Глава 3.

Life teaches us that the most precious

moments are the ones

we take for granted.

~Настоящее время ~

Сейчас Юнги готов был отдать всё, чтобы вернуть то время.

Из воспоминаний его вырвал противный металлический голос, объявивший: "Детская центральная больница".

Усилием воли выкидывая из головы остатки ненужных мыслей, Мин вышел из автобуса и быстрым шагом направился к большому серому десятиэтажному зданию.

Мрачноватое, но опрятное, без обвалившегося кирпича и потрескавшейся штукатурки. Дорожки сквера перед главным входом, в котором ровными рядами рос можжевельник, были чисто выметены, а вывеска светилась недавно замененными лампочками.

Но с главного входа в стационар не пускали, поэтому здание пришлось обходить. Чем дальше углублялся Юнги на территорию больницы, тем более старой и заброшенной становилась обстановка. Возле нужного корпуса тоже был небольшой скверик, но за счет облетевших берёз и кленов он казался серым и пустынным. Это место можно было с натяжкой назвать красивым, если бы за голыми ветками деревьев не виднелось здание морга.

Юнги, почти не смотря по сторонам, быстро поднялся по ступенькам и дёрнул дверь. Та не поддалась. Дернул ещё раз- тот же результат, только пластиковая ручка жалобно скрипнула.

По ту сторону дверного окошка показалась недовольная медсестра и постучала ярко-красным ногтем по бумажке, приклеенной снаружи.

"Санитарный день".

Черт. Сегодня же последняя среда месяца. Как он мог забыть?

По дороге обратно взгляд Юнги зацепился за качели. Странно, раньше их не было. Или он просто не замечал.

Качели сильно выделялись на фоне голых деревьев ярким пятном. Юнги неимоверно захотелось подойти и со всей силы пнуть железные прутья. Эти голубые качели во дворе больницы казались насмешкой, чьей-то плохой шуткой.

Парень медленно подошел, рассматривая ярко-голубую краску. Ему хотелось вырвать эти железяки из земли и отшвырнуть подальше, но он просто сел и не спеша начал раскачиваться.

Вокруг был пустой сквер с пыльными дорожками, по бокам которых скопились опавшие прошлогодние листья. Несильный ветер гонял их по голой земле и сдувал угольно-черную челку со лба.

Так тихо и пусто...

~Примерно полгода назад~

Юнги сидел в темном зале, в предвкушении шоу. В помещении было людно и душно, но он этого не замечал. Все внимание Мина было сосредоточено на сцене, где вот-вот должен появиться Чимина. А, да, и Хосок тоже.

Перед ними уже выступила целая куча коллективов, дуэтов и соло, но Юнги не обращал на них внимания.

Он знал, чего ожидать и какой будет номер (Чимин пытался держать интригу, но его хватило только на пять дней), но всё равно, когда заиграла их музыка, Юнги вздрогнул.

То, что он видел в зале репетиций и то, что было сейчас на сцене, казалось, кардинально отличалось.

Первым выступал Хосок. Ну, выступали они одновременно, просто в начале номера свет был включен на стороне Хоби. Юнги не мог не признать, что он замечательный танцор.

Тут мелодия неуловимо поменялась, и свет вспыхнул на стороне Чимина. Его глаза перекрывала черная лента, а рыжие волосы сильно контрастировали с такой черной одеждой из летящей ткани. Юнги затаил дыхание, и очнулся только тогда, когда стихла музыка.

Он не стал дожидаться окончания шоу. Как только свет в зале погас, Мин рванул в гримёрку.

-Это было потрясающе! - все, кто находился в помещении, подпрыгнули от резкого удара расхлопнувшейся двери о стену.

-Ого, у тебя аж голос прорезался, - съязвил Хосок, сосредоточенно вглядываясь в экран, который перед ним с Чимином держал кто-то из сотрудников.

-А что вы делаете? - Юнги обошел круглый стол и нагнулся к экрану прям над ухом Чимина. Тот был настолько поглощён, что не обратил на это никакого внимания.

-Зачем вам свое выступление пересматривать? Все же и так хорошо.

-Юнги-хен, это чтобы сразу увидеть, какие ошибки... - он попытался повернуться в сторону Юнги, но обнаружил, что практически упирается в его грудь спиной. - Ну, ты не понимаешь

-Куда уж мне.

Чимин снова уставился на экран, сведя брови. Его щёки слегка порозовели.

-Я знаю, какую ошибку вы совершили, - заявил Юнги спустя минуту, когда ему надоело практически нависать над Чимином и мало того, что ничего не делать, так ещё и не получать никакой реакции.

-И какую? - тут же вскинулся Хосок.

-Вы были слишком хороши. Это почти преступление.

Хоби в ответ настолько красноречиво закатил глаза, что стал виден только белок. "Чтоб у тебя язык отсох, если ты ещё раз скажешь что-то настолько слащавое," - говорил его взгляд (взгляд читай: белки глаз).

-Юнги-хен, - осторожно начал Чимин, поворачиваясь к Мину (его нос оказался где-то в районе ключиц) и упираясь ладошками в светлую футболку. - Посиди пока там, ты отвлекаешь.

Юнги состроил расстроенную мину и отсел на другой конец дивана.

Вскоре после того, как Хоби вынес вердикт, что им только на долю секунды позже включили свет, а все остальное чисто, а Юн вывел на лоб неоновую надпись #яжеговорил, они с Чимином наконец начали переодеваться, и Юнги был безжалостно вытолкан за дверь.

Он стоял на ступенях концертного зала и задумчиво наблюдал за каплями мелкого дождя в желтоватом свете фонаря. Люди проходили мимо него громко смеясь и шумно обсуждая выступления. Кто-то шел с семьёй, кто-то со своим партнёром, кто-то с другом, а кто-то шел один. И Юнги неожиданно сильно стало жаль тех, кто не получал похвалу за хорошее выступление; тех, кому не с кем обсудить и поделиться впечатлениями; тех, кого никто не ждёт с зонтом.

От раздумий его отвлекла чья-то холодная ладошка на собственной щеке. От ощущения холода Юнги инстинктивно вздрогнул.

-Хен, долго ждешь? - Чимин неслышно подкрался сзади.

-Чего руки такие холодные? - Мин выудил из длинного рукава толстовки руку Пака и слегка сжал, а после выдал картонный стаканчик с дымящимся чаем, который чудом не успел остыть в уже прохладный октябрьский вечер.

-Спасибо.

-Пошли?

-Пошли, - Чимин натянул капюшон серой толстовки и резво выбежал из-под козырька крыльца.

Юнги улыбнулся, тоже накинул капюшон и нырнул под осеннюю морось.