Вернутся к фанфику

Глава 22. Прощание

26 мая 2024, 06:29
Спустя неделю. Вэйрест. Вечер. Трактир «Мутный Осадок». Помещение наполнилось смехом и радостью людей, меров и «зверей» тут отдыхающих. В довольно просторной зале расставлено множество столов, за которыми посетители праздно отмечают конец дня, заливая его элем, вином, мёдом или пивом. Стены трактира – каменные, усеяны вытянутыми большими окнами с интересным плетением, хорошо держат тепло, исходящее от большого прямоугольного камина, с жарко полыхающим огнём внутри. В самой середине первого этажа, на чисто-каменном полу поставлен большой широкий стол из дуба, крепкий как ворота и повидавший многое в трактире, как старый пропойца. С боку у стола сидит молодой эльф, с седыми волосами, завязанными в конский хвост, чтобы не мешались. Его одежда – потрёпанный старый камзол из чёрной кожи, который носит имперская аристократия, новая рубаха цвета снега Атморы, штаны из тёмных тканей и высокие сапоги. Лицо – выбритое худое утончённое, потерявшее некогда прежнюю нежность и ставшее оточенное ударами тяжёлых времён, но сейчас оно так и веет лёгкостью, отразило парящую душу. В нефритовых очах виднеется свет, откинувший мрак прежних свершений. - Ну, где же они, - без недовольства, легко вымолвил альтмер. – Уже время девять вечера. Скоро всё остынет. – Договорив, эльф с аппетитом взглянул на яства, украсившие стол – жареная свинина, бретонский сыр, колбаса из баранины, душистый хлеб, запечённый скайримский картофель, яблоки под мёдом и море выпивки. - Ладен-ладен, - согласился крупный нордлинг на противоположной стороне, в доспехах Вэйрестской стражи, с истёртыми гербами королевства. – Опаздывают. Так и пиво тёплое станется. - Вот Готфрид, ты меня понимаешь, - на губах Азариэля проступила улыбка. – Чем теперь думаешь заняться? Вопрос был прерван даже не озвучившись. К столу подошла немолодая полноватая рыжеволосая женщина в тёмно-серых бретонских одеждах и белом фартуке. Осмотрев парней добродушными, глазами она спросила: - Добрые господа, вам ещё чего-нибудь надобно? А хотя, - Азариэль опустил руку в кисет и достал тридцать монет, отразившие свет свечи серебром. – Вот, ещё одну бутылку вина. - Сейчас принесу. - Готфрид. - Да, Азариэль? - Чем сейчас думаешь заняться? Наш поход окончен, враги побиты и месть за… Орден взята. - Даже не знаю, друже. Вчера мне предлагали работу наёмника, но не в Вэйресте. В Камлорне местный лорд ищет ратников, дабы лютовать за власть. - О, а что он делает тут? А это уже интересно. Политические дрязги в королевствах бретонских. Что ж, мне кажется, ничего не изменить этот край, и короли да рыцари вечно будут тут биться. - Как думаешь, что же им пособит? Сотни королевств и Империя. - Разве что если какая-нибудь высшая сила вмешается и соберёт этот песок монархий в нечто крупное и единое. А сейчас? Мы можем только выпить за спокойствие в этом регионе. - Боги? - Нет… да и нет, мой друг никаких богов. Подошедшая служанка поставила бутылку вина на стол, и пошла дальше обслуживать посетителей трактира. Парни отметили это лишь взглядом на бутылку. - Так чем займёшься дальше, Готфрид? - Не хочу быть больше душегубцем, по крайней мере просто за деньги. Ведь Орден учил искоренять нечестивцев и ересь, и я хочу продолжить идти по этой стезе. Охота сражаться с пакостью мира сего и быть подальше от лордов, королей ярлов и прочей грязи разборок. - И что будешь делать? – спросив, Азариэль скрестил руки на груди. – Сражение и благородство трудно совместить. - Думаю пойти в рыцари. - А в какой орден? Думаю, лучше нашего ничего не будет. - Ты прав, друже, прав. Тута имеется братство рыцарей Розы, но они служат обители короля Вэйреста. Я хочу пойти в рыцари Круга. - И биться с противниками жизни? - Да. Лучше так провести живота остаток. В борьбе с теми, против кого я когда-то клятву держал. - Что ж, надеюсь, у тебя всё получится, Готфрид. Азариэль оглянулся и устремил взгляд в трактир. Он видит, как какой-то монах в штопаной рясе, поднял кружку над столом, славя трактирщика вином. Где-то за другим столиком сидят мужики и играют в карту, и сейчас один из них проиграет куртку. Пьют все – работяги и крестьяне, путники и пара стражников города, пьют везучий с несчастливым и каждый стремится сегодняшний вечер «раскрасить в цвета синевы». - Ой, - рядом со столом остановился черноглазый босмер, с растрепанными волосами, сивым лицом и грязной невзрачной одежде, ставшей лохмотьями. – Какой у вас знатный стол. - Чего тебе надобно? - Господин норд, у наших друзей нет денег, чтобы позволить себе одну десятую этого стола, - Азариэль оглянулся и увидел, как с одного из столиков на них смотрят четыре пары голодных глаз за столом у окна, а из еды у них сушёная рыба да кружка пива. - И что ты хочешь? - О, благородный альтмер, не могли бы вы с нами поделиться пищей или монетами. Прошу вас. Вы знаете, - нищий поднял палец вверх, ткнув в деревянный потолок. – Там вознаграждают щедрых. Парни переглянулись, и Азариэль потянулся к принесённой бутылке вина, в то время как Готфрид кинул на стол кошель, зазвеневший приятным звоном медных монет. - На, - альтмер протянул бутылку. – Бери. - Ох, спасибо вам! – хватанулся нищий за бутылку и ловким движением смахнул деньги со стола, попутно утащив и пару колбасок. – Вы так щедры господа. Двери распахнулись и за порогом оказались новые посетители, которым Азариэль тепло улыбнулся. Там он видит светловолосую прекрасную эльфийку, с изысканными чертами лица и янтарно-полыхающими глазами. Её одежда та, что и когда Азариэль увидел в первый раз – лёгкие сапоги и обтягивающие кожаные штаны, подчёркивающие её выдающиеся ягодицы и бёдра, на теле рубашка, словно сшитая из нитей рубина и жилет кожаный. В прошлый раз Азариэль был не рад ей, но сейчас ему доставляет радости её присутствие. - Ждали нас, мальчики? - указала она на стол с парнями. Прямо за ней смуглый среднего роста редгард, которого Азариэль всегда узнает по широкополой шляпе и одежде под стать ему. - Да, Алари, чёрт бы тебя побрал, они нас ждали. - Рафи, не будь так груб. За сыном Хаммерфелла прошёл человек, на котором больше нет сапфирового балахона и доспеха. Их сменил синий камзол в пол, расшитый белыми нитями, высокие сапоги знати и штаны из атласа. Но даже изменение имиджа не способно спутать Азариэля. Чёрные волнистые волосы, правильные знакомые черты лица, глаза и гордая стать позволяют в норде узнать того, кто долгие лета вёл Магический Круг Ордена. - Айк’Аран, ты можешь не стоять в дверях, - послышался низкий звонкий голос позади чародея. Прямо за ним прошла девушка, и Азариэль её узнал по очам цвета бурь, прекрасному лицу и разросшемуся рыжему волосу. Доспеха больше нет. Его место заняло роскошное синее платье в пол, расшитое тёмно-сапфировыми узорами и оголившее светлые плечи эльфийки. - Гэ’эль, проходи. Последняя, кто зашла из всей пятёрки прекрасного вида девушка из рода людей. Как влитое на ней платье цвета ночи – не чёрное, но максимально приглушённо-синее. Хрупкие плечи скрыты нахлёстом из крупных грифоньих и вороньих перьев, уложенных в красивую часть одежды. Томный взгляд широких тёмно-синих глаз, глубокий и пленительный как Море Призраков был направлен прямо на Азариэля. Увидев её, сердце молодого эльфа ударилось в секундную дрожь - Хорошо, Лира, - ответила эльфийка. Все пятеро подошли к столику, и только они присели как ароматы жареного мяса, картофеля и пьянящего хмеля отброшены стойким запахом сладкой розы, который кажется таким сладким и страшно знакомым. - Лира, опять надухариась? – сухие губы Готфрида, окружённые светлой бородкой, дрогнули в улыбке. Садясь за места, Лира умастилась рядом с Азариэлем. Напротив неё воссела Гэ’эль, так же устроившись возле альтмера. Рафаэль же выбрал место рядом с нордлингом, а Алари присела к Лире, напротив парней. - Ладно тебе будет, Готфрид, - черноволосая девушка взялась за бутылку с вином. – Духи как духи. - Я вот хочу поинтересоваться Готфрид насчёт здоровья Лиры. Ты как после всего, что было? - Всё в порядке, Азри. Спасибо, что справился о здравии. - Азри, - с эфемерной усмешкой вторит Гэ’эль. - Давайте выпьем что ли, - предложил Рафаэль и поднялся с кружкой пенистого эля. – За победу. За конец похода и что все живы. - За победу, - вторят все и встают; Азариэль тут же приникнул губами к своей кружке и ощутил, как хмель разлился по горлу. Для всех это славная и великая победа, по крайней мере, для молодого альтмера, который осушил полпинты светлого пива. Виды из прошлого, как он шёл в Обитель Ордена, как он учился и бился, дружил и шутливо враждовал с братьями и сестрами охватили разум теплотой. Но она сменилась на холодок предательства и раздоров. На секунду он вспомнил разорённые поля Цитадели, мёртвых братьев и сестёр, как четыре года назад его постигнула страшная боль, утрата всего, что он чтил и любил и разочарование. Его память наполнилась картинами бесполезного поиска, который принёс единственный плод – цельнометаллическую руку. И всё нашло свой исход и конец в «крестовом» походе против мечтаний и планов Люция, которые разделили сотни еретиков и культистов. Азариэль вспомнил последние шесть лет жизни и как за это время он изменился, как его помотало и привело сюда. - Жалко только вашего Рихарда, - садясь на место произнесла альтмерка в синем платье. – Что же могло случиться с этим человеком. - Кстати, Айк’Аран, - заговорил Азариэль. – Что ты можешь сказать по этому поводу? - Такое поведение мне знакомо, - заговорил глубоким голосом человек с волосом и карими глазами. - Откуда? Губы мага сжались, а память наполнилась неприятными воспоминаниями далёкого прошлого: - Честно признаться, - Айк’Аран опустил глаза на опустошённую кружку. – Я уже встречался с подобным. До своего вступления в Орден. - Так-так-так, а это уже интересно, - настроилась Гэ’эль. – Человеческие слабости. - Это было в молодости… Тёмная Материя, - голос мага едва задрожал. – Мы так называли Ситиса. - «Мы»? - Да. Стыдно говорить, но до того, как меня приняли в Ордене, я был мелким колдуном в секте Ситиса. Ох, чего мы наворотили тогда. Мне остаётся надеяться, что высшие силы дадут мне прощение за мои преступления тогда. - Как же тебя тогда приняли в Орден? – удивился Азариэль. - Это всё Алитиа, упокой Единый её душу. Она да пара рыцарей должны были зачистить пещеру, которую мы выбрали под место поклонения. Они действительно всех убили, но меня пощадили, по её настоянию. - Как это было? - Рыцари и Алитиа никого не щадили в тот день, и наш глава отдал приказ убить всех «ритуальных пленников». Я не знал, что им движет, может ненависть, а может он желал привлечь внимание Ситиса. - А ты? - Отказался. На глазах Алитии, и она помиловала меня из всей шайки при одном единственном условии – я откажусь от поклонения Ситису и отправлюсь вместе с ними в Орден. - А как тебя вообще угораздило попасть в секту? – спросил Готфрид, надламывая кусок хлеба. - По глупости. По огромной глупости, если так можно выразиться. - Да говори уже. Как-никак з время нашего славного похода, как родные стали, - сказал Рафаэль, хватаясь за колбасу. - Ах, - тяжко выдохнул Айк’Аран. – До четырнадцати лет я жил с родителями в Чейзгарде, у нас там располагалось небольшое имение и… жил бы там, себе припеваючи, так нет. - Ты сын имперских чиновников? - Нет, моя семья что-то вроде местной знати. Они были торговцами с Солитьюда, которые сумели купить себе титулы и осесть в Чейзгарде. - И что дальше? - Я не любил дело родителей, не любил торговлю и политику. - И видимо всего у тебя было в достаток, и ты не знал, чем себя занять, - в голосе Гэ’эль Азариэль услышал чуть-чуть от язвы. – Всё так банально. - Нет, Гэ’эль, ты ошибаешься. Я работал до упаду. Пока отец и мать управлялись в местном совете, мне доверили вести бухгалтерию и принимать поставки древесины с юга. Но мать с отцом… они словно не видел этого. Единственное, что я от них получил – образование и кучу нянек в детстве, и даже за это я им благодарен. - Как ты попал в секту? – спросил Азариэль. - Я возвращался с отцовского склада, когда один из моих знакомых позвал меня выпить и во время попойки он мне рассказал о «братии», где я смогу отдохнуть и найти новых друзей, понимание… будто бы его я и искал, - маг приложился к краю кружки, отхлебнув Вэйрстского эля. - То есть ты пошёл за обещаниями? – спросила Лира. - Да. И там поначалу мне дали чего я хотел. Новые тёплые отношения, но затем это превратилось в страшный сон. Мы ловили бедняков и приносили их в жертву Ситису, а наш гуру. «Светило пустоты», как он себя звал, оказался самым настоящим тираном. Он требовал приносить ему подношения, насиловал «сестёр» по культу, убивал всласть того, кто ему не нравился, склонял к насилию. - Жуткие дела, - сказав, Лира коснулась накрашенными губами алого вина в бокале. – Как же это знакомо. - Некоторые говорят, что в культах и сектах нет ничего страшного. Но не нужно себя обманывать, - Айк’Аран допил эль. – Все секты такие. Они поддевают тебя, когда тебе хуже всего, когда отчаяние торжествует в тебе сильнее всего. И ради чего? Чтобы их лидер жил припеваючи. - Ладно-ладно, я понимаю, это чертовски важно, но как это имеет отношение к Рихарду. - Дорогой Рафаэль, я исследовал некоторые записки Рихарда на предмет его… пристрастий и почему он мог так измениться. - И что же там? – съев клубень картофеля, спросила Лира. - До того, как их… потребовали Клинки, мне удалось прочитать в неотправленном письме, что он клянётся «тёмной пустоте» в верности, если она ему даст силы сокрушить врага. Он грезил найти Люция и собственноручно расправиться с ним, но не судьба. Погнавшись за тем, что явно не по его силам он продался даэдра и был повержен. - А кому предназначалось письмо? – спросил Азариэль. - Какому-то «Приюту Бездны», где-то у Козансета. Так он в письме говорил, что готов признать милость Скумного Кота. - Самого Шеогората. - Мне уже всё равно. Рихард продался тёмным силам и теперь им и всем, что он натворил, займутся Клинки. А я, - Айк’Аран поднялся с места с вновь наполненной кружкой, в которой плещется пиво. – Я же хочу забыть всё это. - Молодость? - Нет, Лира. Наш поход, - глаза мага стали печальными. – Четыре года бесплодных поисков, где мы хватились лишь за слухи о домыслах и редко выходили на мелкие секточки, связанные с Люцием так же как связаны убийство раба в Морровинде, и рыбалка на берегу моря Призраков. - И что же ты хочешь забыть? – поднялся с кружкой Азариэль. - Погоню и безумие, шедшее за ней. Мы же убивали тех немногих братьев и сестёр из Ордена. А, Азариэль, ты же помнишь некоторых из них? - Да, - опустил голову эльф. – Под Чейдинхолом. Под Бравилом. - Мне тоже пришлось. Там на стенах крепости мне встретились рыцари из Ордена… точнее они были рыцарями, - несладко сказал Айк’Аран. – В Эльсвейре я бился с магами, которые мне некогда были братьями. - Тогда предлагаю выпить за тех, кто сбился с пути, - предложил Азариэль. – За тех, кого обманул Люций и сбил с истинного пути. - Хорошо. Молча и смиренно все приложились устами к выпивке и с сожалением в сердце отпили, поминая тех, кто стал жертвами ереси и лжи Люция. - Чем теперь займёшься? - присаживаясь, спросил Азариэль. - Отправлюсь домой, - Айк’Аран отвлёкся на смешок с другого стола и вернулся к застолью, оторвав кусок колбасы. – Пришло время примириться с родителями и успокоиться. Там и останусь. Услышав ответ, Азариэль ощутил лёгкое присутствие радости. Айк’Аран, человек вечно хмурый, сдержанный сейчас расцвёл практически призрачной улыбкой, а в глазах извечную грусть сменило облегчение, вознесённость. Азариэль же рад увидеть таким человека, рад, что теперь он придёт к миру. Таверна продолжает наполняться посетителями. Работяг и крестьян становится всё большее и трактир медленно, но верно становится всё веселее и шумнее. Игры, пари и жаркие споры, на пару с пьяным весельем дают этому месту приятную атмосферу шумного дружного застолья, которую не встретишь в сии грозные времена. - Гэ’эль, - обратился Азариэль. – Я вот всё не могу понять одной вещи. - И какой же? – нахмурилась девушка. - Почему ты решилась присоединиться к Гончим? Зачем тебе охота на наших бывших братьев и сестёр? Эльфийка секундно промолчала, а затем голосом медленным дала ответ: - Это печальная причина. Ваши, так называемые «родственники» по Ордену, убили моего брата. Я с вами всё это время была, помогала не ради Империи и даже не ради вас, простите. Всё это было местью за брата… попыткой хоть как-то отплатить за его смерть. - Зачем же ты меня спасла тогда? - Азариэль, - скривила губы дама, ловко уходя от вопроса. – Лучше передай мне бутылку рома. - Рома тебе? – ухватился за бутылку Рафаэль и протянул Гэ’эль. – А в голову не ударит? - Я не такая слабая, как люди. - Да чего тебе не угодно-то в людях? - не повышая голоса, спросил Готфрид. - А мы низшая раса! – вспылил Рафаэль. – Не достойны её эльфийского благородства и славы. - Нет-нет, - запротестовала против таких слов Гэ’эль. – Что вы такое говорите. - А тогда почему? – надавил редгард. - Рафи, - подала голос вторая эльфийка. – Не будь так напорист. Возможно это что-то личное, возможно это зов крови и воспитания. - Я всегда говорил, что эта нелюбовь лежит где-то глубоко, - аккуратно предположил Азариэль, ощущая приятную лёгкость от хмеля. Гэ’эль умолкла. Глаза уставились в одну точку, наполнившись сокрытой печалью. - Я не, не люблю людей. Вовсе нет. Я просто считаю их род… неготовым к правлению, слишком он молод для этого. - Причины? - Хах, вам нужны причины? Да, Азариэль, ты прав как пророк, пророчащий о будущем, но только сказ то о прошлом. - Так что же произошло на самом деле? – Азариэль навострил всё внимание на ответ эльфийки. - В молодости, когда я ещё была на Саммерсете, моя семья жила в небольшой береговой деревеньке. Мои отец и мать не были землевладельцами или лордами. Они держали лавку магических товаров, и доход у нас был не самый большой, если честно. И всё пропитание деревни зависело от торгового договора старосты с Восточной Имперской Компанией. - А как же власти провинции? – неожиданно прозвучал вопрос от Лиры. - Мы оказались слишком незначительной деревенькой, чтобы имперские ставленники в Алиноре нам помогли. Про нас попросту забыли, и вспоминали раз в год, когда приезжали, чтобы посчитать и забрать налоги. - И? - Руководители Восточной Имперской Компании из рода людей взвинтили цены товары в два раза, - Гэ’эль лихо отхлебнула рома, чуть поморщившись. – Просто так. Они нам это сказали на собрании. - Люди? - Да. Среди них был и альтмер, который решил смягчить новые условия, но его… попросили заткнуться. У нас не было столько денег, чтобы оплатить товары, среди которых были нужные и для моей семьи, для лавки. - А ты не пыталась искать справедливости? – вопросила Лира. – Обратиться там в суд? - Ты думала, я её не искала? – обречённо ответила Гэ’эль. – Мы с братом обратились в имперский суд, но он встал на сторону Кампании. Нас сказали, что Кампания может в одностороннем порядке поднять цену в два раза, завалив кучей законов и уставов. Понимаешь, там всё было от людей и для людей. - И что потом? - Итог? – Гэ’эль допила ром. – Деревья вымерла. Все разбежались кто куда, а родители… они не могли нас прокормить, и брат ушёл в наёмники. Меня же отдали в Гильдию Магов. Сами же они перебрались в Санхолд. Он – портовый грузчик, а она – кухарка. - Да, - поник Азариэль, смотря в кружку с пивом, как в омут. - Понимаешь, Азариэль. Большинство людских сердец порочны. Их съедает алчность и похоть, желание загрести всё больше и больше. Человеческое мышление, выстроенное на деньгах, лишило меня дома. - Гэ’эль, ты не глупая девушка, - заговорил Айк’Аран. – Ты должна понимать, что эльфийские и звериные сердца так же подвержены тлению. Сколько мне приходилось сражаться против альтмеров, отдавших свои души во власть тьмы. - И всё же, - настаивает Гэ’эль, вновь наполняя дно кружки ромом. – Альтмеры – раса, заслуживающая большего признания, нежели люди. - Да ты так и скажи, что хочешь видеть всех людей в клетках и рабских лагерях. Мне так и кажется, что ты ждёшь, когда твой остров устроит то, что сделали айлейды с недами? - Нет, не городи этого! Я лишь хочу, что альтмеры сами правили своей землёй. Говорю о том, что люди ещё молоды. - Может пора менять свои воззрения? – вопросил Азариэль. – Ты знаешь столько людей, которые явно луче многих твоих родичей. - Не знаю. Пока мои убеждения полностью оправданы моим жизненным опытом и ничего пока я менять не собираюсь. В Гильдии Магов мне достаточно хватило видеть алчности людских сердец. Разве что вы, Айк’Аран, Готфрид и Рафаэль станете примером того, что люди могут быть намного лучше, чем они являются. В таверну вошла городская стража. - Давайте сменим тему, - нагнувшись к столу, предложил Азариэль. – Не охота перемещать праздник в камеру. – Молодой эльф взглянул на Гэ’эль. – Чем теперь будешь заниматься? Гэ’эль допила из кружки крепкий напиток, ощутив огонь внутри себя, и как спирт ударил в нос. - Ох. В Гильдию Магов я не вернусь, нет. Теперь я побуду вольным чародеем и отправлюсь на восток. Может, в Морровинде начну своё дело. Знаешь, Азариэль, я была бы рада, если ты ко мне присоединился. Хороший спутник не помешает. - Кстати, - указал на эльфа Рафаэль. – Ты не словечка не сказал, чем займёшься сам. Неужто ты будешь только пить и мечом размахивать как настоящий забияка? Опять вернёшься к тем делишкам? - Нет, Рафаэль, - улыбнулся Азариэль. – Я хочу найти одного старого друга. Отправлюсь под Норт Поинт, там должна быть одна деревня. - А-а-а, подожди-подожди, - редгард приложил руку к голове, погрузившись в воспоминания. – Как же его там. Сейчас. Ре… Ремиил! Ты к нему собрался!? - Да. Думаю, навестить старого друга. Как он там. Может, и останусь в деревне. Если честно, то с меня хватит крови на этот век, - при ответе Азариэля, Гэ’эль как-то померкла, сделалась отстранённой. – А ты чем займёшься? На этот раз ответ взяла Алари: - Мы с Рафи собрались открыть совместную конторку. - Будете в Сиродиле? - Нет, под Сенчалем. Он продал своё поместье в Сиродиле. - И чем же вы займётесь? Опять будете наёмничать? - Торговля, мой друг, торговля, - ответил Рафаэль, покачивая кружкой с пивом. – Я как ты – хочу мирной жизни. - Только я тут продолжу ратоборствовать? - Да Готфрид, ты воином родился им и умрёшь. Истинная северная честь. - Спасибо, Азариэль. - Рафаэль, как же вы вообще познакомились? - Тут ничего особенного нет. Нас нанял Легион в Эльсвейре, чтобы мы помогли зачистить одну из крепостей на юге провинции. Но помимо меня, к делу подтянулись и местные власти, проплатив её шайку головорезов. - Лучшие наёмники южного Эльсвейра, - возмутилась Алари. – А он их шайкой называет. - Да так и было. Ты бы видел их капитана, - улыбнувшись покачал головой Рафаэль. - Он просто… - И что же дальше? Ответ Рафаэля не был услышан. В таверне столпилось так много всех: людей, меров и «зверей» работников лавок, стражников в увольнении, местных крестьян, торговцев и пару господ. И только не хватает одного единственного персонажа для этой попойки, но он объявился. В длинно алом камзоле из парчи и в шапероне, с лютней наперевес, вышел бард. По крепкому телосложению, приятному мужественному лицу и светлому волосу можно сказать, что это выходец с севера. - А давай нашу! – из толпы крикнул стражник, крепко приложившийся к бутылке. - Давай! – ответил бард и запел, под общее подпевание и ритмичный гул. - Мне нужно выйти, - шатаясь, ступая на облегчённые ноги, твердит Азариэль, пропуская мимо ушей песню о каких-то славных свершениях местного героя. – Подышать воздухом. Молодой эльф протиснулся меж толпы завсегдатаев и вышел на улицу. Только собираясь насладиться свежим воздухом, он учуял столь знакомый и сладкий запах, что его едва не одёрнуло, а уста через улыбку вымолвили: - Лира. Перед Азариэлем возник образ высокой девушки, загородив прекрасные городские виды. Но под действием хмеля Азариэлю кажется, что прямоугольные черты лица дамы, её изумительные глаза намного краше и привлекательней ночного Вэйриеста. - Что ты хотела? - Поговорить с тобой. - И что же ты мне хочешь сказать, Лира? Девушка, неожиданно для себя, ощутила прежнюю дрожь, прежнее волнение и сердце истово забилось как прежде, хоть и она и приговорила полбутылки вина. Её голос дрогнул, как и прежде: - С-скажи, а м-мы мо-можем… - Лира, - прервал эльф девушку, коснувшись тыльной стороной ладони бледной щеки нордки; Азариэль смотрит прямо в её глаза, чётко обведённые тушью, и ему кажется, что он мог бы потеряться в них, утонуть в бездонной синеве. – Я понимаю, что ты хочешь… что желаешь. - И чт-что т-ты дум-думаешь? Азариэль смыслит, и к чему тяготеет её сердце, что лелеет душа. Она за все годы, за все дни жизни от Ордена пронесла тяжкий груз чувств, который желает сбросить… разделить. Сам эльф полон смешанных чувств, противоречий, которые под лёгкой рукой хмеля отступают, и голос разума умолкает. С одной стороны, он не может забыть того, что для него сделала Гэ’эль, испытывает душевую тягу к ней, необъяснимую и странную. А поэтому решается сначала решить дело с Ремиилом, оставив дела сердца на потом. - Я хочу отправиться к Ремиилу. Повидать друга. Жди меня в Вайтране, я отправлюсь туда, когда завершу дела под Норт Поинтом. - А что сейчас? - А сейчас? – Азариэль сделал шаг назад, смотря на то как сине-голубая дымка ночи опускается на Вейрест, превращая град в сказочную столицу королевства; парень ясно понимает, что он не может сейчас дать её того, что она хочет, а поэтому цепляется за попавшуюся мысль. – И всё же, жди меня в Вайтране. Там всё и решим. Обещаю. - Азариэль, - сдержанно вымолвила Лира, отстраняясь от парня и явив более-менее спокойную, ради вежливости, улыбку. – Пойдём, нас ждут. Они вернулись к столу. Вокруг сохраняется такая же причудливая обстановка пьянства внутри таверны, хоть песня барда и утихла. - Что-то вы долго, - недовольно фыркнула Гэ’эль. Молодой альтмер, не обращая внимания на сходу поднял свою «чарку» и обратился ко всем, присаживаясь на место. - После этого вечера мы разбредёмся кто куда, но я не хочу, чтобы мы забыли друг друга. Мы столько прошли вместе… и Цитадель и крестовый поход, разве это можно просто так забыть? – началом речи Азариэль приковал к себе взгляды всех за столом. – Друзья, куда мы не пошли, где бы мы ни были, я хочу, чтобы мы помнили друг о друге, помнили о том, что прошли вместе. Сейчас я хочу, чтобы мы выпили за прощание, и чтобы после него мы не забывали, что нас связывает. - За прощание! – подхватили все тост и опустошили кружки.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!