*

      Циферка двадцать три конечно не приговор, но ранний подъём (10 утра в выходной), обеспеченный деятельным соседом по комнате — Чонином. Холодный сквозняк, пробравшийся под плед и вопль Феликса, с ноги распахнувшего их хлипенькую дверь, приводят к осознанию, что и этот день рождения не принесёт ничего хорошего.       Феликс с громадными цифрами-шарами в одной руке и бутылкой шампанского в другой вопит своим басом детскую песенку. Передав свой презент улыбающемуся Чонину, заваливается в уличной одежде прямо на него, вызывая стон боли и досады.       Мелкий уже радостно колупает мюзле, а Феликс всё стремится обслюнявить его щёки. Чонин уже протягивает пластиковые кружки с шипящей жидкостью, и Сынмину приходится привстать, чтобы не облиться. Феликс седлает его бёдра и чокается, залпом выпивая шампанское, как и любитель прибухнуть, заваливающийся рядом.       Сынмин делает пару глотков и пытается спасти свою порцию игристого и сухость постели, и ему это чудом удается. Но спастись от двойной порции тисканья, увы.       Подмога приходит, откуда не ждали. В семейной традиции старший Ли тоже распахивает дверь, слава богу без шариков, и заходит в комнату, осматриваясь и морща свой идеальный нос. Синяя рубашка идеально оттеняет недавно осветлённые пепельные волосы, придавая Минхо нотки романтичности. Сынмину приходится зажмуриться, чтобы перестать так некультурно пялится.       — Я вас там в машине жду, а тут оргия и без меня? — его шутка кажется смешной всем, кроме Сынмина, и он, выталкивая друзей из кровати, натягивает плед повыше, веселя тем самым всех присутствующих.       Феликс подхватывает под руку брата и выпроваживает, напоследок кидая:       — У вас десять минут!       На немой вопрос Сынмина, Чонин загадочно по-лисьи улыбается и выкидывает из шкафа несколько комплектов одежды. Сам быстро выбирает, пока Сынмин мышкой проскальзывает мимо него в ванную. ***       Ожидаемо в десять минут они не уложились, ещё искали зонт, потому что по прогнозу дождь, хотя на небе ни облачка, но Сынмин умеет быть убедительным, жаль только это не помогает в личной жизни. Девушки считают его занудным, и часто не соглашаются на второе свидание. Несмотря на загруженность на учебе, сердцу хочется любви. Да и не только сердцу.       Минхо, подпирая водительскую дверь, докуривает сигарету и выкидывает её щелчком в урну, как только Сынмин подходит к пассажирской двери возле него. От запаха табака и парфюма Ли перехватывает дыхание, и он немного задерживается возле двери, побольше набирая воздуха в лёгкие.       Феликс с Чонином уже сидят пристёгнутые, как примерные пассажиры, вот только их блеск в глазах намекает, что они задумали шалость.       — Тут места нет, — в один голос оповещают, когда Сынмин хочет забраться на заднее сиденье. На выгнутую его бровь Чонин признаёт:       — Я хочу, чтобы Чан сел возле меня.       Сынмину только остаётся обойти машину и умоститься на переднем, в опасной близости от коварно улыбающегося Минхо.       — Что? — Сынмин косится на насвистывающего Минхо, который уже третий раз путает рычаги передач и его колено. Конечно его ноги худые, но не до такой степени.       — Ничего, — он улыбается своей милой улыбкой, от которой почему-то сердце бьётся сильнее.       Чан с полной телегой ждёт их на парковке, а Минхо выходит помочь разложить в багажнике и затянуться пару раз никотином.       — Что вы задумали и куда мы едем? — оборачивается к друзьям Сынмин.       — Ничего криминального, — почему-то шепотом начинает Феликс, — у нашей семьи есть домик отдыха, через пару часов приедем, а завтра днём обратно. Мы будем веселиться, а Чан с Минхо за нами приглядывать.       Чонин немного розовеет от слов Феликса, провоцируя беззлобный смешок, который замолкает, стоит старшим сесть в машину.       Паручасовая поездка проходит в спокойной атмосфере, с подпеванием песен радио и рассказами Феликса об их домике.       Минхо добавляет, что можно с утра пойти на рыбалку, но кроме Сынмина эту идею никто не воспринимает всерьёз, ведь столько алкоголя, сколько купил Чан, хватит больше, чем на один вечер.       Где-то на полпути Минхо заезжает на заправку, больше всего этому радуется Сынмин, сорвавшийся в уборную, как только машина остановилась.       Пустующий с утра живот намекает в него что-то закинуть по дороге к машине, а маффины с прилавка быстро оказываются на кассе и в пакете. Когда Сынмин выходит из магазина, первое, что бросается ему в глаза, это стена дождя, а второе — Минхо спешащий к нему с его зонтом.       Перепрыгивая образовавшуюся лужу, он приземляется в полушаге от Сынмина, и чтобы удержать равновесие, обхватывает его талию свободной рукой. Сердце пропускает удар, а кадык дёргается от резкости парфюма, от чего же ещё. Раньше он не наблюдал за собой такой реакции, и несмотря на то, что Минхо со всеми флиртует, смущая.       — Я кексиков купил…       — А я кексик словил. — Минхо отшагивает в бок, притягивая за талию Сынмина, естественно, чтобы он не намок под дождём. По этой же причине, он открывает ему дверь, а после садится за руль. В машине гробовая тишина, пока Минхо её не заводит, и радио разряжает повисшее молчание. Остаток пути Феликс рубится в стрелялку на телефоне, пока Чан с Чонином что-то шёпотом обсуждают. А Сынмин всё прокручивает в голове сравнение с кексиком. ***       Домик оказывается приличным двухэтажным, с выходом на живописное озеро с небольшим причалом. Завораживающие виды заставляют Чонина и Сынмина замереть, ведь они впервые на этом месте.       Минхо с Чаном усмехаются с этой картины и потихоньку переносят вещи и покупки в дом. Феликс отходит от друзей и спешит на помощь старшим. ***       На первом этаже большая гостиная и совмещённая с ней столовая с кухней, на которой уже во всю хозяйничает Минхо. Чан же выходит, кидая напоследок, что пойдёт уже к мангалу.       — Проходим, моем ручки и помогаем: Чонин — очисти картофель, Феликс — займись рисом, а ты, наш дорогой именинник — помой овощи и положи вот в эту миску.       Минхо наклоняется, оттесняя Сынмина назад ягодицами, и достаёт из нижнего ящика огромную стеклянную миску.       Чонин с пакетом картошки и кастрюлей выбегает на улицу к Чану, а Феликс, промыв рис и поставив рисоварку, уходит в свою комнату, разговаривая с кем-то по телефону.       Сынмин достаёт все овощи в раковину и усердно выполняет поручение, но в его руку не попадает воистину огромная морковь, вертя её в руках под струёй воды, случайно себя обливает и отскакивает, задевая немного Минхо. Тот переводит взгляд сначала на мокрую футболку, потом на огромную морковь, а потом Сынмин теряет дар речи, потому что Минхо проводит недвусмысленно по моркови перепачканной в маринаде рукой.       Не выпуская моркови из рук, заключает в объятия со спины, полностью прижимая Сынмина к раковине, и уже двумя руками отмывает морковку.       — Что, Минни, мокнешь от больших морковок?       Благо Минхо сзади, и не видит, как вспыхивает лицо зажатого Сынмина. Хочется провалиться под землю или прогнуться посильнее, убедиться, что Минхо не просто шутит в своей саркастичной манере. Но он не успевает ничего сделать, как объятия пропадают, а Минхо откладывает и морковь, и остальные спешно промытые овощи.       На вопрошающий взгляд Сынмина, только переплетает пальцы и утягивает к лестнице. Он заводит в свою спальню и бросает одно слово:       — Раздевайся.       Пока Минхо что-то ищет в комоде, Сынмин успевает снять рубашку и штаны, и обхватив себя руками, боязливо смотрит на Минхо.       — Ты штаны тоже намочил? — изогнутая бровь и эта улыбочка. В руках у него футболка.       — Нет, только футболку, — тут то до него доходит вся абсурдность ситуации, и он спешит натянуть штаны обратно.       — А я-то подумал, что ты хочешь получить подарок раньше времени.       — Какой подарок? — Сынмин быстро надевает предложенную футболку и дёргается, когда его ягодицу бесцеремонно сжимает Ли.       — На день рождения, — кидает он выходя из комнаты.       Сынмин находит Феликса и не покидает его, пока Чан не кричит, чтобы выносили еду на веранду.       Впятером дело кипит быстрее; Минхо приносит варёный картофель, рис, раскладывает овощи на гриль, когда Чан снимает мясо. Его практически не слышно, но видно постоянно. Чонин и Феликс заполняют собой весь эфир, а Сынмин не может выкинуть флирт Минхо из головы. Вот он всегда так: со всеми флиртует, а Сынмину потом покупать смазку и закрываться в душе от Чонина. И ещё этот подарок. Что он ему приготовил?       Поздравления и тосты вперемешку с весёлыми историями наполняют вечер душевным теплом, а вкусная еда — голодные желудки. Закат алеет на озере, и Феликс предлагает разжечь костёр, устроить посиделки, с гитарой и песнями. Но перед этим Сынмину вручают подарки. Чан дарит струны и милую мягкую игрушку лабрадора, Чонин с Феликсом сертификат в какой-то магазин, что при ближайшем рассмотрении оказывается секс-шопом, его смущение вызывает громкий смех у друзей, похлопывание по спине у Чана и коварную улыбку Минхо, который говорит, что его подарок он вручит тет-а-тет, вызывая очередную волну истерики у этих засранцев.       Минхо приносит гитару, передавая Чану, и пока тот её настраивает, Минхо разводит костёр и приносит циновки, раскладывая вокруг.       Чан играет долго, иногда передавая гитару Сынмину, чтобы отдохнуть, спонтанное караоке согревает не менее костра, и Феликс практически засыпает, уткнувшись брату в плечо.       Минхо аккуратно его обнимает и, помогая идти, уводит в дом. Чонин, прижавшийся к Чану, устало трёт глаза, и Чан вызывается отвести его в комнату, а потом вернуться к Сынмину. Но он убеждает, что сам погасит огонь и приберётся.       Оставшись один в вечерней тишине, слушая далёкое кваканье лягушек и стрекот сверчков, он расслабляется, откидываясь на руки назад, и запрокидывает голову.       Звёздное небо, усыпанное миллиардами ярких огоньков, которые не видно в городе, заставляет остановиться в мгновении. Лёгкое прикосновение к плечам заставляет дёрнуться, но шёпот успокаивает:       — Минни, это я.       Минхо садится, раскидывая ноги и обнимает сзади, прижимая за плечи к себе, а после опускает руку на торс. Можно откинуть голову на плечо, так действительно удобнее смотреть на звёзды.       — Прекрасный вид, спасибо что привёз нас сюда.       — Да, замечательный, мне в удовольствие.       Так приятно сидеть и просто дышать, чувствовать спиной биение чужого сердца и ощущать дыхание. Чертовски волнительно!       — Хочешь подарок сейчас получить?       — Давай!       Сынмин оживляется, немного отодвигаясь.       — Правда или действие?       — Ок, ну давай правду.       — Сынмин, ты мне нравишься, — Минхо выдыхает, — будешь моим парнем?       Да как такое может быть? Минхо? Ему говорит такое? Сейчас точно выбегут друзья с камерой и Феликс будет ржать, как чайка.       — А если бы я выбрал действие?       Минхо слишком быстро оказывается рядом и стремительно валит на циновку, придерживая голову и упираясь коленом между разведённых ног.       — Я бы поцеловал.       И целует, медленно соединяет губы, скользит языком, словно пробуя на вкус, и стоит только приоткрыть в ответ, пробирается внутрь, углубляя поцелуй. Теперь Сынмин видит звёзды и с закрытыми глазами.       — Я согласен, Минхо, слезь пожалуйста.       Он отстраняется, но остаётся сидеть рядом, легонько сжимая колено правой рукой.       — А если бы я не согласился бы, что ты подарил бы? — больше кокетничая спрашивает Сынмин, усаживаясь и заглядывая в блестящие глаза, в которых скачут огоньки костра.       — Ох, Минни, признание — это не подарок. Подарок, это минет под звёздным небом. — Его довольная коварная улыбка расползается, словно у чеширского кота, а рука оглаживает едва натянутую ткань ширинки. — Или ты хочешь приберечь подарок на другой раз?       Кровь отливает от лица и приливает аккуратно под ладонь Минхо.       — Давай, потом, вдруг кто-то проснётся.       — Я думаю сейчас лучше всего! И подарок подарю, и ты дольше продержишься потом.       Какое «потом» абсолютно вылетает из головы, потому что требовательные пальцы быстро расправляются с ширинкой и стаскивает штаны вместе с боксерами по бёдрам и до колен. А протестующий писк Минхо душит поцелуем, пока ладонь совсем по-хозяйски играет с головкой, размазывая предэякулят.       — Расслабься и получай удовольствие! — шепчет в губы, быстро перемещается вниз, заменяя руку ртом.       Ласкает — словно дразнит, пока Сынмин не набирается немного смелости и толкается бёдрами. Тихий смех отдает вибрацией, и Минхо делает то, что Сынмин не мог себе представить в самых смелых фантазиях. Он насаживается до упора, пропуская член в расслабленное горло. Сынмин стонет и прикусывает ребро ладони. Но этого всё равно недостаточно, чтобы заглушить стон, вырвавшийся во время оргазма.       Минхо с припухшими губами и со слезинками в уголках глаз выглядит, как воплощение самых сокровенных желаний. Не успев отдышаться, Минхо встаёт и засыпает песком костёр.       — Иди в ванную на втором этаже, а потом ко мне в комнату. Мы ещё не закончили, — он подмигивает и продолжает скатывать циновки.       — Мне надо подготовиться, там есть смазка?       — Мне казалось, ты невинный.       — Я в книге читал! — Сынмин краснеет, и от своего признания и от смеха Минхо.       — В яойной манге?       — Даже если так!       Минхо возвращается и прижимается всем телом, сжимая ягодицы в брюках, прижимая к своему возбуждению.       — Мы и так обязательно попробуем, — оставляет целомудренный поцелуй, — но сегодня твой день рождения, так что расслабься, Минни, я уже подготовился.       Минхо разворачивает за плечи и шлепком по ягодице придаёт ускорение. Сынмин же едва переставляет ноги, пребывая в глубоком шоке с того, как его жизнь перевернулась с ног на голову. Его объект воздыханий, старший брат его друга, самый красивый и заботливый хён, с полчаса назад сам предложил быть его парнем. Внутри бегает анимешная девочка и визжит, словно сорвала джек-пот. Сынмин бы сам себя так вёл, если бы не глухо ударяющееся сердце о рёбра и язык, прилипший к нёбу. Он старается как можно скорее принять душ, но всё же приходит в комнату позже Минхо, который закрывает за ним дверь на ключ и подталкивает к кровати, из дрожащих рук забирает вещи и снимает полотенце, откладывая на комод.       Его ягодицы и бёдра хочется облизать и покусать, Сынмин не считает нужным прятать взгляд, когда его желание читается не только по глазам. Руки Минхо заботливо укладывают на спину, пока сам Минхо перекидывает ногу через торс и наклоняется за поцелуем. Руки сами скользят по талии и бокам, и, абсолютно не слушаясь воли Сынмина, сжимают ягодицы, разводя в стороны. Минхо стонет в поцелуй, марая живот тёплыми каплями.       — Смелее! — Минхо отстраняется и подталкивает любопытную руку Кима ближе к своему анусу.       Сынмин понимая, раз Минхо готовился, будет лёгкое проникновение пальцев, и желание почувствовать, как Минхо их сожмёт, подталкивает их на неизведанную территорию. А там силиконовый наконечник.       — Сюрпрайз! — Минхо смотрит довольным котом, пока его красивое лицо не украшает стон, растягивая губы в форме буквы О.       Сынмин, словно зачарованный, немного достаёт и возвращает игрушку обратно, пока пальцы Минхо всё сильнее сжимаются на его худых плечах. Желание оказаться вместо этой чёртовой игрушки настолько сильное, что он достаёт её и краем глаза замечает, что анальная пробка мало того, что продолговатая, но она оранжевая, а стопор в форме зелёного листика ботвы.       — Ты действительно зайчик?       Минхо, выпущенный из медленного маринования, уже раскатывает презерватив и обильно размазывает смазку, а остаток, видимо, себе.       — Трахаюсь часто, много и люблю большие морковки.       С этими словами он направляет заведённой назад рукой член в опустевшую дырку и медленно пропихивает, пока больше половины не оказывается внутри. Сынмин боится кончить только от этого сжатия и близости желанного тела. Пальцы сами впиваются в пышные ягодицы, растягивая их и облегчая проникновение. Минхо прижимается грудью, закусывает губу, но неуклонимо принимает, небольшой амплитудой, и так до полного проникновения.       — Хороший мальчик, — шепчет на ухо Сынмину, а у того послушный пёсик внутри виляет хвостиком, а на деле дёргается член. — М-м-м, кинк на похвалу активирован, я буду тебя часто хвалить, привыкай!       Медленные круговые движения бёдрами, руки, скользящие к соскам, проверяя их чувствительность, Минхо исследует всё, до чего могут добраться. Сынмин же пытается не умереть от приятных ощущений и не кончить в этот момент. Руками водит от бёдер к талии, тем самым задавая новую амплитуду. Сдерживать стоны становиться невозможно, но когда они слышат отдаленные стоны из соседней комнаты, синхронно хихикают и жалеют Феликса, тому явно сегодня не выспаться с такими соседями.       — Давай перевернёмся, — шепчет Сынмин, замечая, что бёдра Минхо подрагивают уже от усталости. Он медленно привстаёт и разваливается на кровати, призывно раздвигая бёдра, а рукой поглаживает член.       — Ну давай, малыш, позаботься о своём хёне, — поддразнивает Минхо в своей привычной манере.       Сынмин старается быть нежнее, толкаясь и нависая сверху. Но вид Минхо под ним, его растрёпанные волосы, приоткрытые губы и блестящие глаза, срывают резьбу и отменяют всё стеснение напрочь. Вжимаясь всем телом и двигаясь размашисто до пошлых шлепков, он выбивает оргазм из Минхо, а после и сам рассыпается, заваливаясь сверху.       — С днём рождения, Минни, слезай, а то приклеемся.