Спасибо.

      Тихая, душная, глубокая ночь. МакТавиш, хмурясь, вертелся на матрасе, его тело упорно не хотело засыпать, мышцы неприятно тянуло, а где-то в груди тревога сплелась тугим клубком, не желая отпускать ни на секунду. Мужчина сел на месте, потирая ноющее плечо, и оглянулся. Ни души. Только лишь под боком еле слышно сопит Райли. Джон вздохнул, садясь поближе к нему, и запустил руку в мягкие светлые локоны. Перебирал, сжимал, накручивал, медленно гладил. Кусал губы, удерживал себя на месте, лишь бы не уткнуться в манящую копну волос носом и не замычать, иначе он разбудил бы лейтенанта. Спустя время Соуп сдался, с тяжёлым вздохом притулился под бок друга и с крайним удовольствием уткнулся в тёплый висок. Л.Т. чуть дёрнулся, шумно вздыхая носом и как-то почти по-кошачьи поёжился. Сквозь сон он чувствовал тепло, исходящее от тела Джона, словно спал он рядом с печкой и потянулся к этому теплу. Ткнулся куда-то в шею, потёрся и забавно засопел. МакТавиш задержал дыхание, чтоб не спугнуть сослуживца, и после того, как тот улёгся, спокойно выдохнул. Прижал мужчину к себе, закрыл глаза. Веки налились свинцом, мышцы наполнила приятная тяжесть, и наконец капитан провалился в сон. ***       Взрыв, ослепляющая вспышка острой боли, и вскрик, леденящий душу, от которого потеют ладони, гулко колотится сердце у самого горла, будто вот-вот выпрыгнет, от которого внутри всё болезненно сжимается.       Джон бежит на крик своего лейтенанта, приподнимает его над землёй, встряхивает, зажимая рукой рваную рану в области груди. – Не засыпай, Райли! Твою мать, Саймон, смотри на меня, не закрывай глаза... ***       Громкий вскрик над ухом вырывает Саймона из глубокого сна, заставляя вскочить на ноги и схватить автомат, лежащий на полу неподалёку. – Твою же ж мать, Джонни!       Сердце пропускает удар, когда Гоуст видит своего мужчину, сжавшегося в клубок, по его щекам бегут слёзы, скрываясь где-то под щекой и впитываясь в грязную подушку. – Джонни, хей.. – парень садится рядом с Соупом, откладывая оружие, берёт его голову и кладёт на свои колени, с опаской поглаживая, – Я с тобой, слышишь? Соуп, я рядом, всё нормально..       Капитан просыпается, ошарашенно глядит на товарища и поднимается с матраса. Сонно потирает мокрые глаза и хмурится. – Извини. Дурной сон. – Я понимаю, Джонни. Соупа прижимают к крепкой груди и он, ища успокоения, вслушивается в неровное биение сердца, слегка сжимает пальцами бока Л.Т. и судорожно вздыхает. Всё хорошо. Его Гоуст жив, цел и невредим. Вот он, совсем рядом, прижимает Джона к своей груди. Всё хорошо. – Всё хорошо, – родной голос вторит мыслям МакТавиша. – Спасибо, Саймон. – За что? – Райли удивлённо глядит на капитана, совсем не понимая, к чему благодарность. – За то, что всё ещё жив.