Часть 19

Их обоих пробудили птицы, прозвучавшие так непривычно близко. Но это была красивая мелодия. За ночь палатка успела подмёрзнуть, так что спросонья они кутались в плед. Мужчина всё-таки поднялся, достал ещё немного заготовленного хвороста, углей, закинул внутрь и поджог. Как только огонь разгорелся, он свалился обратно, обнимая малыша и укутываясь с ним. Не то, чтобы было чертовски холодно, но это, словно, дополнительная причина, почему не хочется вставать. - Поверить не могу. Я снова гулял с тобой голым по лесу, - немного хрипло после сна посмеялся мафиози, - Ты на меня странно влияешь. Лука чувствовал, что выспался, но что правда - то правда, вставать и вылезать наружу совсем не хотелось. В палатке быстро потеплело от вновь разведенного огня, но это лишь помогало нежиться и расслабляться, никуда не поднимаясь. Когда мужчина устроился обратно на свою половину, сонный мальчишка охотно прижался к нему заново, понемногу привыкая к пробуждению и сладко скуляще зевая. - Почему ты в первую очередь воспринимаешь это как.. наготу? - возразил он, расслабленно сопя в основание шеи. - Отсутствие одежды лишь... вспомогательный фактор... ааа-аа~ - он снова коротко заскулил-зазевал, смаргивая рефлекторные слезы. - Так ты максимально сосредоточен на том, что чувствуешь и ощущаешь внутри себя.. Одежда блокирует такие вещи.. - он наконец слегка встрепенулся, уперевшись локтем в изголовье их импровизированной постели и с немного лукавой улыбкой посмотрев в глаза мафиози. - Тебе уже разонравилось моё влияние?~ - Я не сказал, что мне не нравится, - хмыкнул мужчина и потянулся к Луке, приобнимая под затылок и притягивая к себе для поцелуя, - Просто сказал, что это странно. Чмокнув в губы, Генрих отстранился и присел к печи, снова разводя им чай. Он достал накупленное ими на ранчо, чтобы позавтракать. - Думаю, тебе это тоже всё кажется странным. Ещё недавно ты не хотел снимать обноски, чтобы не показаться голым, - мужчина мягко пихнул его с улыбкой, - Это то, чего с нами раньше не происходило. И вряд ли могло бы произойти с кем-то другим, - отпив горячего чая, мафиози прикрыл глаза, блаженно выдыхая, - Но нагота для меня тоже имеет своё влияние. Что касается меня, это беззащитность. Обычно я ношу костюмы с плотной прослойкой, способной выдержать выстрелы мелких калибров. То, что носим сейчас, это просто одежда, которая защищает от грязи и холода. Но не защищать свою кожу… банально не привык. Так что это не тот смысл, мол «ух, мы голыми бегали, как будоражит» скорее «как я смог снять свой панцирь». Лука потер глаза, чтобы разогнать остатки сна, и потянулся за одеждой, небрежно натягивая её и параллельно делая глотки чая. - Я не знал, что ты за человек. - спокойно пояснил Лука, метнув взгляд на мафиози и тепло улыбнувшись. - Ты ведь и сам видел, как на меня реагирует большинство. Я привык, что люди заинтересованы лишь в том, как я выгляжу, по большей части. И я не собирался давать им то, что они хотят. Как правило, сильно настойчивых не было. Вид Акулы быстро отбивал желающих. Лука закончил переодеваться, потянувшись к еде и аппетитно захрустев пирожком. - Но для меня это тоже в новинку. В смысле.. не только прогулки ночью. Вообще... всё. Наверное, поэтому я не так удивлённо реагирую на какие-то отдельные вещи. Меня изумляют все эти людские придумки.. все эти существа, и.. - полукровка вздохнул, неопределенно обрисовав свободной рукой фигуру в воздухе, - ..как будто даже я помню что-то, ну, отдельно.. о мире в целом. Но лишь в тот момент это вспоминается, когда уже вижу нечто похожее или ты мне об этом рассказываешь. А без триггера - абсолютно белый лист. Тебя.. не раздражают твои перемены? Я имею в виду, может, есть что-то, что напрягает или чего хотелось бы избежать. Генрих натянул одежду только после того, как поел. Слегка стряхнул крошки в сторону, задумчиво допивая чай. - Я бы не сказал, что раздражает, - он повёл плечом, задумчиво смотря на тлеющие угольки, - Скорее, это настораживает. Как и тебя, когда я тебя купил. Не знаешь, что будет дальше. Долгие годы я привык планировать всё наперед. Прокладывать несколько путей, так обязательно один из них выиграет. А потому, я знал всё, что будет происходить дальше. Или, как минимум, предполагал. То есть, та заварушка со Штейном она не была сюрпризом. Я уже просчитывал её, но ты лишь катализировал. А вот что… В голове проскользнуло «я влюблюсь» и внутренне мужчина даже вздрогнул от таких мыслей. Появился странный болезненный спазм, от которого даже захотелось вздохнуть. Нет, этого точно быть не может. Он предпочёл просто не думать об этом и пустить мысль дальше. - Что всё будет происходить вот ТАК. Думаю, я всего этого хотел бы избежать. Не потому, что мне не нравится, а потому, что я не понимаю. Даже с учётом того, что я просчитал весь наш отдых, произошло что-то из ряда вон. И с тобой это постоянно. Как в лодке без парусов. Просто доверяешься волнам и надеешься, что они не вынесут тебя на риф. Когда они поели, то разговор перенёсся на свежий воздух, где Генрих решил заняться физическими упражнениями, впрочем, разговаривать ему это не мешало. - А ты? Хотел бы чего-то избежать? Лука вслед за Генрихом вылез из палатки, подставляя личико солнечным лучам, пробивающимся сквозь ветви деревьев. Несмотря на утро, здесь, в лесу, уже вовсю кипела жизнь, птицы над головой стрекотали и прыгали в листву поискать себе чего-нибудь съестного, а затем снова взмывали вверх, слышалось шуршание молниеносно скачущих белочек. Он вытряс плед, на котором они ночевали, избавляясь от крошек в палатке, убрал всё съестное, что осталось, обратно в рюкзак, и присел на лежащее бревно, задумчиво глядя на силуэт разминающегося мужчины и размышляя про себя над вопросом. - Пожалуй.. да. Мне нравились мои установки, с которыми я жил на черном рынке. Мои принципы. Они ни раз выручали мне жизнь. Но с тобой они все распались, просто как пришли в негодность. И для меня такое очень опасно. Потому что.. - полукровка запнулся, заметно помрачнев. Он сделал тяжелый вздох, чуть крепче приобняв себя за талию. - ..Это не навсегда, всё это. Удобства.. Деньги. Просто уважительное отношение. Однажды это закончится. А я уже не смогу жить иначе. Когда у меня не было ничего, всё было как-то.. проще. - он тряхнул головой, улыбнувшись и поднявшись. - Но это так, загадывая сильно наперёд. Не бери в голову. В любом случае, сейчас я очень счастлив, и это - только твоя заслуга. Я благодарен тебе, Генрих. За всё. Просто хочу, чтобы ты знал это. - Однажды… - после разминки Генрих отжимался от земли и отвечал на выдохе, - Закончиться, - усмехнулся он, закинув одну руку на поясницу, и теперь отжимаясь на одной, - Хоронишь… меня? Смотри… а то я и тебя… переживу, - мафиози сменил руку, - В этом мире… проще не бывает… как минимум… ты был уверен… в Шоне… ведь это тоже… закончилось… - Наконец Генрих поднялся с земли, тяжело выдохнув, прокрутив руки, - Хотя я понимаю о чём ты. Но не ты ли говорил, что мы заключили договор, и мне теперь рано не умереть? – с оскалом, мафиози прошёл мимо мальчишки, щёлкнув его по носу, после чего выбрал из ближних веток самую толстую и, полез к ней, чтобы подтягиваться, - В любом случае… что будет… увидим только после. Закончив тренировку, мафиози стал собирать камин и палатку. Они управились быстро, так что уже через сорок минут ехали по шоссе под тихо играющую музыку. - Ты для меня тоже много сделал. Мои приступы… стали реже и спокойнее. Не знаю, как у тебя это вышло, но за это тоже стоит поблагодарить, - продолжил разговор мужчина, - А ещё я подумал, какой бы невъебенной шуткой над Советом было бы поставить тебя во главе моего клана. У меня нет наследников, поэтому я могу сделать наследником любого. Это запарно, но предприняв разные шаги, они не смогут не принять мой выбор. Вот бы они все посмеялись. Глава, который всех переживёт. Полукровка рассмеялся, повернув голову и посмотрев на говорившего. - Ну, скажешь тоже. Из питомца в главу клана? Эту шутку вряд ли оценили бы твои наёмники. А Фурия так и вовсе бы слёг, сожрав все упаковки с валидолом. А вот как раз представителям Совета было бы, думаю, не до смеха. - Лука представил лицо Росси, когда бы он узнал о такой новости, и внутренне передернулся. - Да и, какой из меня глава? Я же выгляжу для них совсем не авторитарно. И совсем не умею этого всего.. ну, как ты. Планировать, высчитывать, продвигать что-то. Впрочем.. в качестве любопыства, если бы можно было отмотать время назад, я бы посмотрел на все эти лица. - Это точно. Насадить их на шпили было бы одним удовольствием, - продолжал посмеиваться Генрих, - В любом случае, судьба клана после меня ещё неизвестна. Может, я поступлю так, как и хотел отец. Заберу его с собой, чтобы род Майерса прервался на мне окончательно вместе с кланом. Неприятно, конечно, осознавать. Но частично понимаю, почему отец так не хотел никому отдавать свой трон. Всю жизнь строить что-то, чтобы потом этим владели другие люди. Ладно, не будем о грустном. - Как ты правильно сказал, судьба пока неизвестна, - кивнул малыш, - Сколько нам ехать до особняка? - Долго, - протянул мужчина, - Мы прилично отъехали от него. Но я вчера присмотрел гостиницу. К вечеру туда приедем. Как раз приведём себя в порядок, чтобы влезть в костюмы, и приедем в особняк. - Фурия сильно в бешенстве? – уточнил полукровка, поглядывая на пролетающие оповещения на телефоне. - Нет. Мы всё уладили. Он просто любит всегда держать связь со мной. Поэтому обращает внимание даже по мелочам. Как ревнивая жена. Когда они написывают каждые пять минут «Ты долго не отвечаешь! Аааа, со шлюхами своими» Под смех и обсуждения разных вещей время пролетело быстро. На полпути заскочили на заправку, а ели уже в салоне. Как только небо стало багроветь, они въехали в городскую черту. Практически сразу их встретило многоэтажное здание с красивым входом. Не такое дорогое, как обычно любит себе находить мафиози, но тоже приличное. Они сами заехали на парковку, поднялись в администрацию, где им тут же выдали ключ к их комнате. Люкс номер, по понятиям Генриха, здесь был простеньким. Комнатка вмещала в себе двуспальную кровать, пару кресел, телевизор, комод, кофейный столик. И имелась дверь в ванную комнату. Напротив от входа панорамное окно на город. - Заметил, какой взгляд был у администратора? – усмехнулся мужчина, присаживаясь пока в кресло, - Вся побледнела, и как мышонок разговаривала. - А какой взгляд ты хотел? - мальчишка хмыкнул, сунув пакет с едой в холодильник и плюхнувшись сразу поверх кровати звездочкой. От долгого сидения в машине затекла спина и копчик, и теперь полежать было особенно приятно. - Ты на себя в зеркало давно смотрел? Одно только разодранное лицо чего стоит. Она с трудом заставляла себя отводить взгляд. Перепугалась, поди, что ты бандит. Хотя.. наверное, для простых людей, что мафия, что простой бандит - примерно одно и то же. Если бы ты мне не сказал - я бы и забыл о её взглядах. Приелась уже такая реакция отовсюду. Мальчишка прикрыл глаза, какое-то время просто наслаждаясь расслабленностью и тишиной, но вскоре открыл их снова, задумчиво посмотрев в потолок. - Это.. наш последний вечер вне особняка. Верно? - Вряд ли, - загадочно улыбнулся мафиози, - Но если ты про эти выходные, то да. Завтра к обеду мы точно будем в особняке. А что, у тебя есть какие-то идеи? - Да нет, не особо. - малыш легко повел плечами, тут же улыбнувшись и слегка повернув голову на мужчину. - Ты и так устроил мне очень активное приключение. Впечатления будут перевариваться, пожалуй, еще целую неделю! Особенно.. - он слегка запнулся, решив не упоминать про лес, но не сдержал широкой улыбки, исправившись - Жи.. Жирафы! Они очень крутые. Понятия не имел, что такое вообще существует. Лука перекрутился по постели, вздохнув и подперев лицо кулачками. - Я вот тут подумал. У меня столько игрушек на полках, после нашей последней вылазки.. Даже совсем для маленьких. Может, я их переберу и часть отвезём кому-нибудь нуждающемуся? А то у меня для новых места не будет. Мужчина не удержал тёплой улыбки, хотя до сих пор чувствовал себя невероятно странно каждый раз, когда так улыбался. Теперь снова перед ним был маленький демонёнок, который впервые познаёт мир и искренне радуется всему. - Да, я не против. Это твои вещи и тебе решать, что с ними делать. Я помогу с перевозом - Генрих поднялся и заглянул в ванную, немного там порывшись, после чего вышел с небольшой коробочкой, - У них тут бомбочки для ванн есть. Хочешь принять ванну с бомбочкой? - Вааа-ааанна~ - мурлыкнул Лука, тут же спрыгивая с постели. За пару дней он уже успел соскучиться по теплой чистой воде и возможности сидеть в ней и просто наслаждаться ощущениями. Малыш подпрыгнул ближе к Генриху, заглядывая в коробочку. - Хочу! А что такое бомбочка? Зачем она нужна? - Это мыльная штуковина, точный состав не знаю. При соприкосновении с водой, она начинает пениться и шипеть. Добавляет запаха и окрас воде. Ну и сам этот «гейзер» волшебно выглядит, пока бомбочка растворяется. В общем, можешь выбрать одну и сам поэкспериментировать. Уступаю ванную тебе, - Генрих передал коробочку и взъерошил его светлые волосы, только потом сообразив, что это он сделал как-то машинально. «Не вошло бы в привычку» - подумал мужчина, опуская руку. - О-о-оо, - Лука довольно пожмурился от прикосновения, а затем, переняв коробку, удивленно покрутил в руках несколько кругляшков, кивнув и машинально потопав в сторону ванной, даже не закрыв дверь изнутри на щеколду. Здесь было многое предусмотрено: несмотря на небольшой размер самой комнатки, в ней, тем не менее, было достаточно полочек для косметики и средств личной гигиены, отдельный встроенный полотенце-сушитель, и гигантская ванная на львиных лапах, с собственным позолоченным краником, выступающим из стены. Душевая кабина здесь тоже была, но она была особо непримечательной. Вода быстро наполнила ванну, и Лука, выбрав сине-черную полосатую бомбочку, с замиранием сердца разжал руку над водой, отпуская так, чтобы она слегка ушла под воду вся. Вода вокруг мгновенно закипела, и во все стороны начали расползаться краски и сладкие запахи как будто чего-то съестного. Мальчишка восторженно наблюдал до тех пор, пока от шарика не остался лишь небольшой обмылок на поверхности воды, сам разогнал его до состояния пены лапкой, а уже затем скинул с себя все вещи и довольно опустился в воду, почти сразу же растекаясь по самые ноздри от накатившего блаженства. - А-а-ахх.. - вода стала темно-серебристой, и мерцала, как от крошечных блесток или кристалликов. Невозможно было отвести глаза. Лука лениво водил лапкой туда-сюда, наблюдая, как потоки воды следуют за его движениями, переливаясь на новый лад, а затем снова меняя траекторию. Лука не заметил, как задумался о чем-то приятном, и прикрыл глаза, с улыбкой проваливаясь от удовольствия в легкую дремоту. Всё время, что малыш купался, мужчина смотрел новости по работе, а фоном слушал телевизор. Потом, заметив, что прошло достаточно много времени, Генрих решил заглянуть в ванную. Полукровка сладко дремал, практически даже не шевелясь. Только слабое движение груди выдавало в нём жизнь. Нырнув обратно, в комнату, мафиози вернулся уже обнажённым, громко захлопнув за собой дверь, чтобы разбудить демона. - Я приму душ. Ты ведь ещё не мылся? В общем, если захочешь, могу потереть тебе спинку. Заглянешь, если согласен. Генрих закрыл дверцу душевой кабинки, какое-то время просто давая тёплой воде стекать с его тела. За эти дни действительно так много всего произошло. Он тоже будет осмыслять это с неделю точно. Лука вздрогнул от звука, уже забыв, где он находится, и оттого слегка скатившись затылком под воду, тут же теряя все остатки дремоты. - ..ох! Что это я.. - полукровка потёр лицо влажными ладонями, сгоняя дремоту. Он даже не заметил, как отрубился. Хорошо, что забыл закрыть дверь, а так ведь мог и утопить сам себя. Хотя, явно Акула не позволил бы убить свой сосуд таким глупым способом. Малыш присел, дотягиваясь до баночек и гостевой губки. Все эти уходовые жидкости всегда пахли по-разному, но всегда безумно вкусно. Жаль лишь, что над ванной не было предусмотрено своего душа - она стояла на отдалении от стены и не имела возможности закрепить вокруг шторку, поэтому, видимо, душевую установили отдельно. Конечно, можно было бы изловчиться и ополоснуть себя под краном, чтобы смыть мыльную воду, но это жутко неудобно, так что, по-хорошему, не было другого варианта, кроме как присоединиться к Генриху. С мытьём волос тваренок справился быстрее, он наловчился это делать хоть в раковине, голову под кран подставить было несложно. Затем открыл пробку на дне, спустил воду и перешагнул через бортик, приближаясь к душевой. Лука смотрел на размытый за стеклом силуэт мафиози, пока что отвернутый от него, и отстраненно думал про то, насколько уже привык видеть его рядом с собой и даже ощущать. И уже не играло роли, одетым или голым. Это было серьезным триггером ещё пару-тройку месяцев назад. Лука в принципе ненавидел мужчин, даже не смотрящих в его сторону. Образ обнаженного мужчины и вовсе не вызывал ничего, кроме мгновенного обращения. Сам Лука не хотел зарываться в причинно-следственную связь таких реакций организма. До последних дней. Сейчас он всё больше думал над тем, что ошибался. Конечно, не в контексте того, чтобы жалеть о том, что его не купили раньше, но он ведь очень часто нападал даже на спокойно протянутые ладони. Задолго до того, как заковать мальчишку по рукам и ногам без возможности хоть как-то двигаться, у него было больше свободы. Шону пришлось прибегнуть к этому, после нескольких крайне неприятных инцидентов. Лука не помнил, что произошло, но больше никто никогда не приближался к прутьям его камеры даже кончиком пальца. Всё это время Луке казалось, будто это правильно. Но нет. Правильней было бы относиться к этому нейтрально. Не множить собою зло, коего в людях и так чересчур много. Генрих упомянул о том, что Лука помогает ему с приступами. Но, похоже, мафиози даже не представляет, насколько сильно меняет в ответ своего питомца. Лука перестал смотреть как маньяк, и шагнул ближе, чисто из вежливости постучав костяшкой пальца по стеклу душевой, чтобы предупредить о своем приходе. Генрих повернул голову и дёрнул рукоятку дверцы изнутри, пропуская малыша внутрь. - Акция по потиранию спинки ещё актуальна? - улыбнулся малыш, покачав свою губку в пальцах. - Могу потом и я твою потереть. - Конечно, - мужчина повернулся к нему, как только сам Лука встал спиной. Прежде Генрих бы вряд ли даже в одном помещении с кем-то решил мыться. Общие душевые — это вообще не про него. Даже не из-за отвращения, а в условиях безопасности. Он не чувствовал себя в порядке, когда вокруг него были люди. Если бы это было необходимо, Генрих бы принял душ в костюме, но только не голым. А сейчас это было словно, само собой разумеется. Хотя, за последние пару дней они друг друга без одежды видели чуть ли не чаще, чем в ней. И они оба нисколько не опошляли этой ситуации. Как эстетика форм человека в статуях, так же они смотрели и друг на друга. Даже поцелуи сейчас у них были иными. Нежными, если можно так выразиться. - Я так понимаю, бомбочка тебе очень понравилась, - с улыбкой произнёс мужчина. Ему уже приглянулся бутылёк с нежным ароматом, так что именно этот гель вытек на мягкую мочалку, которой Генрих стал протирать его тело. Сначала плечи, потом спина, поясница, затем он завёл мочалку вперёд, давая самому Луке там везде себя обмыть. Потом они поменялись местами, мафиози повернулся спиной, вновь подставляя лицо под струи. - Можно будет для джакузи купить. Хотя, у самого джакузи есть режим, когда вода бурлит. Но, зато она окрасит цвет. О, ты же ещё с пеной ванну не принимал, - рассуждал Генрих, покуда они не вылезли их душа. Они вернулись в комнату. Там их встретили тихие голоса передачи. Они сели на кровать, Генрих сам притянул к себе Луку, усаживая перед собой, помогая ему подсушить волосы, мягко их растирая полотенцем. - Я думаю, ты будешь просто в восторге от носорога и слона, раз тебе так понравился жираф. Не помню, ты уже видел акулу-молот? – мужчина переворачивал полотенце более сухой стороной и ощупывал волосы, находя самые влажные участки, - Хотя самое охринительное это киты. Есть нарвалы, с рогом в половину его тела. Как единорог, только это кит. Эта забота полностью обезоруживала. Лука охотно сел перед мафиози, жмурясь от ласковых движений полотенца в волосах и изредка обращая внимание на происходящее в телевизоре. Мысли всё равно были очень далеки от передачи - в памяти всплывали лишь события уходящего дня, лица, пейзажи, животные и ощущения, огромный спектр новых ощущений и маленьких открытий. - Это называется "бомбочки"? Надо будет запомнить. Поначалу было странно залезать в ванну после того, как в ней вода кипела, как от кислоты. - полукровка сладко поежился, когда ладонь под слоем полотенца коснулась шеи. - Но когда залез, сразу же вырубился. Ну, ты видел. Может быть, запахи так расслабили.. кажется, это был жасмин. Очень прикольная штука! Можно будет купить таких и нам? Теперь после тяжелых дней можно будет не париться и сразу расслабляться в ванне. Лука развернулся и мягко притулился под руку Генриха, обвивая руками вокруг шеи. Рядом с ним он научился полностью расслабляться, даже не отдавая себе отчет в этом. К тому же, мафиози не делал ничего, что могло бы свести на нет эту расслабленность. Скорее напротив, он касался обходительно и нежно, чем растапливал ещё больше. Будь он котом, то давно бы мурчал и вылизывал его руки. Теперь он понимал, почему однажды Акула поступил похожим образом. - Хах. Это тоже какие-то очень странные существа? - Лука прикрыл глаза, его речь была тихой и немного замедленной, словно малыш уже по-новой начал засыпать. - Китов я знаю.. самое гигантское животное на земле... Ну, из таких, теплокровных.. Хотел бы я посмотреть.. на нарвала.. Генрих уже видел, как малыша начинает уносить. Он выключил свет, оставил гореть телевизор, но на самой минимальной громкости, а потом забрался вместе с ним под одеяло. Ещё одна уютная ночь. Каждая из них по-своему была восхитительной. Возможно, именно потому, что они были предоставлены только друг другу. Никакой мафии, никаких предателей, никаких сливок общества. Только они и, может, окружение других людей, не сведущих об их мире. Утром они доедали то, что купили на ранчо. До сих пор удивлялись, как же много они всего набрали. А потом поехали в особняк. Здесь по-прежнему кипела рутина, бегали наёмники, которые не слишком много внимания предавали вернувшимся. Точнее, их виду. По крайней мере, пока Генрих только вошёл. Они поднялись к себе, сбросили вещи, сменили костюмы на более свежие, а потом вернулись к работе. Первым делом Генрих спустился в командный пункт, где кипела жизнь. - Вижу, отдохнули, - приветствовал их Франк. - И тебе бы не помешало, - улыбнулся мужчина, - Я видел, ребята филонят. - Да. Ждал, когда ты лично дашь им взбучку. - Уже иду. У твоих всё хорошо? - Более чем. Разворачиваем новое помещение. Генрих обошёл все, так называемые, отделы и каждому прописал личную порцию наказаний, так что муравейник ещё сильнее зашуршал. К обеду у него была стопка отчётов, которые доделали, переделали и перепроверили. - Завтра заедем в одну из моих фирм. Прибыль несколько упала и у меня есть мысли почему, - сказал мужчина, расписываясь в стопке бумаг. - Хорошо~ Благодаря тому, что вокруг не было лишних глаз, Лука чувствовал себя свободно и радостно, не скрывая этого. Он негромко включил маленькое настольное радио на музыкальной волне, еле слышно подпевал задорным песням и покачивал под столом стопой в ритм музыке. При этом, взгляд его продолжал казаться сосредоточенным, и он прилежно разбирал накопившиеся бумаги. Как только с делом было покончено, Лука вернулся в свою комнату, решив сразу, не откладывая этот вопрос на потом, разобрать полки и отделить ненужное. Он раскрыл большой мешок, который ему любезно предложил Джон, и сбрасывал туда различные игрушки, которые не имели для него большой пользы. В итоге, мешок стал полным почти под самые завязки. Лука удивлено присвистнул, заглянув внутрь. Казалось, когда они привезли их в дом изначально, мешок и то был меньше! Впрочем, Лука не собирался их выбрасывать - лишь дать их более нуждающимся маленьким хозяевам. Опустевшие полки быстро украсились новыми трофеями. Лука отошел немного в сторону, любуясь проделанной работой. Ему очень нравилось наводить порядок по своему вкусу. Прежде у него не было такого права даже в мелочах. - Я не отвлекаю? - Нет, заходи. - Генрих ещё вчитывался в какие-то документы на столе, но поднял взгляда на малыша, когда тот полностью появился в проеме. - Я собрал лишние игрушки. - полукровка приблизился к чужому рабочему столу, усмехнувшись и показав ладонью уровень, примерно равный высоте рабочего места, - ..Вот такой мешок вышел! Думаю, дети будут довольны его получить. Как ты думаешь? У тебя есть идеи, куда мы можем его отвезти? - Приютов много, - улыбнулся Генрих, поднимаясь со своего места, - Как раз, можем заехать по пути в один из них. Как и планировал, мафиози решил наведаться в одну из своих фирм. Разумеется, он никого не предупреждал, чтобы к его приезду никто не смог подготовиться. - Это обычная торговая фирма, - пояснил мужчина, когда они вместе сменили костюм и спустились к машине, - Никакого производства, только просчёт рынка. А тот, кто умеет считать рынок, может просчитать, как воровать из кошелька. Я эти махинации сразу читаю. Можешь попробовать размять свои силы, но не переусердствуй. Они вместе сели на пассажирское сидение. Генрих порылся в планшете, после чего передал Луке телефон. - Набери этот номер. Это приют, который у нас по пути. Предупреди их, что заедем. Минут через двадцать они уже появились на пороге. Как-то с отдыха так началось, что мужчина давал всё больше Луке возможности самому принимать решения. Поэтому сейчас он точно так же был скорее сопровождающим, чем тем, руководит. Он стоял за спиной малыша и оглядывал помещение, в которое их впустили. Их сразу отвели к директору приюта. То была уставшая женщина средних лет. Она оглядела сначала Генриха, а потом и самого полукровку. Мафиози старался вообще не поворачивать лицо изувеченной стороной. Лука быстро собрался, переоделся и забрал мешок. За время их небольшого "отпуска" он даже успел соскучиться по деловым поездкам. Особенно, если это касалось приструнения кого-то обнаглевшего и устранения определенной несправедливости. А ещё, ему нравилось добавлять ауры устрашения вокруг Генриха. Белая накрахмаленная рубашка, золотистые заколки в волосах и невинная мордашка могли обмануть несведущих, но порой даже далекие до демонов люди прекрасно чуяли, насколько контрастирует облик с тем, что внутри. Раньше полукровка надеялся просто сливаться с окружением, прятаться за спиной Генриха, избегая контакта с окружающими до последнего. Но неожиданно всё изменилось. Рядом с мафиози, благодаря его бесконечной поддержке, полукровка поднабрался уверенности в своих действиях и даже захотел быть не просто украшением, но и опасным оружием в его руках. К сожалению, эмоции ярости чаще всего заставляли его впадать в состояние приступа. Но их в последнее время не случалось, и это вдохновляло Луку понадеяться, что однажды он и вовсе навсегда избавится от них. Впрочем, сейчас у него не было ни капли агрессии на сердце, он продолжал пребывать в отличном настроении, тем более, что сейчас они ехали не в фирму, а в приют. - День добрый! - тваренок болтал ногами перед собой, удерживая телефон Генриха возле своего уха. - Мы хотели бы завезти некоторые вещи для Вашего приюта, в основном игрушки. Нет, не от фонда, частные. Что? А, не переживайте, они не были в использовании, все чистые и с бирками, хранились на складе магазина в заводской упаковке. Да. Да, конечно. Минут череееез... - Лука скосил взгляд на мерцающий маячок на бортовом компьютере Генриха. - ..двадцать! Хорошо, до встречи! Здание приюта выглядело довольно скромно изнутри, облупленная краска на стенах, кое-где осыпавшиеся кирпичи и обветшалый забор, окружающий территорию. Впрочем, чего ещё ожидать от государственных учреждений. Лука открыл багажник, дождался Генриха, и вместе они вошли внутрь. Директор приюта неоправданно долго таила молчание, так что полукровка спокойно перенял инициативу в свои руки. Он опустил мешок прямо на её стол после небольшого рывка, звучно выдохнул и театрально утёр пот со лба. - Привет. - махнул он рукой в знак приветствия, но видимо, таких обращений женщина не терпела, поскольку сразу же приобрела багровый оттенок лица. - Я звонил. Это игрушки. Как видите, немало, так что, надеюсь, ваших воспитанников это порадует. - Обращайтесь как полагается, молодой человек. - Дама встала из-за своего стола, схватившись за ушко своих очков и нервно поправив их на себе. - Миссис Хайненбрум. - Она вперила свой взгляд в Генриха, который с натужным вниманием рассматривал какой-то плакат на стене, уже открыв было рот, но полукровка её опередил. - ...А. Ладно. - Он удивленно моргнул, повторив всё ту же беззаботную улыбку. - В целом, неважно. Игрушки уже здесь. Так что, мы поехали. - Мы не принимаем частные пожитки. - Едва не рыкнула дама, явно обозлившись на то, что мальчишка, стоящий перед ней, вёл себя слишком фривольно в её присутствии. - Бог весть что. Думаете, у нас склад для вашего старого барахла? Всё, что есть у приюта в собственности, обязано отмечаться в накладных, соответствовать требованиям-... Лука вздохнул, театрально закатив глаза. Синхронно с этим дама осеклась, перестав духариться и оперевшись рукой на край своего стола. - ..Накладные. - отчеканил полукровка, глядя себе под ноги и хмуро улыбнувшись. - Требования. Соответствия. Как удобно вспоминать обо всех этих прилизанных терминах, когда надо, и как легко и приятно забывать о них, если это не несёт никакой личной выгоды. Верно? А соответствует ли нормам и требованиям завтрак воспитанников, крупу для которого не далее, как сегодня утром, Вы решили урезать с целью собственной перепродажи? А выплаты воспитателям и нянечкам действительно полагаются такие мизерные? - он мягко прищурился, вскинув взгляд на побледневшее лицо напротив. - А игрушки от фондов.. которые Вы так ждали. Хоть один ребёнок приюта держал их в руках? - Да как.. да что Вы себе.. - женщина рухнула обратно в директорское кресло, потянувшись за стаканом воды. - Не утруждайте себя оправданиями. Мне они не нужны. Отдайте детям игрушки. И.. будьте осторожны со своими полномочиями впредь, миссис Хайненбрум. - Он отсалютовал женщине, и повернулся на сто восемьдесят, двигаясь на выход. Генрих только во второй раз видел Луку в таком состоянии. Впервые он предстал таким самоуверенным при Франке. Мужчина даже не предполагал, что всё обернётся в это. Казалось бы, нужно было просто отдать игрушки и уехать. Но люди всегда любят всё усложнять. Мужчина не вмешивался в происходящее, даже не смотрел, но внутренне поражался тому, как быстро демон взял ситуацию в свои руки. Женщина пренебрегала им из-за внешности, она бы давно уже распласталась под взглядом мафиози, но здесь не нужно было даже взгляда. Нахальство и проницательность малыша сделали своё дело. Было видно, насколько сам полукровка доволен произошедшей ситуацией. Он сел не менее радостным, чем вышел из машины. - Круто ты её, - усмехнулся Генрих, когда они снова сели рядом на заднее сидение и поехали к фирме. Обычный бизнес-центр, которых много по городу. Подземная парковка, а прямо из неё на лифте они поехали вверх. Когда они шли по коридору, люди расступались перед ними, открывая дорогу. Генрих даже не смотрел ни на кого из них. Зато они смотрели на Луку во все глаза. Они знали владельца и понимали, что на него лучше лишний раз не бросать случайного взгляда. Но вот с таким сопровождением он был впервые. Здесь учтивости было в разы меньше, чем среди тех, кто знал, кто такой Генрих на самом деле. Мужчина вошёл в кабинет директора, махнув секретарше, чтобы та позвала его. На момент, когда они вошли в помещение, оно было пустым, так что временно парочка присела на стулья в ожидании. Вскоре в кабинет вбежал мужчина, сразу распластавшийся в извинениях и приторно сладкой улыбочке. - Может, Вам сделать кофе? Сара! - Созови собрание. Нужно обсудить убытки. - Что..? – опешил директор. - Мне нужна статистика трат. Буду ждать в кабинете совещаний, - беспристрастно сказал мафиози, поднялся и вышел. Уже через пятнадцать минут в зал с длинным столом пришли начальники отделений. Было видно, как каждый из них нервничает, но Генрих до сих пор не поднимал на них ни единого взгляда. Он упулился в свой планшет, лишь делая знаки рукой. Собрание началось. Специально для мафиози начали зачитывать то одни, то другие цифры, стоя у доски с графиками. Сначала один человек, потом другой. - Читаешь мысли? – шёпотом спросил мужчина у Луки. Для них обоих это было лишь забавное представление. Генрих уже точно знал кто виноват, но всё это было собрано, чтобы заставить всех поджать хвосты. Ну и мужчина периодически забавлялся, наблюдая, как обычные люди выеживаются, пытаясь обмануть. Словно клоун, который прыгает с бубном, якобы вызывая дождь. Малыш сидел рядом с еле уловимой улыбкой. Он не поднимал глаза на вошедших - да и ни к чему было, все и так на него периодически пялились - и реагировал лишь на телодвижения самого Генриха, всё остальное время поглядывая либо на столешницу, либо в окно. - Конечно. - так же тихо отозвался малыш, когда услышал шепот, чуть склонив голову к мафиози и продолжив: - Выступающий сейчас думает только о том, что жена убьёт его, если он потеряет работу. Текст для доклада ему швырнули в лицо меньше пяти минут назад. - Лука красноречиво покосился в сторону директора фирмы, который периодически трепал узел своего галстука. - А этот ждёт, когда все выскажутся, и мысленно репетирует для них гневную речь. Хочет свалить вину на зама и начальников управлений. Мафиози чуть поддёрнул уголком губы, а потом поднялся с места прямо во время речи. - Спасибо, присаживайтесь, - оборвал он говорившего, снял с доски чертежи, а потом включил прожектор под потолком, выводя свои графики на белую доску, - Как видите, я тоже умею рисовать статистику. Генрих посмотрел на директора красноречивым взглядом, тот хотел было что-то сказать, но отвёл взгляд. - Меня долго здесь не было. Моя вина. Но теперь я пристально буду наблюдать за деятельностью компании. У кого-нибудь есть настоящее объяснение, почему вы все покрывали вора? Все в помещении затихли и упулились взглядом вниз, кто-то поелозил на месте, но ни встать, ни сказать больше никто ничего не решался. - Чудесно. Гаулич, Милт и Тредрок – уволены. Остальные понесут штраф в размере убыток компании. Три миллиона потеряла компания за полгода. - Мы ведь и пытались сказать, что в силу конкуренции и разорвавшихся… - встрял, наконец директор. - О, так у тебя голос всё-таки есть, - усмехнулся Генрих, посмотрев в глаза мужчине, - Выплата долга никоим образом не должна влиять на последующий доход фирмы. Мне без разницы как ты это сделаешь. Не сделаешь – все здесь сидящие упадут в долговую яму, а ваше место займут другие люди. Даю вам месяц, чтобы поправить дела. Генрих не раскрывал их тайные махинации, но всем стало понятно, что он знает о них. Его больше заботила именно брешь в бюджете. Так что те, чьи имена не прозвучали, просто молчали в тряпочку. А троица гневно смотрела на директора. Под тяжёлое молчание, мафиози и полукровка вышли из зала. Стоило двери закрыться, как там разразился довольно звучный спор. Пока они спускались, мужчина открыл на телефоне просмотр камеры в зале совещаний. Он наклонил, показав полукровке, как там практически бойня происходит. Друг друга хватают за грудки, летают ручки и бумаги. И много крика. - Люблю иногда тормошить муравейник, - усмехнулся мафиози уже в машине, откидываясь на спинку заднего сидения. - Ты ведь уволил непричастных, - вдруг сказал полукровка. - Ага. Но они не могли не видеть и не слышать происходящего. Если они готовы бороться за свое место, то покажут себя. Если просто кивнут и покинут свои места, то им и не стоило их отсиживать. После сказанного начались звонки. Кадиллак уже на автопилоте ехал обратно к особняку, покуда то один, то другой, доносили друг на друга. - А я-то думал в мафии тяжело, - вздохнул полукровка, когда слышал всё это. - Лживые куски дерьма, - пожал плечами Генрих. Не успели они зайти, как один из наёмников передал что-то в руки мужчине и сразу же убежал. Мужчина прочёл рапорт и застыл на месте, вскинув брови. - О, - протянул он и довольно усмехнулся, - Один из дилеров решил, что он всех умнее! А я как раз думал, что тебе не только на чтении мыслей надо потренироваться. Готов будешь немного выпотрошить человечинки? По тому, как после их небольшого отпуска вовсю началась бурная рабочая деятельность, можно было понять, насколько же в действительности много власти заключил в себе Генрих. Разбираться в доходности собственных фирм, коих просто немереное множество, с легкостью манипулировать законами страны и одновременно - законами мафии, да ещё и устраивать личные встречи тем, кто пошёл против - такое не просто удержать в одних руках, это либо умеешь, либо нет. Глядя на мафиози посреди того хаоса, который он за собой оставляет, сложно было представить, что когда-то он не умел. Лука хотел было с интересом заглянуть за плечо мафиози, но остановил сам себя, вместо этого переводя взгляд на лицо Генриха. Мало ли, он хочет проверить его, как в тот раз, без лишних подсказок. - Конечно. Я всегда готов к этому. - малыш улыбнулся, коротко поймав на себе взгляд стоящего в прихожей наёмника. - Могу я узнать о нём что-нибудь? - Да, пошли. - Генрих запустил мальчишку в лифт, вновь пробегаясь глазами по листку бумаги. - Вот же засранец.. Ты, думаю, уже в курсе, что мои фирмы отнюдь не конфетами торгуют. Одна из таких перешла ко мне по наследству от папаши. Вместе с некоторыми подручными. Ричард никогда не вызывал серьезных подозрений - так, были косяки по мелочи, не больше и не меньше, чем у всех, тут приворовывал, там недовешивал. Характеристика о нём всегда была, как о надёжном человеке. По крайней мере, работу свою выполнял хорошо. Генрих вышел из лифта, преодолел коридор и распахнул двери своего кабинета, сразу направляясь к столу. Лука зашел следом, отдернул шторы и запустил в помещение теплый солнечный свет. - А оказывается, этот крысёныш уже давно отбился от рук и живёт по своим понятиям. В нарко-бизнесе, принципиально лишенном всякого рода морали, не так много правил, Лука. Не толкать детям, не принуждать употреблять насильно, не продавать подделку. Угадай, что он сделал. - Нарушил все три? - Полукровка заинтригованно приблизился к столу, сложив на груди руки. - Именно. Он решил, что сорвал куш, когда начал толкать паль в школах, понабрав каких-то подростков себе в помощь. Ебучий, мать его, бизнесмен. - Генрих отшвырнул от себя документ, покосившись в сторону окна. - Этот идиот не понимает, что смысл далеко не в моральном вопросе. Школьники и подростки, это каста под особым контролем, всех - родителей, школы, государства, общества. Стоит кому-нибудь спалить обдолбавшегося ботана - ниточка потянется очень быстро. А привести она может к нам. Ну, как, может. Она уже потянулась. - Пока мафиози договаривал, тварёнок приблизился к мини-бару, и уже возвращался обратно в сторону мафиози, протягивая стакан с виски. - Он думал, чем больше его мышиная сеть, тем сложнее его будет найти. А вышло как раз наоборот. - Хорошо, что это вскрылось. - Лука вздохнул, покачав головой. - В чём мне стоит потренироваться с ним? Что именно ты хочешь увидеть? Мафиози перенял у него из рук стакан, с полукивком. Он смотрел уже больше в сторону, обваривая полученную информацию. - Тут уже, скорее, что ты хочешь сделать, - едва заметно усмехнулся мафиози, поворачиваясь к полукровке, делая крупный глоток, - От Ричи нам ничего не нужно. Всё что мог, он сделал. Парни уже расхлёбывают кашу за ним. Но ему точно нужно отплатить страданиями за такой косяк. Это лишняя тренировка для тебя. У нас есть два пути. Твои пси-способности или сопротивляемость. Либо, можешь прощупывать грани влияния на мозг, либо садировать этого пупсика, пока не умрёт, заодно беря под контроль Акулу. Либо сделать и то, и это. И в конце перекусить, - Генрих пожал плечами, отставляя стакан на стол, - Мне главное, чтобы этот ублюдок получил сполна. Они вместе прочли полный рапорт, только после этого спустились в подвал, где их уже ждали. Точнее, Ричи ждал Луку, ибо Генрих решил даже не удосуживать его своим присутствием. Он знал, что начнётся, как только Фернир заглянет. Молитвы, торг, сопли. Такие, как он, умеют брать лишь мерзкой слабостью. Сейчас мафиози был больше в настроении насладиться шоу. Давно они уже не устраивали таких тренировок. Последний раз Акула начал выныривать только на отдыхе, и то быстро скрылся. Конечно, это тоже был результат, но наверняка, если Лука начнёт ходить по грани, то у него снова может случиться приступ. А они оба пытаются идти к тому, чтобы полукровка максимально держал в руках свою силу. Быть может, подчинил бы её себе настолько, чтобы даже обращаясь, оставаться собой. Мужчина занял своё место напротив длинного зеркала. Сейчас рядом с ним больше не было никого. После прошлых раз мало было добровольцев смотреть на переработку людей в фарш. Почти сразу же в помещении напротив вошёл Лука. Его уже встречал связанный наёмник с очаровательной улыбкой. - О, малыш! Я знал, что начальник не будет сильно злиться. Я ведь приношу свои деньги, верно? Если произошли какие-то проблемы, я могу их урегулировать. В толк не возьму, зачем меня допрашивать. Мы ведь здесь все свои, - подал голос Ричи, смотря в глаза приближающемуся полукровке, - Я знаю кто ты. Лука. Верно? Ты ведь теперь верный пёс. Помогаешь нашему главе. Да, я немного спиздил, каюсь. И да, я подцепил малолеток. Но они все надёжные. Ни разу нигде не прокололись. На самом деле, только мы воротим нос от детишек, но это тоже жила! Я привлёк ребятишек из знатных семей. Они трусят, но бабки приносят всегда. Эй, позови Генриха, я объясню ему всё. "Никогда не смотри в глаза белому демону" - передавали они из уст в уста, из поколения в поколение, нацарапывая на клочках бумаги снова и снова, меняя языки и формулировки, но всегда подводя к одному единственному. Конечно, среди мафии не было ни антропологов, ни других ученых. Им неоткуда подчерпнуть это, и они невинны и беспомощны, как агнцы, на фоне любого представителя А-класса. Лука запоминал подобные вещи лишь благодаря Акуле. Память, которую заблокировало от всего, изредка и очень порционно выдавала небольшие нейтральные воспоминания, до сих пор. Пока Лука сокращал расстояние до комнаты пыток, он всё думал - что это за способности такие? Ты можешь читать мысли, можешь заставить человека не отводить взгляд, но при этом ты же становишься его целью номер один, одержимостью, пока не падут чары. Ужасно. Неужели оно всегда так работало? В приступах и вовсе всё забывается. Он уже практиковался днём в чтении мыслей. Да, это почти всегда было очень забавно, смотреть на их реакцию, когда что-то очень сокровенное покидает границы лишь их памяти и слетает с языка полукровки, но, к сожалению, чтобы достать достаточно воспоминаний для ощутимой психологической травли, нужны стабильные сильные чары, и Лука ощущал, что вряд ли способен на них, с нынешнего уровня. А сопротивляемость? В целом, он может не бояться выпускать Акулу, когда войдет внутрь камеры, даже если будут сложности со сдерживанием. Но Лука понятия не имел, как вообще контролировать такое. Его приступы не ощущаются заранее, даже и секунды порой хватает, чтобы отключиться, и затем как по щелчку распахнуть глаза снова, только уже в крови и кишках. Впрочем... Акула так резко забирал бразды правления, когда ощущал реальную угрозу. От ситуации в лифте, до казни вооруженного битой наемника, приступ охватывал его быстро из-за срочности принятия решений. Однако же, когда дело было не в срочности, а в чем-то другом, Тьма забирала его постепенно, и лишь от эмоций, бушующих внутри, зависело, завершится ли обращение. Значит.. всё, что может понадобиться - это просто хорошее самообладание. Лука вошел внутрь собранный, спокойный, очень уверенный. Как отличник на экзамен. Недостаточно белая рубашка ещё краше подчеркивала белизну его волос, а искорки украшений в основании пары прядок визуально делали возраст ещё более юным. Он остановился напротив Ричарда, подошёл почти вплотную, когда тот начал свою трескотню. Лука поулыбался ему - прикормил болтливую душу ответным контактом, делая вид, что слушает, понимает и с радостью сделает. Бедняга-Ричи смотрел на него во все глаза, своими насыщенно-голубыми блюдцами, полными лесных озёр. Хотя, от веществ озёра уже слегка заболотились. Он не знал, что будет дальше - откуда же ему знать? - и потому включал природное обаяние на максимум, а малыш лишь делал вид, что ведётся. Между ними уже давно пролегли чары, но Ричи и так не сводил с малыша глаз, поэтому до сих пор не замечал. - А я тоже знаю, кто ты. - полукровка наклонился вперёд, зависая лицом в паре сантиметров от лица самого дилера, - Ри-чи. - Он клацнул зубами возле чужого носа, довольно отпрыгнув на пару шагов назад и заливаясь смехом. "Никогда не смотри.. ..в глаза" Ничего не понимающий наёмник глупо улыбался, продолжая уговаривать пригласить Генриха в камеру, пока смех ребёнка не начал меняться. Ричи, рот которого не затыкался ни на секунду, запнулся и замолк, округлив глаза. Прямо на его глазах радостное лицо ребенка с золотыми глазами становилось более зловещим. Глаза почернели первыми, затем тьма поползла к волосам, но демон странно оскалился и тряхнул головой, обрывая смех слишком резко - будто нажал паузу в записи. - Когда я вырасту.. хочу стать.. водителем бензовоза! Пасть твари раскрылась, заговорив(?) неожиданно-писклявым, несломанным детским голоском. Оно могло бы вызвать улыбку, но отчего-то Ричард весь побледнел, как стена. Во-первых, чудовище издавало звук, который едва ли способно было издать. Во-вторых, Ричард слишком хорошо помнил, что значит эта реплика. - Какого... чёрта... - наёмник заметно занервничал, но пока по-прежнему не сводил глаз с монстра. - Это что.. такая дурацкая шутка? Он впервые попытался оглянуться, но не смог. Дыхание сбилось молниеносно, когда до него дошло. Он не сможет убежать от этого. Даже глаза закрыть будет не в состоянии. - Меня зовут Эшли. - отозвался голос чуть старше, с характерными девчачьими тембрами из-под скрипучести голоса монстра. - Да-вай друж-жить! - Нет.. - одними губами прошептал Ричард, приклеившись к спинке стула. - Только не это.. - Ричи. Это мама Эшли. - лицо демона слегка вытянулось, имитируя волнение. Он был нестабилен во внешних проявлениях, когти удлинялись и укорачивались несколько раз, однако волосы больше не пытались изменить свой цвет. В данный момент, он был поглощён чарами в той мере, что не мог как следует следить и за этим тоже. - Вы гуляли с ней сегодня. Она пошла домой? - Прекрати.. - ..Но.. Просто, она ещё не дома, и я.. Ты уверен, Ричи? Позови, пожалуйста, маму к телефону. - Это вышло случайно.. Наёмник уже не видел перед собой Луку. Всё было, как наяву. Нет.. Это сон? Или взаправду? Он ощущал, как по лицу текут струйки пота, а руки нервно сжимают баранку угнанного Мерседеса. Из магнитолы вопят Кисс. Ричард нервно выкручивает реле на минимум, когда замечает в зеркало заднего вида обглоданное лицо Эшли. Его истошный крик отлетает от стен, Ричард мечется на своих привязях, падая вместе со стулом на пол и выгибаясь. Лука равнодушно смотрит на его конвульсии, не трогаясь с места. Приступ забирает его ещё немного, украшая обнаженные по локоть руки дорожкой черного меха. Тварь передёргивает, он морщится, как от боли, но откатить это пока не получается. - ..Ричи, я ещё не готова. Да-а, это было здорово, но я неважно себя чувствую после этих таблеток. Наёмник то затыкается, то начинает орать с новой силой. Его бешеные глаза закатываются, когда яркие, как никогда чёткие призраки прошлого встают перед глазами, жуткие, извратившиеся от чар, гипертрофированно-реалистичные. - Чел, я трахнул её, пока она была в отключке! Нет, просто подсыпал ДММА в её пунш!.. - Эшли? Эшли, что это? ...Эш? О.. боже.. у тебя кровь. Ты слышишь меня?! Эш? Эш?!! Какого чёрта.. Прекрати меня пугать! Акула не прекращал своих издевательств. То, что он доставал изнутри, было страшнее удара ножом или медленного оскопления. Психика дилера явно не выдерживала этого, он уже весь был в слезах и соплях, нечленораздельно выл извинения и кажется, даже обмочился, снова и снова переживая весь ужас содеянного собственными руками. - Ричи. - Акула приблизился к лежащему наёмнику, по груди у которого уже текла белая пена. Он больше не подражал голосам из его памяти. Это вообще сложно было назвать голосом живого существа. Механический треск, с которым разговаривал только сам чёрт, - Когда ты бросил её на съедение свиньям на ферме Эшеров, её сердце ещё билось. Она чувствовала, хоть ты и не смог найти пульс. Ты думал, она умерла. - когти псевдо-ласково провели по бурому лицу задыхающегося мужчины, - Ты тоже выглядишь не слишком хорошо, Ричи. Кажется... у тебя кровь. Хруст. Удар такой силы, что запястье мгновенно застревает в тугих мышечных массах и легочных отделах, совсем слегка не добираясь до сердца. Когти прорываются дальше, ухватываясь за ещё колотящийся орган. Белоснежная рубашка ребёнка медленно покрывается кровавыми брызгами, он едва не урчит, вгрызаясь в теплый сокращающийся комок внутренностей. Голова слишком пуста, чтобы осознать, что он до сих пор в сознании, а инстинкт слишком силён, чтобы отрываться от процесса. Доведённое до исступления собственными же грехами, оно показалось ему особенно вкусным. В такие моменты Генрих понимал любовь людей к антихристам. Невинное всегда связано с чистотой и слабостью, но уж точно не с тем, что происходило дальше. Лука был как самый настоящий антихрист. Конечно, он уже изначально заставлял наёмников напрягаться, только из-за своих глаз или когтей. Другие люди воспринимают это скорее, как элементы маскарада, поэтому видят в Луке исключительно милое создание. Тем более, что во все их прогулки он действительно был мил и невинен. И с учётом этого ещё труднее снова представлять его в подобных образах. И всё же, он являлся демоном. И неоднократно доказывал это. Такие как Ричард едва ли хоть раз бывали в особняке. Поэтому с трудом понимают, как здесь ведутся дела и что происходит. Они явно понятия не имеют, где оказываются и зачем, пока к их лбу уже не прижмёшь дуло пистолета. Каждый раз мафиози изумлялся, как же можно так наивно полагать, что мафии хватит извинений, если тебя уже привязали к стулу в комнате бетонных стен. И всё же, надежда была с ними до конца. Или долбоебизм. Лука не был похож на обычного палача. Да и на мафию не был. Каждый раз он заходил в это помещение, как ребёнок на экскурсию. Разглядывал, веселился, сокращал расстояние. Пока его жертвы были уверены, что выберутся живыми. Их лица быстро менялись. Можно было даже сказать по щелчку. Одна секунда и они уже понимали – это конец. Но принять это было всегда непросто. И в этот момент полукровка становился жнецом. Он не обрывал жизнь, передавая смерти. Сначала он подводил к смерти душу и разум. И то, что происходило сейчас, Генрих ещё не видел. Он не просто доставал его воспоминания. Не просто озвучивал их. Он явно заставил Ричарда снова пережить грехи прошлого. Это было видно по тому ужасу, который душил парня. По его лихорадке и бешенству. Демон игрался со своей жертвой. Если думать о том, что ему нужно грешное сердце, сейчас он выжимал грехи, чтобы пища была ещё сочнее. Мариновал. И мафиози угадал. Он непросто так заставил парня проходить через эти страдания. Хруст раздался в динамике вместе с клёкотом. Он ел. Тяжёлое дыхание. Мафиози не мог оторвать взгляда от стекла. По шее скатилась капля испарины. Он хотел привстать, чтобы приблизиться к зрелищу, как вдруг почувствовал что-то странное. Взгляд вниз и всё тело прошибло холодом. Генрих откинулся назад на спинку, в исступлении глядя на свой стояк. Хруст разламывающихся костей заставил его отмереть, но он уже не мог сосредоточиться. Он уже чувствовал подобное возбуждение раньше. Много раз раньше. Чертовски часто. Но такого никогда не происходило. Нет, только не с ним. У него же. Импотенция. Показалось. Взгляд вниз. Не показалось. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и всё-таки поднялся. Руки начало трясти. Уши заложило. Мир покачнулся. «Да, посмотри, папочка, ему так нравится» Не может быть. Такого просто не может быть. Генрих вышел из помещения оглушённым. Коридор плавился. Кто-то из наёмников к нему подошёл с вопросом. Мафиози покачнулся и рывком отшвырнул его от себя. Он смотрел лишь на конец коридора, где были двери лифта. Пульс громом бил в ушах. Он уже не помнил, как перешёл на бег. Стоило дверям открыться, как мужчина ударился в заднюю стенку лифта. Такого просто не может быть. Знакомый коридор. Генрих сворачивает в ванную. Ледяные струи. Прямо по одежде. Он уткнулся лбом в кафель, зажимая уши. «Сколько хуев она выдержит» Мерзко. Больно. Выворачивает на изнанку. Выворачивает прямо на кафель. Мужчина падает, соскальзывая и снова блюёт. Он уже не помнит, когда ударился головой. В водосток стекает вода, блевотина и кровь. - Ну и какого хуя… ты ещё жив, - тяжело выдыхает Генрих, присев на полу. В ванную входит Джон. Он помогает мужчине подняться и сменить одежду. Говорит, что Лука уже уснул, а без приказа его пока не решаются трогать. Мафиози всё ещё в оглушённом состоянии, но всё же слышит. Он осторожно смотрит вниз и выдыхает. Больше не стоит. Может, это всё же была галлюцинация? Вдруг, Лука слишком сильно включил свою силу и зацепил мужчину? В любом случае, сейчас это не важно. Генрих принёс Луку, сам омыл его и переодел. Как и договорились, они стали спать в разных комнатах, поэтому мужчина оставил полукровку в его спальне, а сам пошёл в кабинет. Работать удавалось плохо, он просто перебирал информацию, пока, не обрабатывая ничего важного. Лука пришёл в себя только к вечеру. Долго смотрел перед собой, прежде чем вспомнить, почему он в своей спальне и что сейчас вообще, день или ночь. Стоило подняться на ноги, как мир немедленно раздвоился, и Лука в попытках дойти до окна чуть не грохнулся на пол, в последний момент цепляясь когтями за подоконник. Организм нещадно мутило, во рту стоял насыщенный вкус крови и мяса. Сплюнув себе на ладонь, тварёнок изумленно уставился на алый сгусток слюны. Не показалось. События вспыхнули мгновенно, как только сонный мозг состыковал вкус с запахом и последними воспоминаниями. Лука зажал пасть обеими ладонями, согнувшись в рвотном позыве. Желудок, подстрекаемый образами, тщетно сокращался, выгоняя на язык одну лишь желчь - драгоценное сердце было переварено демоном в считанные минуты. Но мерзотный вкус сырой плоти всё ещё будто бы витал вокруг, источался от кожи, волос, въелся в язык. Акула глушил рецепторы и уводил внимание, даже если отпускал раньше, чем эффект пройдет сам. Почему он не сделал этого сейчас? Полукровка поднял ладони к лицу, тяжело дыша. Не Акула.. он сам съел это сердце. Он помнил всё, что делал - всё, до мельчайшей детали. Чего никогда не случалось раньше. Он выбежал из кабинета, как подстреленный, запинаясь в собственных ногах и добираясь до двери в кабинет. - ГЕ...! - Дверь распахнулась слишком резко, и полукровка упал в проёме, тут же хватаясь за дверной косяк и рывком поднимая себя на ноги. - ..нрих.. Я, кажется.. я помню.. - Ложный подступ тошноты снова передал привет, заставив тваренка затаить дыхание, и медленно опуститься в кресло. - Мне же не приснилось? Тот парень, Ричард.. Он.. Боже, я ещё и это помню.. Лука прижал лапку к лицу, потирая лоб, будто так все эти ужасные картины из памяти каким-то образом сотрутся. - Я ведь не натворил чего-нибудь.. чего всё таки не помню? Мужчина подскочил на крик, озадачено посмотрев на него. Он даже не успел подойти, как сам Лука рухнул в кресло. Видя его состояние, Генрих наполнил стакан водой и подал полукровке. - Зависит от того, что ты помнишь, - хмыкнул мафиози. - Я помню… воспоминания. Голоса. Самого Ричарда. И как я… съел его, - он уже не мог произнести, сразу захлопывая рот и переводя дыхание, - Больше ничего не помню.. - Больше ничего и не было. Ты действительно сегодня не обращался. Съел сердце и уснул. Так, получается, запомнил? – удивился мафиози, сев напротив, - Вот это очень хороший результат. Ты добился невероятного контроля над самим собой. Теперь я понимаю… - задумчиво мужчина поддел свой подбородок, - Акула делал всё, что было тебе неприятно, стараясь затуманивать память. И, стало быть, тебе чертовски неприятно есть сердца. Вкус или психологически неприятно? От одного упоминания и ворошения воспоминаний о процессе поедания Лука закатил глаза, и перегнулся через подлокотник кресла, свиснув головой вниз, не в силах никак унять сильный спазм желудка. Блевать всё равно было нечем, но запить все вкусы, оставшиеся во рту, тем не менее, очень хотелось, так что недолго думая опрокинул в себя содержимое стакана, откинувшись и закрыв глаза. - Даже не произноси.. Лучше я оставлю тебе запись в дневнике.. когда смогу.. Похвала мужчины вызвала на его лице слабую улыбку. - Правда?.. Я надеялся просто подольше быть в стороне от тех ужасов, которые он мне транслировал.. А .. похоже, что.. Акуле этого достаточно, чтобы не выходить. Хотя, не сказал бы, что это.. так уж легко, ххех, - он тихо усмехнулся, вновь посмотрев на Генриха, заметив на его лице странную тень не только задумчивости, но и печали. - Всё.. Я всё хорошо сделал? Тебе понравилось? Генрих вздрогнул от слова «понравилось» и немного поморщился, но тут же перевёл взгляд на Луку, добродушно улыбнувшись. - Ты отлично справился. И я очень рад, что у тебя такие успехи. Я думал, мы куда дольше будем идти к такому. Думаю, скоро ты не только будешь управлять своими приступами, но и сможешь открыть в себе что-то новое. Или развить то, о чём ты даже не подозревал, - Генрих прикрыл глаза, чуть размяв свою переносицу, - Да и в себя ты пришёл очень быстро. Прошло чуть больше часа после убийства Ричарда, - он снова заглянул в золото глаз, - Я даже удивлён, как ты умеешь. Ты не просто выудил воспоминания. Ты, кажется, прямо в голову залез. Не знаю, что конкретно там происходило, но Ричи начал по-настоящему сходить с ума. Это уже не просто телепатия. Ты сводил его с ума. Удивительно, на что ты, на самом деле, способен. Голова болит? Хочешь выпить что-то покрепче? Всё то время, что Генрих говорил, полукровка статичным взглядом наблюдал за его движениями. Аккуратными, ненавязчивыми, но тем не менее, будто уводящими мысли мужчины от чего-то другого. Лука особенно цепко посмотрел на трущие нос пальцы, но перевел взгляд в ворот пиджака, дослушав спокойно, и даже воодушевленно кивнув на предложение. - Да. Да, покрепче.. Сейчас мне это нужно. - Тварёнок хотел было приподняться, чтобы помочь мужчине, но почти сразу же осел обратно на сидение кресла, всё ещё чувствуя слабость от тошноты. - Я, по правде сказать, не гарантирую, что смогу подобное повторить. Это первый раз в жизни, когда Акула не стал, как бы это сказать.. блокировать органы чувств? В целом, даже управлять мной. Пока больше походит на исключение из правил.. И я не понимаю, что это было. Но.. наверное, если пробовать подобное чаще, мы сможем узнать, действительно ли я на всё это способен. Как я, а не как Акула. - он благодарно улыбнулся, заметив протянутый в свою сторону бокал. - Спасибо.. Я знаю, у меня странная реакция на крепкий алкоголь, но. Если сейчас мои мысли не постараться выключить, они заведут меня чёрт знает куда... Мужчина дошёл до бара и наполнил два стакана виски. С ними и вернулся к Луке, снова присаживаясь напротив, протягивая один из стаканов. - Ты не должен пытаться повторять то, что уже было пройдено. Каждая ситуация разная и ты действительно можешь не добиться таких же успехов в другой. Дело в том, чтобы ты ощущал, что происходит внутри. У этого есть причина. Может, Акула стал больше верить тебе и твоим силам, - Генрих пожал плечами. Он откинулся на спинку стула, делая глоток первым. Сейчас ему самому думалось с трудом. Он не хотел возвращаться к тем мыслям, от которых сбежал в душе. Сегодняшний день им обоим дал знатной оплеухи. Но мафиози и правда радовало то, что малыш запомнил практически всё, до мельчайших деталей, - Я понимаю, тебе надо запить произошедшее. Главное, сильно не увлекайся. Тебе это надо пережить, а не, опять же, забыть. Больше никаких заданий у них и не было. Генрих возился в делах, в том числе и разгребая кашу за ныне убитым Ричардом. А Лука переваривал случившееся. Мафиози успел поблагодарить себя за то решение спать отдельно, потому что сейчас было бы чертовски сложно объясниться. В этот момент у него не оставалось сомнений, что полукровка просто нечаянно задел его своими силами, а у мужчины просто была чертовски странная на это реакция. Всё бы ничего, только стоило открыть глаза, как он снова увидел это. Никаких снов не было, лишь спокойствие и внимание к тишине. Но организм уже реагировал иначе. Генрих не мог поверить в то, что видит, но при этом боялся даже шевелиться. Он едва смог удержать злость, собрать себя в руки и просто спуститься в спортзал. Он знал, что импотенция лечиться, но никогда уже не думал про себя, как того, у кого её нет. Тем более, все эти годы он жил без подобных реакций, тогда какого чёрта они вообще начались? В кабинет он попал уже нервным, хотя злость свою сбросил. Но всё его внимание уже девалось на другие вещи. Он понимал, что прямо сейчас браться за серьёзные дела нельзя. Но что делать тогда. Стоило разобраться в том, почему это вообще происходит и как этому препятствовать. Франк вошёл в кабинет буквально через десять минут после возвращения Генриха из зала, смерил пристальным взглядом с головы до ног, а затем обратил внимание на Луку, смотрящего в пустоту в кресле кабинета с почти опустевшим бокалом виски в руке. Косматые брови удивлённо зашевелились, но командир заставил себя вернуть взгляд на мрачного мафиози. - Что опять вы оба натворили? Я послал Джея к тебе выяснить насчёт квартиры Ричарда, а ты чуть в стену его не влепил. Даже слушать не стал. - Джея? - Генрих почти не менялся в лице, разве что слегка наморщил лоб, пытаясь вспомнить этот эпизод. - ..А. Да. Он невовремя подошёл. У меня были дела поважнее. - Ага. - язвительно фыркнул Франк, снова покосившись на отсутствующий вид ребенка. - А этот кого хоронит? - Франк. Ты по делу пришёл, или языком почесать захотелось? - Так по делу, по делу! С квартирой надо быстро решать вопрос, пока силовики туда обыск раньше нас не направили. Лука эпизодически выплывал из состояния плавучего транса, довольно быстро "убравшись" от виски. Пожалуй, даже быстрее, чем в первый раз в доме Генриха - возможно, из-за того, что уже знал, какая гадость это на вкус, и пытался пить и проглатывать как можно быстрее. В очередной раз малыш дёрнул зрачками в сторону, немного прислушиваясь к разговору мужчин и пытаясь сфокусироваться на их силуэтах. Франк уже ушёл, получив нужные распоряжения, а Генрих остановился рядом с дверью, будто что-то рассматривая или же просто задумавшись. - ..я вспомнил, как.. - Лука мягко заулыбался, переводя взгляд в сторону окна, - ..Вы привезли меня в первый раз в свой дом. Я этого не говорил, но сначала я подумал "Вау, это же прямо пряничный домик".. Потому что эти бежевые стены снаружи, и.. всё такое светлое внутри.. хах, пряника захотелось.. - Он тихо хрипловато рассмеялся, и несмотря на опьянение, сделал над собой небольшое усилие, поднимаясь на ноги. - Спасибо, мне.. полегче. Мир здорово шатался, но тваренок уже слегка адаптировался к этому чувству, отставил пустой стакан на журнальный столик и выпрямился, потерев лицо ладонями. - ..Вы что-нибудь будете? Я могу передать Джону, когда спущусь.. ой~ - нервный смех догнал полукровку после глухого звука очередного падения на ковер то ли по невнимательности, то ли от слабости. - Ладно.. лучше Джона позвать Вам.. - тваренок сдался и остался лежать на ковре, рассматривая потолок. - Я ведь.. правда не сделал ничего ужасного? - чуть тише спросил он. Мужчина обернулся на полукровку. Было видно, что алкоголь сделал своё дело. Он знатно ударил в голову, хотя Лука и не налегал на выпивку. Но ему много и не нужно было, чтобы напиться. С одной стороны, Генрих хотел бы так же просто забыться и послать к чертям всё произошедшее. Но с другой.. он уже плохо доверял своему телу. - Он действительно сказочно выглядит, - согласился мафиози, поворачиваясь спиной к двери и наблюдая за попытками малыша передвигаться, - Если действительно хочешь пряники, то их могут принести. Мужчина подошёл ближе, смотря на полукровку сверху вниз. Ему явно сейчас помощь была не нужна. По крайней мере, хотел бы добраться до спальни – попыток своих не оставил бы. А раз уж расслабился, значит ему и здесь хорошо. Генрих сохранял расстояние между ними, всё ещё не в силах забыть то, что прошибло его парой часов назад. - Не веришь мне? – усмехнулся мафиози. - Верю, но… странные ощущения… будто произошло что-то. - Ты привык не помнить. Поэтому и кажется, что есть что-то ещё, - пожал плечами Генрих, возвращаясь к креслу. - Может быть… - медленно протянул ребёнок, прикрывая глаза. Как некстати голову прошибли воспоминания. На отдыхе они не делали ничего такого, но до этого… стоны, сладкий голос, жар и запах. Это невозможно не помнить. Это невозможно выкинуть из головы. Почему именно сейчас? Нет. Генрих буквально сорвался с места, но постарался сразу выдохнуть, приглаживая волосы назад рукой. Он полуобернулся, посмотрев напряжённым взглядом на Луку. - Помочь добраться до спальни? - Нее-ет, я доберусь, - Лука махнул рукой и раскрыл глаза, неторопливо поднимаясь на ноги. Даже от пьяного демона не ускользала эта напряжённость, которую он чуял в мужчине, но расслабленный мозг не хотел сейчас окунаться во всё это, только не сейчас, когда его наконец отпустили все заботы о случившемся. - Спасибо за предложение пряников, не откажусь. Если Джон их раздобудет, пусть принесёт сразу ко мне. Координация стала чуть послушней, возможно, помогло полежать, но как бы там ни было, полукровка уже мог двигаться, не только с опорой в стены и мебель. Он вышел из кабинета, что-то тихо мурлыкая себе под нос, дошел до своей комнаты и как есть упал поверх постели, не засыпая, а просто продолжая пребывать в полудрёме, полузадумчивости, отходя от действия крепких алкогольных паров. По крайней мере, Лука не планировал заснуть, но отрубился почти сразу как смог расслабиться. Генрих провёл его взглядом, после чего тяжело вздохнул. Судя по тому, что продолжает происходить в нём, это не просто сила демона. Даже если она и была, то теперь дело в другом. Мужчина чертыхнулся и пошёл в спортзал. В это время здесь уже почти никого не было, да и стоило заглянуть Генриху, как последние наёмники решили ретироваться. Спустя полчаса его занятий, в зал заглянул Франк. - Значит, не соврали, - хмыкнул он и подошёл к мафиози, присаживаясь рядом. - Что ещё? – Генрих сидел на станции, качая руки, - Всё пошло не по плану? - Нет, - качнул головой командир, - Наоборот. Накидываем последние следы на козла и от нас точно отстанут. - Замечательно. - Что происходит, Генри? – тихо поинтересовался Франк, - Я же не дурак. Ты сильно изменился. - Да. Но ты уже давно это видел. И тебя, кажется, это устраивало, - мафиози отпустил боковые рукояти, давая себе передышку. - Я понимаю, что тебе не хочется, чтобы я лез во всё это. Но мы ведь друзья, верно? Генрих вздохнул, подтянул бутылку и опустошил её на половину, после чего откинулся назад. - Ладно, хочешь всю правду о том, что происходит между мной и Лукой? Франк внимательно посмотрел на мафиози, который явно был сейчас совсем не стабилен. Он не лез дальше, но и отходить в прямом и переносном смысле был не намерен. - Я и сам не знаю, - мужчина потянулся до рукоятей сверху, снова переходя к упражнению, - Я сосал у него, если тебе интересно. Не знаю, стоит ли это называть сексом. С первых поцелуев уже стало всё слишком сложно. Мне ведь это всё ничерта не нужно, верно? Хах, - Генрих отпустил ручку слишком сильно и вес со звоном упал вниз, - У меня встал. - Что? – шёпотом спросил Франк, заглядывая в лицо мужчине. - Член встал. Когда Лука убивал этого ублюдка, - мафиози откинул голову назад и прикрыл ладонью лицо. - А… вы давно с ним… - У нас ничего не было. Я имею ввиду, пару раз сосал, да. Но это было просто, как забава. Я в принципе не планировал сближаться с ним. И уж точно не ЭТО. - Тогда понятно, - тихо вздохнул командир, немного поёрзал и поднял взгляд, - Кто Лука для тебя? - Кто? – непонимающе переспросил мужчина. - Не по бумагам или формальностям. - Я не знаю.. – Генрих уставился вдаль, приглаживая свои волосы, - Он был питомцем и я не думал ни о чём другом. - И всё же.. ты стал ему доверять, - заметив, как мафиози закрыл глаза и поморщился, Франк осторожно придвинулся, но не касался, - Я не знаю всех особенностей вашего общения. Но… мне видно, что тебе стало с ним спокойнее. Знаешь… я понимаю, с чем ассоциируются у тебя эти ощущения и в принципе… секс. Но это… словно… тебе стало легче. Ты выздоравливаешь и поэтому всё… встаёт в норму. Понимаешь? И такие реакции… это норма. - Но не для меня, - мафиози оскалился, чуть поддавшись вперёд, - Мне это нахер не нужно. Существуют таблетки для повышения либидо. Есть те, что снижают? Франк выдохнул и отодвинулся, опустив взгляд. - Почему ты решил мне это рассказать? - Потому что ты спросил, - Генрих снова взялся за рукоять, всем своим видом показывая, что больше не хочет этого обсуждать. Франк знал его слишком хорошо, чтобы продолжать разговаривать. Он лишь немного посмотрел на него, а потом вышел из зала. Генрих не сомкнул глаз этой ночью. Он вернулся в спальню, но не смог даже лечь. Он был весь на взводе. Стоило солнцу появиться на горизонте, как он пошёл в кабинет работать. К завтраку он уже активно с кем-то спорил по телефону. Лука спал как убитый всю ночь, несмотря на то, что успел поспать сразу после убийства Ричарда. Организм, по-видимому, был не прочь запастись силами под завязку, после очередной кормежки. Тварёнок проснулся в бодром настроении, и если обычно перед тем, как приступить к работе, Лука успевал максимум принять душ и перекусить, сейчас хватило энергии и на тренировку, и на уборку. Он вошёл в кабинет Генриха абсолютно свежим и заряженным на работу, несмотря на выпитое накануне. - Доброе утро! - поприветствовал он мафиози, когда тот уже положил трубку. - Мы вчера обсуждали казнь Ричарда и моё недо-обращение, устно многое было тяжело описать как есть, но я сделал запись в дневнике, там, где закладка. - Малыш бегло открыл нужную страницу, ткнув в неё когтистым пальцем. - Здесь, общее описание, а если перевернёте - я для упрощения сделал в формате таблицы, более детально: слева "как было", справа "как стало". - дневник закрылся и опустился на край стола мужчины, а тваренок улыбнулся с чувством выполненной задачи, немного отходя назад, и лишь сейчас заметив, что лицо у мужчины выглядит серым и более уставшим, чем днём ранее. Он медленно погасил улыбку, присмотревшись ещё раз и уловив напряжение в лице мафиози. - Кажется, я вчера уже дважды спросил, не сделал ли чего-то ужасного, но.. на язык порывается желание спросить в третий раз. - Лука немного виновато дернул уголком рта, потупив взгляд вниз, себе под ноги. - Это не потому, что я не верю.. Я Вам верю. Если бы это касалось меня, наверняка Вы бы уже рассказали. Но даже если я не при чём, то.. Просто знайте, я был бы рад помочь Вам хоть чем-то. Чем угодно. - Тваренок не давил и не выспрашивал, по языку тела и даже по тому, как мафиози держал злополучные страницы документов, уже было понятно, что Генриху будет непросто выложить причину своих раздумий вот так запросто, стоит лишь спросить. Этого и не требовалось. Полукровка не изменял своему выбору быть в таких ситуациях тенью мафиози, и проявляться лишь тогда, когда он сам этого захочет, согревая и помогая набраться сил, поэтому сейчас, одарив мужчину ещё одной понимающей светлой улыбкой, малыш вернулся за своё рабочее место. Работа закипела прежним ходом, не прошло и получаса, как малыш был уже весь в папках и распечатках, что-то выверяя, подчеркивая и слабо покачивая ногой в такт очень тихо работающему радио - словно сидел так уже половину дня. Проницательный, как всегда. В такие моменты это даже бесит. Здесь ничем не поможешь, да и Генрих сам не видел в этом такой проблемы, которую надо решать. Стоило просто не обращать внимания. Рано или поздно она сама оставит его. По крайней мере, мафиози думал об этом и ни о чем другом. Хотя он и чувствовал, что в нем гуляет напряжение. Такое и раньше происходило, хотя и не в похожем ключе, но все-таки. У него были методы сбросить нервы. И именно к нему мафиози обратился.