Часть 9

Дин практически влетел в свою комнату и закрыл дверь, а потом прижался к ней спиной. Он выдохнул, протяжённо и тяжело. Как будто он пробежал кросс на сто киллометров, не умея при этом правильно дышать. Ему было необходимо отдышаться. Он понимал, что задержал дыхание, но для чего? В коридоре бункера его бы точно никто не увидел, все остались там, где и были в тот момент, когда Дин ушёл. Чисто для себя он понял, что, возможно, это было сделано для того, чтобы скрыть своё сбившиеся дыхание, но опять же вопрос. Для чего? На это у него, увы, не было ответа. Стоя всё так же, как и до этого, спиной к закрытой двери, Дин начал дышать, глубоко и размеренно. Выравнивая дыхание, приводя его в норму. Сердце стучит как сумасшедшее. Ещё чуть-чуть и, кажется, оно выскочит из груди и будет прыгать по полу как мячик-попрыгунчик. Он посмеялся над своей шуткой. Да уж, шутка самосмейка — сам пошутил, сам посмеялся. Ну а что? Это весело, но смахивает на проблемы с психикой. Хотя о своём психологическом здоровье и речи не может идти, с их-то работой. Каждый день происходит какая-то дичь, одним словом. Винчестеры одни из немногих, которые могут похвастаться личным знакомством с Ангелом. Да, который пошёл против Небес ради них, который мог потерять всё ради них, пойти против правил, — и всё ради них. Дин не мог позволить себе даже мысленно признаться, что Кас, вероятнее всего, делал это исключительно ради него и для него. Ведь ангел явно дал понять охотнику, что тот ему далеко небезразличен. Он с таким рвением отвечал на поцелуй, будто это глоток свежего воздуха после длительной задержки дыхания. Облапал Дина руками, прижимался к нему всем телом, ища ещё больше тепла и ласки в его руках. Дину это безумно льстило, ведь он никогда и не думал, что кто-то будет настолько сильно нуждаться в нём. И не просто кто-нибудь, а самый настоящий небесный воин, сильный и непоколебимый, будто склонился перед человеком, отдавая ему всего себя и все свои чувства. Дин быстро помахал головой. Они даже не встречаются, а он уже Каса склонил и наклонил, мысленно. И кто вообще сказал, что Дин будет сверху? Он, конечно, хотел бы этого, но никто не знает, как это всё обернётся. Так, стоп, Винчестер, ты снова ушёл не туда. Подарок — напомнил он себе. Он пришёл сюда за подарком, который готовил накануне. Он подошёл к тумбочке и достал коробку, которую делал почти всю ночь, специально для Каса. Он провёл пальцами по поверхности коробки и прикрыл глаза, улыбаясь. Он любил дарить подарки, хотя это редко когда получается сделать правильно. Да, даже сейчас. Он сначала всё испортил, накричал на ангела и сбежал, оставив его с очередной грустью в прекрасных синих глазах. В груди снова начал разгораться пожар, а бабочки в животе устроили гонки на высоких скоростях. Он даже удивился тому, что они за столько лет без любви ещё не сдохли. Он чертовски сильно волновался, будто не подарок дарить собрался, а диплом защищать, но волнение это было очень даже приятным. Сейчас самое время вручить творение своих рук, чтобы Кас смог закончить задуманное и чтобы он был счастлив от полноты картины. Дин для этого и не спал, лишь бы получить улыбку на его лице. Чтобы не было этой грусти в его глазах. Дин и так слишком много говна ему сделал, пора исправлять ситуацию. Ангел заслуживает лучшего, не того отношения, которое он получал от Дина раньше. И это была не вина Каса, совсем нет. Дин понял, что выливал свою агрессию на него лишь от того, что сам себе не мог объяснить то, что с ним происходит в присутствии Каса и почему он весь превращается в огромное ухо, когда в разговоре он слышит его имя. Теперь только он понял, и так сильно жалел о потраченном времени. Взяв коробку в руки, Дин вышел из комнаты и сразу направился в зал. Где должен быть Кас, и Сэм, вероятно, тоже будет там. Дин снова шёл медленно, но сейчас он не чувствовал себя плохо, наоборот — ему было волнительно и приятно. Дарить подарки — это приятное чувство, но и, повторимся, волнительное. И Дин очень переживал, понравится ли его подарок Касу. Это была единственная цель сейчас. Он зашёл в зал и сразу увидел Каса, который грустно смотрел на самую верхушку ëлки. Сэм сидел за компьютером и, кажется, ни на что не обращал внимания. Как обычно, в своих изучениях. «Ботан» — мысленно назвал его Дин и усмехнулся. Винчестер зашёл тихо — навык отточенный годами, практически с самого детства, — и медленно подошёл к столу, опустив на неё коробку. Сэм поднял взгляд на брата, а потом опустил на коробку. В его взгляде читался вопрос, и Дин медленно покачал головой, мол: «Не сейчас». — Кас? — аккуратно позвал Дин, но Кас не повернулся к нему. Плохой знак. — Кас, подойди пожалуйста, — снова сказал Дин, надеясь, что Кас послушает его. — Чего тебе, Дин? — ответил Кас, однако не повернулся к нему, остался на месте и смотрел на ëлку. Тогда Дин решился. Если он сейчас сам не сделает первый шаг, то похерит уже то, что они успели построить, а это в его планы не входило. Он сам подошёл к Касу и аккуратно обнял его, боясь того, что его оттолкнут. И ему было уже плевать на Сэма, который находится в этой комнате и прекрасно всё видит — Дин затылком чувствует взгляд брата. Ну ничего, он поймёт. Дин положил руки на живот Каса и лбом упёрся ему в плечо, едва заметно и тихо вдыхая его запах. От него пахло свежестью после летнего дождя, с едва уловимыми нотками цитруса и мëда, который тот так любит. От волос пахло сладкой мятой, шампунем, который Дин лично ему покупал, и едва заметный цветочный аромат с нотками шафрана и кардамона. Этот кусок мыла влетел Дину в копеечку — он ашалел, когда на кассе ему озвучили цену в восемь долларов, но он стиснув зубы оплатил его, лишь бы Кас улыбался. Он не понимал, за что такие деньги — это мыло не отличалось ничем, кроме формы и едва различимого аромата. К слову, Кас смылил его буквально за несколько дней и попросил ещё — видите ли, ему оно понравилось. Ещё бы — кусок мыла за восемь баксов, благо у них до сих пор осталась безлимитная карточка Чарли, и они могли себе это позволить, за охоту ведь не платят в этой Вселенной. А ещё у Каса в комнате лежал набор постельного белья, безумно мягкий и нежный, как будто ложился в чистый, необработанный хлопок. Хотя, если подумать, других ощущений и не должно было быть за сто пятьдесят долларов, что он отдал за этот комплект. Разница должна была ощущаться. Он прижался к Касу сильнее, мысленно прося у него прощения за то, что обидел. Кас вздохнул и опустил голову, смотря на сцепленные в замок руки на его животе, и улыбнулся. Он не мог долго злиться на своего человека, просто не мог, поэтому он накрыл руки Дина своими и прижался своей головой к его макушке. Так они простояли несколько минут, просто наслаждаясь обществом друг друга, в тишине и спокойствии. На фоне слышался только звук печатания текста со стороны Сэма, который что-то искал в поиске и быстро стучал по кнопкам. Но его это ничуть не волновало, ему сейчас было очень хорошо. В объятиях ангела было тепло и спокойно, — именно этого он и искал так долго. Охотник едва заметно улыбнулся и, повернув голову, чмокнул ангела в шею, а после отстранился и поднял взгляд, полный растерянности, подошёл к столу и взял коробку. Он вернулся с ней в руках и потянул Касу. — Это тебе, ангел мой, — тихо сказал Дин и улыбнулся, протягивая коробку. — Безнадёжный романтик, — хихикнул Сэм. — Затухни, — ответил Дин и бросил на него сердитый взгляд. Сэм поднял руки ладонями вверх и пожал плечами. Кас протянул руку и забрал коробку из рук Дина. Он внимательно изучил её со всех сторон, но не открывал. На губах уже появилась лёгкая улыбка, и это не могло не порадовать Дина. Он ведь даже не видел, что внутри, но уже был доволен. — Что там? — спросил Кас и поднял на Дина глаза полные искреннего любопытства. — Открой и узнаешь, — ответил Дин и облокотился поясницей на край стола, скрещивая ноги. Ладонями он придерживался за стол, чтобы не упасть в случае чего. Ведь даже сейчас он не мог предугадать, какая реакция будет у Каса, всё это сильно волновало. У Дина вспотели ладошки. Ради Бога, пусть он уже откроет эту чёртову коробку! Терпеть эту пытку уже не было никаких сил, но Дин держался, ждал, не пытаясь торопить ангела. Возможно, это его первый подарок, и такое нельзя портить. Он не хотел нарушать волшебство этого момента, не хотел рассеять магию, не хотел тушить искорку в глазах Кастиэля. Поэтому он стоял и смиренно ждал момента «Х». И он настал! Кас аккуратно открыл коробку и заглянул внутрь, пробежался глазами по надписи и улыбнулся. Так ярко, с таким нескрываемым восторгом, что сердце Дина проступило несколько ударов. Он внутренне сжался, но внешне остался спокойным как танк. А Кас откинул в сторону краешек полотенца и замер. Его глаза распахнулись так широко, что Дин начал переживать за него, как бы глазные яблоки не закатились под стол от его удивления. Кас прикрыл рот рукой и поднял глаза на Дина. В них стояли слёзы. Сначала Дин запаниковал, когда Кас подошёл к столу, поставил на неё коробку и аккуратно, двумя руками достал из неё игрушку. Даже Сэм тихо охнул от увиденного, но быстро взял себя в руки. А Кас стоял и смотрел на неё не отрывая глаз. Прошло, наверное, минут пять, а может, и все десять, когда тот наконец отмер и прижался к Дину, обнимая его так крепко как мог, держа в руках украшение. Он уткнулся ему в грудь и прошептал тихое: «Спасибо, Дин». Как будто он ему бриллиант подарил, ей-богу. Но противостоять ангелу он был не в силах и, обхватив его руками, прижал ближе к себе. Кас всхлипнул и расслабился у него в руках. — Тебе нравится? — осторожно спросил Дин, когда Кас тыльной стороной ладони вытирал мокрые глаза. — Да, очень. Даже не думал, что такие существуют, — ответил Кас и начал приближаться к ëлке. Дина это немного задело, но он был и сам так подумал, если бы ему такое подарили. Ведь Дин никогда не проявлял интереса к искусству в принципе. Он рисовал только в блокноте, и то максимально редко. В тихие вечера, которые они разделяли с Сэмом в мотельных номерах. В такие вечера, когда они искали больше информации по делу, над которым они работают. Тогда Дин, погрузившись в раздумья, часто водил ручкой по листу, вырисовывая разные линии, которые иногда превращались в быстрый скетч чего-нибудь жуткого, если Дин этого хотел. Но Сэм никогда не придавал этому особого значения, только удивлялся, как Дин мог так аккуратно и ровно рисовать разные символы. — Вообще-то, я сам его покрасил, — ответил Дин и резко смутился, начал поглаживать шею сзади. Кас резко остановился, и звук печатания тоже резко прекратился. — Ну нихрена ж себе, — выдал Сэм, и Дин краем глаза увидел его вытянувшиеся лицо. Очевидно это и для брата стало неожиданностью. — Что? — Кас повернулся к нему лицом. Его эмоции было сложно считать. В нём было одновременно удивление, восхищение и неверие. — Я нашёл старую игрушку в пакете, который Сэм притащил из глубин бункера. Я сразу её отложил, но только через какое-то время решил её модернизировать. Ну и вот, пол ночи без сна — и готово, — он указал руками на украшение в виде ангела в его руках и пожал плечами. — О Боже мой, Дин! Спасибо тебе, — пролепетал Ангел и снова взглянул на игрушку. Потом он перевёл взгляд на ёлку, а затем на Дина. — Подожди, я сейчас, — сказал Кас и развернулся, чтобы подойти к ëлке. Представьте себе цвет помидора. Представили? Ну вот ещё краснее было лицо Дина, когда он увидел смесь удивления и восхищения в глазах Каса. Он даже не подозревал о такой реакции на обычную, раскрашенную ёлочную игрушку. Да, это сделано со всей душой, но это обычная игрушка. А Кастиэль тем временем подошёл ближе к ëлке, осматривая её с низу до верхушки, оценивая высоту, на которую нужно забраться, чтобы нацепить украшение на самый верх. Из-за стола встал Сэм. — Подожди, я принесу стремянку, — сказал он и сделал несколько движений в сторону коридора. — О, не надо, это не потребуется, — ответил Кас и ещё раз осмотрел ëлку. В этот момент, на общее обозрение братьев за спиной Каса появились очертания крыльев, всего лишь небольшое искажение пространства за ним. Они были и не в этом изменении, и не в небесной плоскости. Они проглядывались очень плохо, но, повторимся — очертания были видны. И Дин охнул, его глаза расширились от удивления. Эти крылья были просто огромные, наверное, такие у него в его истинном обличии. Крылья вздрогнули, и Кас повёл плечами. Потом взмахнул крыльями и поднялся вверх. «Он взлетел!» — кричал мозг Дина, сердце как бешеное стучало в груди. Кас, паря в воздухе, подлетел ближе к верхушке и нацепил на неё игрушку, — так бережно и аккуратно, будто она была сделана из алмазов. — Ахринеть, чувак, — выдал Сэм, оседая обратно на стул. — Согласен, — пробормотал Дин в ответ. А ангел, как ни в чём не бывало, подлетел к Дину, цепляясь за него руками и ногами. Уже находясь на нём, он спрятал крылья обратно. А Дин, скорее машинально, обхватил Каса и прижал к себе. — Мой ангел, — прошептал он, прижимая к себе его сильнее и сильнее. — Ты знатно нас удивил, ты в курсе? — Я знаю, — ответил Кас и зарылся носом в местечко между шеей и плечом Дина. Его руки обхватывали шею, а ноги зацепились за спиной, в районе поясницы. Дин одной рукой подхватил Каса снизу, опуская руку его на ягодицу, а второй придерживал за спину. Его промежность находилась в непростительной близости к промежности Каса, и Дин очень боялся не сдержаться. Это не тот момент, не сейчас. Кас чувствовал, как его утекающая постоянно благодать начала искриться и нестись по всему телу с удвоенной скоростью. Раньше он такого не чувствовал. С того самого дня, когда он начал чувствовать недомогание. Она не искрилась так даже когда случился их первый поцелуй с Дином. Она поблёскивала еле-еле, чему Кас сперва удивился. Но сейчас она бурлила во всём его теле, разливалась жаром, наполняла жизнью его крылья. Именно из-за этого он смог взлететь. Кас думал, как это возможно, что же такого произошло, что он смог взлететь и чувствовал себя сейчас как никогда хорошо? Дин нежно прижимал его к себе, даря ласку и тепло. Не пытался поцеловать или ещё чего. Не было никакого эротического подтекста между ними на данный момент, — сейчас это были только их чувства, нежные и прекрасные чувства. Тогда была страсть, сейчас всё по-другому. И именно эти чувства дали мощный толчок его энергии, и она неслась всё быстрее и быстрее. Кас чувствовал, как его щёки начинают приобретать милый, едва заметный румянец. Как кожа начала принимать здоровый вид, как мешки под глазами начали разглаживаться и как мышцы начали работать в полную силу. Вот, что ему было нужно всё это время! Взаимные чувства, и никакие лекарства тут не помогут, если нет того, чего отчаянно требует его ангельская сущность. Крылья снова просились наружу, они трепетали и требовали полёта, они хотели пропустить потоки ветра между перьев. Так чудесно он чувствовал себя, что подумал, что именно так, наверное, чувствуют люди любовь. Когда хочется летать на крыльях любви, так и Кас хочет летать от этого чувства. Он сильнее прижался к Дину, зарывшись лицом в место между головой и плечами, уткнулся ему в шею и замер. — Хей, Кас? — подал голос Дин. — Ты, как бы, как же так сказать?.. — он задумался на мгновение. — Весишь явно больше, чем любая дамочка. Я, конечно, не против, но в пределах разумного. У меня уже руки отваливаются, — пожаловался Дин. — Давай, слезай. — Неа, — промямлил Кас, не отрывая голову от прежнего места. — Что? — не понял Дин, но Кас ничего не ответил, лишь головой покачал в отрицательном жесте. — Ладно, не хочешь слезать, то хоть помоги мне держать тебя. Мне ещё ужин готовить, а идти с тобой на кухню, пока ты просто весишь на мне, — задачка не из лёгких, — проговорил Дин и руками подкинул Каса повыше, снова удерживая его, только уже двумя руками за ягодицы. Да, Дин не мог отказать себе в этом, подайте на него в суд. Сэм тихо хихикал, наблюдая за этими двумя. Он был счастлив за брата и лучшего друга. Они действительно выглядели до отвращения милыми. Как бы сказала их подруга Чарли: «Отвратительно очаровательные». И Сэм был бы полностью с ней согласен. Правда, он никогда не поймёт Дина, чего это он так долго тянул с этим, ведь всё было до безобразия очевидно. Только тупой и слепой не заметил бы влюблённого взгляда Каса, направленного на Винчестера-старшего. Да и сам Дин не мог игнорировать то, как его организм действовал на присутствие Каса. Его вечные метания взгляда с губ на глаза, облизывание своих губ явно говорят о намерении поцелуя. Но Дин старательно прятал всё это внутри себя — почём зря, очевидно. Сэм никогда не был гомофобом, а в случае с братом и подавно. Сэм даже хотел как-то подговорить Каса, чтобы он поцеловал Дина, сам. Это бы явно ускорило их воссоединение, но Сэм так и не стал говорить. То время не то, то забывал об этом. Да и Кас часто где-то пропадал. Но сейчас он тут, и он счастлив.