Глава 13: Стена Алдуина

«Стена Алдуина — наш дар тем, кто придёт после нас» — Анналы Драконьей стражи

Сосновый бор был покрыт снегом. Свет двух лун никак не мог пробиться сквозь высоко растущие густые хвойные деревья. Давящая тишина прерывалась хрустом снега под ногами. Сбоку послышался шорох, на который Ансгар незамедлительно обернулся. Рука сама потянулась за мечом, но лишь схватила воздух. Взгляд резко переместился на пояс, но кромешная тьма не позволила что-либо узреть. Он попробовал найти оружие на ощупь, но попытка оказалась тщетной. Неужели Ансгар сейчас безоружен? — Эсберн? Ответа не последовало. — Дельфина? И вновь лишь тишина. Всё никак не удавалось понять, куда все ушли. И где сейчас находился сам Ансгар? Ни лошадей, ни костра, вокруг лишь бесконечный чёрный, как сама пустота, лес. Что такого случилось за время его сна? Он попытался зажечь в руке пламя, но никак не получалось. И вот, спустя некоторое время, маленький огонёк осветил стоящую перед ним фигуру. Рыжий волк был настолько огромным, что его неестественно желтые глаза находились на одном уровне с карими, пытаясь найти в них что-то. Но страх, который обуял бы любого, так и не тронул душу Ансгара Дрелета. Вместо него было только непонимание происходящего. Пустая ладонь потянулась к пушистой шерсти, а влажный чёрный нос немного её обнюхал. Вскоре угрожающее рычание вынудило одёрнуть руку. Неужели он сделал что-то не так? Ощетинившись, волк побежал куда-то за спину Дрелета, в непроглядную тьму. И что теперь следовало делать? Животное скрылось где-то в чаще соснового бора. И вновь тишь стала господствовать над округой. Ансгар не чувствовал хода времени, не мог понять, как долго он простоял, глядя в направлении, где скрылось животное. Может, стоило отправиться за ним вдогонку? Или идти в каком-то другом направлении? И куда? В Обливион, быть может? Он сел прямо на снег, который сейчас не казался таким холодным, и нервно вздохнул. — Ансгар! — неизвестный голос донёсся откуда-то издалека, будто бы со всех сторон. — Ансгар! — он звучал неестественно, словно произносил не человек. — Ансгар! Помимо его имени звучал другой странный звук, однако сложно было разобрать, что это было. Дрелет резко поднялся на ноги. — Ансгар! — звук приближался. — Ансгар! — Кто ты? — нервно вскрикнул он. — Покажись! Резко, словно из воздуха, появилась стая чёрных ворон. Они кричали его имя, оглушительно каркали, царапали лицо, клювом тянули за волосы. Ансгар закрыл глаза и пытался отмахиваться. Увы, это никак не помогало. Он чувствовал, как птицы клюют руки и лицо, как из ран, оставленных ими, течёт тёплая кровь, которая мгновенно остывает на морозе, он чувствовал боль. Отбиться не удавалось, поэтому Ансгар решил просто убежать, может это бы спасло. Он слегка приоткрыл глаза, но уже не успел среагировать: не так давно сбежавший рыжий волк напал. Резко поднявшись, он вдохнул так, словно никогда не дышал. Морозный воздух наполнил лёгкие, обжигая их подобно огню. К своему облегчению Ансгар увидел, что лежал в тёплом меховом спальнике, а его спутники никуда не пропали. Эсберн похрапывал, укутавшись в меха, а Дельфина, копавшаяся палкой в горящих углях, смотрела с несвойственным ей неравнодушием, хотя оно вскоре вновь было скрыто под маской угрюмости. Его руки и лицо были невредимы. Дыхание начало постепенно приходить в норму. Отвратительный сон… — Кошмар? — холодно спросила бретонка, словно вопрос был не более чем формальностью. А быть может, так оно и было на самом деле. Ансгар сдержанно кивнул. Не было смысла описывать Дельфине всё в мельчайших подробностях, не было смысла в принципе ей что-то рассказывать. — Кошмары не стоят того, чтобы придавать им какое-то значение. Разве это повлияет на нашу реальность? — Ансгар не понял, являлся ли вопрос риторическим, но всё же не стал ничего отвечать. — Спи, Дрелет. Как непривычно было видеть Дельфину в таком состоянии. Более того, это было вовсе не минутным проявлением искренних эмоций. С тех пор как Ансгар несколькими днями ранее привёл Эсберна в таверну «Спящий великан», поведение вечно чем-то недовольной женщины постепенно стало меняться, что не могло не радовать.

***

Медленно падали с неба крупные хлопья снега. Весь покрытый ими, Ансгар надеялся, что не успеет сильно промокнуть до того, как они с Эсберном доберутся до Ривервуда. До заката было ещё далеко, поэтому он надеялся вернуться к Дельфине до темноты. Кобыла шла медленно, впрочем, Ансгар и не собирался её торопить. Снег уже мешал видимости, а из-за периодических порывов ветра он часто летел в лицо, которое начало неметь от холода. Зимы Ансгар не любил даже в Сиродиле. Ненавидел холод. Вместе с ним приходили воспоминания из детства, которые, как ни пытался, забыть он не мог. Члены приёмной семьи редко выходили на улицу в мороз и никогда — в метель. Они проводили дни в доме у тёплого очага, пока маленький Ансгар, дрожа, пытался укутаться в не самое тёплое одеяло в ледяном сарае. Однажды он заболел, и только тогда хозяин дома наконец впустил его. В те времена Ансгар ненавидел этого человека всем сердцем. С годами ненависть ушла, а на смену ей пришло полное равнодушие. Тем не менее, покинув Коррол, он больше никогда туда не возвращался. Даже ради того, чтобы навестить могилу матери. И вот наконец-то сквозь белую пелену показались очертания домов и тусклый свет в окнах — они подъезжали к Ривервуду. Желание оказаться вне владений зимы заставляло спешить в таверну, несмотря на предстоящую встречу с Дельфиной. По правде говоря, Ансгар её недолюбливал. Её раздражительность и требовательность, слишком часто выходившие за рамки адекватности, вкупе со всплесками паранойи всегда были крайне непредсказуемы. Ему никогда не удавалось застать её в хорошем расположении духа, она была вечно чем-то недовольная. И, разумеется, заведя себя, она никогда не упускала возможности завести и Ансгара. Как бы он ни пытался в своё время терпеть её характер, в конечном итоге срывался сам, за что иногда корил себя. Жизнь доходчиво дала понять, что никому в этом мире нет дела до его чувств или состояния и, впрочем, не должно быть. Ансгар не выбирал одиночество, но оно выбрало его. Трудно ли ему? Нет, больше нет. Он принял своё одиночество и теперь не страшился его, и пусть всё остаётся как есть. Стоило переступить порог таверны, как тепло нежно приняло в свои объятия. Покрасневшие щёки и нос начали приятно покалывать, согреваясь. Ансгар аккуратно снял с себя плащ, снежинки на котором скоро растают и сделают его ещё тяжелее. Скорее всего, он будет мокрым до утра. Сейчас бы Дрелет не отказался от терпкого вина и горячей наваристой похлёбки с жирным мясом. И он мог исполнить это резко нахлынувшее желание. С тех самых пор, как Дельфина узнала, кем он являлся, она позволила ему жить и питаться в таверне за её счёт. С одной стороны давила совесть, ведь он способен сам себя обеспечивать, особенно являясь таном Вайтрана. Но с другой — он же Довакин и всё такое, а она, как Клинок, помогает. Кроме того, у него и денег-то при себе не было. Стоило попросить Лидию прислать хоть сколько-нибудь после того, как Эсберн скажет, что делать дальше. Но сперва им надо было переговорить с Дельфиной. Ансгар очень надеялся, что у этой до ужаса сварливой бретонки было в кои-то веки более-менее хорошее расположение духа и что она хотя бы раз не начнёт ворчать из-за какой-то мелочи. Он не успел спросить у Оргнара, где находилась хозяйка таверны, как она вышла из своей комнаты, но замерла в дверном проёме, увидев, кто вернулся. Дельфина медленно переводила удивлённый взгляд то на Ансгара, то на стоящего у него за спиной Эсберна. Голубые глаза смотрели так тепло, словно в её душу наконец пришла весна и ледники, которые казались вечными наконец начали таять. Перед ними будто бы стоял совершенно иной человек. — Дельфина! Я… — Эсберн, прервавший затянувшееся молчание, немного замялся, — рад тебя видеть. Много… лет прошло. Ансгар не решился что-либо сказать, нет, этот момент принадлежит им — давним коллегам, друзьям, разлученным войной ещё до его рождения. И лишь он здесь третий лишний. — Я тоже рада тебя видеть, Эсберн. Слишком много, старый друг. Слишком много, — после она быстро взяла себя в руки, и сложилось впечатление, что она и вовсе не испытывала только что и намёка радости. — Ну что ж. Ты здесь и в добром здравии. Идём, я знаю, где мы сможем поговорить. Оргнар, последи за залом, пожалуйста! Это знал и Ансгар. Пропустив Эсберна, он поплотнее закрыл дверь и спустился в тайную комнату за Клинками. — Итак, — начала Дельфина, — насколько я понимаю, ты уже знаешь… — О да! Довакин! — что-то подсказывало, что разговор предстоит серьёзный. — Да, я знаю. Это всё меняет, разумеется. Нельзя терять время. Мы должны найти… давай покажу. — Старик полез к себе в сумку. — Где-то у меня здесь… — Что, Эсберн… — на удивление, тон Дельфины даже не был раздражённым. — Секунду… — вскоре старик вытащил ветхую книгу. — Вот! Нашёл! Давайте я покажу. Смотрите, вот здесь, — на жёлтой странице он аккуратно указал на точку на карте Скайрима. — Храм Небесной Гавани, построенный на месте одного из главных акавирских лагерей в Пределе во время завоевания Скайрима. Там они возвели Стену Алдуина, чтобы запечатлеть в камне свои знания о драконах. Защита от векового забвения, — даже более, чем векового. На одной странице ветхой книги была карта Скайрима, а на другой надпись «Анналы Драконьей стражи 2800-2819» — это Первая эра. — Мудрый и дальновидный шаг. Стена считалась одним из чудес света, однако ныне никто не знает, где она находится. — Эсберн… К чему ты клонишь? — непонимающе спросила Дельфина. Впрочем, Ансгар спросил бы то же самое. — Вы… вы что, хотите сказать, что не слышали о Стене Алдуина? Никто из вас? Дрелет слегка настороженно взглянул на Дельфину. Разумеется, он ничего не слышал ни о какой Стене Алдуина, она же находилась в храме Клинков, а они и всё, что с ними связано, стало незаконным после подписания Конкордата Белого Золота двадцать шесть лет назад. Дельфина же только в ответ непонимающе покосилась. Ну, хотя бы Ансгар не один покажется невеждой. Эсберн тяжело вздохнул. — На Стене Алдуина древние Клинки записали всё, что знали об Алдуине и его возвращении. Частью — история, частью — пророчество. Много веков никто не знал, где она, но я её нашёл. Она не погибла, просто о ней забыли. — Погодите, погодите, — Ансгар перебил рассказ. — Вы же только что сказали, что «Анналы Драконьей стражи» были написаны как раз для того, чтобы о Стене никто не забыл. Так почему о ней в итоге забыли? — возможно, вопрос сейчас звучал крайне глупо, но явно был логичным. Однако Дельфина посчитала совсем иначе и ударила локтём по рёбрам. — Ай! О, Девять, какая же она отвратительная. Он смерил её недовольным взглядом, но ей явно было всё равно, она просто смотрела точно так же. Какого скампа она вообще себе позволяет так к нему относиться? К нему — Драконорождённому?! Ах да, увы, Ансгару не посчастливилось родиться в семье Септимов или хотя бы просто кем-то знатным. Он — никто, простолюдин, ему вообще повезло родиться. После такого в голову только и приходят мысли, что так называемый «дар Акатоша» — нордские бредни, полнейшая хрень. Вполне возможно, что они бы сейчас здесь подрались, но Эсберн быстро постучал ногтями по деревянному столу, привлекая к себе внимание. — В архивах Клинков, — старик продолжил свою лекцию, — было сокрыто много тайн… Мне удалось спасти лишь обрывки… — Ты уверен, что Стена Алдуина расскажет нам, как победить Алдуина? — озадаченным голосом поинтересовалась бретонка. Эсберн почесал затылок. — Ну… да. Наверное. Пока не найдём её — не узнаем. — Значит, на рассвете идём в Храм Небесной Гавани. — Дельфина сдержанно улыбнулась. — Я знала, что ты нам поможешь, Эсберн.

***

Ансгар лежал на кровати и, положив руки под голову, смотрел на деревянный потолок. Ужин давно закончился, а вот сон всё никак не шёл. Он был бы не против пройтись по окрестностям, однако погода за окном вовсе не располагала к прогулкам. Вскоре эту мысль сменила другая, даже более привлекательная. Столько раз за последнее время он бывал в Ривервуде, но ни разу даже в голову не приходило навестить Гердур и Хода. Как-никак это они приютили его после событий в Хелгене, за что Ансгар был благодарен. Правда у него даже не было никакого гостинца, но можно было попытаться выпросить бочонок эля у Оргнара. В сундуке в своей комнате, Ансгар нашёл себе новый плащ, старый, в парочке мест изъеденный молью, но ему всего-то надо было пройти пару домов. Снежные хлопья по-прежнему медленно падали с неба, и на улице из-за туч было совсем темно. К тому же солнце наверняка уже почти село — зимние дни всегда были короткими. В окнах дома горел свет. Когда он постучал, послышался лай Пенька. — Кого ещё там принесло в такое время? — негромко проворчала Гердур, вероятно надеясь, что её вопрос не будет услышан неожиданным гостем. — Наверное, старого знакомого? — слегка улыбнулся Ансгар, когда хозяйка открыла дверь своего дома. — Ансгар! — тон голоса и выражение её лица сразу же сменились. — Ну надо же! Проходи, не стой на пороге. Что ты делаешь в Ривервуде? Он потоптался на месте, дабы стряхнуть снег с сапог, и вошёл. Пенёк обнюхал его ноги и радостно замахал хвостом. — Проездом из Рифтена, вот и решил заглянуть, — сказал Ансгар, ставя бочонок на скамью и снимая плащ, слегка припорошенный снегом. — Где же ты остановился? — спросила Гердур, забирая у него верхнюю одежду и относя её ближе к камину. — В «Спящем великане». — Зачем? Остался бы здесь. Ход уехал в Фолкрит, Фроднар с ним увязался. Место есть. Ну ладно уже… Садись за стол. — Я не голодный. — Садись, говорю! Ансгар вздохнул. Как-то было неловко объедать её, но чего он только ожидал, придя сюда? Гердур второпях накрывала на стол: сыр, хлеб, рыбу, парочку бутылок медовухи. — Может быть, хочешь жаркое? В такую погоду в самый раз. — Да ладно тебе, не суетись, я и вправду не голодный. Садись, расскажи как жизнь. По глазам было видно, что она желала проявить гораздо большее гостеприимство, но всё же решила сесть. — Если честно, ничего особенного. Лесопилка по прежнему работает. Как я уже сказала, Ход уехал в Фолкрит, повёз брёвна. Хотелось бы, чтобы они с Фроднаром скорее вернулись, небезопасно нынче. — Я думаю, всё будет нормально, — Ансгар потянулся за кусочком козьего сыра. — Я тоже очень на это надеюсь. Ладно, лучше расскажи как сейчас у тебя всё? Как устроился в Вайтране? — Знаешь, вполне неплохо, меня взяли к себе Соратники. Теперь работаю, впрочем, и живу, у них. — Рада, что у тебя всё хорошо, — улыбнулась Гердур. — А я не так давно получила от Ралофа письмо, он добрался до Виндхельма. Всего на день позже Ульфрика. — Только сейчас? — удивился Ансгар, вскинув светлые брови. — Мы же уехали от вас аж в конце лета. Гердур тяжело вздохнула. — После возвращения ярла Ульфрика из Хелгена Виндхельм чуть ли не ушах стоял. Ралоф по понятным причинам не стал многое расписывать, но я как чувствую, что война начнёт набирать серьёзные обороты. Ульфрика поддерживает весь Восточный Скайрим, и если вдруг он решит созвать знамёна и пойти на столицу… — она помрачнела и опустила взгляд. Ансгар сглотнул. Этого только не хватало. Хотя всё ещё оставалась надежда на благоразумие ярла Виндхельма. Драконы как-никак более серьёзная угроза сейчас. Однако в груди также успело начать копошиться новое, мерзкое чувство — страх. Если войска начнут собираться в Истмарке, по приказу Ульфрика или нет, какая к скампу разница, генерал Туллий тоже ведь не будет сидеть сложа руки. И тогда будущее Скайрима может стать ещё более мрачным. — Уверен, что не хочешь поехать в Виндхельм и присоединиться к Братьям Бури? — По правде сказать, я даже не думал… — Ансгар отвёл в сторону взгляд, почесав затылок. Он старался дать наиболее мягкий ответ. Однако тут и думать нечего — это не его война. Скайрим — не его дом. И всё же ему тут ещё жить. — Ну быть может ещё решишься. Я и сама с радостью бы присоединилась к борьбе за свободу Скайрима, — в её глазах вспыхнуло синее пламя, однако вскоре она его потушила. — Но не могу же я бросить свою семью. Моё место рядом с мужем и сыном, а не на поле боя. Ансгар отвёл глаза к языкам пламени. Отчасти он, наверное, мог понять её. Хотя его ситуация совсем иная. Его долг гораздо более возвышенный. И как назло, Гердур начала совсем непривлекательную для него тему. — Кстати, до меня доходили слухи, что после нападения на Хелген где-то месяц спустя дракон напал и на Вайтран. Знаешь что-нибудь об этом? — Меня не было в городе в тот день, — соврал Ансгар, ни к чему ей было знать все подробности, — но по возвращении я узнал, что он уничтожил только сторожевую башню близ Вайтрана. — А потом его убил Довакин, — продолжила Гердур. — Не знаешь случайно, кто это? Может были в городе какие-то разговоры? — Понятия не имею. Я знаю только, что он не из Вайтрана, но не более. А потом его позвали какие-то Седобородые на Высокий Хратгар, и он ушёл к ним. Поди до сих пор там сидит. Отведя взгляд от еды на столе, он увидел удивление в голубых глазах Гердур. — Ты что, не знаешь, кто такие Седобородые? — Разве что в общих чертах. Я же не из Скайрима, не успел ещё полностью вникнуть в вашу культуру. Вашу культуру. Гердур поджала губы. Для неё такие слова из уст норда звучали как дикость. На лице Ансгара не дрогнуло ни единого мускула. — Извини, я совсем забыла. А вот насчёт Довакина ты не прав. Всё в том же письме Ралоф рассказал о нападении очередного дракона на Рощу Кин. Он писал, что, по словам местных, один дракон оживил другого, а потом воскресшего убил Довакин. — Что-то слабо в это верится. Ну, чтоб один дракон оживил другого, — скептически процедил Ансгар, отведя взгляд. — Ралоф тоже так считает, но мне почему-то неспокойно. — Не переживай лишний раз. Разве ты не веришь, что Драконорождённый должен спасти всех? — Конечно верю. Не зря же Боги послали нам его. Он справится, обязательно справится. Не я одна в это верю. Все в это верят. Искренне, от чистого сердца. — Да, я тоже хочу верить… — Правда Довакин у нас один. И мы не знаем сколько ещё должно погибнуть, прежде чем он спасёт остальных. Эти слова прям задели за живое, вызывая бурю эмоций. Он хочет спасти всех, очень хочет. Но как? Откуда взять в себе силы, чтобы победить такое зло? Пока на него надеется весь Скайрим, ему остаётся надеяться лишь на скрытые знания Клинков в Храме Небесной Гавани. — Слушай, Гердур, а знаешь ли ты что-нибудь про Алдуина? — Алдуин? — с непониманием посмотрела она. — А он-то здесь при чём? — Слышал о нём от рифтенских зевак в таверне. Мол это он может стоять за возвращением драконов, — в мыслях Ансгара эта отмазка звучала более убедительно. — Ну-у… — задумалась Гердур, почесав затылок, — я даже не знаю. Алдуин был побеждён тысячи лет назад. Детей пугают сказками о его возвращении, но на то они и сказки. Не слушай лишний раз пьянчуг. — Драконы до недавних пор тоже считались детскими сказками, — он провёл пальцем по верхушке глиняного стакана, исподлобья глядя ей в глаза, — а теперь они жгут наши дома… — Ну, тут с тобой не поспоришь, — ответила она, поджав губы. Ещё долго Ансгар и Гердур так просидели общаясь обо всём, в «Спящего великана» он вернулся глубокой ночью, когда снегопад всё же решил остановиться, словно тоже нуждаясь в небольшом отдыхе. Завтра Дрелета, Дельфину и Эсберна ждала долгая дорога.

***

На рассвете они отправились. Ансгар загрузил лошадей самым необходимым, но решил вернуться в комнату и проверить, ничего ли он не забыл. Конечно же, Дельфина потом, если что, всё бы вернула, но всё же он решил перепроверить пока была такая возможность. Но всё-таки зря он волновался, ведь в комнате не осталось никаких его вещей. Выходя, Дрелет стал свидетелем крайне удивительного для его восприятия диалога. — Оргнар, это всё, — Дельфина говорила негромко и… печально? — Таверна твоя. Скорее всего, я не вернусь. — Вот так-так, — норд был очень удивлён. — Это надо обсудить. — Береги себя, Оргнар. Прощай. И может Ансгару показалось, но судя по голосу, ей действительно было жаль. И, наверное, он мог бы её понять. Сколько она здесь прожила, как хозяйка таверны, десять лет? Пятнадцать? Двадцать? Чем дольше привыкаешь к уже сложившемуся укладу жизни, тем тяжелее с ним прощаться, ему ли не знать…

***

Он вновь перевернулся на другой бок. После этого дурацкого сна так и не получалось уснуть. — Ты ещё долго будешь ворочаться, Дрелет? — Дельфина говорила не раздражённо, устало. Вздохнув, Ансгар сел в спальнике, немного приобняв колени. — Что тебе снилось? — по её лицу не было видно, что ей хоть немного интересно. — Ничего особенного, — он отвёл глаза к небу. Звёзды на востоке стали тусклее, светало. — Скоро дни будут становиться длиннее, — сказано было тихо, почти шепотом. — Знаю, — а что ещё можно ответить? Диалог уже стал казаться ненужным и неуместным. Ансгар вылез из спальника и натянул сапоги. — Пойду поищу хворост. Отойдя подальше, он взял в ладони немного снега и растёр им лицо. Как там сказала Дельфина? Разве кошмары повлияют на нашу реальность? Сколько он помнил, кошмары в большинстве своём не сулили ему ничего хорошего. Нет, порой всё проходило бесследно, как в случае со снами, которые возвращали его в Хелген в день нападения Алдуина. А порой… Однажды он видел множество ночей подряд мрачные сны, что его учитель умрёт на его руках, и Ансгар абсолютно ничего не сможет с этим поделать. Так в итоге и случилось… И почему ему никогда не снились сны, в которых у него всё хорошо? Эсберн уже проснулся, когда Ансгар принёс немного веток. Что-то более-менее сухое найти в покрытом снегом лесу было весьма проблематично. Закинув найденное в костёр, он присоединился к Клинкам. — Мы не так далеко уехали от озера Илинатла, — указала на карту Дельфина. — Сегодня мы обязаны свернуть на Маркарт, в Предел. Здесь, — она указала на восточное побережье реки Карт, — находится лагерь Картспайр, кишаший изгоями. Удача, скамп бы её побрал, как обычно, обошла нас стороной, ведь это единственный путь в Храм Небесной Гавани. — Прекрасно. А кто такие изгои? — познания Ансгара о Скайриме оставляли желать лучшего, впрочем как и обо всех прочих провинциях Тамриэля, кроме Сиродила. Более того, после поражения в войне, Империя под руководством Доминиона полностью переписывает историю, так что новых записей ещё не так много, а множество старых ныне незаконны. — Коренные жители Предела, которым не сидится на жопе ровно, — Эсберн одёрнул Дельфину за грубое выражение, но она лишь махнула рукой. — Их последнее восстание было в сто семдесят четвёртом году, но через два года было подавлено Ульфриком Буревестником, которого с тех пор прозвали Маркартским Медведем. Вожак восстания, убийца короля — Ульфрик Буревестник крайне неоднозначная фигура на политической арене. Здесь, в Скайриме, одни зовут зовут его героем, другие кличат предателем. Даже сам Талмор в нём заинтересован. Ищет способы его использовать? В который раз Ансгар ловил себя на мысли, что в этом году ему катастрофически не везло. То тюрьма ни за что, то на плаху отправили без суда и следствия. Так ещё из всех провинций, именно в Скайриме началась гражданская война, и именно в Скайрим в первую очередь вернулись драконы. И именно он единственный, кто с силах их остановить… По крайней мере так гласят легенды. Могут ли они ошибаться? И куда только делась его прежняя самоуверенность? Ему не следовало сейчас падать духом. Не тогда, когда он шаг за шагом приближается к ответам, которые волнуют его уже достаточно долго.

***

Скайрим умел впечатлять. Всего за неделю их небольшого путешествия, окружающая природа представила множество разных мест. Всё началось в Ривервуде, где зелёные луга Вайтрана, пускай сейчас и покрытые снегом, начинали уступать Фолкритскому сосновому бору, где всё началось. Однако, чем дальше они двигались на северо-запад, тем больше сосны стали сменяться скалами горного хребта Друадах, что служит границей для Скайрима и Хай Рока. Любование природой — вещь, которая всегда помогала избавиться от всех треволнений, которых сейчас Ансгару хватало сполна. Безусловно хотелось бы, чтобы жизнь вернулась в нормальное, привычное русло, но этому вряд ли суждено случиться. Ансгар боялся. На кону ведь не только его жизнь. Эсберн упоминал о конце времён. Поэтому ответственность, которую он вынужден был принять была слишком тяжела. Однако он хотя бы уже имел хоть малейшее представление о происходящем с ним. Седобородые, увы, такой роскоши ему не предоставили. Может предполагали, что Ансгар ещё не готов, или у них было иные скрытые мотивы, какая уже разница? Лагерь Картспайр был за мостом, на правом берегу реки Карт. — Многие изгои сильны в магии, учти это, Дрелет. Будь аккуратен, — пускай, слова звучали привычно холодно, но всё-таки было приятно услышать их от Дельфины. Особенно учитывая тот факт, что подобное Ансгар вообще никогда от неё не слышал. Кроме того, ему никогда не доводилось встречаться с изгоями, так что даже её наставление было как никогда кстати. — Есть что-то ещё, что мне стоит учесть? — Самые опасные — парни с вересковыми сердцами. Они сильнее, быстрее и выносливее. Ворожеи используют какую-то магию на пучке вереска, а потом заменяют им обычное человеческое. Надейся, что сейчас они нам не попадутся, — Дельфина говорила тихо и размеренно, наверняка она не по наслышке разбиралась во всём этом. — Возьмите это, — Эсберн достал из сумки два флакончика. — Зелья защиты от магии. На какое-то время оно нейтрализует магические атаки, но не расчитывайте, что надолго. — Эсберн, спасибо. Что бы мы без тебя делали? — Дельфина взяла оба, а потом протянула один Дрелету. — Справились бы как-то иначе, — немного улыбнулся старик. Ах, какая прелесть, жаль только, что Ансгар не желал тратить время на обмен любезностями. Он сбросил с себя тяжелый плащ, выпил содержимое флакончика, к слову, горькое и вязкое, и аккуратно вышел из укрытия. Ему повезло первым увидеть противника. И как же ужасен он был на вид: при сильном морозе, одежда его не выглядела уж очень тёплой, шкура саблезуба или вроде того, шлем больше напоминал кожанную шапку с рогами оленя, а из оружия явно не очень острый каменный топор. Неужели можно согласиться на подобную жизнь? С другой стороны, разве у этих людей кто-то что-то спрашивал, если уж они звались изгоями? Мужчина не очень умел обращаться с топором. Легко парировав удар одной рукой, другой Ансгар проткнул его кинжалом. Другие изгои заметили чужака чуть позже. Дрелет вступил на территорию их небольшого лагеря. Две женщины с примитивными мечами из клыков, костей и кожи побежили в атаку. Быстро убрав нож за пояс, он сосредоточил в руке огонь и поджог одну женщину. Даже если изгои хорошо владеют магией, не значит, что они для неё неуязвимы. Парировать удар второй было сложнее из-за непривычной, странной формы её меча. Женщина попыталась выбить у Ансгара из руки оружие, но он не позволил этому произойти. Немного отступив, вскоре сделал финт, а потом атаковал. Ранение было тяжелым, она упала на колено, пыталась остановить кровь одной рукой, опираясь на меч второй, но Ансгар избавил её от страданий. Он не успел среагировать, когда мужчина-изгой ударил ногой в живот. Когда тот уже замахнулся тупым мечом, на помощь подоспела Дельфина, остановив удар и чуть ли не разрезав странное лезвие своей катаной. — Никогда так впредь не делай, Дрелет, — рявкнула она, яростно сверкнув глазами. Игнорируя протянутую Дельфиной руку помощи, Ансгар поднялся. На очередное её недовольство он ответил молчанием, лишь постарался сконцентрироваться на врагах. Его попыталась атаковать молодая девушка с разрисованным лицом, использующая копьё. Она была совсем близко, когда Ансгар увернулся, а потом применил заклинание молнии. Выронив копьё, девушка-изгой упала на колени, содрагаясь. Она попыталась встать, но вновь получила разряд, более сильный. Жизнь покинула её тело довольно быстро. Ансгар убил ещё одного изгоя, когда посреди переполошённого лагеря увидел мужчину с оголённым торсом. В такой-то мороз… У него было два топора, а в груди рана. Когда он подошёл чуть ближе, стало понятно, что это был один из тех самых изгоем, кому вставили вересковое сердце. Подобрав с деревянного моста щит, Ансгар приготовился к бою. Сейчас он проверит, насколько правдивы были слова Дельфины. Дистанция постепенно сокращалась. А потом изгой сделал выпад, начиная наносить удары. Один за другим. Ансгар отступал. Удар — шаг назад, удар — шаг назад. Один из взмахов топора немного задел щит, и Дрелет почуствовал всю силу удара. — Fus! — Ансгар не мог использовать все три слова силы, опасаясь навредить Эсберну или Дельфине. Изгой ненадолго замедлился и получил удар щитом. Быстро оклемавшись, он сплюнол кровь и вновь атаковал. Один удар, второй. И щит не выдержал, расколовшись. Не желая попасть под удар, Ансгар быстро спрыгнул с моста на замёрзшую воду. — Fus-Ro-Dah! — мужчина с вересковым сердцем упал с другой стороны сломавшегося моста. Дрелет поспешил и проткнул лежащему изгою живот. Топор из одной его руки вылетел, но всё же он взмахнул другой. Чудом Ансгар избежал удара, а потом следующего. Вынув из плоти меч, он быстрым движением отсёк мужчине руку, а затем отпрыгнул с замёрзшей воды на землю. Как только ноги коснулись мягкого снега, изгой метнул в Ансгара разряд молнии из целой руки. Несколько мгновений тело будто бы не слушалось, было больно дышать. Когда мужчина, наверное лишь чудом нашедший в себе силы подняться на ноги, подошёл ближе, Ансгар из последних сил проткнул вересковое сердце и тот упал замертво. От боли Дрелет, лежа в снегу, согнулся пополам и закашлялся. По всей видимости, действие зелья, что дал Эсберн, подошло к концу, поскольку разряд молнии показался ему слишком сильным. Казалось, что он пролежал на холодной земле несколько часов, до того как к нему подбежала Дельфина и помогла встать, но всё же понимал, что такого быть не могло. — Ты как? — поинтересовалась она, всё ещё придерживая. — Отвратительно, но бывало и хуже, — прохрипел Ансгар. — Можешь сам стоять? — в ответ он лишь утвердительно кивнул. — И всё-таки ты не промах, Дрелет, — чуть улыбнувшись похвалила Дельфина, слегка похлопывая его по плечам и осматривая. — Поверь мне, схватка с таким как этот могла обернуться гораздо печальнее. Ансгар никак не отреагировал. Лицо скривились от очередного приступа боли на вдохе. С трудом сдерживая кашель, он сел на ближайший камень. — Выпей — полегчает, — подошедший Эсберн вынул из сумки ещё один пузырёк с зельем, и когда Дрелет его забрал, накинул ему на плечи плащ. На вкус это зелье было более водянистым и кислым, что также заставило поморщиться. Однако почти сразу боль начала покидать тело, и он последовал за Клинками в пещеру, которая, по всей видимости, служила входом в Храм Небесной Гавани. Внутри их снова встретили изгои, благо их было всего двое, и Эсберн с Дельфиной смогли их отбить. В пещере было довольно холодно, поэтому она служила чем-то вроде хранилища для пищи, что не могло не радовать, ведь Ансгар не знал, как долго им предстоит пробыть в Храме. Поначалу проходы были неприметны. Тёмная сырая пещера, освещаемая парой факелов, сделанных изгоями. Однако вскоре появилась каменная лестница. Да и стенах был какой-то орнамент. «Остатки древней акавирской архитектуры, с огромным трудом прошедшие испытание временем» по словам Эсберна. Глаза, привыкшие ко тьме туннеля, против воли сщурились. Вышли они к небольшому залу, покрытому снегом. — Великолепно! — воскликнул Эсберн. — Какая сохранность. Похоже тут была часовня Ремана Сиродила. Реман I Сиродил. Ансгар читал о нём когда-то. Основатель великой династии Реманов. Первый император Второй Империи. Жил в поздней Первой Эре. В книгах писалось, что он также являлся Драконорождённым и был потомком Святой Алессии. Более того, в своё время ему даже поклонялись подобно божеству. Примерно как Талосу до Великой войны. Ансгар не совсем понимал, чему так восхищался старый Клинок. Он видел лишь сугробы снега, огромную каменную голову, старые стены камня с едва заметным необычным узором, но ни Стены Алдуина, ни чего-то ещё. Перед этой головой Эсберн принялся расчищать пол и посоветовал сделать тоже самое Ансгару и Дельфине, которые, в свою очередь, не считали это таким уж важным. — Ага… — задумчиво произнёс старик, рассматривая каменные круги, что-то зная, — вот и «печать крови». Ещё одно забытое искусство Акавира. Наверняка приводится в действие… — Кровью, — закончил фразу Ансгар. — Да… Твоей кровью, Драконорождённый, — ну конечно, как же иначе… Он вздохнул. Выбора не было. Встав на колено, Ансгар снял одну перчатку и, сжимая её зубами, глубоко полоснул кинжалом ладонь, приглушённо зашипев от боли. Стоило нескольким каплям его крови упасть на каменную печать, как она засветилась белым, а каменная голова поднялась, открывая новый проход. Ладно, вот это уже действительно впечатляло. — Вперёд, Драконорождённый, — торжественно заявила Дельфина, и такому тону Ансгар был удивлён. — Тебе принадлежит честь прежде других войти в Храм Небесной Гавани. Странное чувство возникло внутри. Сердце громко застучало. Выдохнув клубочки пара, Ансгар сделал шаг вперёд. Поднявшись по длинной неровной лестнице, он с усилием распахнул массивные каменные двери с замысловатым рисунком. Это была достаточно просторная комната, зал. Тут было темно, однако на другой его стороне необыкновенный барельеф освещался через щели в потолке, создавая интересную игру тени и света — как будто бы так и было задумано. Драконы, войны, огонь, множество мелких деталей — Эсберн не врал, Стена Алдуина воистину настоящее произведение искусства. — Шоровы кости! Вот она! Стена Алдуина… как хорошо сохранилась… Прекрасный образчик акавирских барельефов конца Первой Эпохи… — Эсберн… Нам нужна информация, а не лекция по истории искусств, — скептически ответила ему Дельфина. — Да, да… Давайте посмотрим. Старик положил свой факел в пустую жаровню около левой части барельефа. — Смотрите, — он указал на дракона извергающего пламя, — это Алдуин! На этой панели показано начало времён, когда Алдуин и культ Дракона правили Скайримом, — затем он отошёл чуть правее. — А вот люди восстали против своих хозяев-драконов — легендарная Война драконов. Он с таким интересом это рассказывал, что Ансгару даже стало стыдно за своё невежество. Всё-таки жаль, что он не знал на должном уровне историю Скайрима. Знания всегда привлекали его. В принципе что-то новое всегда манило к себе. С детства ему обычно приходилось выслушивать бредни о том, как всё это опасно, зачем к чему-то стремиться, если можно взять мотыгу и пойти полоть грядки в поле, как это делали задолго до него предки? Ансгар никогда не прислушивался к подобным словами, и где же он теперь? А где те, кто говорил ему об этом? — Центральный сюжет Стены — победа на Алдуином. Видите, вот он падает с неба. Нордские Языки — мастера Голоса — встали против него. — А как они его победили, показано? — вмешалась в монолог Дельфина. — Разве мы не за этим пришли? — Терпение, солнце моё. Акавирцы никогда не отличались прямотой. Тут сплошные аллегории и мистические символы. Не важно, как выражались акавирцы. Ансгар уже знал ответ. И от этого резко стало не по себе. — Вот! Эти завитки, которые идут изо ртов героев-нордов — так акавирцы обозначали Крик. Но… как же узнать, что это за Крик? Скорее всего, нечто особенное, тесно связанное с дракомнами или с самим Алдуином. Ансгар вздохнул. Ну, конечно… — То есть они победили Алдуина при помощи Крика? — недоверчиво переспросила Дельфина. — Это точно? — Хм-м? — Эсберн почесал бороду. — Несомненно. Они бы не стали так выделять Крик, если бы он не был важен. Вспомни, эта Стена создавалась специально для будущих Клинков. Здесь нет ничего случайного. — Значит, нужно искать Крик. Проклятье! — успокоив нервы, Дельфина обратилась к Ансгару. — Дрелет, тебе доводилось слышать про такие вещи? Про Крик, которым можно сбить дракона с неба? До этого момента Ансгар не встревал в разговор и, в принципе, выглядел довольно мрачно. — Нет, я никогда ни о чём подобном не слышал. Если только Седобородые что-то знают, — говоря по старцев с Высокого Хротгара, голос его стал ещё более неуверенным и тихим. — Вот скамп… Я не хотела их в это вовлекать, но кажется, у нас нет другого выбора, — затем она сщурила глаза и пристально посмотрела на Ансгара, словно небрежно копаясь в задворках его разума. — Дрелет, ты чего юлишь? — строго произнесла она. — Я не знаю согласятся ли Седобородые помочь нам или нет. Они утверждают, что сила это опасно. Дельфина тяжело вздохнула, закатив глаза. — Только если ты не знаешь, как её использовать. Всем великим героям пришлось научиться использовать свою силу. Подумай о Тайбере Септиме. Думаешь, он основал бы Империю, если бы страшился своей силы? Что до тех, кто бежал от своей судьбы… ну о них мы ничего не знаем, не так ли? И есть ещё злодеи — те, кто злоупотребил своей силой. Всегда есть выбор, и всегда есть риск. Но если всегда бояться, как бы чего не вышло, так никогда ничего не сделаешь. Так и живут Седобородые на своей горе. — Я не знаю согласятся ли Седобородые помочь, потому что я ушёл от них, не окончив обучение… — сказал Ансгар, опустив голову в пол, уже ожидая недовольных воплей Дельфины. — Они не давали мне никаких ответов, но при это потребовали принять бремя. Бремя чего? Мне необходимо было понимать, во что меня ввязывают против моей же воли. И как же удачно подвернулась в этот момент ты и тот дракон в Роще Кин. Дельфина молчала, но на лице её не было ни ярости, ни злости. Казалось, что она не знала, что ответить, и, в принципе, в этот момент он её понимал. Большую часть жизни она искала, ждала прихода Драконорождённого, великого героя. И кого в итоге нашла? Однако ведь и Ансгара можно понять. Все вокруг ждут от него чего-то, смотрят как на воплощение легенды из прошлого, ожидают великих свершений. Так ещё и оказывается, что на его плечах вне его воли лежит судьба Тамриэля, которую не так давно он боялся принимать вслепую. Впрочем, само принятие — понятие достаточно условное. Нет, он может и дальше сбегать, но разве это правильный выбор с его стороны? Дельфина вздохнула и помассировала кончиками пальцев виски. — Тебе придётся к ним пойти. Ни мне, ни Эсберну они точно помогать не станут. Именно эти слова Ансгар страшился услышать. И всё же, в сложившейся ситуации выбора у него не было. Хочет он того или нет, обязательства сейчас превыше всего.

***

Шестнадцатое Месяца Вечерней звезды, глубокая ночь. Северное сияние, разрезаемое острыми верхушками гор Друадах, окрашивало облепленный крошечными звёздами небосвод. Нечасто в последнее время в Скайриме была такая ясная погода. Ансгар стоял и любовался видами Предела, раздумывая над пророчеством, о котором поведал Эсберн. Когда воцарятся беспорядки в восьми частях света, Когда Медная Башня пойдёт и время преобразится, Когда триблагие падут и Красная Башня содрогнётся, Когда Драконорождённый Государь утратит свой престол и Белая Башня падёт, Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие, Проснётся Пожиратель Мира, и Колесо повернётся на Последнем Драконорождённом. Сам факт его существования противоречил всем убеждениям Ансгара. Всё описанное в нём — достаточно известные исторические события конца Третьей Эры, это ведь за сотни лет до его рождения. И получается так, что, что бы он не делал в жизни, всё ни его заслуга, ни его выбор — воля предначертанной судьбы, в которую он отказывался верить. А Ансгар — пешка в божьих руках. Делать нечего, надо попытаться уснуть. Утром он поедет в Айварстед. Синий и зелёный мерно переливались друг с другом на небе. Лёгкий морозный ветер трепал недлинные светлые волосы. Ансгар поймал себя на мысли, как прекрасен этот мир.