Предыстория

   Суровая зима, конец января. На улице еще темно, но колокола собора отдают набатом при каждом ударе. Деревянная карета застряла уже в который раз, женщина внутри сбилась со счета после шестого раза. Конвоир в очередной раз ругаясь ударяет хлыстом в воздух надеясь что кони подпрягутся и пойдут дальше. Два жеребца ростом в холке около 2 метров, выпуская ноздрями клубы холодного воздуха возмущенно бурчат выбираясь из сугроба. Женщина в карете пошатнулась закусив сухие губы. Серые глаза смотрят на решетки перед ней через черные сальные волосы. Холод пробирает до костей сквозь порванные и казалось задеревеневшие ткани и без того грубой робы, на ней нет ни чего теплого, ни обуви, ни перчаток. Карета затряслась и остановилась у суда, возле лестницы в здание собралась толпа зевак которые возмущенно кричали и шептались, дверь с треском открылась и конвоир буквально вышвырнул ее на снег перед толпой. Снег захрустел под ее худым и изнеможенным телом, кожа на руках покраснела от мороза показывая ссадины от тяжелой ручной работы. Так и не скажешь что пол года назад она была аристократкой которую уважали.

   Её завели в здание держа под локоть, но она и не собиралась противиться. Шла спокойно, даже лениво. Плевать возможно ее повесят или вызовут палача что отрубит ей голову, она не знала. Но и оправдываться перед ними не собиралась.

  Вороны с истошным криком взлетели с крыш да флюгеров, заставив ее поморщиться. Свечи в здание горели очень тускло, шепоты собравшихся казались громче, а суровые лица священников были мертвенно серого цвета.

Маркиза Корелия Агния Оберон. – сухо начал говорить первосвященник – вы обвиняетесь в  пред умеренном убийстве

   Шепот прокатился по собору, но она четко могла услышать и разобрать в этом галдение: «Ведьма», «Мужененавистница». Она только зевнула, а что еще делать если она его действительно убила?  Нет, она не ведьма. Вообще мимо, она обычная женщина средних лет убившая своего мужа.

В дополнение ваше сиятельство могу сказать, он виноват сам – сказала она махнув рукой, кандалы на запястье звякнули.

  Конвоир стоящий в метре от нее усмехнулся, но тут же вернул себе суровую маску. Корелия закатила глаза сдерживая щелчок языка. Священнослужители переглянулись, присяжные зашептались, а одна из стоящих там женщин в траурном черном платье кинула в нее камень:

Убийца! Ты убила его! – кричала та

   Голова маркизы дернулась от удара камень попал прямо в висок, не смертельно но ощутимо больно. Она подняла руку к виску стерев выступившую кровь тыльной стороной руки. Удивилась ли она? Однозначно, нет. Это было более чем ожидаемо тем более от любовницы ее мужа. Хотя ладно она все же удивилась, свекровь не пришла. О, эта женщина бы никогда такого не пропустила, ведь как же так ее сыночка был убит какой-то проходимицей, золотоискательницей. Как только свекровь ее не называла, хотя самыми любимыми словами оставались все же «Змея», да «Ведьма».

Почему бы тебе не вернуться туда где тебя и нашли, Амалия? Под светом красных фонарей одноименного квартала. – сказала Корелия стирая кровь.

   Амалия вздрогнула, по ее телу прошли мурашки и она закусила губы краснея толи от стыда, толи от ярости. Она с щелчком открыла черный веер закрыв свое лицо, чем заставила маркизу усмехнуться.

Уже и мой гардероб посетила? – сказала она смотрев на гарду веера, узор на которой вырезал ее младший брат, небольшая но изящная роспись с цветками корелии тянулась по всей передней гарде веера.

    Амалия возмущенно захлопнула веер закрыв рисунок рукой, но шепот уже прошелся по толпе присутствующих. Даже подруги Амалии скривились, прошептав в сторону самой Амалии о том что она дура если не могла подождать окончания суда и теперь все смотрят на них. Присяжные шумно что-то начали обсуждать это, для них Амалию представили приемной дочерью барона, а теперь? Корелия просто так раскрыла ее низкое происхождение. Аристократы нервно начали отсаживаться подальше образуя вокруг Амалии пустой круг. Она побледнена, затем ее лицо стало безжизненно серым и она села опустив глаза в пол.

   Корелия только довольно фыркнула пока священник не ударил молотком по своему столу:

Тишины! – прорезал его голос шум толпы – маркиза вы признаете предъявляемые вам обвинения?Да

  Присяжные недоверчиво на нее покосились, а первосвященник вздохнул:

Маркиза Корелия Агния Оберон, обвиняется в убийстве своего мужа. Лишается своего титула маркизы Оберон, всех предоставляемых этим титулом территорий и привилегий. – он сделал глубокий вздох прежде чем продолжить – и приговаривается к казни через повешение. Решение обжалованию не подлежит.

  Молоток ударил по столу, объявив окончание судебного процесса колокола зазвонили снова. А на главной площади готовили висельницу...

Но это уже другая часть истории – улыбнувшись сказала женщина с зелеными глазами смотря прямо в камеру, под медленное закрытие книги в ее руках.