время последствий

Сердце быстро стучало в груди, будто он только что пробежал утренний марафон. Его сердцебиение было единственным, что можно было услышать в тишине комнаты. За окном всё ещё было темно, мрак стоял густой и непроглядный, как чернила, солнце ещё не встало. Джонатан посмотрел на часы, их люминесцентные стрелки показывали пять утра. Он опять проснулся раньше будильника. Байерс тихо своё ещё не полностью пробуждённое тело на кухню, чувствуя, как каждая клеточка протестует против столь раннего подъёма. Там, словно по давно отработанному ритуалу, он достал мамины сигареты из-под холодильника, где она наивно пыталась их спрятать. И Джонатан, и Уилл знали, что Джойс курит,она хоть и пыталась скрывать это, играя в кошки-мышки с собственными детьми, но это было слишком очевидно, как дым, исходящий от неё, который невозможно было не заметить. Джо поплёлся обратно в свою комнату. Не включая свет, он подошёл к окну и открыл его, позволяя холодному, пронизывающему осеннему ветру, проникнуть в комнату. Джонатан поморщился; неприятный холод залезал под самую кожу, заставляя его содрогнуться. Он взял помятую пачку сигарет, постукивая по донышку, чтобы вытолкнуть одну. Он поднёс её к губам, зажав между указательным и средним пальцем, чувствуя её шершавую текстуру. Другой рукой он достал зажигалку, которая лежала у него на столе, холодный металл которой приятно лег в ладонь. Щелчок колёсика, короткая искра — и мягкое, трепещущее пламя, словно маленький светлячок в кромешной тьме, на секунду озарило его худое, измученное лицо и осветило тёмную комнату. Байерс поднёс огонь к кончику сигареты, прикрыв ладонью пламя от ветра. Джонатан затянулся сигаретой и тут же закашлялся, лёгкие болезненно сжались в спазме. Он нечасто курил — только в самых стрессовых ситуациях, и это была именно одна из таких. Он сделал ещё один вдох едкого, горьковатого дыма, на секунду задержав дыхание, пытаясь подольше удержать никотин в своих лёгких, надеясь, что он заглушит шум в его голове, хотя бы на минуту. Он выдыхает дым из своих лёгких в окно, который быстро растворяется в ночной темноте, которую освещали лишь пара тусклых фонарей на всю улицу. Байерс провёл весь час до будильника, смотря в окно, наблюдая, как солнце медленно начинает вставать, выползая из-за горизонта, как огненный шар, пробуждая весь город своими первыми, робкими лучами.

***

Со вчерашнего вечера ничего не поменялось. Пока что. Утро Джонатана начиналось как и всегда — та же самая рутина,что и вчера. Всю дорогу к школе Джонатан зевал; наверняка,это было последствие сна, что прервал его покой. Байерс до сих пор не мог понять,к чему этот сон приснился ему. Тарабаня пальцами по рулю машины,пока та стояла на светофоре,он размышлял о сне: может,это вещий сон? Может,это повторится сегодня? Каждый удар пальцев по твёрдому пластику руля отдавался нервной дрожью по всему телу,нагнетая беспокойство,словно барабанная дробь, отсчитывающая приближение чего-то неизбежного. Эти мысли, словно незваные гости, пробирались в его разум, несмотря на все попытки их отогнать, они цеплялись за края сознания, как осенние листья за мокрое стекло. На светофоре загорелся долгожданный зелёный свет,и машина тронулась дальше, с лёгким толчком,который,казалось, выдернул его из оцепенения. Джо старался не забивать себе голову этими мыслями,не хотелось накручивать самого себя,создавая из мухи слона. Машина остановилась на своём типичном парковочном месте,уже знакомом до мельчайших выбоин в асфальте. Из неё вышли двое парней: Джонатан и Уилл. Уилл, быстро попрощавшись с братом,побежал ко входу в школу,где его уже ждали друзья, их силуэты были яркими пятнами на фоне серого здания. Они всей партией, шумно переговариваясь и смеясь, пошли внутрь, их голоса растворялись в шуме утренней суеты. А Джонатан не спешил следовать за ними,его ноги казались свинцовыми,а каждый шаг — непосильным трудом. Наверное,он боялся,что сегодняшний сон повторится,что сегодня его публично опозорят и унизят, не такого внимания он хотел. С горем пополам Джонатан медленно поплёлся на ватных ногах к школе. Зайдя внутрь, он сразу огляделся вокруг, будто был тут впервые, словно иностранец, попавший в чужой город по случайности. Никто на него не смотрел, всем, как всегда, было всё равно. Джонатан выдохнул от облегчения: впервые он был так рад, что всем на него плевать. Первым уроком была математика. Байерс подошёл к своему шкафчику, чтобы взять книжку. Открыв его и начав рыться в куче школьных принадлежностей, перебирая потрёпанные учебники, старые тетради да забытые ручки, в один момент парень почувствовал чью-то руку на своём плече. Он вздрогнул, сердце будто подпрыгнуло в груди от неожиданности. Машинально развернувшись, он увидел перед собой Нэнси. — Привет, — тихонько произнесла она и сразу же продолжила со своей привычной, милой улыбкой на губах — Как дела? Джонатан немного испугался её неожиданного появления, но был приятно удивлён. Его обычно отстранённое выражение лица смягчилось. Джо улыбнулся ей в ответ, поворачиваясь к ней всем телом, как подсолнух к солнцу, впервые за долгое время. — Привет, я в порядке, давно не болтали вместе. — Неловко пробубнил Джо, чувствуя, как язык заплетается от непривычки к такой обыденной беседе. Он уже успел отвыкнуть от присутствия Нэнси в его компании, почти забыл, каково это - быть рядом с кем-то. – А ты как? — Так же неловко спросил Байерс, его голос чуть дрогнул. – Я в порядке, учёба, ты знаешь, всё такое... — В её голосе читалась неловкость: они оба отвыкли друг от друга, но Джонатана терзал один вопрос, который он не постеснялся спросить. — А почему ты не со своими друзьями? — После этого вопроса Нэнси замялась, её взгляд на мгновение стал уклончивым. Мягкая улыбка спала с лица, а руки теребили кончик тетради, которая была всё это время в её руках, нервно скручивая бумагу в тонкую трубочку. Она пожала плечами, отводя взгляд в сторону, будто не желая смотреть Байерсу в глаза, словно он мог прочесть что-то в её взгляде, что она хотела скрыть — Да так... не хочу просто. Решила вот к тебе подойти, а то давненько не общались. Нэнси издала неловкий смешок. Джонатан сразу понял, что что-то не так,но решил попросту промолчать. Может, ему это кажется. — Сядешь сегодня со мной на математике?— Этот вопрос поставил Джонатана в ступор Нэнси? Хотела сесть рядом с ним на математике? Когда в последний раз такое было? Год назад? Два? В его памяти не нашлось такого недавнего случая, это казалось событием из далёкого прошлого, когда они были ближе. Но Джонатан не мог сказать, что возражал этому. Напротив, в глубине души, он чувствовал маленький, но приятный укол радости. Всегда было приятно провести столь скучный урок со старой подругой, пусть даже эта дружба и была такой хрупкой и нестабильной. Он охотно закивал, его кивок был чуть слишком резким от волнения. — Да, конечно, мы можем сесть вместе.

***

Весь день они оба провели вместе. За всё то время, что они практически не общались, у Нэнси накопилось много историй, неловкость в общении сошла на нет. Нэнси не закрывала свой рот ни на секунду, даже на уроках, когда учитель делал им замечание, её энтузиазм был заразителен, и Джонатан, сам того не замечая, начал улыбаться чаще. Джонатан уже собирался покидать здание школы,как его сзади догнала Нэнси. — Джонатан! — Девушка окликнула его,её звонкий голос прорезал общий школьный шум, тот же моментально развернулся к ней. — Извини за такую глупую просьбу, но мог бы ты провести меня домой? Я не хочу одна идти, так скучно будет! — Нэнси произнесла это с лёгким смешком и привычной ей непосредственностью. Джонатан не мог отказать ей в просьбе. Тем более, до дома Уилеров было не совсем далеко, ему не сложно было немного пройтись. — Я всегда рад составить тебе компанию. — Нэнси рассмеялась и заметно засмущалась, её щеки залились лёгким румянцем, и они оба пошли к её дому. По пути к дому Нэнси она потащила его в ближайший парк, под предлогом "полюбоваться пейзажами осени". Там было правда красиво: приятная атмосфера середины осени, воздух был пропитан запахом опавших листьев и свежести после дождя. Уже большая часть листьев валялась под деревьями, покрытые каплями дождя, который шёл сегодня днём, сверкающими, как крошечные бриллианты на багряном ковре. Джонатан даже пожалел, что сегодня не взял с собой фотоаппарат, чтобы запечатлеть этот вид на фотоплёнку, сохранить эту мимолётную красоту. — Что ж... Спасибо, что провёл меня, было весело. — Сказала Нэнси, когда уже стояла возле двери собственного дома. — Не благодари, мне самому приятно, что ты решила провести день со мной. — Нэнси захихикала. — Хорошо, ловлю на слове, буду делать так чаще. На улице давно стемнело и похолодало, на дорогах изредка проежали машины,а людей и вовсе кроме их двоих не было. — Ладно... спасибо тебе ещё раз, увидимся завтра! — Нэнси быстро обняла Джонатана, и быстро зашла в дом, оставляя Байерса одного на пороге. Он медленно развернулся и пошёл обратно к своей машине, которая одиноко стояла на парковке возле школы. Джо предлагал Нэнси просто подвезти её до дома, но она яро отказывалась, под предлогом того, что хочет пройтись. Вокруг не было ни души. Были слышны лишь шаги Джонатана,шаркающие по асфальту,и шелест деревьев. фонарь возле него начал подозрительно мигать, его свет подёргивался, что заставило парня остановиться и поднять голову вверх. Фонарь неистово моргал, то потухал, то зажигался снова, , пока лампочка с треском не лопнула, заставив Джонатана вздрогнуть. Он оказался почти в полной темноте, она будто бы сгущалась возле него, становясь осязаемой и давящей, а до ближайшего фонаря было метров десять. Уже было Джонатан хотел продолжить идти, как услышал сзади себя быстро приближающиеся шаги, даже бег, они звучали тяжело и неровно. Он хотел обернуться, но не успел: парень почувствовал, как с его головой столкнулось что-то тяжёлое и даже немного острое, резкая боль пронзила голову. Джонатан теряет координацию и падает на холодный асфальт, его тело обмякло, он пытается встать, но его сил не хватает на это, каждая мышца отказывает, словно провода перерезаны.Пытается развернуться, посмотреть в глаза человеку, который сделал это, но и так тёмная улица становится ещё более тёмной, пока он не теряет сознание. Последнее, что он запомнил, это то – как кто-то тащит его по асфальту.

***

Сильная головная боль пронизывала почти всё тело Джонатана, заставляя его стонать, морщиться от боли и елозить по кровати, пытаясь избавиться от этого противного и липкого чувства, что обволакивало его. Байерс с трудом приподнял веки,перед глазами всё плыло, размываясь в нечёткие пятна, голова разболелась ещё больше. Джо пытался сфокусировать свой взгляд на одном объекте: бейсбольная бита в углу комнаты, плакат с какой-то сборной команды по волейболу на стене, лампа на прикроватной тумбочке, которая была единственным объектом, освещавшим комнату, бросая вокруг себя небольшой, круг света. Глаза Байерса полностью открылись, и Джонатан с ужасом понял, что находится не в своей комнате. Даже больше — он не знал, чья это комната. Джо огляделся вокруг, взгляд лихорадочно скользил по незнакомым предметам, и понял, что лежит на большой двуспальной кровати. Он попытался встать, но что-то держало его, и это была не головная боль. Он нервно дёргает руками, каждый рывок отдавался болью в плечах, и осознаёт — что они связаны верёвками. Тугими узлами, врезающимися в плоть. Джонатан, забыв про сильную головную боль и про слабость после пробуждения, начинает расшатывать верёвки, дёргая руками в разные стороны, чтобы ослабить их. — Что за хуйня! — шипит сквозь зубы он,чувствуя, как верёвки больно раздирают его кожу в кровь, когда он пытается высвободить свои запястья из хватки верёвок. Шаги где-то в коридоре заставляют Джонатана замереть на месте, и прислушиваться к приближающимся звукам, каждый шорох казался оглушительным, каждый вдох — предательски громким. Дверь с режущим уши скрипом открывается, звук эхом разносится по комнате, отдаваясь в голове, и в комнату входит Стив с мягкой улыбкой на лице — не той, что была во сне Джонатана. Наоборот, эта улыбка была мягкой и успокаивающей. — Оу, ты уже проснулся. — Стив проходит глубже в комнату, ближе к кровати, где лежал связанный Джонатан. Тот же, в свою очередь, напуганными глазами смотрит на Стива. Зачем он тут? Был ли Стив тем, кто ударил его тогда на улице? И где они вообще находятся? — Что, блять, происходит?! Где я? Зачем я тут?! — Джонатан выкрикивает эти слова. Стив садится рядом с Джонатаном на край кровати, аккуратно положив ладонь на его колено, немного поглаживая его, его прикосновение было неожиданно нежным, но от этого ещё более отвратительным. — Не бойся, с тобой ничего не случится плохого. — Слова Стива были тихими и ровными, но это вообще не успокаивало Джонатана ни на секунду. Наоборот, они звучали как угроза. — Так а зачем я тут? И почему я связан?! — Джонатана терзали вопросы, на которые он отчаянно хотел получить ответы, будто от них зависела его жизнь. — Не дёргайся, милый. — Стив протянул руку к лицу Джонатана, чтобы погладить его, его пальцы уже почти коснулись щеки, но не успевает он это сделать, как получает сильный удар в щеку от, казалось бы, хиленького Байерса. Стив и не заметил, как руки Джонатана высвободились из-под верёвок: он расшатал их достаточно, чтобы его запястья выскользнули из крепкой хватки, оставив на коже красные, жгучие следы и несколько капель крови, выступивших на царапинах. Стив сумел удержать равновесие и не свалиться с кровати, покачиваясь от удара. Пока он шипел от боли, прижимая ладонь к краснеющей щеке, Джонатан, не тратя ни секунды, неистово набросился сверху. Раздавались глухие удары, звук которых смешивался с тяжёлым, рваным дыханием и короткими стонами. Один из ударов Джонатана пришёлся Стиву по губе, рассекая её глубоко, и Джонатан отчётливо увидел, как из уголка рта Стива выступила тонкая струйка крови, ярко-красная на бледной коже, и тут же, под напором удара, превратилась в багряную каплю, стекающую по подбородку. Они сцепились вдвоём, их тела, сплетаясь в борьбе, катались по мягкому матрасу, одеяло сбилось в ком, простыни скрутились вокруг них, как смирительная рубашка, пропитываясь запахом пота и металла. Оба пытались то ударить друг друга, то столкнуть с себя, высвободиться из чужой хватки. Руки скользили по вспотевшей коже, цеплялись за одежду, локти и колени врезались в рёбра и бёдра. Драка превратилась в нелепый, дикий вихрь кулаков и ног. Дыхание обоих стало тяжёлым, рваным, а мышцы горели от напряжения. Джонатан почувствовал, как острый край его зуба прорезал плоть, и на губах появился солоноватый, терпкий вкус крови – собственной или чужой, он не знал, но останавливаться не планировал. Кровь изредка хлестала из рассечённой губы Стива при каждом резком движении, окрашивая белую простыню мелкими, пунцовыми брызгами. Внезапно, в один резкий, молниеносный рывок, Стив перевернул Джонатана на спину, пригвоздив его к матрасу своим весом, лишая возможности двигаться, выбивая воздух из лёгких. Губы Стива, немного припухшие и влажные от свежей крови, врезались в губы Джонатана в грубом, но страстном поцелуе. Его язык прорвался сквозь приоткрытые губы Байерса, глубоко проникая, будто пытаясь исследовать каждый дюйм этого влажного ротика, заполняя собой всё пространство, не давая вздохнуть, вынуждая отвечать. Джонатан чувствовал, как кровь Стива смешивается с его собственной на губах, горячая и железистая, а собственный язык, вопреки его воле, сплёлся с языком Стива в яростном, агрессивном танце, каждый пытался превзойти друг—друга. Свободная рука Стива сжала волосы Джонатана, откинув его голову назад, чтобы ещё глубже углубить поцелуй, казалось отдавая приказы, которые Джонатан не мог ослушаться, ощущая, как кожа на голове натягивается до боли. Руки Джонатана царапали бёдра Стива, пытаясь оттолкнуть его, его ногти оставляли красные полосы на джинсах, но его тело, казалось, предало его, выгибаясь, чтобы встретить давление этого настойчивого, исследующего языка. Голова кружилась, сознание путалось. Джонатан с силой толкает Харрингтона в грудь, тем самым разрывая поцелуй. Оба дышат тяжело и глубоко, жадно набирая воздух в лёгкие после поцелуя. Дрожащая рука Стива медленно гладит щеку Джонатана, его прикосновение было неожиданно мягким после всего произошедшего, будто пытаясь уверить, что всё будет хорошо. — Как ты не понимаешь? Я не хочу Нэнси, я хочу тебя, Джонатан. –Голос Стива был хриплым.Руки Стива метнулись к ремню джинсов Джонатана, нервно расстегивая и отбрасывая куда-то в сторону. Джо пытался сопротивляться, но движения стали вялыми, даже нелепыми и слабыми. Пальцы нервно расстёгивали пуговицы рубашки парня под ним, чтобы обнажить гладкую грудь Байерса. На его коже блестела лёгкая испарина — свидетельство интенсивности их борьбы и жара возбуждения. У Джонатана перехватило дыхание. Сам того не понимая, он перестал сопротивляться — не хотел, да и силы давно закончились. «Будь что будет…», — подумал он. Рано или поздно это всё равно произошло бы — с парнем или с девушкой, уже не важно. Умелые руки Стива продолжали раздевать Байерса. Вскоре его рубашка и джинсы полетели на пыльный пол спальни. К ним скоро присоединилось нижнее бельё Джонатана — теперь он был полностью голым, обнажённым под пристальным взглядом Харрингтона. Лицо Джонатана вспыхнуло от смеси смущения и возбуждения. Его глаза метнулись к взгляду Стива на мгновение, будто ища поддержку, прежде чем он отведёт взгляд вниз. Стив крепко сжал упругую задницу Джонатана, наслаждаясь мягкой податливостью молодой плоти. Джо громко ахнул, бедра невольно дернулись вперёд, когда тело ответило на стимуляцию. Свободная рука Стива резко обхватила эрекцию Джонатана, заставляя его выгнуть спину, прижимаясь грудью к груди Стива. — Что? — мягко спросил Харрингтон .— Тебя никогда тут не трогали? Джонатан отрицательно качнул головой, нервно сглатывая накопившуюся во рту слюну. Стив лишь усмехнулся и нежно поцеловал шею Джонатана, тихо шепча: — Я буду с тобой нежным. — Обещал он, после чего аккуратно встал с кровати и начал раздеваться сам. Джонатан с кровати наблюдал за каждым движением парня, за каждой новой обнажённой частью его тела, за тем, как одежда летит на пол — к одежде Байерса. — Одну секунду… — Стив копался в тумбочке возле кровати, агрессивно отбрасывая ненужные предметы в сторону, пока не нашёл то, что искал — анальную смазку. Он садится сверху на Джонатана,член Стива внушительных размеров прижимается к животу Джонатана и немного пульсирует от возбуждения. Взгляд Стива был направлен прямо в глаза Байерса, дыхание того сбилось, грудь нервно и прерывисто поднималась вверх и вниз с каждым вдохом. — Ты же знаешь, как это происходит? — спросил Стив, будто намеренно растягивая время, мучая Джонатана. — Знаю… — тихо произнёс Байерс, нервно вздохнув. Стив заправил прядь волос Джо за ухо, нежно проведя тыльной стороной ладони по мягкой щеке. — Конечно, ты знаешь. Сначала будет немного больно. — Стив взял небольшую баночку со смазкой и выдавил немного на пальцы. — Расслабься, — приказал он, но тон был мягким, почти обволакивающим. Джонатан вздрогнул и охнул, почувствовав холодные пальцы, которые обводили круги вокруг девственного анального кольца. Один палец с лёгкостью скользнул внутрь, исследуя нетронутое тепло Джо, тот же в свою очередь жмурился и ёрзал по кровати, стараясь привыкнуть к новому ощущению. Стив нежно гладил свободной рукой волосы Джонатана, которые всё ещё были слегка мокрыми и потными от недавней драки. — Всё в порядке, — успокаивал Стив. — Я здесь рядом. Их лица находились в миллиметре друг от друга, настолько близко, что Джонатан мог чувствовать чужое дыхание на своей коже. Вскоре, во влажную тугую дырочку Джонатана скользнул второй палец, постепенно расстягивая его изнутри. Бёдра Джо дергались, пальцы впивались в матрас.Палец внутри него сгибался и разгибался, раздвигая стенки, готовя к большему. Стив сделал паузу, смотря на Джонатана,словно проверяя, не причиняет ли он ему слишком много боли. Он тихо погладил плечо парня, прежде чем начать продолжать растягивать вход, добавляя второй палец. Боль усилилась. Джонатан зажмурил глаза, пытаясь подавить стон. – Расслабься, – прошептал Стив – Иначе будет только больнее. Джонатан чувствовал, как Стив давит сильнее, заставляя его расслабиться против воли. Когда вошел третий палец, Джонатан вскрикнул, звук вырвался из его горла непроизвольно, его тело напряглось, выгнувшись дугой. Казалось, что его разрывает на части, но Стив терпеливо ждал, прижимая Джонатана к себе и нежно поглаживая его взмокшие от пота волосы. Боль была острой, но с каждой секундой она отступала, уступая место нарастающему давлению и странному чувству полноты, которое Джонатан никогда раньше не испытывал. Он почувствовал, как мышцы расслабляются под умелыми пальцами Стива, а тело начинает непроизвольно подаваться навстречу. Стив почувствовал эту податливость и, вытащив пальцы, расположился между ног Джонатана. Головка члена Стива прижималась к уже растянутой дырочке Байерса, готовая войти внутрь. — Сейчас может быть немного больно... — предупредил он, прежде чем толстая головка скользнула внутрь, заставляя Джонатана всхлипнуть от боли. Его спина выгнулась на кровати, сдавленный крик удовольствия вырвался из его губ, когда он приспособился к полноте внутри. Его стенки сжались вокруг толстого члена Стива, ощущение было подавляющим и интенсивным. Стив гладил его по щеке, пытаясь успокоить, и шептал что-то нежное на ухо, но Джонатан не слушал, лишь пытался сосредоточиться на ощущениях, привыкнуть к инородному объекту внутри. Стив в медленном ритме начал прокачивать бёдрами назад и вперёд, продвигая член всё глубже и глубже в тугие стенки Джонатана, пока член не вошёл внутрь полностью. Боль постепенно проходила, Джо лишь чувствовал, как член Стива растягивает его. — Вот так... молодец. Очень даже хорошо для первого раза. — Руки Стива скользнули по плечам Джонатана, втягивая его в небрежный, страстный поцелуй, когда он начал двигаться. Их губы встретились в безумном сплетении языков, звуки их тяжёлого дыхания наполнили комнату, после чего Стив отстранился, тоже тяжело дыша. Джонатан вскрикнул, когда член Стива затронул чувствительное место внутри него. Стив услышал в этом стоне одобрение. Кровать скрипела под их соединёнными телами, когда он набирал скорость. Их скользкая от пота кожа сливалась в симфонии удовольствия. Руки Стива переместились с плеч на бёдра Джонатана. Его пальцы впивались в плоть до покраснений на бёдрах Байерса, когда он входил в него снова и снова. Джонатан откинул голову назад на подушку, его стоны в экстазе смешивались с тихими вздохами Стива. Комната наполнилась непристойными звуками их сожительства: шлепками кожи о кожу, влажным хлюпаньем члена Стива, погружающегося в жаждущее отверстие Джонатана. Прямо перед оргазмом Стив успел вытащить, и они оба кончили на живот. Ноги Джонатана даже после оргазма неистово тряслись в экстазе, а Стив лёг сверху, пытаясь отдышаться. — Я люблю тебя, — тихо шептал Харрингтон.

***

Стив уже находился в полусонном состоянии, а Джонатан всё никак не мог уснуть. Что сегодня на него нашло? Разве он не был вместе с Нэнси? А если они до сих пор вместе, значит ли это, что он предал подругу, переспав с её парнем? И что сподвигло Стива сделать это именно с ним? Он мог трахнуть любую девушку из школы, и та была бы рада, но из всех его поклонниц он выбрал именно его — неприметную серую мышь. Вопросы терзали Джонатана изнутри, поэтому он прервал воцарившуюся тишину. — А как же Нэнси? Разве вы не были вместе? — робко спросил он. На это ответил сонный голос Стива. — Я расстался с ней ещё вчера, понял, что она не мой человек. Байерс кивнул. — Не твой человек... — повторил он за ним.Стив прижал его ближе к себе, обвивая руку вокруг талии Джо. — Ага, просто понял, что моя настоящая любовь была у меня прямо под носом, а я и не замечал этого. Пазл в голове Джонатана сложился: желание, странная вспышка на холме, сегодняшнее поведение Нэнси, настоящая любовь Стива. Время последствий наступало