Часть 3

      Вэш и Мэрил быстро расправились с ужином. Они оба были голодны после долгого дня, и, когда вино было распито, внезапно возникло неловкое молчание.       - Стейк немного суховат, - сказала Мэрил.       - Да, но вино отменное. Хотя совсем не пьяное.       - Разбавляют водой для экономии, - ухмыльнулась девушка, которая хорошо знала ухищрения местных предпринимателей.       «Господи, зачем я сюда пришла? – думала Мэрил, допивая остатки вина из своего бокала. – Но ведь очевидно зачем. Вэш так на меня смотрит, я просто таю от его улыбки».       Она зажмурилась, пыталась привести себя в чувство. «Прошло столько времени, а он не поменялся. Строит из себя крутого, но на самом деле ему нужен крепкий пинок от женщины, который заставит его взглянуть на вещи по-новому. Эх, была не была».       Она привстала с кресла, готовая первая проявить инициативу, но в этот момент Вэш схватил ее за запястье и притянул к себе. Девушка упала ему на грудь и затихла. Вэш обнял ее крепко двумя руками, затем приподнял ее лицо за подбородок и посмотрел в глаза. Он поцеловал сначала правое ее веко, потом левое, нежно коснулся губами ее лба, кончика носа. Вдыхал ее запах - легкие цветочные духи за мочками ушей, приставший к волосам аромат забродившего винограда. Все это опьяняло больше, чем вино.                         Долгожданное тепло, близость любимого человека – как долго Вэш себе в этом отказывал. Сколько у него было возможностей остановиться, закончить марафон, спрятаться, забыться, сменить имя, личность, превратиться в другого человека – но это было невозможно. Короткая передышка – и снова в путь. Теперь это его образ жизни и есть ли в этом бесконечном забеге хоть одна дорожка, на которую можно свернуть и прекратить истощать свое сердце?       Может, зря он пришел сегодня к Мэрил? Зря показался, напомнил о себе. Она жила своей жизнью без него и была, наверно, всем довольна. Снова Вэш проявил слабость, снова тяга к теплу и бескорыстной любви заставила его выйти из тени. Просто он знал, что Мэрил его не оттолкнёт.       Вэш отстранил от себя Мэрил и принялся расстегивать плащ. Девушка, смущенная, но в то же время с нетерпением ожидающая дальнейшего, развязала синюю ленту на шее, и белая куртка скользнула на пол. Они словно играли в карты на раздевание: но без карт, без фишек, и без крупье – просто раздевайтесь по очереди, такие вот простые правила! Вэш разорвал скобы верха своего костюма и кинул его за кресло. Не в первый раз Мэрил видела его израненное тело, и теперь оно стало еще больше похоже на мясорубку: бесконечное полотно шрамов, заросших и свежих, зашитых и залепленных каким-то железными пластинами, ожоги, нарывы, язвы. Сколько раз он страдал за человечество – нельзя было счесть.       Мэрил завела руки назад и расстегнула молнию на спине. Белый костюм с жакетом и мини-юбкой тут же скользнул по ней, и она стянул его через голову, оставшись перед Вэшем, сидя на его коленях, в такой неприличной позе, раздвинув ноги на его бедрах, в одной нижнем белье.       - Ох, - вырвалось у Вэша, брови его взлетели то ли в удивлении, то ли от долгожданного ожидания. – Я думал, они меньше. Он провел пальцами по лямкам черного бюстгальтера Мэрил.       - Ты думал о моей груди? – невольно вырвался у девушки смущенный стон, она не успела справиться с интонацией, насколько сильно бились в ней, сражаясь, стыд и возбуждение одновременно.       - Я еще и об этом думал, - Вэш положил ладони Мэрил на бедра и сильно вжал пальцы в ее нежную кожу, волна дрожи прошла по всему телу девушки. – Это униформа на телевиденье такая? Носить под мини-юбкой черные чулки?       - Шутки твои дурацкие, - пыталась успокоиться Мерил, пока Вэш гладил ее по бедрам, плавно, с нажимом проводя кончиками пальцев от ягодиц до икр.       Вэш с нескрываемым интересом рассматривал пылающее лицо девушки, как она избегает его взгляда, но в то же время кладет свои ладони на его руки, словно приглашая его не колебаться и действовать дальше. Вэш притянул лицо Мэрил к себе и мягко, медленно поцеловал ее в губы. Мэрил не успела вздохнуть, как их языки уже сплелись. Глаза не видели, уши не слышали – в голове все белее и белее становился туман. У Мэрил кружилась голова, она даже покачнулась, потеряв равновесие на дрожащих коленях, но Вэш тут же нежно поймал ее, положив ладонь ей на затылок.       Мэрил не знала, что поцелуй может быть таким сладким, тягучим медом, воздушной сахарной ватой. Разум в этот момент покинул ее, и место его заняла страсть, давно спящая и наконец внезапно разбуженная. Страсть эта подавлялась многие годы, хотя кому Мэрил врет? Только самой себе. Сколько ночей она провела в мыслях о Вэше и не всегда эти мысли были пристойными.       - Я люблю тебя, – прошептала она, оторвавшись от губ любимого, и поцеловала его сначала в мочку уха, украшенную золотой серьгой, затем спустилась к его шее. На каждом шраме она задерживалась подольше, и своим горячим дыханием и нежным поцелуем пыталась исцелить его старые раны. Вэш застонал и, положив свои руки девушке на поясницу, длинными пальцами сжал ее ягодицы. Мэрил никогда не слышала, как он стонет от удовольствия – только от боли, от слез и раздирающих сердце страданий. Но сейчас он распалялся, как огонь, в который подбрасывают все новых и новых поленьев. Мэрил чувствовала это по тому, как Вэш изгибает шею, как отводит голову назад, как гораздо более агрессивно и чувственно трогает ее полуголое тело.       Вдруг Вэш схватил девушку за плечи и, как невесту, перенес ее на небольшую двуспальную кровать. Мэрил не стала долго ждать, и, расстегивая на спине бюстралтер, она вдруг почувствовала, что у нее начался жар, градусов сорок, не меньше. По коже плывут мурашки, между ног тянет и ноет. Ее красивая маленькая грудь острыми сосками устремлялась в потолок.       Вэш стоял перед ней в своем первозданном состоянии: каким его создала природа, каким его «слепили» планты по образу и подобию человека. Широкие плечи, прямая талия, узкие бедра. Мышца на мышце, мускул на мускуле. Жилистый, крепкий, с кубиками пресса и рельефной грудью, половина которой была запечатана безобразной железной пластиной. И тем не менее Гуманоидный Тайфун все еще стеснялся. Здоровой рукой он прикрыл «причинное место», и, тяжело дыша, смотрел на раздевающуюся девушку перед ним. Вэш почти не думал о сексе, пока они путешествовали вместе. Как и любой здоровый мужчина, он хотел близости, но не столько ради удовлетворения потребностей, сколько просто ради того, чтобы любить и быть любимым, чтобы покончить с одиночеством. Человеческих женщин он обожал, боготворил, и хотя изредка и вел себя с ними по-хамски, но никогда не переходил границ. Все это «хамство» и «домогательства», как называла это Мэрил, шли от простого – от самого низменного инстинкта, который, как ни странно, находится на вершине пирамиды потребностей. Вэш хотел любви, он мечтал о любви, и о сексе тоже мечтал, но не в виде благодарности от проститутки за спасение города, а о взаимной вечной любви, плавно перетекающей из дружеских объятий в постельные выкрутасы.       Вэш стеснялся, еще и потому, что никакими «выкрутасами» не владел, и весь его образ героя-любовника был выдуман от начала и до конца, чтобы отвадить женщин, которые могут полюбить его, чтобы создать о себе нелестную репутацию и не позволить себе подпустить их слишком близко. Но вот случилось самое страшное: Мэрил Страйф, страховщица, офисная сотрудница, смогла пробиться через этот барьер. И теперь она, растрепанная и немного пьяная то ли от вина, то ли от любви, смотрит на него снизу вверх преданным ласковым взглядом, рассматривает без зазрения совести его собственное тело. А он рассматривает ее – и Вэшу все нравится. Вэшу нравятся ее приоткрытый рот, ее прелестная белая грудь, нравятся розовые соски, ровный животик и... он переводит взгляд ниже, но сомкнутые колени девушки пока что не открывают своих тайн.       Это слишком смущает, нужно что-то делать.       Вэш рывком опустился на кровать, раздвинул колени Мэрил и упал вместе с ней на мягкий, подпрыгнувший по инерции, матрац. Мэрил охнула под тяжестью Вэша, и от горящего тепла его тела вдруг замерла и запрокинула голову, пьяно прикрыв глаза.       - Я тоже тебя люблю, – прошептал Вэш, не отрывая губ от нежной шеи девушки.       Он перешел от шеи к острым ключицам, затем поцеловал Мэрил между прелестных острых грудей, сжав их без прелюдий здоровой рукой и протезом. Он видел, как по ее телу бегут мурашки, как волной расходится импульс ко всем ее чувственным точкам. Только познав Мэрил ближе, он вдруг понял, насколько она «маленькая» – росточком едва доходит Вэшу до груди. Как страшно стало причинить ей нечаянную боль своими грубыми руками и железными мышцами.       Животом Вэш чувствовал, как разгорелась эта девушка, лежавшая под ним, и по движениям ее ног, окольцевавших его поясницу и прижимавших его к Мэрил, он понял, что нужно продолжать.       - Скажи, если что-то будет не так... – заплетающимся языком выдохнул Вэш. Краска залила его лицо, но в тоже время он едва сдерживал животную страсть и дьявольское желание. – Мы остановимся. Одного твоего слова хватит....       Мэрил обняла Вэша за шею и что-то прошептала ему на ухо.       После медленного, тягучего, растягивающего ее тело акта, когда ее лоно, наконец, приняло «Урагана», она выгнула спину, ухватившись за железные прутья кровати. Нужна была секундная передышка – привыкнуть к странному ощущению между ног, непотятному, неестественному.       Кровать скрипнула в самый неподходящий момент. Мельком подумав о других постояльцах, Мэрил отмела эти мысли. Плевать, что подумают другие, сегодня их ночь, и они будут делать что хотят.       - Тебе больно? – спросил, задыхаясь Вэш. Он, сам привыкая к странному состоянию, как будто боялся двинуться. Ему было приятно, тепло, и все еще немного стыдно. Мэрил отрицательно покачала головой. Вэш ухмыльнулся доброй, сладкой улыбкой. В слабом свете ночника блеснула в левом ухе серьга.       Кровать заскрипела еще сильнее, теперь уже энергичнее, певуче. Вэш, словно загнанный жеребец, тяжело дышал, напрягая мышцы, двигаясь вперед-назад в страстном ритме. В какой-то момент он накрыл Мэрил рукой губы, чтобы она не стонала так громко. Мэрил вздрогнула и засмущалась с неожиданности. Чтобы не встречаться с Вэшем глазами, она немного отползла от него и перевернулась на живот.       Вэш понял намек, и, прижав ладонями плечи Мэрил к кровати, сел сверху и скользким, уверенным движением снова вошел в нее. Теперь стонать можно было в подушку, и не бояться побеспокоить возможных соседей.