблему сам. Но в самый последний момент понял, что он не справится. Собрав в себе остатки благодати, он смог долететь до братьев, но это сильно подкосило и без того слабое тело. — Этого следовало ожидать, Дин. Это расплата за всё то, что я натворил, после всех моих поступков. Моя благодать гаснет, и я не подозревал, что это будет прогрессировать так быстро, — Кас сильно расстраивался по этому поводу. И, судя по недовольному голосу, Касу очень не хотелось произносить этого вслух. Он понимал и осознавал, что теряет ангельское могущество. Потихоньку, но теряет. И хоть он признался в этом самому себе — ему было чертовски больно и обидно. Он не хотел быть человеком снова, не хотел быть бесполезной обузой. Всё, что он знает и умеет будучи человеком — это лишь посредственное владение навыками рукопашного боя. Шмыгнув носом, Кас отставил пустую кружку на тумбочку и поудобнее зарылся в «дебильные» одеяла, которыми Дин изначально укрывал ангела по шею, чтобы тот прогрелся. Правда, зачем? Он уже и так пропотелся, что выжимать можно. Влажные волосы неприятно прилипают ко лбу и вискам, щёки горят из-за горячего чая. И Дин заставил Каса выпить его именно такой температуры, объясняя тем, что тёплые и горячие напитки благоприятно влияют на организм. Он явно почувствовал озноб в теле и нахмурился — Ангелы ведь не мёрзнут. Он мог хоть в майке разгуливать при минусовой температуре на улице и даже мурашками не покроется, а тут сидит в теплом номере, после горячего чая и в гнезде из одеял и ему холодно. «Ангелы ведь не болеют», — пронеслось в голове у Каса, на что тот только горько усмехнулся. Винчестер, который до этого прожигал дыру в окне, этого и не заметил. Но после резко развернулся и помчался на маленькую, ту же самую, мотельную кухоньку, и стал рыться в ящиках. Он точно где-то видел аптечку. — Дин, — позвал Кас. И, дождавшись, когда тот повернёт к нему голову, продолжил: — А где Сэм? — Он уехал в библиотеку, надеясь найти ответы в книжках, как обычно, — усмехнулся Дин. — О, нашëл! — победно воскликнул он и повернулся, демонстрируя маленькую баночку у себя в руках. — Сейчас намажем тебя, позвоним Сэмми и поедем домой, там-то уж точно я тебя на ноги подниму, — пообещал Дин и направился к кровати ангела под его непонимающим и нахмуренным взглядом. «О, да, нытья не избежать», — подумал Дин, и уголки его губ дёрнулись вверх. — Я написал Сэму, он уже в пути обратно, — тяжело вздохнул ангел. — Как я и думал, он ничего не нашёл. Это всё бесполезно, — он откинулся на подушку и закрыл глаза. — Я так и знал. Ну всё, я умру. Вот как заканчивают ангелы — от человеческих болезней. Как же глупо! Дин не хотел смеяться, правда. Но он просто не смог сдержаться на такой страдальческий тон Каса, который уже отчаялся найти решение и поправиться. — Боже мой, Кас, — успокоившись, сказал Дин. — Ты не умрёшь, ясно? Только не в мою смену. Давай, разворачивайся, Касобуритто, будем мазать тебя волшебной мазью из пыльцы фей и слюней эльфов. Кас недовольно зыркнул на него и демонстративно отвернулся, даже не спустив одеяло ни на дюйм. Что ж, Дин был готов к этому, поэтому, отставив баночку на тумбочку, взялся за края одеяла и потянул вниз. Но он резко прекратил это из-за брыканий Каса и недовольного мычания от него же. — Давай, Кас, это нужно сделать. Сейчас придёт Сэм и мы отправимся в путь, а это минимум три-четыре часа в дороге. Тебе это поможет дотянуть до бункера, — попытался уговорить его Дин, пока не прибегая к угрозам, хотя знал, что это подействует на ангела куда лучше уговоров. — Нет, — всё, что ответил ему ангел. «Ну, хорошо», — подумал Дин. — «Раз не хочешь по-хорошему, будем по-плохому». — Так, я уже заколебался слушать твоё нытьё, грёбаный ангел! — повысил голос Дин и получил моментальную реакцию — на него уставились два синих глаза. — Либо ты сейчас же делаешь так, как я тебе сказал, либо я оставлю тебя тут и уеду. Мне надоело твоё сучье настроение и поведение, ты становишься просто невыносимым говнюком, — закончил Дин и гневно сверкнул зелёными глазами. Да, это было жестоко, и не собирался он оставлять Каса одного, чтобы он ни говорил. Ему нужно было просто припугнуть его. И надо отметить, что это возымело эффект. Кас поджал губы и скинул одеяло, но не без вредности. Ногами сбив этот комок к изножью, он надул губы и сложил руки на груди, показывая своё недовольство. Хоть что-то получилось добиться от этого надувшегося ребёнка. Дин вздохнул и своими руками расцепил сложенные на груди руки Кастиэля. «Сильный поганец, хоть и измотанный», — подумал Дин, но действий не прекратил. Дальше он оголил торс ангела, подтянув футболку как можно выше. Дин поймал себя на том, что неосознанно лапает взглядом тело Каса. Но а как тут удержаться? Красивый, подтянутый живот, с проступающими кубиками пресса, сильная, подкаченная грудь; смуглая кожа казалась бархатистой, так и хотелось провести по ней пальцами, ощутить подушечками её мягкость. А кубики пресса хотелось пересчитать губами, несколько раз, по кругу, пока губы не отвалятся. Сверху слышалось гневное сопение, показывающие то, что его действий не одобряют. Но Дину было плевать на сопения, кряхтение и мычание, — он обязан намазать его мазью, как бы он этого не хотел. Он сам говорит, что умрёт от человеческих болезней, и сам же не хочет лечиться, да даже попробовать не хочет. Упëртый засранец. Но, как говорится — с кем поведёшься. Винчестер был уверен, что это он у него нахватался, и проклинал себя за несдержанность в своих словах и действиях при Ангеле. Но и настоящий, бунтарский характер Каса также присутствовал. Также Дин заметил в нём нотки независимости, что хорошо с одной стороны. С другой же — Кас просто не принимает заботу о себе, предпочитая справляться самому. Но когда ты буквально валишься с ног, сложно противиться заботе и помощи близких. Ведь братья для него — самые близкие люди, только им он доверяет. В особенности Дину, даже после всего, что между ними было, он продолжает безоговорочно доверять этому человеку. Окунув пальцы в баночку с мазью, Дин застыл. Слишком похожие действия он делал во время секса с немногочисленными парнями. Очень давно, правда, это было в последний раз, но он до сих пор помнит, как окунал пальцы в смазку, а потом растягивал партнёра… «Так, Винчестер, соберись!» — приказал себе Дин и встряхнул головой. Пальцы в мази опустились на грудь ангела, неспешно растирая сильно пахнущее лекарство. Запах чем-то напоминающий мазь от насморка — «доктор мом» и «звёздочку». Дин поморщился и взял ещё мази, снова опустил руку на грудь Каса и стал втирать дальше, стараясь не задерживаться руками на теле, а двигать ими постоянно. — Ну вот и всё, ангел, натягивай свою футболку обратно, — оповестил Дин Каса и улыбнулся ему, после чего направился в ванную, чтобы смыть мазь с рук.