Часть первая, она же последняя.

Привет. Меня зовут Эдди, Эдди Каспбрак, и это письмо о моей предстоящей смерти, о том что я пережил и из-за кого я это пережил. В первую очередь хочу сказать, где хочу быть захоронен: хочу, чтобы я был кремирован и мой прах был рассеян с моста поцелуев. Там были самые счастливые моменты, лучшие моменты моей, уже законченной жизни.  Я однако знаю, что суицид — не выход, я знаю, что я мог пережить все, что угодно и могу до сих пор, но не вижу смысла в этом, не вижу в этом идеи, я живу непонятно для чего и зачем. Я хотел быть счастливым как все, но видимо никогда не получится. Я хотел быть нужным и был, до случая произошедшего годом ранее. Мой друг, мой лучший друг, которого я любил, обожал сильнее чем кого и когда либо ушёл, ушёл оставив меня навсегда в пустом одиночестве. Он умер, перестал дышать прошлой осенью ровно в ту же ночь, что умру и Я. Я знал что это случится, но не знал насколько быстро это произойдет. Мы общались на протяжении пяти лет, я жил им, и что сейчас скрывать.. Я любил его романтически, как парня, сильнее чем кого либо в этом гребенном мире. Я был счастлив быть с ним рядом, хотя бы обнимать его иногда, я был счастлив дружить с ним, так как считал недостойным его внимания и поддержки, а уж тем более любви. Я так и не узнал было ли это взаимно при его жизни, ведь не успел. Он скончался ночью 27 сентября от передозировки наркотиками в 02:33. Вы не подумайте, он не был наркоманом, не был запойным алкашом, нет, но он зависел от адреналина. От этой ебучей хуйни! Он пробовал все что угодно, часто крал из магазинов, нарывался на конфликты, делал безумные вещи, угонял машины, порой залезал на высокие здания и лазил по крышам, выполняя трюки. Я знал что с ним что-то не так, но думал что это все подростковое, что он переживет, понимаете? Я был уверен что он знает меру, что все его увлечения не опасны, и наркотики, боже он никогда их не употреблял, никогда не старался даже начинать, он знал что это ужасно, и не хотел в это влезать. Он повторял всегда: — Все хорошо, Эдс, все в порядке мой друг, я всегда буду рядом, я не отпущу тебя. И не даст мне соврать всевышний, он был, всегда, во всем, был со мной в ужасные моменты, когда казалось жизнь делилась на до и после. Он являлся единственной надеждой в этом убогом месте и я наивно думал что так останется навсегда. Я начинаю отпускать его образ, начинаю жить дальше, и не могу этого принять. Каждый раз я слышу в голове его обиженное, сладкое: — Ты забываешь меня, Эдс? — Ты рад что я ушёл? — Тебе без меня лучше, да? И это было чушью, я помнил о нем всегда, когда ходил в магазин и видел еду, которую мы всегда с ним покупали на совместные ночевки и посиделки, когда проходил мимо наших с ним мест, именно наших, они были по-особенному родные. Я кажется перебрал уже каждое воспоминание с ним, их так много… И каждое по своему прекрасно. Мне кажется я уже начинаю путаться. Весь мир будто принадлежал нам. Мы были готовы всему дать собственное имя. Этот мир.. Эти слова и мечты были прекрасны.. Чудесны и светлы с ним, но не без него. Он не заслуживал того чтобы его отпускали и забывали, он был достоин остаться в памяти каждого и каждой в этом городе, он должен жить вечно в памяти людей, и в моих воспоминаниях. Я понимаю, что не смогу жить без него, без его рук, волос, яркой улыбки, голоса, встревоженного взгляда, я знаю что не смогу, я слишком люблю его. Это выше моих сил. А главное и он, кажется любил меня. Как же я об этом узнал? В сеть попало видео сразу после его смерти. Оно разлетелось по школе быстро, ведь наш город маленький и в нем все знают друг друга в лицо. Знают секреты каждого и каждой, их историю жизни в точности. Видео было записано на ужасную камеру, предполагаемо с кнопочного телефона. Я помню каждую секунду того изображения, оно въелось в сознательное и бессознательное, и не выходило из головы на протяжении года. Он был встревожен, он плакал, наверное именно на этом видео я видел плачущего Ричи в первый раз. Он был безумно сильным и никогда не обижался, не отчаивался, он был звездой в этом мрачном мире, звездочкой, что так ярко светила и так же быстро угасла. Он ревел и просил о помощи. Он вызывал рвоту и паниковал. Мой Ричи не соображал. Мой умный и быстрый друг не мог встать с пола даже на колени, он не мог понять где находится и как ему идти. Наверное его стремление к адреналину и новым ощущениям сгубило его. В этом была моя вина. Ведь я не остановил его, хоть я и мог. Последним, что он сказал почти отключаясь на полу ужасного гразного туалета это: Позвоните Эдди, пожалуйста, скажите, скажите что я люблю его. После этих слов, по его щеке прокатилась последняя слеза и он перестал дышать, навсегда, его сердце остановилось. Он умолял позвать кого-либо, хоть кого-то, но пара что снимала это на видео смеялась, просто хохотала смотря, как мой лучший друг, моя любовь всей жизни умирает у них на глазах. Он не заслуживал такой смерти, смерти о который даже никто не вспомнит, ведь и вправду, все быстро забыли, изредка отдавая мне лишь пару слов сожаления. Все забыли его, кроме меня, для меня он всегда оставался рядом, как он и обещал. Он до сих пор зовёт меня во снах, зовёт и говорит что сожалеет, что очень горюет, просит о том чтобы я никогда не совершал его ошибок, чтобы я ценил то что имел, он говорит что будет ждать меня там, будет смотреть как я встречу свою любовь и буду счастливым, и что мы встретимся, ещё обязательно встретимся, он просил чтобы я забыл его и жил дальше. Но я никогда его не забуду, никогда. Прости, Ричи, но я не могу сделать то, что ты попросил, вина слишком огромна, потеря слишком велика, я знаю что мы встретимся и я иду, я уже рядом. Я рядом с тобой, дорогой, я уже скоро буду рядом, я смогу быть с тобой, смогу целовать тебя, и не нужна мне жизнь без тебя, подари мне вечность в ином мире, если не получилось в этом. Я люблю тебя Ричи и я навсегда оставлю тебя в своей памяти и в своём ещё бьющемся сердце. Прощайте. Э. К. Выйдя из-за стола, парень направился в ванную. Он заранее выпил огромное количество таблеток взятых из аптечки, что находилась в соседней комнате, поэтому он уже начал ощущать вторжение медикаментов в свой организм. Начало плохеть и стены с полом постепенно уплывали от него. Мамы не было дома, поэтому ему не пришлось бы оправдываться, почему же он решил принять ванну в два часа ночи. Записка для нее так и не была написана. Но он успел сказать ей, что он ее любит и извиниться за свои ошибки. Соня была встревожена этим разговором и чувствовала, что что-то идет не так, но поверила своему сыну. Ему стыдно перед ней за свою смерть, но тяжелее для него было оставаться живым. Надев смятую футболку, что была последней вещью унаследованной от Ричи, он в последний раз втянул уже не уловимый аромат терпких духов и сигарет, но мозг будто фальшиво воссоздавал этот запах каждый раз. Настольгия накрыла парня волной подавая новые картинки для очередной истерики и разочарования. Чувствуя как раскаченный и истощенный разум начинает постепенно мутнеть от препаратов, парень осторожно залез в ванную откинув голову назад. Эдди в последний раз закрыл свои глаза, ощущая, что именно сейчас все правильно, что так и должно было случиться. Он почувствовал как голова беспощадно начала кружится, как рвота подступала к горлу, как его последние клетки мозга и живого рассудка кричали о том что нужно сейчас же остановится, что есть шанс все исправить. Он чувствовал как его тело пыталось его спасти, как не хотело умирать, но он плакал и в мыслях был только Ричи, Ричи, Ричи. Последняя солёная слеза стекла с мальчишечьего лица, в синхроне с ней капля с крана упала в воду, издавая характерный звук. Наверное это была чистейшая слеза, самое искрение что мог увидеть этот мир, только никто этого не увидел. Такая же искренняя слеза отчаяния, страха, боли и любви, что скатилась когда-то с лица Ричи, и тоже не была замечена. Никто не заметил боли, что жила в парне год, никто не заметил его страданий, всем было все равно. Всем кроме Ричи, что даже после смерти приходил во снах и старался помочь. Всем всегда было все равно, всем не было до них дела, но они жили и цеплялись друг за друга, как за последний вдох. Как последний вдох, который издало измученное тело Эдварда Каспбрака. Перед смертью последнее, что видел мозг Эдди, это руки. Те самые руки, что не обнимали и не касались его на протяжении года. Эти длинные не в пропорцию конечности, в которых так нуждался парень, сейчас он чувствовал как именно они прижимали его к себе, он слышал голос утешения и слёзы, разрывающие насквозь, и это единственное, что парень смог понять умирая. Но даже так он осознал, что это его Ричи, и что теперь они действительно всегда будут рядом. Уже на следующее утро его найдёт обеспокоенная мать увидев его бездыханное, опухшее в ванее тело. Уже на следующий день поползут слухи, но это будет уже неважно. Не важно для Эдди, ведь тот был счастлив, счастлив с тем, кого так долго продолжал любить.