Глава 8. Крылатая правда

Гавриил, неспешно потягивая виски, с восхищением наблюдал за Джульеттой, которая готовила шалфейный отвар. Она умело измельчала травы, заливала их кипятком, смешивала их и перемешивала. Маленькими баночками с разными сухими лечебными травами были заставлены все столешницы. Букеты засушенных цветов были развешены по всей кухне. В воздухе витал земляной аромат шалфея и розмарина. — Познания твои в фитотерапии впечатляют, конфетка, — сделав пару смачных глотков виски, подметил архангел и добавил: — На Небесах тоже есть один ангелок, который шарит во врачевании и траволечении. Как ты. Эфраим. — Сама в шоке от знаний, — саркастично ответила Джульетта и, открыв крышку заварника, влила туда кипятка. — Но травы эффективнее, чем таблетки, — добавила она. — Ну ты и ведьма, — допив алкоголь до дна и подлив себе ещё, хохотнул Гавриил. Даже влюблённый, он не мог обойтись без подколов. И Джульетту это забавляло. — Чёрт, — девушка демонстративно показала язык и состроила гримасу. Архангел лишь рассмеялся в ответ. — Нужно сходить за лавандой, — вдруг сказала Джульетта. — Приготовлю тебе лавандовое молоко. Оно полезнее вискаря. — Из твоих ручек я выпью всё, даже яд, — пошутил Гавриил и убрал бутылку с виски обратно в холодильник, добавив: — Только давай быстрее, золотко. А то я соскучусь. Девушка игриво подмигнула и умчалась в оранжерею, которая находилась на нулевом этаже. Чуть ли не в подвале дома. Гавриил покопался в своих джинсах и достал две шоколадные конфеты с орехами. Потом с шуршанием развернул одну и закинул её в рот. Но вот прошло десять минут, потом двадцать, а Джульетта не возвращалась. Гавриил непроизвольно начал переживать, крыльями чувствуя беду, и решил проверить, всё ли в порядке. Он пошёл в оранжерею и то, что увидел, повергло его в лёгкий шок. Или нет. Джульетта стояла посреди зала и держала в руках письмо, а также маленький флакончик с сияющей в нём бело-голубой субстанцией. — Я нашла послание от тётки Полетты, — сообщила Джульетта, размахивая листом и добавляя: — Она зарыла его в горшок с апельсиновым деревом. И… Вот с этим. — Прочти, что там, карамелька, — ответил архангел. Безусловно, он знал, что во флакончике. Девушка его послушалась и зачитала письмо: «Джульетта, если ты это читаешь, значит, я не успела тебе сказать всю правду при жизни. Я мертва. Прости меня. На мне тяжкий грех, и мне за него нет покоя в Аду. Флакон, который ты сейчас держишь, — твоя благодать. Ты — дитя ангела и человека — нефилим. Ариадна была человеком, а я нет. Умерла она не от родильной горячки, как я врала тебе, просто… все смертные матери нефилимов умирают. Ты росла со мной в неведении, но я расскажу обо всём тебе сейчас. Прости, что так поздно. Я колдовала за твоей спиной… будучи ведьмой. Твою благодать во флакон поместила по приказу другой ведьмы в обмен на сохранение членства в клане. Я ошибочно полагала, что клан значил для меня намного больше, чем что-либо или кто-либо. Во время родов Ариадны, я наложила одно заклинание, чтобы пернатые и рогатые тебя не почувствовали… А ещё, чтобы семейка Винчестеров о тебе не узнала. Мне больно и стыдно. Если бы только можно было вернуть время вспять! Ещё раз извини, девочка. Любила ли я тебя? Да, очень, поэтому и не отдала твою благодать этой рыжей суке. Теперь ты всё знаешь. И ты вправе меня ненавидеть. И запомни: после моей кончины заклятье спадёт». От внезапно раскрывшейся правды ноги Джульетты подкосились, а глаза увеличились в два, а то и в три раза. Письмо выпало из ослабевших девичьих пальцев, приземлившись на каменный пол. — Какого… — процедила она, и сердце застучало где-то в висках. — Теперь понятно, — тихо пробормотал архангел, — почему твоё рождение ни ангелы, ни демоны не почувствовали — ведьмино заклинание. И почему отсутствовала благодать. — Ведьмой, — Джульетта истерически засмеялась: всё происходящее походило на дикий розыгрыш, — Полетт была ведьмой. Господи, Гавриил, ущипни меня. Это всё кошмарный сон. Только лишь сон… — Увы, конфетка. Твоя тётка оказалась той ещё блядью, но факт остаётся фактом. Ты — нефилим. Пернатый карапуз, которого теперь захотят прибить, как таракана, и демоны, и ангелы. Только вот… Ты без благодати. Так чего ты ждёшь? — В смысле? — В коромысле. Благодать себе возвращай. Ты — девочка умная и догадываешься, что надо делать, не так ли? Джульетта повертела пузырёк в руке, потом вытянула пробку и одним глотком выпила содержимое флакончика. Поначалу ничего не происходило, но спустя несколько минут… Её глаза засияли золотым светом, а за спиной появились большие крылья с нежно-розовыми перьями. А где-то там, на западе, обширные участки побережий сползли в море, вызвав мощные цунами. Гавриил же разинул от изумления рот, осознав, кто являлся отцом Джульетты. — Эфраим, — твёрдо отчеканил он. — Молодчинка братюня — времени зря не терял. Только надо было презиками пользоваться. — Кто? — Твой отец Рит Зиен — Эфраим. Только у него одного, во всём Эдеме, такие крылья. Вот всё и сошлось. И твоя любовь к лечебным и ядовитым травкам. А ещё хорошо, что я умею распознавать энергии, в том числе и твою. — Рит Зиен? — повторила за архангелом Джульетта и спрятала крылья. С благодатью она чувствовала себя живой. Божественная энергия, о которой упомянул архангел, лилась непрерывным потоком, а по всему телу расходилось приятное тепло. И только теперь этот мощнейший выброс ощутили во всех трёх мирах. — Ангельский целитель, типо. — Охренеть! — растерянно захлопала пышными ресницами Джульетта и подытожила: — Я — дочь небесного врача! — Сюрпризище, золотко. — Надо бухнуть. — Согласен, о, мой кактус с душой ромашки. Тащи коньячок.

***

По Раю тоже прокатилась серия мощных толчков, будто началось землетрясение. И о нахождении нефилима на Земле узнали все. В том числе и Михаил, который вызвал Кастиила и Захарию. Рафаилу, своему заместителю, он такое важное дело почему-то не доверил. — Приведите эту деви́цу, — восседая на троне, абсолютно невозмутимо приказал он и насмешливо добавил: — Хочу ей подрезать крылышки. Ангелы низко поклонились и быстро покинули тронный зал правительственной резиденции.