Вернутся к фанфику
9. Is it casual now?
29 июля 2026, 23:43
Следующий день. Аньчик просыпается и ощущает, как обветрились его губы от поцелуев со вчера.
Он облизывает их. Щиплет.
Он встает с кровати и тихо идет в коридор, уже сегодня нужно собираться и ехать обратно, эти дни без алкоголя не обошлись, но Ань и Даня оба были заняты только друг другом.
Ань поджимает губы в неестественной форме и ерзает, поправляя футболку, идя в ванную. Этот поцелуй.. Они с Даней теперь встречаются? Что это было?
Даня же его любит?
Все так необычно, феерично, волшебно.
Ань на секунду почувствовал себя принцем в какой-то сказке, где он преодолевал каждое препятствие на пути, чтобы прийти к этому моменту, просто - ливень, одна сигарета, и они.
Ань улыбается опять, думая об этом поцелуе.
***
Ань умылся и вышел из ванной самый первый, кто-то еще дремал, а кто-то просто паковал их вещи не спеша в ванную. Единственный кто вышел навстречу - это Даня.
Он стоял справа от двери и тихо, но явно ударил по стене, когда Ань выходил, а он и бровью не повел.
— Тебя не напугаешь! — Шутливо говорит Даня, а Ань ему улыбается. Он поджал губы, не считает уже, сколько он улыбается ежедневно ведь.
Даня стоит и молчит, просто тоже кусает губы.
Его нужно поцеловать? Обнять? Спросить? Что нужно сделать, Ань осматривает его, и не решается ни на что из. Что было в его голове вчера? Не знает. Но это было прекрасно, раз уж сейчас Даня не опасается его, а стоит тут.
—Ань,
— Да?
— Ты такой смешной, когда сонный, — Так ища слова говорил Даня, а Ань цокает.
Даня кладет руку Аню на плечо, и игриво, заходя в ванную параллельно проводит рукой ему до спины, гладя.
Ань чешет плечо, когда за ним закрывается эта дверь в ванну.
Ань ощущает очередную дрожь идущую от позвоночника к бедровой кости, а от неё к шее.
Но надо собираться и ехать, как никак то.
***
— Ну, что ж, друзья, — Начала Сабина, а Ярик уже закрывал лицо рукой, когда она прыгнула на столешницу и начала громко говорить: — спасибо вам вообще! Что приехали сюда. — Ань спускается по лестнице когда слышит её слова, и смеётся. — Давайте сыграем в настолку еще?! — Спрашивает Сабина, и все смеются и скидывают рюкзаки с плеч и садятся за игры.
***
прошел час, ребята сыграли в очередную настолку и время уже поджимало, но как раз скоро приедет нужный автобус.
Они отдают ключи хозяевам и бегут на остановку, так как Рина уже издалека увидела один автобус, прося остановиться, чтобы подождал еще хоть несколько ребят.
***
Они опять разделились на неопределенные компании.
Ань ехал с Гориллой, Лешей, Каей, Андреем и Диларой со Славой.
Даня же с остальными.
Ань садится на место прямо около большого окошка, так как жарко неимоверно, и к нему подсаживается Лёша.
он вздыхает, расставляя ноги пошире, и кидает рюкзак в ноги.
— Ну че, Аньчик, как тебе? — Начал Лёша, а Ань смотрел в окно:
— Нормально, — Говорит Ань, а сердце начало биться быстрее.
В голове только губы Дани на его губах.
Нос в его шее. Руки на его плечах.
— Нихуя себе эмоционально, — Кивает Лёша, а Ань смеётся.
— Ну так, — Отвечает Ань, повернувшись к нему и улыбаясь. И Лёша замечает его обветренные губы.
Ань не понимает, на что Лёша так засмотрелся, но их обоих на секунду отвлекает сзади смех Андрея и Каи.
— А че, ты где губы так похуевил? — Говорит Лёша, возвращаясь к беседе.
Ань сглатывает слюну, а его зрачки заметно расширяются, когда он вытягивает шею вперед, избегая всем телом вопроса.
— Это хлорка? — Спрашивает его Лёша, а Ань ищет в голове ответ попроще.
— Э… ну, сигареты вчера курили. Я обжегся, — Говорит Ань, а Лёша начинает громко смеяться.
— Курить научись, идиот, — Говорит он, и чешет подбородок, отвернувшись от Аня.
Хотя, даже будучи идиотом - нельзя обжечь губы сигаретой так сильно.
Но учитывая, что Ань сказал это, и вчера был с Даней…
А теперь сидит такой красный, ерзая, Лёша подметил и это.
— Вы че, пидоры? — Шутливо говорит Лёша, вообще не ожидая никакого результата от вопроса.
Ань заливается неискренним смехом, таким, что не слышал даже он сам ни разу — О, ну, конечно,
— Че, конечно? — Говорит Лёша, когда Ань соглашается на его шутку чересчур активно.
— Ну, ты же?… — Начал Ань, когда Лёша говорит ему с непониманием. Что, Лёша не имел ввиду эту шутку как что-то? Ань сам додумал, так как в голове все еще тот поцелуй?
— Что, я же? Выдыхай, — Начал смеяться Кореш, толкая его в плечо. — Шутка.
Но вот только Лёша не считал это шуткой до конца. Он спросил какую-то фигню, а Ань так занервничал. Оба отвернулись от друг друга, и абсолютно всю их дорогу обсуждали только что-то бытовое касаемо домашки, футбола и старшаков, но Лёша в голове возвращался к этой теме опять, и опять, и опять.
Тусовка была веселой, все таки.
Ань, Даня, и остальные уже разошлись на остановках, заходя в квартиры. Каждого приветливо обняли родители, посмеялись, показали фотки, подарили сувениры и мило поболтали, но именно разговор Лазарева вышел более неожиданным:
Открыв дверь, Даня сразу осознал: он расскажет. Чуть ли не все. Родители будут рады. Он помнит, как они обсуждали эти темы в шутку и родители говорили, «лишь бы всем было нормально», они поймут его.
Поцелуй… Это то, что Дане было нормально? Да. Тогда точно поймут его.
Открыв дверь, Даня начал улыбаться ярче, прокручивая у себя в голове губы Аньчика и его улыбку, когда Даня снова его поцелует, где-нибудь в школьном туалете, на квартире, в подъезде, на крыше, или еще где-нибудь…
Родители радостно встречают сына, они обнимают его, целуют, но шепчут, чтобы не будить Матвея сейчас, смеются, смотрят на сувениры и заходят в группу родителей где каждый уже покидал фотки таких же!
— Ой, ну как? Слушай! родители Аньчика - очень приятные, надо будет и нам с ними пойти куда-нибудь увидеться, пригласить их на наши родительские посиделки, — Говорит Мама Дани, и Даня смеётся.
— Да, что Аньчик, что его родители очень приятные, — Говорит Даня,
— Согласен! — Отвечает отец, попивая кофе.
— Ну что, Данюш, голодный? — Спрашивает Дани мама его, и папа тоже ей кивает, уже раздумывая, что сегодня нужно будет приготовить.
— Нет, я знаешь, собирался вам кое-что рассказать! — Говорит Даня, и его родители садятся к нему за кухонным столом ближе.
— Что?! Девчонка какая-нибудь?! — Говорит его отец, и Даня неловко поджимает губы,
— Да что, неужели?! И кто эта счастливица?! — Спрашивает его мама и смеётся,
— Да, ну…
— Что?! Сабина? — Спрашивает его папа,
— Нет, — Говорит Даня, и они хмурятся. Кто еще из их компании не занят? Все же встречаются там друг с другом?
— Это.. Я, — Начал Даня, будто сомневаясь говорить ли, но в итоге кивает, — Аньчик… я поцеловался с ним вчера ночью. Я, ну.. наверное, мы с ним встречаемся? Теперь. Начнем? Я так.. — начал Даня, но посмотрев на родителей, его отец начал смеяться, а его мама просто не понимала, что за шутки?
— что?
— Ты шутишь? — Спрашивает его папа,
— Нет…? — Непонимающе отвечает Даня, хмурясь, но тогда родители не улыбаются.
— Нет, ты серьезно? — Спрашивает опять его отец.
— Блин, да! А что? Я же говорил, что ну… Странно было бы короче, выдумать, что я с ним целовался? Ночью стояли на крыльце, шел ливень и он сам тянется! — Начал Даня, ярко улыбаясь, — и тогда, я ответил на поцелуй, и… — говорит Даня, а его родители подмечают его искусанные губы. — Я притянул его ближе, короче — Но тут - стук кулака о стол.
Даня, конечно, замолчал тут же. Он смотрит на отца. В его глазах не ярость, нет. Что-то иное. Даня наклоняется ближе, ища глазами поддержку, но только недопонимание. Его мама просто смотрит ему в глаза, а Бокал в её руках сжат, да так, что видны её Вены на пальцах.
Даня хмурится сильнее.
— Стоп. — Говорит его отец, и Даня облокачивается на стену,
— Что..
— Я сказал, хватит! — Начал громко отец Дани и тот вжался в стул.
— А что скажут друзья?! А его родители?! А коллеги?! — Начал отец, Даня хмурится сильнее, но теперь его брови скорее жалостливо изогнулись, не чувствуя слов сердцем, только головой.
— А ты что, каждому будешь говорить, что твой сын…
— Как с этим позорником жить?! — Начал отец Дани сильнее, и Даня тяжело выдохнул, усмехнувшись, но скорее злостно.
— Твоему брату будет трудно, если узнают… — начал Отец сильнее,
— А что, я обязан выбрать счастье брата, а не только собственное? Что за бред?! он в сад ходит! — Кричит Даня, и его мать только стукнула бокалом о стол, — Тише!
— Это неправильно, — опять говорит отец,
— Что?! — Восклицает Ему Лазарев, — Неправильно, что я сказал вам, или что я это делаю?!
— Ты был нормальным… — Говорит отец еще громче, и наклоняясь к Дане ближе.
Даня хочет скорее убежать в комнату. Его родители поддерживают его, они всегда соглашаются с ним, где то же что он привык чувствовать? Любовь отца, а не эта ненависть в глазах и напряженном лице - но промолчать, это бред.
— Нормальным?! — Говорит Даня,
— Такие как ты..
— Какие?! Люди?! — Перебивает его Даня, а отец резко кидает стакан на пол.
Даня аж замолк снова. Он обернулся на разбитый стаканчик. Это точно делает его отец?
Даня тут же встает со стула, — Ты че творишь?!
— Ты Как разговариваешь?!
Даня смеётся над этими словами, — Нет, сын, не смей! Не смей надо мной смеяться, не когда я тебя вырастил, кормил, одевал! А ты… предал! Что это за бред, это подростковое?! Придумал, что любишь его?! Лешу также?! — Кричит отец громче и громче, и Даня отшатывается назад, желание закрыть уши. И закрыться от него в том числе.
Даня слушает его слова и не знает, что делать. Хочется обнять его и успокоить, но все же агрессия превыше, когда человека которого он подпустил максимально близко - так унижает его папа.
— Где я предал? Я тот же, кто и был. — старается говорить Даня,
— Дань, — Говорит его мама, просто глядя на отца, что готов словно сорваться и кинуться на родного сына. Даня тяжело выдыхает, а в его глазах есть намек на слезы.
— Это извращение. — Громко и четко отвечает отец,
— Да сам ты извращенец, если ты что-то больше поцелуя представляешь! — Ответно кричит Даня,
— Даня, — снова говорит его мама, а тот боится Смотреть, чтобы не накричать .
— Не смей называть это любовью! — Кричит его отец, и Даня чувствует ком в горле, что хуже крика.
— Ты опозорил нашу фамилию, опозорил нашу семью. — Говорит ему отец, а его мать хватает его плечо, пытаясь успокоить его.
— Ты ведешь себя как идиот! — Срывается ответно Даня,
— Что ты несешь?! — ответно кричит отец, вставая со стула и идя к Дане,
— Щегол!
— Что?! Ударишь? — Ответно кричит Даня, но только подходит отец, его сильнее хватает мама Дани за плечо, и оттаскивает назад,
— Даня, быстро прекрати! — Говорит его мама, а Даня только опять превращается в обычного подростка, когда слышит это:
— Что?.. — Говорит он выдавливая из себя эти буквы, — Прекратить чувствовать?
— Это не чувства… — Говорит она, сдерживая отца Дани, что будто был реально готов порвать его.
— Я.. Если ты не прекратишь, мы позвоним родителям Аня. Пусть тоже предпримут что-то. — Говорит его мама, и его папа кивает, а Даня чувствует, как пред глазами пролетает их поцелуй, крыша, разговоры. Его руки еще сильнее дрожат, когда сжимаются в кулаки.
Как же это возможно? Так нагло, жестоко и грубо отвечать, когда они знают, какие строгие у него родители?
— Не ломай этому парню жизнь. — Отвечает Ему отец, и Даня начинает дрожать абсолютно всем телом, выдыхая воздух только через рот.
Но как? Как? Это возможно, если вчера он целовал его? Как у них язык повернулся такое говорить? Они знают, что Аня прибьют? А если Даня то не прекратит? Они позвонят? И что? Аня переведут куда-то? На домашнее? Ему запретят общаться не только с Даней, но и с девочками? Ань только нашел себе друзей! Нет..
— Перестань общаться с ним, и не давай никаких ответных знаков внимания, если ты не хочешь ему плохого. Ты не понимаешь, но мы понимаем, — что-то щелкает в голове - так и есть, родители его поддерживают, и никогда не осуждают, что если это правда плохо, как они говорят? Но ведь… когда он целовал Аня, это не было плохо? Это было приятно. Ему хочется еще.
— Ты влюбился? — Спрашивает его отец, чутка успокоившись,
— Я… — Отвечает Даня, а его глаза бегают по кухне, он делает шаг к родителям, но наступает голой ногой на разбитый осколок стакана. Он айкает.
— Аккуратно, — Отвечает его отец, и Даня не чувствует физической боли, только внутреннюю. Вдруг это реально неправильно? Но если правильно - это плохо будет для Аня? Так ли это, и правда ли Ань чувствует то же, что и Даня?
— зачем звонить… — Начал Даня,
— Тебе еще повторить?! — Отвечает его отец, и Даня хотел то возразить. Но боль в ноге начала чувствоваться отчетливее. Он только глядит:
— Нет. — И выходит из комнаты, родители кивают.
— Приложи что-то к ноге! — Хором говорят родители, но Даня теперь то уже осознает, почему они перестали кричать:
В пороге стоял Матвей, просто не понимающий, что произошло.
— Даня! Ты уже вернулся! — Кричит братик, и Даня, чувствуя его объятия, гладит его по голове, а затем идет в комнату.
***
Оказавшись там, он смотрит на брелок на поясе, он чувствует, как по щекам льется первая слеза. Он выдыхает громким и жестким стоном из-за кома в горле. Держаться невозможно. Это правда так плохо? И не стоит этого, так бесить Аня и себя. Это не будет хорошо никому из, то что было - оплошность? Нет. Даня трусливо кладет голову на кровать. идиот, ничего не сказал. А как раньше боролись за любовь?
Но тогда боролись из-за девушек. Это нормально? Ну почему он не влюбился в какую-то девчонку? Из-за чего это? Но влюблен ли он в Аня? Или это реально подростковое.
Он залазит руками в кудри, перебирая их и оттягивая, представляет как это делает Ань - и это заставляет его ударить себя головой об изголовье кровати и тяжело выдохнуть в подушку.
***
Ань сидит в комнате, болтая ногами на кровати. Даня был в сети недавно! -
Stopban: ты как?
Stopban: приехал? Брелки всем очень понравились! Погуляем?;))) или уже в школе завтра?
Stopban: если ты заснул, то все ок, го завтра.
***
Но прошел час, три, четырнадцать часов… три часа ночи, но Даня так и не ответил.
Наверное, он устал, или переваривает у себя в голове то, что было ночью?! Да, точно!
Аню тоже следовало бы идти, но он дописывал физику.
Открывая телефон уже лежа на кровати, он был в сети, но игнорит, понятно.
Stopban: сладких снов
Пишет ему Аньчик, не воспринимая это особо.
Зато завтра - он опять его поцелует.
***
Даня игнорировал его всю ночь, но не спал, пока его онлайн не остановился и когда Ань уже полчаса не был в сети, он пошел спать.
Идя по коридору, внутри было странное ощущение.
Это теперь напоминает тоннель, где вокруг куча одинаковых лиц, а не коридор. Кафельная плитка под ногами вдруг обрела рельеф. Подошва кроссовок будто увязла в грязи или не застывшем бетоне. Он не хотел сейчас видеть Аня. Стыдно.
Стыдно, что зайдя в школу он ощущает себя трусом, он не написал, не признался, побоялся. Но он правда не желает Аню того, что произойдет. Родители его прибьют. Ноги двигались автоматически, он не чувствовал тело, ведь сердце было разбито вдребезги, но ни по вине Аня. Он прокручивал это все на повторе. Не признайся - тихо целовал бы Аня в подвале школы.
Его любовь и ощущение того, что он трус пред Анем, билось о потолок и падало обратно на его плечи. Аньчик поцеловал его, когда его родители такие строгие, а Даня ответил. Зачем же отвечать? Ань, а что если это реально не любовь? Он это придумал, потому, что это первый поцелуй. Поцелуй он девушку - будет все иначе.
А эти парочки идущие навстречу бесили.
Но вот он подходит к классу.
И видит компанию. Хочется скорее сбежать, но видит искрящие глаза Аньчика и как он бежит ему навстречу обнять.
Но только его руки касаются талии Дани, он проходит мимо просто и непоколебимо, идя к ребятам:
— Привет Аньчик, привет ребята, — Но на эти слова Ань теперь идет сзади Дани, ничего не понимая, на них обоих очень странно смотрят, особенно Кая и Лёша.
— Ты че? — Говорит Ань, но Даня даже не оборачивается на него.
Они все идут в класс, но Ань не понимает, что.
***
— Что с Даней? — Спрашивает Кая, глядя как он и ребята идут курить на улицу.
— Не знаю, — Говорит Аня,
— Не знаю…? — Говорит Сабина, а Ань вздыхает.
Неожиданно поцеловал? Резко? Грубо? Он обиделся? Ань его задел? Что ж он его игнорирует?
Но не скажет же это Кае и девочкам.
— И я,… Я тоже курить пойду — Кивает Ань и встает из-за стола, а девочки общий секрет вспоминают, и поджимают губы.
***
Ань спускается по лестнице, ища зажигалку, но еще не выходя на улицу.
***
Даня, Кореш, Андрей и остальные стоят и курят, обсуждая что-то незначительное, а рядом поблизости стоят старшаки:
— Бля, ахуенные сувениры — Говорит Кореш,
А Даня так тихо курит.
— Жаль, сигарет нормальных не было только — Кивает Горилла, а Даня аж поперхнулся.
— Ага, — Кивает Андрей, — как вы с Аньчиком ту хуйню кстати курили?
— Нормально, — Только кратко говорит Даня.
— ты че такой тихий?, — Спрашивает его Парадеевич, а он вздыхает:
— Все нормально, я заебался чутка,
— Че Аня не позвал? — Спросил его Лёша, а Лазарев аж застыл.
— а Сам че? — Спрашивает Даня,
— Ты хули грубишь? — Спрашивает его Кореш ответно.
— Хули когда я стою, теперь все вокруг Аньчика крутится?
— А это разве не твой дружок? — Смеётся Слава — ты его зазвал.
— Отвали, Славик. Аньчик сам бегает везде, — Отвечает он, а Лёша еще больше хмурится, никто из парней не понимает, почему он так говорит.
— Ты че? Я ж к Аню норм… Как и все, — Кивает Слава, а Даня еще больше злится.
— Не будем его обсуждать?
— То-есть, таскаться за ним везде и ночью курить на крыльце вдвоем - это ок, а как обсуждать его - нет? — Спрашивает Парадеев,
— Отвали блять, я ж прошу. Ань прицепился, я просто нормально отношусь к нему, он помогает нам, а так… я по-дружески ему ну, помогаю ответно. — Говорит Даня.
На это даже старшаки обернулись.
— Он за тобой как девчонка таскается! — Смеётся Ярик, — А тебе все нравится. Че ты щас говоришь?
— Я виноват, что он крашеный и на девчонку очень похож? — Смеется Даня, но без смеха в глазах, что проявился бы через приподнятые нижние веки и брови взлетевшие вверх.
Лёша еще больше кривится.
— Че ты несешь?… — Начал Парадеев, и оглядывается, ища глазами Аня, будто эти слова бредовы теперь им, а раньше был наоборот.
Это так глупо, странно, некрасиво.
Даня ничего не отвечает. Будто подметил, что сам только что говорил.
Лёша цокает, и тянет Даню куда-то в сторону за рукав, — Ты еблан? — Спрашивает его Кореш,
— Эй, Лех! — Кричит вслед Парадеевич, но его хватает за рукав Ярик: — Забей, Лёша видимо сам с Анем закентился больше обычного.
— Больше Дани? — Громко смеётся Слава, а Кореш ведет куда-то Даню, очень далеко, в сторону скамеек на улице, а Лазарев ерзает и что-то говорит ему.
***
Ань же стоит так и не выйдя к ним, с трясущимися руками. Надо было не говорить ничего. Но он выбрал сказать это.
И это хуже чем все, что только можно было произнести. Это по-дружески? Что из того, что было ночью было дружеским? То как он целовал его?
Или то, как он вжимал его в бортик? Как он ел его губы, не жалея воздуха?
Что из этих чертовых вещей было дружбой?
Ань тяжело выдыхает. Что с ним? Он никогда не любил? По приколу поцеловал?
«Я никогда не хотел быть твоим белобрысым на ночь, с которым ты куришь и целуешься на улице.» — В голове прокручивает Ань, аж курить перехотелось. Он поднимается по лестнице обратно в класс, не желая слышать это.
Что значит крашеный? Что значит похож на девчонку? Он видел в Ане человека, просто парня, с которым он целуется или определенный объект, который обзови как желаешь, лишь бы не быть «пидором»? Даня что, такой же как они? Почему он позволяет говорить себе это. нет. Ань, ты давно это принял, Парни не такие. Но почему-то в голове все еще идет сравнение, что бьется о «Даня не такой» сильным, жестким ударом, ведь теперь Даня говорит эти секситские вещи об Ане. Это был просто поцелуй? О котором он не сознается никогда? А если бы Ань не был крашеным, как бы он реагировал? Неужто, он бы просто искал иные идеи отвести разговор в сторону? Почему это отдает зудом в губах, куда Даня так трепетно целовал его, а теперь из его рта вылетают такие грязные вещи, что хочется смыть его губы и запах чапмана навсегда? Ань ощущает его под кожей. И желает ощущать. Но боится, что это ответит такой же фразой однажды. Даня не будет готов любить Аня, и ценить, как бы они это не назвали. Отношениями? Любовью? Что, дружбой? Нет. Но Даня не дает Аню понять, что он испытывает. Он просто игнорирует, за спиной говорит это, а в губы шептал ему иное. Как двигаться дальше, когда этот поцелуй был таким? Что заставлял колени подкашиваться? Что заставлял обнимать? Что заставлял забыть о том, что Даня насквозь промокший пацан под этим проливным и жестким дождем?
Неужто, тогда Даня еще не понял, что целует парня, а не какую-то красивую девушку, когда смотрел на его кадык, когда Ань глотал этот дым сигарет? Что за бред.
Даня, скажи же, что ты ценишь, только подойди, поцелуй, просто где-то укромно, не показывая, и извинись, и Ань же простит. Когда он поднимается по лестнице обратно, он делает это тихо, чтоб его не слышали наверняка, но колени также дрожат, как когда он целовался с Даней.
Даня не будь идиотом, и признай обоим, что Ань не просто крашеный, или Ань убеждает себя в этом? Ань не хочет играть в игры, он хочет чтобы Даня сказал ему да, а не игнорировал его.
***
Лёша резко за рукав тянет Даню и садит его на скамейку. Даня шокировано смотрит.
— Что ты…
— Что я?! Что ты делаешь? Еблан? — Спрашивает его Лёша, он как всегда резок, как всегда очень упрям и жесткий.
— Я..
— Нет, просто ответь - ты еблан? — Говорит Лёша и злостно скалится.
Он устал слышать то, что говорил Даня и беситься.
Никогда в жизни не признался бы. Но то что он держит щас внутри - в том числе связано с Анем, это перепутано, но он переживает из-за него.
Сложив в голове пазл об их отношениях, хоть и сомневаясь, он видит в глазах Дани ярость от того, что сам и говорит.
И теперь его друг нашел любовь, какой бы она ни была, и просто игнорирует Аня? Вот так резко? Не объяснив ему ничего? Лёша чувствует, что то не так. Даня такой, что если бы и осознал, что любит парня - он бы его хоть там, при них поцеловал.
Лёша никогда не ассоциировал его с этим, и не задумывался, но все же окажись хоть кто из их компании пидором, то он бы не реагировал на это резко. Не понял? Да. Не простил? Нет.
Все же, это не его дело, и единственное, что осталось бы в его поведении, это стеб.
Но смотреть, как Даня, не ясно из-за чего, говорит такие вещи о человеке, что поменял мировоззрение каждого из их компании - бред.
— Тебя так выбесили слова об Ане? — Смеётся ему Даня, но так устало, что у Леши злость сходит с его лица.
Он отклоняется от Дани, но когда Даня на него смотрит, в его глазах слезы.
Он сам держался, чтобы не сорваться в словах, что «хватит говорить об Ане! Я не хочу слушать о нем, ведь вчера я узнал, что я извращенец», но ему стыдно признаться. А не плакать, когда Лёша ругает его за слова, за которые ему до боли во всем теле некомфортно, это единственный случай, когда он не держится.
Теперь Лёша ровно уверен, что он не сомневался ни в чем, что говорил.
— Ты еблан. — Опять говорит Лёша. — Я знаю, что вы целовались. — Отвечает ему Кореш, а Даня смотрит в пол, а после поднимает глаза на Лешу опять, и выдыхает воздух ртом, тяжело сглатывая слюну.
Что? Откуда? Он видел? Саша видел? Кто ему рассказал? Зачем? Столько вопросов в голове, но ни на один он не найдет ответ. Он чувствует, будто горло сжимается изнутри прямо до костей, перстневидных хрящей, и дышать еще тяжелее, чем если бы Лёша ему сказал, что он согласен с его словами и ненавидит Аня.
— Что? Я…
— Ты реально идиот?! Нахуй ты его целовал, если ты не пидор? Кто будет блять ночью стоять и курить? Так открыто лезть к парню. Ты такой идиот. Ебаный идиот! — Кричит Лёша, уже не сдерживаясь. Он любил вешать на себя ярлыки, что он делает для Аня все то, только из-за Нюры, но глядя, как на себя теперь вешает ярлыки человек влюбленный в него - выше его гордости пред фразами «я не обязан лезть в чужие отношения.»
Даня опять чувствует слезы, текущие с щек к челюсти — Прекрати…
— Что прекратить?! Это ты прекрати? Что ты несешь? Нахуй ты говоришь это?
— Лёша… — Говорит Даня, и наклоняется к нему ближе, он не знает, кому еще сказал бы это, и сказал бы, если не сейчас, сказал бы, Аню?
Нет. Но Лёше нужно. Кто еще будет его слушать? Слезы подступают еще и от того, что Лёша искренне переживает теперь и за человека, которого он втаскивал в их компанию, но Даня теперь сам его и отталкивает от себя же, не прямо, но через собственное отношение при друзьях. И он знает - это первый шаг в никуда. объятия Аня и его поддержка, если он перестанет постоянно бежать за этим, он перестанет бояться, и забудет об этом также быстро, как быстро сдружился с ним? Даня еще не хочет называть это любовью. Он знает, что это она, да, но признавать это - подтвердить слова родителей, а он не хочет, чтобы такой человек как Ань считался для них больным извращенцем, даже если Даня сам такой, может правда, Ань был бы согласен считаться таковым, рядом с Даней? Но Даня не желает пробовать. И узнавать это. Ань, единственный, кому он никогда не желал ничего строгого, он воплощение нежности во всех ключах, что только есть. И он уже заставил его драться, только чтобы быть с ним, заставил терпеть синяки, заставил терпеть наезды от парней, а теперь он будет предоставлять ему трудность в виде звонков его собственных родителей, его строгим? — Родители сказали это болезнь, и что я извращенец. Что я испорчу Аню жизнь. Я не буду это делать, — Он даже не хотел это выяснять, как Лёша то догадался. Он просто ерзал и бесился со всего, что говорит Лёша.
Но желал высказать это,
— Ты трус! — Говорит Лёша, когда выслушал это, и хмурится.
Он сказал это сразу, ведь не имело значения, что именно произносит Даня. он все равно таковым является, говоря тк фразы об Ане. Но видя, как Даня еще больше дрожит, он тяжело выдыхает. Каким бы идиотом ни был, это его друг
— Эй, быстро прекрати реветь! — Опять говорит Лёша, цокая,
— О чем ты? — Спрашивает Даня, стараясь быть непробиваемым. Он не хочет слышать Его.
— Не пизди себе, и Аню уж точно можешь правду говорить. Я вижу, как ты на него смотришь, я не тупой, — Отвечает ему Лёша, а Лазарев поджимает губы скаля зубы, сдерживаясь от слез.
— Ты собираешься сказать, что я выдумал все, что говорю? — Опять говорит Лёша,
— И, что ты видишь? — Тихо говорит Даня.
— Что ты сам себе не веришь — Очень тихо говорит Лёша и впервые садится на корточки пред сидящим на скамье Даней, чтобы взглянуть ему в глаза. Даня их поднимет на Лешу опять, и его глаза блестят от будущей истерики, что щас отражается в слезах.
— А что надо было говорить? Родители запретили, но я люблю тебя? Чтобы вы..
— Чтобы что?
— я не знаю! Лёша. Я не знаю, ничего вообще! — Говорит Даня и опять зарывается лицом в руки.
— Я себя ненавижу.
— Я не смогу его защитить. Его прибьют родители, если я продолжу с ним общаться.
— Да что ты несешь! — Говорит Лёша и ударяет ему пощечину.
Опешив, Даня опять смотрит на него.
— Тряпка! Ты его не защитишь? Ты? — Ругается Лёша. Ему обидно за Аня. Он знает, каково это, когда ты не осознаешь чувств человека напрямую. — Ты хочешь обмануть и себя, и его?
— Не говори пацанам, что ты понял.
— Тебя только это волнует?! — Срывается на него Лёша. Он понимает, что ему больно, но не будет терпеть.
— Ты идиот! — Он тяжело вздыхает, оглядывая с ног до головы Даню. Его жаль. Он его друг. Но он сам себя загнал в эти рамки - а что, если родители не поверили бы? А если бы Аня приняли бы? А что, если бы засмеялись?
— Я думал, что ты мой пацан. Наш Кент. — Говорит Лёша, отводя взгляд.
Он таковым и является, но неужто, Даня так отказался бы и от них? Конечно, пацаны ему не дали бы. Но сам факт, как просто он отказывается от Аня, помня, как каждый из них добивался девчонок еще начиная с началки? Даня же не идиот. Просто из-за оров родителей, вот так поступить?
Он не знает всей строгости родителей Аня, но все же, это выглядит как какой-то перегиб Дани, что есть в его голове. Надеяться, что он сам это решит, неплохой вариант, но зачем? Он будет считать себя виновным, не вмешавшись. Они все друзья, но он понимает, почему Даня просит не говорить. Но злость и эмоции всегда были ярче и сильнее самого характера Кореша, что был то добрым, только кусаться и скалиться куда удобнее, нежели проявлять заботу в более тёплых словах, но то, что он сидит на корточках, чтобы просто Быть на уровне с Лазаревым, уже говорит о чем-то.
Он же не придумал себе этот поцелуй, как и Ань не придумал, что Даня чувствует то, что и он.
Это не назовешь дружбой. Это искренне тяжело назвать хоть чем-то, но явно не дружбой. Дане же нравилось баловать Аня и беситься с ними всеми, что так поменялось. Они не могут перечить ему, как считает Кореш, но в то же время, он не понимает, что в семье Аня за строгость такая. Идти и спрашивать, это бред. Но не спросить, наверное, будет еще хуже?
Что является источником этих слов Дани, кто ему сказал, что это хорошая идея? Говорить так. Каждый заметил, что что-то не так, но Лёша понимает, что не будет рассказывать остальным об этом, если Даня сам не будет желать делиться. Глупо надеяться на это. Но отвернуть от себя Даню, когда он ревущий ему доверился, тоже бредово.
Даня может думать, что не любит, и это просто его выдумка, но целовать кого-то такого «больного» человека, что «подростково» себя ведет, что шепчет ему такие приятные слова, что обнимет его так тепло, будучи не особо тактильным, и собирая в суть все слова, что он слышал от гомофобов за все время, он все же думает, и это не может быть так хорошо.
— Леш..
— А ты трус. — Говорит ему Лёша, оглядывая. — ты не пацан. — это не вразумит, но заставит его задуматься.
— Я…
— Ты трус, ты слышал. Ты боишься школы, боишься его, боишься родителей, а его тебе не жалко?! Он же ждёт тебя! Идиот блять! Объяснись хоть. Я вижу, как он смотрит, он тоже ждёт, когда ты не будешь бояться. Явно. — Отвечает Лёша, ощущая ком в горле и трясущиеся пальцы.
Его бесит это. Бесит, что Ань нравится ему, и что он хочет, чтобы Даня был счастлив.
Он видел их притяжение и понимал, это не дружба. Но теперь Даня готов это проебать из-за страха? Бесстрашный Даня, которого боится школа? Да, это же он, самый смелый парень, что боится собственных чувств. И прятаться от этой любви, когда она получилась такой чистой бред. Он, если бы Даня сам сказал, что целовал Аня, не понял бы, и посмеялся, но когда это доходит до таких серьезных чувств. Слов. Он не будет держаться.
Идиот.
***
— Идемте после школы к нам?! — Говорит Каролина, когда вся компания выходит в коридор, сегодня никто особо не занят. Почему бы нет? — Поиграем в плойку, приготовим еды, поболтаем, родители рады вам будут!
— Го, — Кивает Слава, а Илья смеётся, — я тоже согласен.
Каждый из ребят соглашается, говоря «да», но только Даня кивает, почти без слов. Он хочет идти. Но не хочет смотреть на Аня. Ань почему-то перестал лезть к нему и идти? Не писал? Не подсел? Он что, слышал?
Было бы странно, если бы он слышал это.
Нет. Он не слышал их разговор. Они бы заметили Аня.
Но почему, Лазарев желает, чтобы Ань побежал за ним, спросил, поцеловал без спроса? Это все останется загадкой, ведь разговор с Лешей, что теперь тоже иначе на него смотрит, остался где-то на подкорке, но все, о чем он думает, это Ань. Их поцелуй. И конечно,
Он очень хочет.
***
На улице начался ливень. Большие, громкие, жесткие капли ударяли о все здание школы, будто отражая динамику и символизм их первого поцелуя. И дождь настолько сильный, что еле слышно, что говорят люди, когда окно открыто на форточном проветривании.
Даже смешно смотреть, как идет дождь и вспоминать слова Дани.
Он реально не понимает, почему он это сказал и какие причины для этого? Разве они есть? Такие грубые слова. Для них не должно быть причин. Они в целом не должны быть. Его губы искусаны до боли, каждый раз, когда он думал о Дане. Каждое слово отражалось в голове и сердце одновременно, эти два чувства боролись, он бы не послал его, но начал бы игнорировать его без угрызений совести, а щас каждый взгляд, неловкая улыбка, фраза ощущается будто личное обращение, даже если таковым не является.
Думать о Дане, когда он осознавал чувства, было тяжело, а когда он их осознал, и теперь еще в большем недопонимании после поцелуя, ощущается еще тяжелее. Он будто в неведении всего, что Даня говорил ранее. Услышав это.
Но будто, Даня бы не говорил таких слов, не удивлялся бы простоте Аня, как тогда покупая блокнот, он бы просто игнорировал это как факт, ведь незачем было проводить с Анем время, если он о нем такого мнения, просто найти девушку куда легче, чем таскаться с новеньким.
Да, это ведь так?
Ань задержался на дежурстве сегодня, а Даня отдавал журналы на третьем этаже, собираясь идти. Они все равно поедут к Каролине. Ань из-за Дани, Даня из-за Аня.
Ань не понимает, почему он так говорит? Его это очень задело. Но он хочет опять поговорить и узнать, что происходит. Но Даня же не просто по приколу говорит это? Или все же он в шутку поцеловал его? Ну нет. Глаза искрились так, будто Ань вовсе единственное, что было вокруг. Будто Ань был желанным куском торта, а Даня неимоверно любит что-нибудь сладкое. Когда куришь сигареты, тебе не захочется целовать друга.
Даня же крутит в голове слова, что он трус, когда идет по коридору. Он правда трус. Трус, тварь, идиот. Все это ему подходит. Иногда хочется с себя снять губы, словно костюм и никогда не чувствовать их, облизывая их от ветра, он чувствует, как тогда их целовал Ань точно также. Это неприятно.
И он тяжело вздыхает, вспоминая губы Аня. Почему он правда такой идиот?
Но лучшее - это игнорирование. Зачем ему пытаться что-то доказать, если не стоит быть вместе, и портить Аню жизнь?
И он не замечает, как его плечом задевает старшак.
Даня только обернулся, но идет дальше. Слышит гадкий голос одного из шайки:
— Ой, — с усмешкой, но Даня только вздыхает, ему надо спешить к ребятам, и бежать на автобус.
— эй, а где твоя шайка, Даня? — Спрашивает его один из старшаков, уже будучи за спиной, а не далеко где-то в коридоре.
Даня обернулся. Не ожидал.
— Че?
— Ты такой смешной, я слышал разговор. Че там белобрысый, больше тебя не хочет? — Шутит он, а Даня хмурится, стиснув челюсть так, что губы вжимаютсч в зубы.
— Чего?
— Что слышал. Жалобы написать умеет, а как без пацанов - так ты не кидаешься а переспрашиваешь? — Шутливо говорит старшак, и Даня еще больше злится. Он поворачивается к парню.
— Ты не ахуел? — Спрашивает Даня. Его не злит ни одна фраза о том, что он без пацанов никто. Но задевать Аня - задевать его собственную честь.
— Ох, Аньчик! Задел бедного.
Даня старается держаться. Он опять развернулся, собираясь идти. Никаких драк, школа, старшак. Нет.
— Тебя не спасет этот калека больше, или че?
Даня теперь не терпит. Он поворачивается и резко, не ожидая ничего больше, бьет в лицо. Костяшки тут же начинают болеть.
Этот парень кидается на него ответно, и они просто начинают возиться, иногда что-то выкрикивая. Но не сказать, что Даня как-то сопротивляется. Он встает напротив после одного из ударов, и просто позволяет себя избить опять.
Он не ждёт жалости, чего-то еще. Просто бесит самого себя до степени, что желает отключиться.
Старшак замахивается и бьет Даню опять. Даня очень послушно отлетает к стене, один раз лишь опять бьет старшака по лицу, но не сильно.
Опять замахнувшись, он видит, что Даня ждёт.
— Ты че, больной?! — Говорит он, но видя, что Даня ничего не говорит, отходит, не желая драться с инвалидом, что не двигается, и его дружки тоже отходят, еще выкрикивая, что он идиот.
Даня смотрит на костяшки. И видит, что они в крови. На глазу синяк, это он чувствует лишь тем, что в глаз отдает боль.
Ему очень неприятно видеть эти руки, которыми он касался Аня. Такого милого парня, касались такие избитые руки.
Он сжимается у стены, и дрожит, а в груди клокочет злость от того, что он не пытается оспорить что-то.
Он просто принял то, что надо оставить Аня без этих поцелуев, объятий и курения вместе, ему будет счастливее жить не позорно.
Ань, знал бы он.
Он начинает идти вниз по лестнице., но в голове Аньчик. Только, только, только он.
Ань…
***
Даня идет на Крыльцо, открыв двери очень резко. На улице очень громкий и жесткий, грубый дождь. Он подстать настроению. Даня скорее дохромал сюда.
Но повернувшись, он видит Аня.
Ань стоит и вызывает такси. Оно должно скоро приехать. Обернувшись на резко открытую дверь, он видит там Даню, который выглядывает из под крыши.
Он опять избитый. Но и спрашивать не хочется. Он лишь вздыхает, отводя взгляд.
Н-да. Опять синяки и кровь. Он цокает, глядя в экран телефона.
Даня ничего не говорит. Знает, что он дежурил. И что он тоже едет. Даня смотрит из под крыши, сначала на Аня, потом опять на дождь. Он знает, что по ним было легко понять, что они целовались. Такие очевидные, оба.
Даня идет ближе к ступенькам, и Ань смотрит на него.
Они просто молча стоят, ничего не говорят. Но оба стоят тут.
— Ты как? — Все же отвлекает его Аньчик,
— Нормально, — Не глядя отвечает Данон, скорее отмахнувшись от него, и наступает на ступеньку. Еще тут и град, блин. Но оставаться с Анем нет желания.
Ань смотрит на его лицо, на разбитую скулу, на припухший глаз.
— я иду, — говорит Даня
— Нет, — отвечает Ань,
Даня остановился, усмехаясь — Чего? — С чего это Ань ему перечит? Еще и так борзо? Даня думает, что это его злит, но на деле, он только думает, что это так, а на деле нет.
— Я иду на остановку, — говорит Даня,
— Какая остановка, ты идиот? — Шипит на него Ань,
— Сам ты, идиот, — Цокает Даня.
— Закрой же рот,
— Ага! — Говорит Даня опять,
— Я вызвал такси, жди,
— Я не просил, — Агрессивно цокает ему Даня,
— а я не спрашивал, — Цокает Ань, отвечая прямо, отчего Даня даже думает остаться.
Но все же это пересиливает смущение и стыд пред Анем.
Он опять наступает, высовываясь из под крыльца.
Даня фыркает, отворачиваясь от Аня, делает шаг.
И в этот момент перед его лицом пролетает огромная глыба града, со звоном разбивается на асфальт.
И еще один. Еще.
Ань хватает его за плечо, и затаскивает внутрь, обратно под козырек и прижимает его к стене рукой, отчего Даня цокает.
Не отпускает же. А чувствовать его руки на груди невыносимо.
— Ты охренел? — Спрашивает Ань,
— Отпусти, блин
— Сейчас такси, — Не отпуская говорит он.
— Я сам, — отвечает Даня,
— Даня.
— Я сказал - сам, — Опять говорит Даня, но не вырывается особо из объятий Аня.
— Ты сам не справляешься — Отвечает Ань, тихо.
Ань постепенно ослабляет хватку, Даня ничего не говорит. А Ань не отпускает его.
***
Такси приехало и они быстро забежали в него, садясь на задние сидения, близко друг к другу. Машина подъезжает близко к крыльцу, и Ань еще долго отряхивал с себя кусочки града, а Даня сидел и смотрел в окно.
Дворники шуршат, водитель едет, иногда поглядывая на подростков на сиденьи сзади него.
Адреналин ушел, усталость увереннее наваливается на Даню, он смотрит на костяшки и беситься с этого уже глупо.
Через пару минут Даня чаще моргает, чаще ерзает, чаще кладет голову на спинку сиденья и в итоге засыпает, кладя Аню голову на плечо.
Ань вздрагивает.
Чувствуя как Даня кладет голову на плечо, он смотрит сначала на него, затем на таксиста. Ему все равно. Ну, а Даня спит. По его спине бежит дрожь, когда их колени соприкасаются. Хочется обнять, прижать, поцеловать его.
Ань проводит пальцами по его разбитым костяшкам, сдержанно, по крови смешанной с грязью, гладит, Ань сжимает пальцы чуть-чуть, невесомо, приоткрыв губы.
Он готов целовать эти Костяшки, лишь бы не болело так.
Колени касаются друг друга, Даня кладет голову ему на плечо, а Ань гладит его пальцы.
Это по-дружески?
Это хотя бы когда-то было по-дружески? И одна из фраз, что говорил Даня, тогда звучала как дружба? Он говорит, что они не вместе, и удивляется, почему Ань злится, но даже гладя его он ощущает злость. Он не понимает ничего, но ему нравится, что он трогает Даню так тепло, будто Даня сейчас его поцелует. Ему было бы все равно на таксиста. Он не знает, из-за чего Даня дрался, из-за чего он сидит так, из-за чего обиделся, почему сел с ним, почему спит, но он ж не будет убирать руку, когда парень к которому он питает эти чувства, такой беззащитный. Не разбудит. Не спросит. Но он и не знал, что Даня держится, чтобы не открыть глаза и не обнять Аня, а просто продолжал притворяться, что дремлет, чтобы Аньчик трогал его пальцы. *** Все ждут гостей. На кухне Каролина жарит блинчики, Сабина мило помогает и подъедает тесто, родители Каролины смеются и переписываются в родительском чате, где, кстати, родители то Дани абсолютно нормально себя ведут, а родители Аня поддерживают беседу. Слава и пацаны играют в плойку, а остальные девочки что-то разбирают в комнатах и помогают готовить, ищут фильмы. — Блин! Надо же напитков купить еще каких-то, а там дождь, — Говорит Каролина, оглядываясь на улицу, но вдруг Кая говорит: — Я пойду! — Ты возьми что-ли зонт? — Говорит Сабина, а Кая смеётся — Я очень люблю так-то дождь! *** На входе Сабина отдаёт ей зонт. Кая вежливо берёт, но кладёт в сумку, не раскрывая. На улице он не прекращается не на секунду, град, все остальное, дождь как дождь. Кая идёт, подставив лицо каплям. Ей нравится эта атмосфера. Но вдруг, Через несколько минут её накрывает чужой зонт. Она поднимает голову — рядом Саша. Саша смеётся, — Ты без зонта. И куда ты вообще идёшь? — Заботливо говорит он, Кая улыбается, — Понятно, что магазин. Ну, и потом обратно на квартиру! Саша кивает, — Я с тобой. Кая хмурится ему, с чего это? — Зачем? Саша показывает на зонт пальцами — Ты без зонта — Он подставляет ей руку, чтобы та взяла его под неё и они шли рядом. Кая шутливо хмурится — Ты вечно спасаешь. Я и так разберусь, Саша хмурится тоже, — Разберёшься? Ты даже зонт не открыла! Кая отвечает ему также игриво, — Он в сумке!,. Я хотела потом Парадеев кусает губу смотрит на неё внимательно, когда та берет его под руку, — Тебе нравится идти без зонта? Кая вздыхает — Есть в этом что-то… интересное. Воздух другой. Запахи сильнее. И никто на тебя не смотрит — все под козырьками прячутся, а ты идёшь, и тебе всё равно! — Неожиданно аргументирует она, смеясь. Саша молчит секунду, потом убирает зонт и складывает его — Тогда пойдём без зонта. Кая смеётся — Ты идиот, можешь промокнуть же! Саша смеётся, — Сам знаю! — Отвечает он ей, а Кая еще ярче смеётся. Они доходят до светофора. Дождь всё идёт. Кая смотрит на Сашу — он теперь мокрый, просто его волосы прилипли ко лбу, и он выглядит еще более смешным. Она снова смеётся. Саша улыбается ей, — Чего? Кая улыбается ему, протянув руку, — Ты стоишь под дождём с идиотским видом, похож на пуделя, и даже не жаловался ни разу. Саша берет её руку, — Ты тоже. Кая закатывает глаза, — Я тебя не просила. Саша усмехается ей — Это ты меня не просила. — Передразнивая. Загорается зелёный. Они переходят дорогу. Но Саша неожиданно останавливается на другой стороне тротуара. Мимо них едет Машина и Саша тянет Каю ближе. Саша оглядывается на дорогу, — Знаешь, есть одна игра… — Ярко улыбаясь, говорит он. Он вытягивает руку, ярко и аккуратно махая проезжающим машинам. Сначала Одна проезжает мимо, другая — мимо, третья сбавляет скорость и, проезжая через лужу, окатывает их водой. Кая взвизгивает, но потом начинает мило смеяться, Саша тоже смеётся — большая часть воды попала на него, он выглядит как мокрая курица, Кая осматривает его, не понимая, зачем он это сделал, но это было смешно. Теперь они грязные. Их вообще возьмут в квартиру обратно?! Кая смеётся, поправляет себе волосы, убирает прядь со лба, а затем тянет к Саше ви поправляет его волосы, убирая в сторону, — Ты… ты идиот. Ты же специально? Саша смотрит на неё, перестаёт смеяться — Нет. Просто хотел, чтобы ты улыбнулась. Она замирает. Её рука всё ещё на его волосах. Он не отводит взгляд. *** Кая медленно тянется к нему. Он тоже. Их губы встречаются под дождём, неловко, но нежно. Коротко. Так, словно мило пробуют — как это? Кая сминает его губы, кладя руку на челюсть, а Саша кладет собственные ей на талию, она привстает на носки, а он готов и вовсе ее поднять на руки, лишь бы ей было удобнее и комфортнее. Когда они поцеловались, оба не отрывали глаз друг от друга, стараясь отдышаться. Смотрят друг на друга. Кая красная, но не прячет глаза. Саша кусает губу, — Я давно хотел. Кая забывает вовсе о том, что дождь идет — Я знаю, — Смеется она, Он снова тянется, целует, она позволяет, и ответно тянется, тоже целуя, но в итоге она убирает руку с его волос и шутливо толкает в плечо: Кая: — Пойдём может, блин, в этот магазин просто? А то Каролина блины сожжёт без нас! Саша улыбается — Пойдём. Они идут дальше. Теперь он держит её за руку — не прячась, не стесняясь. И никто не обращает на них внимания. Только дождь. И куча людей под зонтами, как и говорит Кая. Ребята зашли в квартиру, как и Даня с Анем, просто поели, посушили Каю и Сашу феном, а Даня и Ань неловко переглядывались на друг друга. В основном, они просто сидели, болтали и играли в плойку, *** Интервьюерша теперь не так позитивно оглядывает Аня после этой истории влюбленности, — Раз уж ты это рассказываешь, то Даня тебе в итоге признался? Или кто? Лёша? — Это будет значительно таки позже. Но чувства в тот момент просто пиздец. Я был такой злой на все. Не понимал. Почему я только недавно целовался с ним, не осознавая чувств, но оба решили разобраться, а тут он кинул наши отношения так? Испугался. — Кивает Ань *** — сюда! Ага! Ну тащи! — Кричит Бустер, играя в очередную игру на плойке, а Каролина бьет его в плечо ногой сидя на кровати, пока он на полу. Ань и Даня сидят на разных углах комнат, и оба иногда глядят на друг друга. Но оба не собираются говорить что-то. Лёша глядит на Аня. Кая на Даню. Они не знают, что наверняка происходит, но явно знают что-то. И Кая тоже подмечает, что Лёша какой-то… странный. Кая заходит в телефон и печатает Леше: Kae4ka: Го на кухню Koreshzy: Го, а че ты так Kae4ka: Просто идем, Пишет она и те идут *** — Ты же заметил, что Даня какой-то странный? — Начинает она говорить. — Ага, ну… — Начал Кореш, оглядываясь. — Блять. Короче… я почти точно уверен, что они с Анем нравятся друг другу. Кая почти охает. Кто-то из девочек сказал? — Ну… Типо. Блять, — Еще больше шепчет Лёша, — Я болтал с Анем едя с домиков, и я почти что уверен, что они целовались. Я не буду говорить подробностей, но Даня говорил о чем-то связанном с Анем родителям, а они наорали. — Завуалировал Лёша, а Кая внимательно слушает, и еще больше поражается этой истории. Если это реально так. Они не придумали? — Что.. — Только шепчет Кая, а Лёша кивает, — Ага! — Еще, Кая, просто… Ты так глядишь на него. Явно же заметила, что что-то не то. — Ты говорил с ним? — Шепчет она — Да, сегодня. Он наговорил какой-то хуйни. И я отозвал его поболтать. — Цокает Лёша — Какой? — Интересуется она, — Ну, что Ань тип белобрысый идиот, и что прилип к нему… — Чего?! — Злится Кая. Как он смеет такое говорить об Ане? — Слушай! Давай не будем с ними это обсуждать. Я чую. Это не лучшая идея… Но, просто не говори об этом кому-то еще. Пожалуйста. — Просит Кореш, а Кая кивает. Но не выдает её информацию. — Я тоже знаю это, будто… очевидно. Но Даня себя ведет как идиот. — я не знаю, зачем он это сказал, но… Давай будем следить? Если что влезем. — Говорит Кореш, — Хорошо, да. — Спасибо, Кая. Обещаешь же? Не лезть к ним, да? — Да, но.. Ань мой друг и я не хочу, чтобы Даня делал ему больно, если они реально… Ну. — Я тебя понимаю, я тоже, — Все же можно сказать Кореш снимает с себя ярлык, что все, что делал для Аня из-за Нюры. Они идут в комнату, и опять смотрят на Аня и Даню. Они просто смотрят на экран на котором играют Бустер и Ярик, но в их глазах читается желание смотреть на друг друга, даже если сидят в одной комнате. Кая и Лёша теперь союзники. Наблюдатели. Бдят за этой парочкой идиотов, что не понимают походу сами, что чувствуют. Но оба просто, можно сказать, приехали на такси вместе. А сейчас не говорят, а просто едят блины? Какой же бред, для таких, как им кажется, взрослых людей. Но оба очень хотят говорить. И они начнут. Когда Даня не будет бегать, а Ань стараться ждать. Будут. Обязательно будут. И будут вместе, точно.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!