Невинность умерла с криком

‘‘Я тебе нравлюсь, Арима?’’ Кана забормотала, не в силах даже составить предложение. Теперь она не могла пошевелиться, прижатая к перилам. Он чувствовал, как дрожит ее тело. Может быть, от страха? Ее губы приоткрылись, и она уставилась на него с выражением, которое могло быть только растерянным шоком. Я бы использовал даже тебя, Арима Кана, подумал он, поднимая руку и сжимая ее подбородок указательным и большим пальцами. Ты не должна мне доверять.