Рондо демона в Бесконечной бездне
21 февраля 2025, 21:05“Правде навстречу, спасаясь от жажды
В вагоне метро, свернувшем с пути
Я уже прыгала в этот омут однажды
Пожалуйста, помоги”
Norma Tale и Ustinna – "В тихом омуте"
Бесконечную Бездну было невозможно избежать. Бывший император трёх миров проверил это на собственной шкуре. Завоевания, женщины, богатство, всё ему быстро наскучило, даже месть ненавистному учителю стала пресной. И тогда он попал в мир с "добрым" шицзунем. Узнав, что Синьмо может резать саму ткань реальности и времени, у Бинхэ появилась мысль как он может себя развлечь. Он вернулся в прошлое, решив взглянуть, сможет ли избежать всех своих горестей и лишений на пути к могуществу. Ему удалось спасти матушку. Удалось избежать встречи с шицзунем, издевательств на пике Цинцзин. Но Бездна... Её избежать не удалось. И он вернулся к началу вновь. А потом снова. И снова. И снова. Снова, снова, сноваСНОВАснова… Разные пики, разные школы, разные наставники, разные соученики. Где-то было лучше, где-то хуже, но неизменным оставалось одно. Он всегда падал в Бездну. Лю Цингэ, который попытался его убить и лишь по случайности загнавший к самому краю. Му Цинфан, который обездвижил его, прежде чем сбросить, чтобы он точно разбился при падении. Шисюн с пика Аньдин, который навалился на него и увлёк с собой вниз, понимая, что по-другому ему не хватит сил убить демона. Мастер У Чэнь из Чжаохуа, который попытался запечатать его так же, как однажды запечатали его отца. Старый глава дворца Хуаньхуа, который на поверку оказался похотливым стариком, что видит в нём свою погибшую ученицу. Это был единственный цикл, где Бинхэ спрыгнул в Бездну сам при первой же возможности, лишь бы вырваться из рук старика. Начав по новой в очередной раз, бывший император вернулся на Цинцзин, поняв одну вещь. Его шицзунь был парадоксально милосерден с ним, просто столкнув его с края. В этот раз что-то было не так. Поступив на Цинцзин вновь, Бинхэ ожидал повторения травли, наказаний ни за что, этого взгляда холодных зеленых глаз шицзуня. Вот только стоило всего-то пару раз дать Мин Фаню отпор и рассказать учителю как дело на самом деле обстояло, и всё как отрезало. Бывший император трёх миров был ошеломлён. Неужто это всегда было так просто?.. Или это он попал в мир с таким же добрым шицзунем как у его плаксивого двойника?.. Нет, этот учитель точно был его, тот самый, неповторимый. Этот презрительный прищур из-за веера у "доброго" никогда не получалось повторить. Хотя сейчас, когда он потребовал себе правильное руководство по совершенствованию, ему казалось, что в этом прищуре даже проскользнули одобрительные искорки, такие же как у того второго. Возможно, если всё так и пойдёт, он все-таки сможет избежать Бездну?..***
Императору трёх миров давно стоило усвоить, что его безграничная удача, безгранична лишь тогда, когда он делает всё так, как угодно судьбе. Стоит ему сойти с намеченного курса, как всё катится в пропасть. Учитель мёртв. Не дожил до знаменательной Конференции альянса бессмертных совсем немного. Спас Лю Цингэ в пещерах Линси, отбил атаку Ша Хуалин и тихо скончался в своей бамбуковой хижине от внутренних повреждений, полученных ещё в тех самых пещерах от своего шиди в искажении ци. И пик Цинцзин временно перешёл под управление Юэ Цинъюаня. Глава Юэ всегда был добрым и милосердным человеком. Вот только смерть, как выяснилось, его названного брата словно что-то сломала в нём. Он стал холоден и задумчив, перетряхнул всю секту, перепроверив каждый пик сверху донизу, и за каждый найденный проступок жёстко наказывал коллег-лордов. На самом деле это стоило сделать давно. В первой жизни Бинхэ смог так легко развалить Цанцюн как раз потому, что каждый из лордов мутил воду и прятал в этой мутной воде свои грешки. Притяни за это одного и остальные потянутся следом. Попытавшись спасти себя и свою репутацию, сделав из Шэнь Цинцю козла отпущения, лорды двенадцати вершин не ожидали, что он после учителя возьмётся и за них тоже. И сейчас, когда весь Цанцюн жужжал как растревоженный улей из-за действий главы, когда этот сломленный человек стал его новым наставником, Бинхэ понимал, с Бездной все же придется встретиться вновь. Глава Юэ оказался до больного похож на умершего Цинцю. Увидев его демоническую метку, он не выказал ни малейшего удивления. Даже сподобился кратко бросить ребенку, что это ради его же блага, ведь лучше так, чем в Водной тюрьме дворца Хуаньхуа, прежде чем столкнуть его с края в уже привычные, пышущие жаром объятия Бездны.***
Бездна никогда не была чем-то простым. Хаотичное, нестабильное измерение, природный пространственный карман между Царствами людей и демонов, здесь можно было найти что угодно. От вымерших века назад видов, до совсем не поддающихся описанию растений и существ. Само время будто было совсем не властно над этим адским местечком. Его течение было то равномерным потоком, то бурной рекой, то практически стоячим болотцем, чья вонь почти физически ощущалась. Пусть бывший-будущий демонический император был здесь далеко не в первый раз мурашки по коже прошли как впервые. Здесь практически не прекращал завывать чудовищный ветер. По выжженной, мертвой земле он гонял туда-сюда раскаленные пески, да незадачливую живность, не успевшую спрятаться при очередном мощном порыве. В темном, непроглядном небе он переносил тяжелые, свинцовые облака, что изредка радовали обитателей этого места дождем, от которого кожа и мясо слезали с костей, но оторваться от этой влаги, единственной в этом непрекращающемся жаре, было практически невозможно. Сама душа здесь будто бы начинала скорбно и тревожно ныть где-то глубоко внутри, инородный взгляд ощущался затылком все время. Бездна любила наблюдать за своими детьми. Все что здесь находилось объединял один факт. Все здесь было мертвым. Что-то выпало из времени, прошлого или будущего, застряв в этом обрубке от мира без возможности покинуть это место, что-то умерло на поверхности и почему-то возродилось здесь, уже совсем другим, гнилым и искаженным. Именно поэтому считалось, что из Бесконечной бездны нет выхода. Нельзя было надолго остаться живым топча эти мертвые пустоши, ой, нельзя. Попав сюда за каждый вздох приходилось платить. Бездна будто бы играла своими детьми словно куклами, и стоило ей надоесть, как ты умирал. Чтобы возродится уже новой игрушкой, целой снаружи, но никак не внутри.Ой, какие милые монстрики получились при совмещении питона и носорога! Хочу знать про них всеВСЕвсе… Нет, уже не хочу, скучноСКУЧНОскучно, оно так странно, некрасиво ходит. Как до такого можно было додуматься,автор!?Текст — херня, автор — долбаёб!!!
Бинхэ, Бинхэ, Бинхэ, мой милый белый лотос Бинхэ… Синьно, Синьмо, Синьмо… Станешь сильнее… нет, нет, НЕТ, не бери его, он сведёт с ума… Да, да, да, ты ведь ГГ, тебе положен самый сильный клинок…
***
Он будто бы стал ещё выше. Наставник и раньше возвышался над учениками и мастерами, но сейчас он был словно небольшое дерево, за гранью человеческого роста. Тонкий стан его плотно обхватывали слои ткани, не дающие понять, что именно в его фигуре и движениях кажется странным. Длинные пальцы были столь тонкими, что к концам напоминали острые иглы. Они жили своей жизнью, рассеянно перебирая воздух, словно струны невидимого циня. Он казался таким хрупким, словно сожми чуть крепче и просто переломится пополам. Вот только рядом с ним становилось тяжелее дышать, а интуиция и демонические инстинкты вопили от ощущения опасности этого существа. На лице его не было привычных презрительных зелёных глаз. Только пуговицы. Бинхэ стоял и смотрел, не в силах пошевелится, как это нечто, что походило на Шэнь Цинцю приближается к нему. Не двинулся и когда это существо коснулось его щеки, оставляя пальцем-иглой кровоточащую царапину. По спине пробежали мурашки, когда демон разглядел как двигаются под полами одежд ноги этого нечто. По паучьи. – Бедный звереныш. Совсем одичал без хозяйской руки, дурак Ци-гэ не смог тебя перевоспитать. – усмехнулось это что-то, совсем как Учитель прикрывая лицо веером. Только глаза не прищурил. Нечего было щурить. – Не бойся, звереныш. Я не тот, кого ты искал. Хотя, не скрою, сейчас ты выглядишь вкусным. Но чужую добычу я не подбираю. – негромко засмеялся ?Шэнь Цинцю?, а после развернулся и направился прочь. Он шёл неспешно, перебирая паучьими тонкими лапами, издающими металлический скрежет. Лишь на миг обернулся, уже без тени улыбки. По движению его бескровных губ, Бинхэ прочёл лишь четыре слова: “Беги. Оно за тобой”. Никогда этот ученик не прислушивался к шицзуню. Никогда. Он обернулся. Чтобы пропасть навеки.Бинхэ, Бинхэ, Бинхэ, мой, мой, мой… Белый лотос… Император трёх миров… мой, мой, мой, теперь НАВСЕГДА ТОЛЬКО МОЙ!
А ведь учитель учил его. Учил каждую секунду его пребывания на Цинцзин, его пребывания здесь. Учил тому, чему ни улица, ни Бездна так и не научила.Доброта не безвозмездна. И нет никого на свете, кто не заплатил бы за это знание сполна.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!