Вернутся к фанфику

Часть 47

28 августа 2026, 23:05
      Ветер налетел ниоткуда, зашумел тоскливо, засвистел в ветвях угрюмых сосен, как плакальщик над мертвяком. Марио шумно втянул носом, а затем уставился куда-то вверх. Лука тоже задрал голову, пытаясь уловить, что встревожило волчару.       В этаких местах чего токмо не примерещится…       Небо покамест оставалось чистым, но заклон уже затягивало мрачными тучами.       Зверь, скуля, попятился. Глаза его не отрывались от чего-то смазанного на окоеме. И лукино сердце забилось быстрее. Там, где ещё недавно висела серая дымка, проступала исполинская тень, не имевшая чётких очертаний.       Рука потянулась, чтобы совершить спасительный крестный знак. В сей момент хрустнула ветка. Звук был тяжёлый. Будто некто наступил нарочно, чтобы его услышали. Токмо вот… поступью ли это было? Али скольжением?       Волколак, точно подстегнутый, отскочил в сторону. Скулёж перешел в сдавленное рычание, шерсть взъерошилась. Взгляд же заметался между небом и землей, между невидимой угрозой сверху и той, что подкрадывалась снизу.       Лука торопливо обернулся на звук:       — Кто здесь?!       — Не-е-е шшшуумиии, Лууукиицааа, — донеслось до него. — Друуууг я тебеее…       Из зарослей медленно, словно вытягиваясь из самой земли, показался длинный, — сажени две, не меньше — змей. Лука враз узнал в нём эскулапова полоза. Оливково-бурое тулово, покрытое тускло поблескивающей чешуей, плавно скользило, раздвигая ветки. Черные глазки-бусины пристально следили за Лукой, и в их глубине сияло невозмутимое, древнее спокойствие существа, видевшего не одну смену эпох.       — Откель ты знаешь меня? — спросил Лука.       Змей приподнял голову, мелькнул раздвоенный язык, будто пробуя на вкус лукины слова:       — Я ууузнал тебяяя. Россстоооччком, жжжаааль, неее выыышшшел…       И Лука невольно скрипнул зубами. До чего же бесило, коли напоминали о росте! Но тут враз всплыло в памяти, как Иванко обнимал его, как лукин нос прятался в изгиб ивановой шеи, и как ладо смеялся, говоря, что они будто нарочно созданы друг для друга. Внезапная злость отступила.       Меж тем змей продолжил:       — Тыыы ооочееень похожжж наа дееедааа. Я знааал егооо мноогооо лееет наззззааад.       — И где же ты познакомился с ним? — Лука тихонько присвистнул, подзывая волколака. Тот, виновато поскуливая, ткнулся мокрым носом в ладонь.       На самом деле он уже устал удивляться, да и бояться сил не было. Ну, знал змей его деда, и что с того?       — Дееед твооой, кооогдааа мооолооод быыыл, спааас моооююю мааать, а нааас, змеееёныыышей, мооолооокооом нааакооормииил, — ответил змей, и его голос, несмотря на шипящую протяжность, звучал на удивление мелодично. — А сееейчааас нееекооогдааа бооолтааать, я дооолг прииипооолз отдааать, — он мотнул головой в сторону чернеющего неба: — Ааалааа лееетииит.       Лука проследил за взглядом змея. Ранее почти неразличимая на фоне туч, тень по мере приближения обретала подобие огромной птицы. Её крылья размахом превосходили любое виденное им ранее создание.       Ала! Значит, не зря волколак переполошился.       — И что ей от меня надобно? — спросил Лука, стараясь сохранить спокойствие. Внутри, однако ж, нарастала тревога. Россказни про Алу он слышал с детства, и ничего доброго в них не было. Егда хвост её волочился по земле, голова скрывалась в облаках. И хорошо, что скрывалась. Помнилось: баяли старики, что облик алы столь ужасен, что человеку лучше его не видеть. Ибо умело сие чудовище превращаться в орла али ящерицу с собачьей головой и нападать даже на Солнце и Луну, дабы пожрать их и вызвать конец света.       Единственный же способ избежать беды — отвлечь её шумом. При затмении нужно было стрелять из ружей, звонить в колокола, колотить в чугунки. А коли ничего такого под рукой не обнаруживалось, то просто погромче вопить.       Лука прикинул свои шансы. Ружья, ясно дело, у него нет, колокола тоже не завалялось, значит, одна надёжа на глотку…       «Эх, где же ты, Иванко?» — промелькнула отчаянная мысль. И он широко распахнул рот, готовясь орать, потому как ежели он не справится, то светопреставление начнется именно здесь, в этой глуши. И тогда евонный ладо более Луку не обнимет.       Ала меж тем снижалась, и уже можно было разглядеть её когтистые лапы и хищный клюв.       — Эээй, ууудууумааал ооорааать чтооо лиии? — в голосе змея почудилось веселье. — Бееежжжиии, пааарень! Тыыы ееей неее рооовняааа. Я мооогууу еееее зааадееержжжааать. Нееенааадооолгооо. Эээтооогооо хвааатииит, чтоооб тыыы скрыыылсссяааа. Нооо пооомниии, пааарень, дооолг яааа отдааал. Квввииитыыы мыыы.       Не успел Лука и слова вымолвить в ответ, как разразилась сильнейшая гроза. Змей стрелой взмыл в небо, прямо навстречу огромному чудищу. Та издала оглушительный клекот, от коего заложило уши, взревев, обрушила на землю потоки дождя и ринулась в атаку. Скалы содрогнулись, когда она пронеслась над его головой, обдав порывом ледяного ветра…       В сей же миг, сам не понимая как, Лука оказался на спине волколака, и тот рванул изо всех сил, унося прочь от беды. Он лишь краем глаза ухватил, как змей обвился всем телом вокруг когтистой лапы Алы, сдерживая её натиск.       Сдюжит ли? И откуда вообще сия тварь взялась, кто подослал?       Волколак мчал через чащу, петлял меж соснами и перемахивал через поваленные стволы. Ливень стоял сплошной стеной. Тропу вконец развезло, но зверь ходу не сбавлял. Издалека, приглушённые непогодой и громом, доносились отзвуки схватки: яростный клёкот, треск ломающихся веток да вой ветра. Умный зверь явно нутром чуял, что от того, что осталось позади, надобно держаться подальше. Ветви хлестали по лицу, но Лука не замечал боли. Он цеплялся за мокрую волчью шерсть. Сердце колотилось в горле, а по спине тёк холодный пот напополам с дождём. Теперь важно было токмо выжить.        Внезапно Марио резко свернул, уходя в густой подлесок, нырнул под низкие лапы елей и бесцеремонно сбросил Луку на мокрую землю у едва заметной щели в скале. Лука сей же миг вскочил, хотя ноги ходили ходуном. Зверь требовательно ткнул его мордой в спину, и он, помедлив, проскользнул в темноту. Внутри было сыро и пахло плесенью, зато хоть не лило за шиворот. Он прислонился спиной к холодному камню, силясь отдышаться да немного прийти в себя.

***

      Он потерял счет времени, сидя в оцепенении. Мысли ворочались в голове, как тяжёлые жернова. И Ива, и вештица подробно растолковывали, как вести себя с нечистой силой, но сейчас, когда реальность навалилась всей своей тяжестью, он чувствовал растерянность. Беда в том, что прежде, по пути в Чёртов сад, хоть нечисть и бросалась из каждого куста, рядом всегда была надёжная защита — старая вештица. Даже встреча с проклятущей юдой тогда не казалась столь страшной. А теперь он сидел почти один перед зловеще зиявшим входом, и мысли спутались в полную кашу. Рисковать жизнью волколака, который его сюда довёз, Лука, знамо дело, не собирался. Однако ж, пялясь в сию черноту, он не представлял, с чего начать.       Долго сидел он так, не двигаясь. Когда же очнулся, сумерки уже окутывали лес. Дождь стих, и весь мир точно затаил дыхание. Оглянувшись, Лука увидел, что волколак дремлет, положив огромную голову на лапы. Он вздохнул, а затем вывалил из сумы всё её содержимое. Волколак приоткрыл жёлтый глаз.       — Не спится? — буркнул Лука.       Марио рыкнул в ответ.       Сума таила в себе столько всего!       Четверговая соль от Ивы — он невольно вспомнил, как вештица с некоторой неохотой признала её обережную силу. Пучки полыни, хоть и подвядшие, но всё ещё источавшие свой резкий аромат. Серебряный крестик, что Лука долго вертел в руках. Вообще-то, по-хорошему, ему самое место на шее, но он понимал: сейчас никак нельзя. Нельзя, потому как шёл вызволять не человека, да и сопевший под боком зверь не принадлежал к роду человеческому. В отдельной склянке — подарок от Цыплёнка — зелье невидимости: святая вода, настоянная на цветке папоротника, майоране, коре вяза, семенах мака да смоле мирры. Жидкость светилась в полумраке, отдавая перламутром.       Лука вспомнил короткий заговор, коему научила Ива, и тихо зашептал слова. Следом чиркнул огнивом, разжёг пучок сухой полыни и под этот шёпот принялся окуривать себя да Марио. Волчара недовольно чихал от едкого дыма, но терпел. Полынь исстари считалась оберегом, обозначавшим рубеж меж миром живых и миром нечисти. Горький дым должен был выжечь их собственный запах, укрывая человека и зверя от чутких носов тех тварей, что затаились в подземной тьме.       Затем он откупорил склянку. В нос шибануло густым травяным духом. Зверь сердито фыркнул, обнажив клыки.       — Ладно, ладно. Знаю, не по душе тебе сия водица, — усмехнулся Лука и слегка поморщился, разглядывая варево. Странное оно было, коли честно. Хотя что в мире сём вообще не странное?       Наконец, он зажмурился и осушил зелье единым духом. На языке осталась едкая горечь с отчетливым привкусом металла. Пространство перед глазами качнулось, краски разом померкли. Лука посмотрел на Марио. Тот вроде бы его видел, но взгляд стал каким-то рассеянным. «Значит, сработало», — пронеслось в голове.       Коли так, медлить нельзя. Пора идти во тьму пещеры. Страх пробирал до костей, но пятиться было поздно.       Он повернулся к Марио и приказал: «Жди здесь. Внутрь не суйся». Волколак сей же миг довольно заурчал, прижимая уши. Ишь, обрадовался! Оно и понятно: Иванко ему никто, чужой человек. Но и оставлять зверя без защиты было не можно.       Лука тоскливо вздохнул — теперь он оставался совсем один, — и с опаской двинулся в кромешную тьму. С каждым шагом становилось всё студёнее. Запах сырости и гнили бил в нос. Он изредка вслушивался, стараясь уловить хоть что-то. Но лишь редкие капли воды срывались со свода, нарушая гнетущее молчание.       Вдруг перед глазами замелькал тусклый огонёк. Лука замер, затем, стараясь не шуметь, осторожно двинулся вперёд. Огонёк становился всё ярче, пока не превратился в слабое зарево. Лука затаился за выступом скалы и заглянул за угол.       То, что он узрел, заставило застыть в изумлении.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!