Вернутся к фанфику
1
28 мая 2025, 10:07Персиваль Грейвз, директор Магического Конгресса США, привык к порядку. Его кабинет был образцом аккуратности: стопки документов, выстроенные как солдаты на параде, чернильницы, никогда не покидающие свои места, и флаконы с зельями, расставленные по алфавиту. Но сегодня что-то пошло не так.
Он потянулся к флакону с ярлыком «Эликсир ясности ума», но его пальцы схватили соседний сосуд — тот, что Ньют Саламандер оставил накануне после обсуждения новых методов лечения магических существ. Этикетка была едва различима, но Персиваль не стал вглядываться. Он откинул голову и выпил содержимое залпом.
Первое, что он почувствовал, – это тепло, разливающееся по телу, как будто кто-то зажег огонь в его груди. Затем пришло странное ощущение – его язык будто бы сам по себе начал двигаться.
– Мистер Грейвз, Вы в порядке? – спросил его помощник, заглядывая в кабинет.
– Нет, я не в порядке, –вырвалось у Персиваля, хотя он вовсе не хотел этого говорить. – Я ненавижу эти бесконечные совещания. И ваш галстук ужасен. Кто вообще решил, что оранжевый – это подходящий цвет для магического чиновника?
Помощник замер, его лицо покраснело. Персиваль хотел извиниться, но вместо этого продолжил:
– И еще, я всегда считал, что Вы слишком медленно работаете. Если бы не моя терпимость, я бы давно нашел кого-то более компетентного.
– Мистер Грейвз, я принес отчеты о… – Ньют Саламандер вошёл в тот самый момент, когда казалось что-то взорвётся, неся стопку книг.
– Ньют, ты гений, но твоя небрежность сводит меня с ума, – перебил его Персиваль. – Ты оставил здесь модифицированное зелье правды, и я его выпил. Теперь я не могу молчать. И знаешь что? Твой стиль одежды — это катастрофа. Кто вообще носит такие пальто в двадцатом веке?
– Ох… это зелье было экспериментальным. – Ньют замер, его глаза расширились. – Оно не только заставляет говорить правду, но и усиливает… эмоции.
– Эмоции? Какие еще эмоции? – Персиваль почувствовал, как его щёки горят.
– Ну, например, оно может… усилить скрытое влечение. – Ньют нервно поправил очки.
Персиваль застыл, словно пораженный заклинанием Петрификус Тоталус. Влечение? К кому? Он всегда считал себя человеком сдержанным, посвятившим жизнь служению Магическому Конгрессу. Подобные чувства казались ему чем-то недопустимым, слабостью, которой нет места в его строгой жизни. Но зелье, похоже, не собиралось спрашивать его мнения. Вытаскивая наружу то, что он сам не замечал, или не хотел замечать.
Взгляд Персиваля невольно задержался на Ньюте. На его немного растрёпанных волосах, на испуганных глазах, прячущихся за стеклами очков, на его старом, но таком уютном пальто. Внезапно он увидел Ньюта по-новому. Его преданность животным, его искренность, его немного неловкая, но такая притягательная аура.
– Ньют, – начал Персиваль, и голос его звучал непривычно мягко, – я… я всегда ценил твою работу. Твою страсть к магическим существам. Это… это восхищает.
Ньют покраснел, словно мак, и опустил глаза. Помощник директора, все ещё стоявший в кабинете, закашлялся, пытаясь скрыть свое изумление. Персиваль проигнорировал его. Он больше не мог контролировать себя.
– И, Ньют, – продолжил он, сделав шаг навстречу магозоологу, – мне нравится твоё пальто. Оно тебе очень идёт. И, возможно, нам стоит как-нибудь выпить вместе чашечку чая… или чего-нибудь покрепче.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!