Новая пара

      — М-м-м-м-м, — Хёнджин звучно промычал от удовольствия и обвёл языком сладкие губы.       Последний овсяноблин с протёртой с сахаром клубникой, исчез с его тарелки за считанные секунды.               Пока он плескался в душе, Феликс успел приготовить завтрак, и теперь сидел напротив — в голубых линзах и с белёсой гулькой на макушке.       — Понравилось?       — Кто научил тебя готовить такую вкусноту?       — Тот, кто был рядом со мной пару месяцев на сушке.              — Те, железные блины, тоже его?       — Его.       — Ликс… вы долго встречались?       — Почти полгода. Познакомились в фитнес-центре и вскоре решили съехаться, чтобы сэкономить на аренде.        — А почему расстались? — продолжал сыпать вопросами Хёнджин, которого не отпускало любопытство о прошлых отношениях Феликса.       — По сути мы были друзьями с привилегиями. Однажды он признался, что по уши влюбился в своего клиента, пришедшего в спортзал подкачаться. А через неделю я рассказал ему про высокого парня из «Е-mart».       — Ты ему говорил, как я налажал с клубникой?! — снова спросил Хёнджин, всем своим видом показывая, что ему всё ещё стыдно.       — Мне же нужно было кому-то поплакаться в жилетку: такой красавчик развёл меня как младенца.       — А он?       — Посоветовал почаще заглядывать в тот маркет.       — Вдруг меня потянет вернуться на место преступления?       Вместо ответа Феликс накрыл ладонью его руку, лежащую на краю кухонного стола:       — Когда я снова увидел тебя на клубничной ферме, у меня пол под ногами поплыл.       Давя радостную лыбу, Хёнджин тут же вспомнил:       — На тебе тогда были высокие чёрные ботинки.       — Вроде они… — неуверенно проговорил Феликс.       — А на наше второе свидание ты ходил в белых конверсах.       — Ты всегда замечаешь, что у меня на ногах?        — Ты забыл про мой фетиш? — Хёнджин приподнял в наигранном удивлении брови. — Где ноги — там и обувь.       — Три года назад мне пришлось пройтись по улице в маминых туфлях, — со смешком в голосе поведал вдруг Феликс.       — На спор, что ли?       — Не угадал. Её новая приятельница, живущая неподалёку, пригласила нас с Оливией в гости, а после мы все вместе пошли на прогулку в ближайший парк. Там мама стала слёзно просить меня обменяться кроссовками, потому что её ноги чуть ли не отваливались от высоких каблуков.       — И ты согласился?!              — Поначалу я конечно же упёрся, но в итоге сдался. Только пришлось размотать подвёрнутые джинсы, чтобы как-то прикрыть её чёрные лакировки.              — А размер?       — Он у нас тогда был одинаковый. Мелкая Оливия жутко мне завидовала, пока я ковылял до нашего дома, боясь увидеть кого-то из одноклассников.       — И как? Без происшествий? — Под столом Хёнджин дотронулся краем подошвы до лодыжки Феликса и погладил кожу, начинающую слегка колоться после недавнего бритья.       — Ты хотел уточнить, не сломал ли я ноги? Нет.       — Наверное, каблуки громко цокали?       — Не то слово. Но зато я сразу стал выше сантиметров на десять. — Феликс отхлебнул из кружки чай и неожиданно поинтересовался: — Хотел бы увидеть меня в такой обуви?              — Лучше в мужской и дома, в пос… — Хёнджин ненадолго замялся, вспоминая свою давнюю фантазию, — …после тебе расскажу, хорошо?       — Окей, — легко согласился Феликс. — Хотя в женский отдел в одном торговом центре мне придётся заглянуть так или иначе: только там я нашёл понравившиеся мне мартинсы нужного размера. Съездишь сейчас со мной?        Он вытянул под столом ноги и умостил их на коленях Хёнджина.       — Конечно. А после сделаю тебе массаж.       Вчера вечером они быстро уснули под разговоры, и до него дело так и не дошло.       — А открытая обувь для лета у тебя есть? — Хёнджин стал с удовольствием перебирать и пощипывать пальцы Феликса.       — Не-а. В неё же ничего не запихнёшь.       — Забудь про ту дебильную таблицу, Ликс. Твои идеальные стопы можно снимать в рекламе.       — Впаривать мозольный пластырь на сеульских баннерах?       — Тебя могут выбрать для продвижения уходовых средств или пляжной обуви. А ещё есть украшения: браслеты на щиколотку и кольца на пальцы. На мужских ногах выглядит красиво.        — Я подумаю… — буркнул Феликс, вставая из-за стола, собрал посуду и отнёс в раковину.       — Для начала я могу сделать тебе фото для модельных агентств, работающих с частями тела, — не отставал Хёнджин, глядя на его рельефные бёдра, не скрываемые короткими домашними шортами.       — Ну, можно попробовать.       — Вот и договорились! — Хёнджин даже вскочил со стула.       — Ладно, идём одеваться.       Феликс вытащил с полки дырявые джинсы и вдруг спросил, не отводя от него глаз:       — Ты бы стал со мной заниматься сексом, если бы у меня были кривые или толстые пальцы? Трещины на пятках? Подошвенные бородавки?       — Для начала я купил бы тебе средства для лечения. А всё остальное считал бы милыми особенностями. Ведь я с тобой не из-за ног, Ликс. Мне нравишься ты.       — И ты мне, шпала.              В этот раз прозвище совсем не задело Хёнджина, потому что Феликс произнёс его совсем по-другому. Тихо и с нежностью.

***

      Когда до входа в торговый центр оставалось всего ничего, Феликс внезапно начал прихрамывать:       — Похоже, в кроссовок что-то попало.       — Сильно мешает?       — Колет...       Они дошли до ближайшей скамьи, где уже расположились две девушки, одетые совсем по-летнему. Присев на край, Феликс стянул один замшевый адик с тремя полосками и что-то вытряхнул на асфальт.       Хёнджин внимательно пригляделся:       — Мраморная крошка? Ей дорожки посыпают во время гололёда.              — Гранитная, — уточнил Феликс, подняв мелкий блестящий камушек. В отличие от мраморной, которая со временем разлагается, эта забивает почву, мешая воздухообмену.       — В тебе снова проснулся ботаник?       — Скорее, эколог, а ещё — зверский аппетит. Хочется мяса.       Хёнджин заметил, как девушки стали часто поглядывать в их сторону, поправляя короткие юбки.       — Похоже, девчонки пытались заинтересовать нас своими ножками, — произнёс с усмешкой Феликс, когда они отошли подальше от скамейки.       — Их ножки для меня, как мебельные. Чистый функционал. Твои намного лучше, — отметил Хёнджин, опуская взгляд к прорезям на его голубых джинсах.       В любой момент можно было спокойно просунуть в нитяные дырки палец и погладить смуглую кожу бёдер. А в одну, самую широкую прореху, вполне бы поместились губы.       — Заглянем сначала в фудкорт? — предложил Феликс, отвлекая Хёнджина от мыслей о поцелуях.       — А с Оливией ты часто видишься? — Хёнджин прижался к его боку, чтобы вместе зайти в здание через стеклянную дверь-вертушку.       — Когда время позволяет. Я ей объяснил, что со съёмной квартиры быстрее добираться до универа.       — Теперь, получается, и мне.              — Надеюсь, на следующей неделе ты ко мне переедешь. — Феликс взял Хёнджина за руку и потянул к небольшому ресторанчику: — Зайдём?

***

                    — Рёбрышки с вешенками очень вкусные!       — Твой «ш» звучит гораздо лучше. Похоже, упражнение действительно помогает. — Феликс улыбнулся и подцепил пальцами открывашку жестяной банки с колой.       — Раньше я мог сказать «свинина с грибами», чтобы не шипеть, как твоя газировка, но сейчас не стал. — Хёнджин медленно прошёлся языком по солоноватым губам, собирая остатки острого соуса.       — Ты сейчас так аппетитно облизываешься.       От жаркого взгляд Феликса он спешно уткнулся в тарелку, перед этим успев пробормотать:              — Мне нужно купить новую гигиеничку.       — Удивительно, что она спасла мои ноги от кровавых волдырей. Интересно, а вместо смазки её можно использовать?       — Думаю, это плохая идея. Но для массажа ног вполне сгодится, если раскрошить пару тюбиков.       Пока Феликс выбирал нужную ему модель в отделе под вывеской «Dr. Martens», Хёнджин прогулялся по этажу и купил бальзам для губ. Увидев открытые классические биркенштоки с двумя ремешками, вернулся и уговорил их примерить.       — Вроде удобные… — пошевелил пальцами Феликс. — И скидка хорошая.        — У меня есть точно такие же.       — Тогда точно беру!       — Наша первая парная вещь, — победно улыбнулся Хёнджин, а когда они возвратились в квартиру Феликса, сам попросил снять с него кроссовки.        Присев на корточки, он по очереди развязал шнурки и легко стянул «газели». Они пахли текстильными стельками, разогретыми стопами Феликса. Ничего отталкивающе неприятного. И да, в мыске виднелся носок.       — Постепенно перейду на свой размер. От некоторой обуви я не могу так сразу отказаться, — вздохнул Феликс.       — Понимаю. Ликс, не оправдывайся.       — Но что-то могу отдать одному парню с подработки хоть завтра.       — Неплохой вариант. А сейчас ложись на диван — я помну твои лапки.       Хёнджин несколько раз прошёлся костяшками сжатого кулака по скользкой подошве и, остановившись посередине, с нажимом помассировал в ложбинке, а затем — между мягких кожистых бугорков. Переместился ближе к пальцам и сначала надавил ногтем у основания большого, а когда стал проворачивать мизинцем между вторым и третьим, Феликс стал тихо постанывать.       Его тёмные ареолы с приподнявшимися сосками, просвечивали сквозь ткань светлой футболки, а под боксерами заметно выступала увеличившаяся головка.       — Не думал, что невинные прикосновения могут так здорово завести.       — Я прошёлся по основным точкам мужской силы, — радуясь произведённому эффекту, пояснил Хёнджин.       — Моя пятая точка тоже не отказалась бы сейчас от твоих пальцев, — пробормотал сквозь блаженную улыбку Феликс.       — Чуть позже.       После круговых движений стопы Хёнджин поднялся вверх по голени и, сминая пальцами икроножную мышцу, решился спросить:       — Ты не будешь против, если к нам присоединится одна пара?       На лице Феликса нарисовалась явное недоумение, и он сложил руки на груди:       — Вообще-то, мне не хотелось впускать к нам в постель кого-то ещё, Джинни.