Часть 9

                        Оставаясь наедине со своим разумом, можно заметить за собой различные вещи, на которые ты раньше не обращал внимания. Читая книги, Русана заметила за собой учащённое дыхание. Вздох всегда был глубоким и громким, а выдох почти не слышимым. И не только это. Порой, что-то читая или записывая, девушка вздрагивала. Это происходило неосознанно. Данное действие было похоже больше на нервный тик. Когда девушку что-то раздражало, она била подушками пальцев по столу, они отдавали характерный глухой и тихий звук ударов по дереву. Если Рус не понимала, что читает, она кусала губы или внутреннюю часть рта. А если раздражимость и тревога сливались воедино, девушка начинала нервно чесать свои руки. Следы от ногтей не были глубокими, но спустя время розовели и чесались ещё больше.             Девушка начала замечать, что у неё выпадают волосы от стресса. В такие моменты она устало убирала волос со своей одежды и прятала свой взгляд куда-то в ноги, размышляя о чëм-то отдалëнном. — Ну и что это за бред? — Пальцы стучали по столу, а на лице появилась гримаса злости и полного негодования.             Читая очередную книгу, устало потирая глаза, Русана вновь осознала, что ничего нужного там она уже не найдёт. Девушка уже почти сдалась в своих исследованиях. Прошëл уже почти месяц, как она находится в объятиях неизвестности. Этот мир ей нравился, но родной дом ничего не заменит. А в этих книгах она узнала лишь о детерминизме веры, о неких трëх жрецах и всемогущем боге. Это не могло не раздражать. Потому что это вся информация, которая была в пятнадцати, а то и больше, чтивах.       Отложив одну книгу, девушка начинала читать другую. И по новой.             В дверь тихонько постучали. В комнату вошла Лина. — Госпожа, вновь читаете? — Да… — Устало протянула голубовласая. — Почему бы Вам не сходить развеяться? В столицу. Сейчас там неописуемо красиво. Всë наряжают. — Начала расхваливать город служащая. — Возможно как-нибудь съезжу.             Русана продолжала искать хоть какую-то зацепку в книгах, изредка что-то выписывая, пока Лина прибиралась в её спальне.       Позднее горничная заставила свою госпожу оторваться от активной рабочей деятельности, чтобы принарядиться перед предстоящим обедом.                         Русана шла по коридору в направлении к столовой. Красная дорожка из ковра могла дать почувствовать себя моделью или какой-нибудь звездой. Всяческие растения и картины с природным мотивом также были присущи этому коридору. Некоторые служащие уже прибирались здесь, а кто-то ухаживал за цветами. По бокам рядом с комнатами стояли худые резные и витые колонны. К низу и к потолку фундамент колонн был позолочен.             Послушав свою служанку, она надела простенькое голубое платье, но настояла на тëплой обуви ввиде уггов. Будучи привыкшей к носке кроссовок, было неудобно постоянно ходить на каблуках, поэтому Рус всегда настаивала на обуви с меньшим каблуком или без него вовсе.             В столовой за длинным прямоугольным столом сидела только Аксинья. Волосы женщины были как обычно собраны в пучок, а серые глаза смотрели в окно, вглядываясь в заснеженные деревья. Услышав шум со стороны двери, Аксинья посмотрела туда и улыбнулась только вошедшей Русане. — Здравствуй! — Тепло поприветствовала она дочь. — Здравствуй. — Русана также улыбнулась женщине и села рядом с ней, — Где остальные? — Будут чуть позже.             По правилам рассадки, с одной стороны сидели только женщины, с другой — мужчины. Пока остальные члены семьи не пришли, мать и дочь решили поболтать. Русане нравилось, что мать тела сидела близко, это позволяло разговаривать без всяких проблем.             Аксинья решила поделиться тем, что еë хорошо знакомая графиня организовала выставку в главном музее в столице. Тема выставки была исторической, судя по тому, что написала знакомая женщины, в музее будут рассматриваться мифические легенды. Услышав это, Русана вытянулась. — Думаю, я хочу туда сходить. — Девчушка выглядела слегка взволнованной, ведь так она могла найти дополнительную информацию к тому, что читала до этого. А если и не найдёт, то это будет просто разгрузкой для неё. Она в любом случае будет в достатке. Отдых тоже пойдёт ей на руку. — К тому же, Лина мне тоже предлагала съездить в столицу.             На эти слова Аксинья только мягко улыбнулась. Её глаза выглядели как полумесяцы, было видно, что она искренне рада такому настрою дочери. — Тогда давай отправимся туда вместе завтра? — Я согласна! — Русане это было только на руку.                         На следующий же день женщины спозаранку отправились в столицу. Путь предстоял долгий с точки зрения человека, привыкшего к машинам, проносящихся вдоль дорог. Было настолько рано, солнце только-только начало вставать. Рассвет. Открытое небо было похоже на пожар — ярко-оранжевое, с примесью коричневых оттенков, а облака были в нём тëмными угольками. Завораживающее зрелище. Однако ощущение было такое, будто небосвод предвещал беду, отчего волей-неволей становилось неуютно. Карета проносилась с невообразимой скоростью, из-за чего все деревья плыли и смазывались — глаза не успевали считывать информацию. А снег, что завершал картину в окне, лишь немного поблëскивал, давая знать о себе.             Спустя некоторое время небо начало сереть и приобретать более глубокие синие оттенки. Вставало солнце. А когда уже совсем стало светло, начался снегопад. Переливаясь на солнце снежинки выглядели так, будто кто-то подкинул вверх баночку с блëстками. — Красота! — Сказала Русана, уставившая в окно. Быстро сменяющийся вид напомнил ей, как она уезжала куда-то со своей родной мамой. Это происходило редко, но когда они куда-то выбирались, то покупали много вредной пищи и по дороге слушали музыку из радио. Рус меланхолично улыбнулась своим воспоминаниям из прошлой жизни.             Аксинья сидела напротив и видела десятый сон. Женщина была не сильно привыкшей к подобным подъëмам и выездам. Она вела достаточно размеренную жизнь и в основном посвящала себя семейным делам. Лишь изредка её можно было увидеть на балах и посиделках с другими женщинами, где те делились сплетнями и свежими новостями. Но Аксинья была по большей части домоседкой, потому не питала особую любовь к подобным мероприятиям. Можно сказать, что у неë попросту не было выбора. Женщина была обязана их посещать.             С детства, когда Аксинья была ещё благородной дворянкой, она изучала, как правильно вести себя в обществе. Однако в это самое общество, тогда ещё юную деву, выпускали не часто. Потому женщина только с более зрелым возрастом стала уезжать на такие мероприятия как балы, светские вечера, чаепития с другими дамами. Это было в новинку для неё и ей это не нравилось. По-началу Аксинья много выезжала, но позднее, когда интерес угас, стала вам реже и реже появляться в обществе.             Она была воспитана так, что могла всю жизнь посвятить себя семье. Когда у Аксиньи появилась первая дочь — Лаза, а еë родители не были довольны этим, женщина стойко стояла за свою дочь, а позже также было и с маленькой Русаной. Когда появился Тит, дворяне подуспокоились, а Аксинья была рада, что еë детей и семью больше не будут принижать. Она была готова на всë ради семьи и только с семьëй была по-настоящему счастлива.