Вернутся к фанфику

Глава 54. Семья…?

30 сентября 2026, 19:34
Дни рождественских каникул проходили в очень ленивой атмосфере. Почти никто из учеников решил не уезжать домой, за исключением некоторых первокурсников. Даже Пивз решил устроить себе отдых и никому не пакостить, но обидные дразнилки не входили в пакости, поэтому в коридорах все старались ходить быстрее, чем обычно. София и Ли занимались разработкой новых идей для Фреда и Джорджа. Близнецы же продолжали разбираться с Людо Бэгманом, который не хотел возвращать положенный им выигрыш. Эти каникулы были самыми спокойными, в больше степени из-за прогулок вокруг озера и посиделок в библиотеке с Ником. Иногда они прятались в очередном заброшенном классе, чтобы спокойно побыть наедине друг с другом. От Сириуса пришло одно письмо, адресованное Софи и Гарри, и к нему прилагалось два подарка – нож, открывающий все замки для Гарри и что-то для Софи, завернутое в маленький треугольник из бумаги. В письме было указано никому не показывать и открыть только вдали от любопытных глаз.

«Раскрываю тебе самый главный секрет как создавалась карта мародеров. Ниже написано заклинание, надеюсь это поможет скрывать от профессора Макгонагалл некоторые вещи . Только я не учил тебя этому.

«Nota Invisibilis» + пароль (шёпотом)»

***

Праздничные дни минули быстрее, чем ожидалось. Ученики вернулись к урокам. Софи не терпелось использовать заклинание от Сириуса, это же столько всего можно провернуть прямо под носом Филча и профессоров. Рутина учебы затянула быстро и все слилось в одну серую линию. Пока на уроке ухода за магическими существами не появилась новая профессор. Это не удивительно, ведь утром вышла статья про Хагрида от Риты Скиттер. Теперь осталось совсем немного чтобы вся школа заговорила об этом и разъяренные родители без конца слали сов в министерство и директору. — Моя фамилия Граббли-Дерг, — представилась колдунья. — Я временно буду вести у вас уход за магическими существами. — А где же Хагрид? — громко спросил Гарри. — Он не здоров. — сказала профессор не терпящим возражений тоном. Несколько ребят переглянулись, Софи бросив изучающий взгляд на новую профессора Граббли Дерг, и подошла поближе к Гарри, Рону и Гермионе. Невилл, который теперь на уроках всегда во являлся в компании Софии, последовал за ней. — Гарри, не надо, после урока зайдем к Хагриду. Только не начинай пожалуйста. — попросила София. — За мной, — сказала профессор и пошла вдоль загона, где ежились и подрагивали от холода огромные лошади из Шармбатона. Ученики проследовали за ней. Софи оглянулась на хижину Хагрида. Окна было занавешены, свет не горел и только небольшой столбик дыма из дымохода выдавал, что в доме кто-то есть. — А чем Хагрид болен? — едва поспевая за учительницей, спросил Гарри. — Не ваше дело, — отрезала Граббли-Дерг, словно Гарри спросил из праздного любопытства. — Очень даже мое, - возразил Гарри. — Что с ним? Но профессор будто бы оглохла. Они обошли загон – лошади в загоне, чтобы согреться, сбились в кучку – и направились к лесу. К дереву у самой кромки леса был привязан великолепный единорог. София остановилась за спинами Лаванды и Парвати, которые увидев единорога пришли в полный восторг. Да и чего скрывать, Софи также была восхищена красотой этого поистине волшебного существа. — Какой красивый! — всплеснула руками Лаванда Браун. — И как это она его раздобыла? Их же так трудно поймать! — Их нельзя поймать, только они сами захотят пойти с тобой. — ответила Софи. Единорог был безупречно белой масти, и снег вокруг казался серым. Он волновался, месил золотыми копытами снег и то и дело вскидывал голову с единственным прямым как стрела рогом. — Мальчикам остаться. Единороги предпочитают женские руки. Девочки – вперед, осторожно. Ну, пошли. Медленно, не торопясь… И профессор во главе кучки девочек осторожно двинулась к единорогу, а мальчики остались стоять у ограды загона. — Жеребята рождаются золотистыми, примерно к двум годам становятся серебристыми, а полноценный рог отрастает к четырём годам. Полностью взрослыми они становятся к семи годам, и тогда их шерсть становится чисто-белой. — начала рассказывать профессор. — Обычно единороги избегают контакта с людьми, но могут позволить подойти к себе волшебнице, чем волшебнику. Они очень быстры, и поймать их практически невозможно. Можете аккуратно подойти, только по одной. Девочки выстроились в очередь, чтобы погладить единорога. София встала перед Гермионой, та в свою очередь оказалась второй в очереди. Увидеть живого единорога было мечтой каждой девочки, не то что потрогать. В сказках, что Андромеда читала маленькой Софи, принцессы даже катались верхом на них, но это рассчитывалось в магическим мире как огромное неуважение к единорогам. — Волосы единорога обладают огромной магической силой. Их используют как сердцевину для волшебных палочек, а также для изготовления целебных повязок. Кровь единорога ярко-серебристая и обладает чудодейственными свойствами: она способна вернуть человека к жизни, даже если он находится на волосок от смерти. Рог единорога входит в состав некоторых зелий и обладает мощной целебной силой. — продолжала рассказывать профессор Граббли-Дерг, более громко, чтобы и мальчики услышали ее. И вот настала очередь Софи подойти к единорогу. Стоило только дотронутся до его шеи, как по всему телу прошлась такая волна магии, что девочка едва устояла на ногах. Шерсть единорога была мягче, чем сотни перин, тут же захотелось никогда не переставать гладить его. — Повнимательней там, — прикрикнула на мальчиков профессор Граббли-Дерг. Девочки уже стояли вокруг единорога и ласково гладили по шее и бокам. — Хорошо бы она у нас осталась! — воскликнула Парвати Патил после урока по дороге в замок. — Вот это я понимаю, уход за волшебными животными. Единороги - не то, что всякие там чудища… Невилл отозвал Софи в сторону подальше от слизеринцев и Гарри с Роном. — София, ты правда думаешь, что Хагрид по настоящему полу великан? — спросил он. — Даже если это и так, — чуть подумав ответила Софи. — он когда-нибудь делал что-то плохое?

***

Время до второго испытание пролетело незаметно. Гарри подошел к Софи, чтобы она написала пару строк Сириуса. Гриффиндорка ограничилась двумя словами – «все хорошо». Больше писать было опасно, да и не особо хотелось. Ответ пришел через несколько дней, Гарри сказал, что Сириус просил сообщить дату следующего похода в Хогсмид. Утром двадцать четвертого февраля весь Хогвартс двинулся к Черному озеру. На берегу установили трибуны те же, что были и во время первого испытания. Софи нигде не могла найти Гермиону и Рона, первая даже не пришла в комнату после отбоя. Фред с Джорджем сказали, что их накануне вечером звала к себе профессор Макгонагалл. Это было странно, как и то что уже все чемпионы стояли возле озера, трибуны были переполнены, а Гарри нигде нет. И вот буквально за две минуты до начала он прибежал прямо в школьной форме. По свистку Люда Бэгмена участники бросились в воду Черного озера. Трибуны затихли и стали ждать дальнейших действий. — Где же Рон и Гермиона? — с тревогой в голосе спросила Софи. — Рона ночью не было в спальне. — сказал Симус Финниган. — Видимо Макгонагалл все-таки вбила его. Дальше можно было услышать редкие переговоры, но по истечению времени гул голосов нарастал с каждой минутой. И когда казалось что вообще ничего не произойдет из озера вынырнула Флер Делакур. Судья объявил, что она не справилась с заданием. В ответ трибуны жалобно простонали. Спустя несколько минут вынырнул Седрик Диггори вместе… с Чжоу Чанг?! — Они что погрузили учеников на дно озера? — воскликнула София. — Это же невозможно! — прямо в ухо Софи закричал Дин Томас. В отместку она пихнула того локтем, недовольно посмотрев. Так же оглохнуть можно. В следующую секунду вынырнул Гарри с уже двумя людьми – Роном и маленькой девочкой, видимо сестрой Флер. Затем всплыли и Виктор Крам с Гермионой. Вот почему их не было всю ночь. Они поплыли к берегу, где их уже ждала мадам Помфри вместе с судьями турнира. Трибуны встретили чемпионов бурными авиациями и криками. Громче всех, как ни странно, был Дурмстранг. — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак... Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков. — объявил Людо Бэгмен. — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени, Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка - сорок очков. Трибуны дурмстранга разразились громкими аплодисментами. — Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями, — продолжал Людо Бэгмен. — Он вернулся последним и потратил на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым нашел пленников и задержался на дне только потому, что желал вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников. — Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взглянул на Каркарова, — посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако... оценка мистера Поттера - сорок пять очков. Все гриффиндорцы начали хлопать и кричать что есть мочи. Фред, Джордж и Ли начали скандировать его имя, а Софи только облегченно вздохнула. — Третье и последнее испытание состоится на закате двадцать четвертого июня, — продолжил Бэгмен. - За месяц до этого чемпионам Турнира объявят, что это будет за испытание. Благодарю вас всех, что поддержали наших чемпионов. — Эй, — недовольно сказала Софи. — двадцать пятого так-то мой день рождения! Все же будут заняты турниром. — Софи, мы тебе устроим такой день рождение, что весь замок забудет про этот турнир. — усмехнулся Фред.

***

Неделю спустя, во время завтрака все как обычно получали почту и к Гарри (ну а кому же еще) спикировала сова, с привязанными к лапке письмом. Быстро прочитав его, Гарри передал записку Софи.

В два часа дня в воскресенье будь у перелаза при повороте на Хогсмид (со стороны «Дервиш и Бэнгз»). Захватите с собой побольше съестного.

— Он что, в Хогсмид вернулся? — удивился Рон. — Похоже, что так, — ответила Гермиона. — Не может быть! — испугался Гарри. — Его поймают, и тогда... — Дементоров уже нет, да и в Министерстве заняты явно не тем. — как можно спокойнее сказала Софи, хотя переживала не меньше Гарри. В воскресенье утром Софи провела время с Ником в Хогсмиде. Сказав, что в два часа у нее встреча с друзьями возле магазина «Дервиш и Бэнгз», и поэтому им придется значительно сократить маршрут своей прогулки. Ник немного расстроился, но не был против. Только попросил проводить до места встречи. — Что это у вас тут за магазин? — спросил парень, как только они подошли к нему. — Это вообще не совсем магазин, — начала объяснять Софи. — тут в основном занимаются ремонтом всяких штук. Но и купить тоже можно. Ник скептически осмотрел здание сверху вниз. — У нас это называется барахолка. — В целом, наверное можно так назвать. — согласилась Софи. — Ну ладно, не буду задерживать, — сказал Ник. — мы с парнями хотели посмотреть что тут в вас еще есть. — Хорошо, только не ходите в кабанью голову. Ник аккуратно наклонился и легонько поцеловал Софи. Она улыбнулась, и Ник зашагал в противоположную сторону. Все еще улыбаясь Софи развернулась, как тут же увидела большого черного пса. Он неподвижно сидел на снегу и только София выругалась сквозь зубы, пес наклонил голову. А человеческие глаза выражали смесь интереса и кажется немного упрека. — Я хотела сегодня тебе рассказать все. — сказала она. — Честно. Пес поднялся, обошел девочку и учуяв в ее сумке запах еды, радостно завилял хвостом. Однако продолжал смотреть с неким осуждением. — Сириус, — как можно тише сказала Софи. — Я правда хотела сегодня все рассказать. Не надо на меня так смотреть. Прямо как Меда. Из-за поворота показались Гарри, Рон и Гермиона. Сириус довольно завилял хвостом. Даже София чувствовала сильный запах курицы. Удовлетворенно вильнул хвостом, пес развернулся и затрусил между кустов к каменистому подножию холма. Компания перелезла через забор и пошла следом. Сириус привел их к самому подножью холма, сплошь усеянному камнями. Ему, на его четырех лапах, подниматься было легко, а вот на двух ногах это было почти невозможно. Сириус поднимался все выше и выше. С полчаса они взбирались по крутому каменистому склону. Сириус бежал впереди, тропинка виляла, и на поворотах он помахивал хвостом. Солнце жарило нещадно, Софи чуть было не упала, запнувшись об большой камень, но Гарри вовремя ее подхватил под руки. Потом Сириус вдруг куда-то исчез, они подошли и увидели в скале узкую расщелину. Ребята протиснулись внутрь и очутились в прохладном темном гроте. В дальнем конце грота, привязанный веревкой к большому камню, сидел гиппогриф Клювокрыл. Гермиона тут же побежала к гиппогрифу, Рон последовал за ней. Но Софи и Гарри остались стоять возле входа в пещеру, не сводя глаз с Сириуса, который уже обратился человеком. На Сириусе была поношенная серая мантия, которую он носил с тех самых пор, как сбежал из Азкабана. Волосы у него отросли еще больше, были не мыты и спутаны. Он здорово исхудал. — Курица. — воскликнул Сириус хриплым голосом. Софи с Гарри достали свои запасы еды, аккуратно передав их Сириусу. — Вот спасибо! — сказал Сириус, развернул еду, схватил ножку, сел прямо на пол и запустил в курицу зубы. — А то все крысы да крысы. Из Хогсмида много не утащишь, неладное, чего доброго, заподозрят. — Что ты здесь делаешь, Сириус? — спросил Гарри. — Исполняю обязанности отца и крестного, — ответил тот, по-собачьи обгрызая куриную ножку. — София, мы с тобой еще поговорим. Но вы не беспокойтесь, я очень даже дружелюбный бродячий пес. Он снова улыбнулся, но заметил как мрачно переглянулись между собой Софи с Гарри и добавил: — Хочу быть поближе. В последнем письме... ну, в общем, тучи сгущаются. Я краду старые газеты, и, судя по тому, что пишут, не я один это чую. Он кивнул на пожелтевшие номера «Пророка» на полугрота, Рон (они с Гермионой уже вдоволь пообнимались с Клювокрылом) подобрал их и стал листать. — А вдруг тебя поймают? Вдруг узнают? — обеспокоено спросила Софи. — Кроме вас да Дамблдора, никто и не знает, что я анимаг, — пожал плечами Сириус и продолжил обсасывать куриную косточку. Софи не особо вслушивалась в диалог дальше, только обрывки фраз долетали до ее сознания. Выводя пальцем рисунки на грязном полу пещеры она думала, о том, что даже сейчас Сириус, ее отец, уделяет больше внимания Гарри, а те крупицы внимания доставшиеся ей, оказались грядущими нравоучениями. Сириус отсутствовал почти всю ее жизнь, и тут выдает «София, мы с тобой еще поговорим». Будто ей не хватило порции писем от Андромеды и аккуратных замечаний друзей. Хотя сами Фред и Ли поссорились из-за этого дурацкого святочного бала. Может она вообще не хотела никому про свои отношения. — Вот именно – Малфои! — воскликнул вдруг Рон, да так громко, что Софи резко вырвалась из своих раздумий. — Малфои, – вот это кто! Сириус нервно расхаживал туда сюда по гроту. — А кто еще там сидел? — спросил Сириус. — Больше никого, — ответит Гарри. — Как же никого? А Людо Бэгмен? - напомнила Гермиона. — Бэгмена я не знаю, — сказал Сириус, не переставая расхаживать по гроту. — Знаю только, что он играл в ко­манде «Уимбурнские осы». Что он за человек? — Да он ничего... Все предлагает мне помочь выиграть Турнир. —Неужели? — Сириус нахмурился еще больше. — Это ему еще зачем? —Говорит, я ему приглянулся. — пожал плечами Гарри. —Гм, — Сириус призадумался. — Да ему деньги нужны, — ответила София. — А ты откуда знаешь? '— удивился Рон. — Не могу рассказать. — Софи уже пожалела, что сказала. — Это не мое дело, а Фреда с Джорджем. — София, — сказал Сириус, и кажется впервые смотрел таким напряженным взглядом. — Что за дело может быть между ним и двумя школьниками? Софи нервно поерзала на месте. Она обещала никому не рассказывать об этом секрете близнецов, но… — Они поставили все свои сбережения на победу Ирландии, но снитч поймает Крам. — она все-таки сдалась. — Бэгмен отдал им выигрыш, но только лепреконским золотом. Теперь Фред и Джордж везде ходят на ним, в надежде выбить свое обратно. Сириус только кивнул, и продолжил расспрашивать о событиях того дня. Гермиона как обычно завела разговор про домашних эльфов, и как обычно Рон весь завелся. Софи слушала разговор в пол уха, пока Сириус не заговорил: — Представьте себе, что Волан-де-Морт силен, как раньше. Никто не знает его сторонников, кто на него работает, а кто нет. Известно только, что он полностью владеет своими слугами, они убивают и пытают и ничего с собой поделать не могут. Вам страшно за себя, за семью, за друзей. Каждую неделю приходят сообщения о новых убийствах, новых исчезновениях, новых замученных пытками... Министерство магии растерялось, там не знают, что делать, пытаются скрыть все от маглов, а маглов и самих убивают. Никто ничего не может поделать, ужас, паника... Вот как оно было. В такое вот время и становится ясно, кто на что способен, кто хороший, а кто плохой. Не знаю, может, методы Крауча и были хороши в самом начале. Его быстро повышали по службе, и он начал настоящую охоту на сторонников Волана-де-Морта. Мракоборцам дали новые полномочия, они чаще стали убивать, чем арестовывать. Некоторые не стали убивать. Марлин Маккиннон, — Сириус посмотрел на Софи. — была совсем против, и если бы не хватка рук, то Крауч не моргнув уволил бы. Крауч жесток. И не одного меня без суда передали дементорам. Крауч отвечал жестокостью на жестокость, разрешил применять против подозреваемых Непростительные заклинания. Можно сказать, он сделался таким же беспощадным и жестоким, как и те, кто были на стороне Волана-де-Морта. У него были свои сторонники, многие считали, что он поступает верно, много кто из волшебников хотел, чтобы он занял пост министра магии. Софи не стала дослушивать дальше, встав на ноги, она прошлась до Клювокрыла. Любое упоминание матери всегда действовало на нее в отрицательном ключе. Впервые она побывала на ее могиле в шесть лет. Софи спросили хочет ли она пойти, она хотела. Ей давно объяснили почему Андромеда и Тед это не мама и папа. Настоящие мама и папа ее очень любят, но не могут быть рядом. Что мама умерла Софи узнала в четыре. Что папа в тюрьме в пять. Но все эти слова от взрослых сопровождались «они тебя очень любят». Больше она не спрашивала ничего про маму, ведь мама умерла и разговоры ее не вернут. Но папа был жив, и маленькая София любила фантазировать как встретится с ним однажды. — Тебя Сириус зовет. — потрогал за плечо Гарри. Его взгляд словно говорил «я же говорил». Конечно, все вокруг только и говорили о ее личной жизни. Рон с Гермионой снова подошли к Клювокрылу. Настроившись на допрос с пристрастием Софи села напротив Сириуса. — София, что с тобой происходит? — спросил Сириус. — А что происходит с тобой? — вопросом на вопрос ответила Софи. — Думаю мы сначала поговорим о тебе, ведь вопрос первый задал я. — немного удивился Сириус. — Со мной ничего не происходит. Просто думаю о том, что Тед мне лучший отец, чем ты. Ведь он хотя бы интересуется как у меня(курсив) дела, а не у Гарри. Просто иногда надо думать, что дочь, важнее крестника. — выпалила Софи. — София, — произнес Сириус тяжело вздохнув. — Пойми меня правильно пожалуйста. Было мало времени, а у Гарри на носу было испытание. — Просто признай, что Гарри тебе важнее меня. — продолжала гнуть свою линию Софи. — Я понимаю, что тебе сложно говорить со мной и мне тоже сложно. — устало сказал Сириус. — О Мерлин, что я вообще такое говорю. София, просто пожалуйста послушай то что я сейчас скажу. Софи опустила глаза в пол. — Я не имею ни малейшего понятия как воспитывать детей. Да и поздно уже. Когда… когда это все произошло я остался без Марлин и с маленьким ребенком на руках во время войны. Я понятия не имел, что делать. Конечно, я умел с тобой обращаться, Софи, но без нее… было очень сложно. Я старался быть тебе лучшим отцом, но как видишь не получилось. У меня никогда не было такого отца, с которого можно было брать пример. Единственное что я получал от родителей это крики, парочку круцио и практически полное безразличие. Я очень стараюсь не быть похожим на них, правда. Но мне очень сложно общаться с любыми людьми после стольких лет в Азкабане. — Почему ты меня бросил? — через ком в горле прошептала Софи. — Я не бросал. — Сириус кажется сам удивился перемене в своем голосе. — Ты оставил меня одну. Это тоже самое. — Больше этого делать я не буду. Обещаю. София только кивнула, и стала вытирать слезы так, чтобы никто из друзей не заметил. —Ты там поаккуратнее с тем парнем. Не забывай он старше тебя. Намного. — немного разрядил обстановку Сириус, но оставался серьезным. — И не забывай о безопасности. — Сириус, мне почти пятнадцать. — София закатила глаза. — Тебе рассказать, чем мы с твоей мамой занимались в «почти пятнадцать? — усмехнулся Сириус. Софи вся залилась краской, спрятав лицо в руках. — Я шучу! Тогда взаимодействие с Марлс заканчивалось в больничном крыле. — он вмиг посерьезнел. — Но я слежу, чтобы твой Ник руки не распускал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!