Момент победы

— Всё точно будет в порядке? Тихий шёпот звучит меж холодных стен жилых домов и теряется в звуке хрустящего снега, но Сервал улавливает каждое слово. — Само собой. Кто вообще в Белобоге будет не рад тебе, Коколия? — Я не это имела ввиду... Две девушки, завёрнутые в тёплые зимние пуховики, пробираются сквозь сугробы с переменным успехом и всеми силами пытаются не замёрзнуть. Коколия так вообще напоминает огромный рисовый шарик, который вот-вот улетит в небо, если Сервал не будет держать её за руку. Воздух настолько холодный, что ресницы покрываются инеем и кожу кусает лютый мороз. Казалось бы, кто в такое время вообще захочет покинуть тёплое и уютное жилище? Точно не умная и проницательная Хранительница Белобога. Сегодня, однако, умных и проницательных среди них нет. — Давай уже, чего ты там копаешься? — Руки онемели... Сервал бегло перебирает связку ключей и холодный металл довольно быстро лишает пальцы всякой подвижности. В конце концов всё это дело проваливается в снег, вызывая бурю негодования, и девушка на чистых эмоциях пинает дверь ногой. Петли скрипят, замок остаётся висеть на добром слове, а Сервал по-хозяйски заходит во внутрь, совершенно не обращая внимания на удивление своей подруги. — Что стоишь как не своя? Замок потом починю. Подопри дверь чем-нибудь. Устало бросает Ландау и стягивает верхнюю одежду с плеч, закидывая её в тёмный угол. День выдался невероятно тяжёлым, научные руководители окончательно довели её до белой горячки и вынудили уйти туда, откуда она всеми силами пыталась сбежать — домой. "Чем больше у меня проблем — тем лучше мои песни...? Ха, да чёрта с два, после такой мозгоёбки ни одна мысль нормальная в голову не лезет. " Семейство Ландау испокон веков обитало практически возле центра административного района, при этом умудрившись обзавестись собственным внутренним двором. Здесь то они и соорудили баню с трубопроводами и подогревом, идущим от гео-сущности. Внутри довольно сухо, на стенах висят веники из сушёных трав, а бочки до краёв наполнены горячей водой. Зайти в такое место с мороза ощущается не хуже, чем вознестись на небеса. Две девушки, уставшие и замерзшие, падают на одну из деревянных лавочек. Коколия вытягивает ноги и блаженно прикрывает глаза, чувствуя как тепло гео-сущности наполняет её тело жизнью. Она слишком вымоталась. Не хочется чувствовать, испытывать хоть какие-то эмоции и даже разговаривать. Во всяком случае так думала Рэнд. Сервал, в свою очеред, бросала неравнодушные взгляды в сторону горячей воды, мысленно представляя как хорошо сейчас будет окунуться в бочку чуть ли не с головой. Раньше она частенько купалась здесь со своими младшими, но когда они выросли, начала приходить сюда с Коколией. В тайне от родителей и всего остального мира, разумеется. Мысли об этом зарядили её желанием поскорее осуществить задуманное, и девушка резво поднялась со скамьи, словно это не она секунду назад умирала от усталости. — Раздеваться будешь? Сервал задирает юбку, стаскивая с талии тёплые колготки, одновременно с этим пытаясь снять обувь. Коколия наблюдает за этими комичными потугами с отсутствующим выражением лица. Вот она видит чужую задницу, мягкий живот, шею... Сервал облегчённо вздыхает каждый раз, стоит ей оголить бледную кожу, чувствительную к любому давлению. В какой-то момент она оборачивается, уже готовая стянуть нижнее белье, обнаружив, что подруга до сих пор не пошевелилась. — Ждёшь, что я сама тебя раздену? В шутку интересуется Сервал, на что Коколия лишь блекло усмехается. — Буду благодарна, Сервал. Она подымает сапог носком вверх и наклоняет голову, от чего короткие волоски спадают на лоб. — Ладно... Но будешь должна. Неловко соглашается девушка, не ожидавшая от себя такой покорности. В такие моменты ведь надлежит съязвить и бросить в Коколию тряпкой, обругав её за невероятную лень? Пусть даже это ни разу не правда. Пусть даже она прекрасно знает, почему Хранительница вымотана настолько, что едва шевелит конечностями. Сервал упирается коленом о скамейку и одним ловким движением расстëгивает обувь, другой рукой цепляясь за невысокий каблук. Коколия едва заметно дёргается и увидь сейчас кто её ошеломленное лицо, наверняка не поверил бы своим глазам. Она задерживает дыхание, во всю пялясь на то что прямо сейчас происходит у неё перед глазами. Сервал — человек без комплексов, и даже не смотря на то что они необычайно близки, привыкнуть к такому ой как не просто. Коколия впервые не хочет думать. Просто наблюдать будет достаточно. — Эх, Коколия... И не стыдно тебе? Раздеваю, как маленькую девочку, которая не хочет купаться. Ландау с трудом справляется с пуговицами на рубашке, которая явно Коколии впритык. Но эта бесстыдница лишь закладывает руки за голову, демонстрируя насколько же сильно одежда обтягивает. Сервал не получается скрыть свой откровенный интерес к размеру чужой груди и взгляд сам задерживается на розовых сосках, виднеющихся из-под полупрозрачного лифа. Это кто тут ещё без комплексов? Рэнд невольно закусывает нижнюю губу, пытаясь не обращать внимания на растущий гул в ушах, и на дне её лиловых глаз расцветает немое обожание. Тёплые пальцы растегивают застёжку и нежно массируют те места, которые успела пережать тугая резинка. Лопатки, грудина, ложбинка — она знает, где это чувствуется особенно приятно, короткие ногти слегка почёсывают вспотевшую кожу и Коколия едва не стонет от удовольствия, выгибаясь навстречу этим незатейливым ласкам. Окончательно её добивает ощущение влажных губ на чувствительном соске. Слишком долго она томила себя ожиданием, забросив свои женские нужды на десятый план, от чего происходящее кажется ей чуть ли не раем во плоти. Сервал оставляет парочку поцелуев на ключице и шее, в итоге положив голову на родное плечо. Всю жизнь бы так пролежала в окружении её запаха и звука дыхания, всю жизнь... Однако желание наконец-то смыть с себя этот день оказывается чуточку сильнее. Жар наполняет комнату почти мгновенно, стоит повысить мощность, а кипяток обволакивает холодную кожу. Настоящее пекло по ощущениям. Коколия мгновенно отключается от окружающего мира, погружаясь в пучину размышлений. С чего вообще всё началось? Инаугурация длилась целых пять часов, три из которых она была вынуждена либо выступать, либо горделиво хлопать в ладоши. Вдохновленная выступлениями ветеранов и предыдущей Хранительницы, Коколия со всем присущим ей вдохновением и рвением ослепила честной народ невероятными обещаниями и планами. Со слезами на глазах она вспоминала погибших, поблагодарила прошлые поколения и попросила о содействии нынешнее. Уверенность в завтрашнем дне, верных союзниках и друзьях подливали масла в огонь её желания править и вести свой народ к лучшей жизни. Новая Верховная Хранительница оказалась прекрасным оратором, но лишь самые близкие знают, как долго она к этому шла и как на самом деле ценит поддержку окружающих. Теперь всё будет иначе. Никто не собьёт её с верного пути, даже печально известные стервятники из Форта, которых именуют "Архитекторами". Все хранительницы сталкивались с этим; начало пути самое сложное, однако чем больше союзников становится на твою сторону — тем проще будет в дальнейшем. И всё же, не имея никакой поддержки, множество правительниц испытывали трудности, а кто-то даже подвергался линчеванию. Подобные мысли преследовали Коколию на протяжении всего дня. Сейчас на улице глубокий вечер, однако необъяснимая тревога не оставляет её до сих пор. Ощущение, словно скользкая змея пробралась к сердцу и затаилась в укромном уголке, выжидая пока она ослабит бдительность. Верховные хранительницы всегда были на голову выше других людей в способностях, возможно ли что и надвигающуюся опасность они могли предугадать? — Эй, ты там уснула? Тёплое дыхание заставляет её открыть глаза. Голубое небо. Именно его маленькая Коколия увидела, впервые выбравшись из Подземья. Именно его она видит во взгляде напротив каждый день, не переставая восхищаться из раза в раз. Сервал терпеливо ждёт ответа. Она уже успела закончить с процедурами и сидела рядом на корточках в одном лишь полотенце, поглядывая на сонное лицо Коколии. — Мне кажется, или стало холоднее? Невозмутимый голос Хранительницы разрезает пространство и она поднимает голову, смотря куда-то за спину Сервал. Та не сразу понимает, о чём идёт речь, но леденящее чувство опасности опалят голую кожу первобытным страхом. Момент — и деревянная бочка, в которой нежилась Коколия, оказывается разрублена пополам. — Что за чёрт?? Огромный морозный странник замахивается своим массивным оружием ещё раз, но девушки едва избегают удара. Вода разливается по полу и мгновенно покрывается тонким слоем льда, кусая морозом босые ступни. Материя фрагментума до потолка заполняет небольшое здание, вытесняя тёплую и безопасную атмосферу. — Сервал, нужно бежать. Это создание фрагментума! — Я и без тебя вижу, откуда оно взялось?? Девушка, пребывая в абсолютном шоке, кое как пытается прикрыть наготу одеждой, однако руки дрожат от холода и страха. Ещё ни разу она не чувствовала себя настолько беспомощной. — Потом подумаем. Сейчас в приоритете наше выживание! Коколия бросает взгляд в сторону и сильная ладонь хватает металлическую кочергу, взмахивает ею, словно копьем, и принимает открытую боевую стойку. Прочь сомнения. Драться с чудовищем она способна даже в таком незавидном положении. *** Холод пронзает до костей даже самых стойких жителей Белобога, но Гепард пока что к ним не относится. Следовательно, согреть его юношескую душу сейчас могут только тёплая постель и горячий чай. Он слышал когда-то, что солдатам на передовой не нужны все эти блага, и что их тела согревает жар и вера в сердце. Кто знает, возможно однажды и он сможет приблизиться к этому... А пока всё что ему остаётся — это хорошо учиться и быть на побегушках у старшей сестры. Гепард не без усилий тащит на горбу тяжеленный чехол от гитары, который вроде как должен быть пустым, но его вес красноречиво намекает об обратном, из-за чего он сильно опоздал к ужину. — Я бесполезен... Тихо шепчет юноша себе под нос, пытаясь подавить приступ самобичевания. Дурацкая привычка, от которой давно пора избавиться, но Гепард не чувствует себя достаточно сильным для преодоления этого рубежа. Он действительно хочет быть полезным, быть опорой для близких, быть тем на кого равняются остальные, однако сейчас... — Хья-а-а-а!!!! Громкий крик вырывает Гепарда из задумчивости и он резко оборачивается в сторону пристройки, которая по идее должна пустовать в такое время суток. Вечернюю темноту разрезает холодный свет и крыша здания ломается под давлением двух противоборствующих сил. Изящная женщина и ледяной монстр показываются из под груды кирпичных обломков. — Меня только не трогайте! Визжит выбегшая из здания Сервал, предварительно выбив многострадальную дверь. За её спиной взрывается ещё одна вспышка и ледяные осколки впиваются в чудовище, когда Коколия отталкивается от близстоящего фонаря и летящей стрелой вонзается оружием в монстра. Его огромная туша пошатывается от такого урона, вены на руках Коколии наливаются синевой, а её взгляд словно острый клинок вонзается в самую глубину естества. Удар оказался не смертельным и режущая пила на одной из рук монстра приходит в движение, делая горизонтальный разрез. Воительница в мгновение ока отпрыгивает в сторону, успев защитить себя крепким слоем льда. Её тонкие кисти, ключицы, руки и ноги — кусочки разбитого льда покрывали те места, в которые целился противник. Гепард едва ли не роняет челюсть от такой картины. Ему впервые выпала возможность узреть Хранительницу на поле боя. Коколия величественно держит осанку и суровое выражение лица, её кожа покрылась жуткой краснотой и даже прекрасная грудь, которую совсем недавно покрывали поцелуями, немного сморщилась от холода. Однако её это ничуть не смущает. Казалось, что смотри на неё сейчас хоть вся планета, Коколия продолжит сражаться с гордо поднятым подбородком и героически сразит чудище. С каких пор Верховная Хранительница овладела подобными силами? Гепард чувствует копошение под боком и оборачивается, а завидев возмущённый взгляд старшей сестрёнки, стыдливо опускает голову. — И куда это мы смотрим? В её голосе чувствуется упрёк, но ухмылка на губах заставляет беднягу возжелать провалиться под землю сию же минуту. Впереди вновь раздаётся грохот и брат с сестрой спешат прийти на подмогу Коколии, которая за это время успела ещё парочку раз атаковать чудовище. Её мышцы напряжёны, а дыхание сбито из-за непривычки, однако воля продолжает держать тело в сознании. Тёмная материя рассеивается и порождает новых монстров, которые тут же насмерть пронзаются ледяными копьями. — В глубине души я знала, что всё таки мне здесь не рады... Холодный лёд касается её сердца лишь на мгновение, но необъяснимый страх отталкивает его и Коколия приходит в себя. Неужели это были её слова? Или же голос подсознания? Она словно в трансе сражалась с отродьем фрагментума, совершенно не думая и отдаваясь леденящей кровь силе, родившийся из глубины души. Отвлекшись всего на мгновение она пропускает момент, когда морозный странник запускает в неё полчище мелких сосулек. Она слышит чьи-то возгласы, видит яркий свет и в одну секунду осознает, что проиграла. Одна оплошность, борьба в сознании, которую она выиграла, и борьба в реальности, которую она не осилила. Даже Верховная Хранительница не способна сражаться на два фронта. Веки с силой сжимаются и слышится звук пронзенной насквозь плоти, однако Коколия продолжает стоять. Глаза распахиваются в неверии и все, что она видит перед собой — небольшую стену льда и чью-то блондинистую макушку. — Гепард!! В крике Сервал слышится испуг и сердце Коколии словно падает в холодный снег, добровольно сдавшись напору зла. — Зови патрульных! Его голос наполнен едва сдерживаемой болью, но студент офицерской школы стоически сносит эти муки, голыми руками доставая из раненого брюха осколок. Всё его тело окутывает мертвецкий холод. Кровь взрывным потоком выливается из раны, вскоре прекращая течь из-за слоя голубого льда, покрывшего отверстие. Гепард чувствует благословение Сохранения — его тело стало щитом для другого человека, а высшие силы защитили его самого. Это ли не настоящее чудо? Фрагментум в свою очередь наступает с новой силой и добирается даже до Сервал, пытающейся отбиваться от него чехлом. Девушка остервенело машет им в попытке спасти свою исключительно "лабораторную" задницу не предназначенную для работы в полевых условиях. Гепард, вдохновленный героическим напором Коколии, отражает полчища миньонов фрагментума, которым не видно конца. Нет времени звать на помощь, необходимо найти способ выжить своими силами, иначе... — Гепард Ландау. Жёсткий голос из-за спины заставляет юношу обернуться и он видит леденящие душу глаза, выглядывпющие из-под растрепаной чёлки. Её грудь тяжело вздымается, а кожа уже чуть ли не синяя от мороза, но Коколия словно этого не замечает, продолжая стоять как ни в чём не бывало. — Долго мы так не протянем. Баня ведь отапливается тепловым генератором? — Верно. Гепард пытается соображать, подключив все свои практические знания о борьбе с монстрами, однако ничего путного на ум не приходит. Он отличается от своей гениальной сестры и в отличии от неё не способен понять замыслов Коколии, однако та не утруждает его тяжёлой умственной деятельностю и чётко излагает свой план: — Я хочу подорвать его. Однако взрыв будет сильным и может зацепить нас, поэтому я хочу знать: ты сможешь загородить нас стеной? Мысли в голове юноши взрываются праведным негодованием, однако затихают также быстро. План безумный, но может сработать. Люди Белобога никогда ещё не использовали эту сторону гео-сущности, однако некоторые учёные исследовали возможность использования её для создания сильных вспышек тепла, отгоняющих монстров. Состав этого вещества очень стабильный и решетка атомов надёжно скрепляется множеством частиц, гуляющих по ней и создающих надёжную связь. Однако при определённых условиях эти связи способны мгновенно разрушаться и уничтожать всё вокруг себя. Учёные так и не нашли возможности контролировать этот процесс, оставив стремление создать из дара Сохранения сильное оружие против фрагментума. Коколия, однако, намеревается идти против замыслов эона, подобно тем мятежным учёным. — Я смогу. Сохранение защитит нас, Верховная Хранительница. — Вижу, что твоя вера непоколебима. Тогда оставляю это на тебя. Похлопав соотечественника по плечу, Коколия выпрыгивает из укрытия и стремительно бежит к своей цели. Фрагментум следует за ней по пятам. Сервал скользит взглядом по изящной фигуре, ощущая как огонь в сердце загорается с новой силой. Хватило одного лишь взгляда на Верховную Хранительницу, чтобы воспрять духом! — Сестра! Беги за мной! Оба Ландау пускаются в след за Коколией, минуя тёмную материю, что следует за ней, и всеми силами пытаются противостоять человеческим пределам. Битва вышла не долгой, но слишком обтяжливой для юных неокрепших сердец, из-за чего каждый из них мысленно приготовился выложиться на полную в этот последний рывок. Пан или пропал. Коколия из последних сил уворачивается от фрагментума и в какой-то момент перед ней материализуется очередной монстр. Времени на размышления нет; позади неё союзники, которым эта тварь не по зубам, однако задерживаться она не имеет права. Хватает одной лишь мысли об этом и на ногах девушки материализуются острые лезвия, похожие на те что есть на фигурных коньках, а на месте каблуков вырастают длинные толстые иглы. Коколия ловко подпрыгивает в воздух, делая изящный кувырок, чтобы с огромной силой раздробить череп чудища пополам. Одновременно с этим она запускает длинное копье прямиком в тепловой генератор. Мгновение — и громкий взрыв раздаётся по округе. Жаркое пламя под фундамент разрушает здание, выжигая весь фрагментум и заодно землю под собой. Яркая вспышка, кажется, видна с абсолютно любой точки в Белобоге, из-за чего в городе стремительно начинает наростать паника. Дым поднимается над двором Семейства Ландау, окна зданий выбиты, монстров не видать. И только огромная ледяная стена высотой в 10 метров сияет под необъятным ночным небом. — Коколия...? В ушах звенит, голова идёт кругом, но Сервал подымается с колен, пытаясь увидеть перед собой хоть что-то. Никто ей не отвечает. Девушка устало шагает вдоль стены и в какой-то момент замечает своего брата, лежащего в сугробах. Она опускается возле него, видя, что Гепард глубоко и редко дышит, однако глаз не открывает. — Сестра... Это был наш... Момент победы. Слова даются ему тяжело, однако Сервал искренне улыбается.