6. На столе.

Сидящий на столе Эндрю совершенно не отвлекает погружённого в домашнюю работу Нила. Вычисления и формулы, с которыми играться на удивление интересно. Как загадки, которые он любил решать в старых детских журналах, пока они с матерью проводили время в библиотеках под разными прикрытиями. Печально было, когда эти загадки уже были разгаданы детьми до него — кому вообще разрешалось писать в книжках, принадлежащих библиотекам? В таких случаях маленький Абрам всегда старался закрывать руками написанные ответы и делать всё сам.  Учёба в университете означала собственные книги, которые, оказывается, некоторые перепродавали новым студентам со всеми ответами, но этот вариант однозначно был не для Нила. Стоило ему на втором курсе сменить профиль на математический, он без раздумий потратил больше трёхсот баксов на новые книги в магазине универа, потому что это означало, что он может всё решать сам. Некоторые задачи давались ему труднее, некоторые решались за рекордное количество времени, но вот что Нил знал — он реально любил копаться во всех этих цифрах и уравнениях.  Вот и сейчас он не отрывался в течение часа от своей домашки, во время выполнения которой в один момент к нему на стол нагло сел Эндрю. Нагло как кот, которого ты всё равно не сгонишь, потому что его присутствие успокаивает (а Нил посещал дом матери Мэтта на каникулах, там он и осознал всю прелесть кошек как сожителей). Можно положить руку и немного погладить, потереться носом, а в случае с Эндрю даже прилечь на бедро и продолжать решать уравнения. Как бы Эндрю о нём ни отзывался, Нил не был глупым; он уже давно понял, что в такие периоды «заметь меня», когда Нил был чем-то занят, Эндрю действительно хотелось чем-то поделиться, только вот и отвлекать Нила от учёбы он бы не стал. От экси, Кевина, видеоигр — может быть, но не от учёбы, осознав, что университет для Нила всё ещё оставался роскошью, о которой нельзя было мечтать ни в детстве, ни в бегах. Нил хотел учиться.  И он учился. Прямо сейчас. Пока Эндрю нагло расселся на столе, но терпеливо ждал очереди на его внимание.  Несмотря на свою память, Эндрю не особо интересовался математическими исчислениями, отчего вряд ли мог сказать, где должна кончаться домашка Нила. Правда такова — что Джостен почти был готов к перекуру или чем там Эндрю хотел заняться. Пока он дописывал уравнение, которое уже решилось в его голове, рука, лежащая на бедре Эндрю, на автомате гладила доступную ей территорию. Словно вместо фиджет игрушек, направленных на снятие тревожности, бедро Эндрю, обтянутое мягкой тканью спортивных штанов, служило местом успокоения нервных пальцев Нила. Либо это, либо трясущиеся ноги и ещё куча других отвлечений, ибо сидеть ровно и спокойно Нил не мог.  Ткань была свободной, отчего ёрзала вместе с пальцами Нила, медленно водящего по ноге, словно в уме подсчитывая промежуточные числа, пока другая рука записывала результаты в тетрадку. Если он уходил в свои подсчёты слишком глубоко, то Эндрю (будто чуял, что Нил скоро должен закончить) подёргивал ногой, напоминая о себе. Нилу приходилось закусывать щёку изнутри, дабы не улыбаться, иначе бы он легко себя выдал.  Уверенный, что на этом задании всё, Нил намеревался закрыть тетрадь и наконец уделить время более занимательному занятию, как увидел на следующей странице учебника ещё одно обведённое карандашом задание. Дерьмо. Итого — ещё на четыре уравнения он отдалился от желания наконец уйти с Эндрю, куда бы тот ни позвал.  Ладонь всё ещё лежала на бедре Миньярда, легко сжимая его, и на этот раз, желая закончить максимально быстро, Нил углубился в новые подсчёты настолько, что перестал контролировать руку вовсе. Пальцы продолжали возиться со штанами, считая — а значит, и выводя цифры — быстрее прежнего. За всем этим Нил не углядел, как ладонь ощутила себя на этой территории чересчур свободно и подобралась достаточно близко к поясу штанов. Пальцы на мгновение дёрнулись, когда Нил осознал это. И не только это, а что Эндрю давно перестал ёрзать, а боковым зрением можно было заметить, как медленно дыхание растягивало его грудную клетку. Нил покосил взгляд на собственную руку, что было незаметно из-за спадавших на лицо волос, и отметил, что она лежала как раз на сгибе ноги Эндрю. Не сказавшему на эти телодвижения ни слова.  Закусив губу, Нил продолжил делать вид, будто он занят, но взгляд то и дело возвращался к бедру Эндрю и его реакции на то, что медленно пальцы Нила поглаживали его в этом месте. Собственное дыхание углубилось, когда он заметил подёргивание в области паха через просторные штаны. Нил не удержался от сглатывания слюны, и это показалось ужасно шумным в резко потерявшей все звуки комнате, даже несмотря на открытое окно.  Что ж. Ладно. Эндрю не отреагировал и на это, всё ещё не двигаясь. Не двигаясь до момента, пока Нил не погладил его немного более неуверенно на внутренней стороне бедра кончиками пальцев. И тогда Эндрю более уверенно откинулся на руки позади себя, кажется, сильнее раздвинув ноги. Приглашение?  Лицо стремительно теплело, но никаких слов не последовало. Решать уравнения становилось всё затруднительнее. В такое они ещё не «играли», если это так можно было назвать. Точнее, это Эндрю иногда мог вытворять подобное и отвлекать Нила своими касаниями, но никогда не Нил. Хотя тут немного другая ситуация. Нил отвлекает сам же себя прикосновениями к Эндрю.  Из-за того, что его мозг с недавних пор начал подкидывать идеи близости с Эндрю, Нил уже не мог остановиться. Вот она — цена за слишком большое количество мыслей в голове. Сцена за сценой размытые картинки стали появляться перед глазами словно кто-то включил проектор и вывел его на тетрадь с уравнениями. Нил нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но Эндрю будто специально ещё немного отодвинул ногу, которой он касался, в его сторону. Нил вновь сглотнул и уже смелее начал разминать бедро, отчётливо слыша как дыхание Эндрю переросло в некое сопение, что явно случилось из-за попыток сдерживать более громкие вдохи.  Ещё не совсем уверенный в границах, Нил подбирался обратно к паху довольно скромно. Наверное, со стороны могло показаться, что он пытался быть максимально незаметным, но с крахом провалился в этом. Тем не менее Эндрю всё ещё молчал. Не останавливал. Коснувшись линии сгиба ноги через штаны вновь, Нил закусил губу; казалось, стук его сердца можно было слышать во всей комнате. От негласного разрешения Нил продолжил поглаживать эту зону, пока в один момент мизинцем не задел выпуклость, что уже можно было заметить на чужих штанах. И ноль инструкций!  Вторая рука всё ещё решала уравнения, и Нил сам не понимал, как он ещё способен это делать. Хотя почерк стал заметно более дрожащим.  Кажется, это один из молчаливых дней Эндрю, но при этом не плохих. Иначе Нил не может объяснить, как так вышло, что с его стороны всё ещё не было сказано ни одного слова с самого утра, но при этом он не выглядел так, словно просто поддерживал жизнь своего тела. Совсем даже наоборот. Ладно, Нил готов принять условия этой игры. В любом случае, Эндрю же точно скажет ему, если чего-то не захочет. А пока Нил продолжит.  И он продолжил. Правая рука выводила цифры в тетради, пока левая заинтересованно, но без лишнего энтузиазма ласкала Эндрю через штаны. Достаточно, чтобы слышать, как иногда Эндрю приходилось сбиваться во вдохах, но недостаточно, чтобы намочить два слоя ткани.  Это однозначно было что-то новенькое, с учётом того, что Эндрю просто позволял это делать, при этом сам не пытаясь дать что-то Нилу в ответ. Нил вынужден признать, что это заводило его не меньше.  Он чуть не задохнулся, когда Эндрю наконец двинулся, но недостаточно, чтобы полностью забрать Нила у математики. Вместо этого он поправил свои штаны таким образом, что это… ах нет, всё же не поправил, а очень даже наоборот — приспустил на бёдрах так, чтобы Нил теперь получил доступ к его члену через трусы.  О, даже так, как будто ничего не происходит. Интересно. Хорошо.  Как ни в чём не бывало, Нил вернулся к домашнему заданию, но на этот раз левая рука более сосредоточенно ласкала Эндрю, пока правая давила на ручку так, словно хотела оставить отпечатки цифр через все оставшиеся в ней десять или сколько там страниц. Когда пальцы ощутили на месте головки мокрое пятно на трусах, Нил решил не издеваться над ними больше. Эндрю намекнул достаточно, чтобы Нил сделал следующий шаг сам. При этом если что-то пойдёт не так, Нил был уверен, ему скажут.  Подцепив резинку боксеров, Нил спустил её, оставив на виду только член. Против воли смочил губы, словно это был какой-то рефлекс. К чёрту эти попытки прятать своё состояние, Эндрю не мог не понимать, как действовал на него. Знакомо пальцы сразу обхватили под головкой, пока указательный лёг на отверстие сверху, тут же начав раскатывать смазку круговыми движениями.  Блять. Естественной смазки не было достаточно, чтобы сделать всё так, как нравилось Эндрю, поэтому Нил ласкал лишь головку, прислушиваясь к более затруднённому дыханию сверху. Когда Нил сам сглотнул уже который раз подряд, ручка наконец выпала у него из пальцев. Хотя он скорее описал бы это ощущение как если бы кто-то невидимый болезненно разжал их, чтобы положить бедный пишущий предмет на стол. Нил не мог развести ноги Эндрю шире раньше, но зато сейчас, дёрнув за спортивные штаны, он с лёгкостью сделал так, чтобы они повисли на стопах, в то время как резинка белья явно давила на яйца. Что ж, это был выбор Эндрю. Без всяких вопросов Нил мгновенно двинулся со стулом так, чтобы оказаться между ног Эндрю. Благо стул просто громко проехался по полу, а не накренился, иначе летели бы они на пол оба.  Лишь за какие-то секунды он сделал так, что теперь колени Эндрю были по сторонам от его лица. Именно тогда он обхватил член губами, отдаваясь процессу с первых же секунд. Сверху послышалось шипение, когда Нил по-своему умело и с элементом неловкости начал отсасывать ему. Потрясающее ощущение, несмотря ни на горьковатый вкус, ни на то, как уставала челюсть. Держать Эндрю во рту было ещё одной роскошью, о которой Нил никогда не мечтал. И эта мечта на вкус оказалась вовсе не как пепел. Тот факт, что абсолютно весь процесс держался на Ниле, пугал и вдохновлял стараться ещё усерднее. Особенно когда Эндрю вцепился ему в волосы, задышав ещё тяжелее. Нил оторвался, чтобы пососать головку и оставить несколько коротких мазков языком на ней и вдоль всего члена, когда немного отросшие ногти проехались по коже головы, сжав волосы ещё сильнее. Нил вновь принял Эндрю почти полностью. Несмотря на небольшой рост, это был не самый лучший угол для такой деятельности. Пока в какой-то момент, Эндрю не решился отклониться на руках назад, отчего на пол с гулким стуком съехало несколько книжек.  За столом дальше находился подоконник, и со своим ростом Эндрю смог улечься в этом пространстве полностью, дав Нилу более лёгкий доступ.  Наконец Нил поднял взгляд выше, не отрываясь от члена. Помимо того, что Эндрю не говорил, сейчас он ещё и не смотрел. Словно пытался довериться Нилу по максимуму. Что ж, тогда Нил тоже собирался максимально оправдать оказанное доверие.  С ещё большим энтузиазмом он опустился ртом на член, простонав, пока стопы Эндрю, на которых висели штаны, не упёрлись ему самому в пах. Сверху тоже послышался стон, и Нил ускорился, оставив все дразниловки на следующий раз. Сейчас он просто хотел довести Эндрю до пика, и тот так услужливо своей рукой направлял его, удерживая так, как ему нравилось. Нил почти задохнулся, когда, полностью расслабив горло, ощутил, что больше взять нечего. О, блять, блять, блять. Он правда задыхался от ощущения, что впервые полностью взял член Эндрю.  В горле было сухо, и головка упиралась так невероятно глубоко. Нил совершенно не ощущал стыда за то, что ему это нравилось. Следующее сглатывание ощутилось немного болезненным, зато вызывало у Эндрю настолько великолепный стон, что Нил был вынужден повторить это, блаженно закрывая глаза, когда носочками Эндрю надавил уже на его стояк. Одно движение языка, и Эндрю зашипел, тут же максимально сжимая свои потрясающие бёдра вокруг Нила, пока изливался в его горло. Однозначно не пепел. Если бы Нил не был заткнут членом по самое горло, он бы точно улыбнулся мыслям о мечте со вкусом спермы. Хотя Эндрю был так глубоко в нём, что Нил даже не ощутил вкуса.  Сразу отрываться было бы кощунством. Нил отодвигался медленно. Очень хотелось пить. Облизав пересохшие губы, Нил смочил их хоть как-то, смотря на всё ещё немного подрагивающий член. Не мог не обхватить головку губами снова, немного измазав подбородок из-за того, что голова слегка кружилась. Взгляд совершенно случайно устремился в сторону тетрадки, которую Нил едва ли видел из-за бедра, преграждавшего ему обзор. Но ради реакции Эндрю он все же умудрился взять ручку, продолжая пример, пока держал кончик члена во рту.  Сверху послышался шумный вздох. Не такой вздох, когда ты только что получил крышесносный (или нет?) оргазм, а вздох в стиле «ты, блять, серьёзно?». Эндрю потянул его за волосы несильно, чтобы Нил отпустил его, видимо, решив, что это уже слишком, но при этом не оттолкнул, а лишь направил голову Нила так, чтобы он опёрся на голое бедро. Да, так тетрадь было видно куда лучше.  Штаны уже давно съехали с Эндрю полностью, и его ноги теперь лежали на плечах Нила, пока ладонь лениво перебирала волосы, а сам Джостен на этот раз по-настоящему заканчивал с домашним заданием.  Ни слова не было произнесено, когда тетрадка закрылась вместе с книгой. Нил лишь прикрыл глаза, ощущая спокойствие и остаточное возбуждение. Кожа на бедре Эндрю была такой ужасно мягкой, что Нилу захотелось остаться лежать так как можно дольше.  Но всему приходит конец. Вот и Эндрю вскоре толкнул его в голову мягко, тут же поправив боксеры. Когда он слез со стола, то вновь ни единого слова не было сказано, но наконец их взгляды пересеклись.  Эта смесь нежности с показным отвращением и укором, которая буквально кричала обвинением в зависимости. Нил не отрицал. И тут Эндрю подался вперёд.  Его язык размашисто лизнул Нила рядом со ртом, и только тогда Нил вспомнил, что немного вымазался в его сперме. Действие Эндрю было настолько резким и будоражащим, что возбуждение нахлынуло вновь так же резко и сумбурно, заставив Нила разинуть рот.  Только вот Эндрю снова ничего не сказал. Лишь смотрел на его губы, и наконец ухмыльнулся.  Тогда-то Нила и подняли со стула, утаскивая на кровать.  Значит, Эндрю хотел не перекура?