Вернутся к фанфику

Часть 4

19 июня 2024, 13:43
Для многих утро — это время, когда день расправляет свои крылья, а семья собирается за одним столом. Завтрак вместе с близкими — это не просто ритуал, а мост, соединяющий сердца. У Маринетт утро было любимым временем года, когда природа просыпалась, а мир наполнялся светом и теплом. Она обожала наблюдать за восходом солнца, видя, как оно выныривает из-за горизонта, словно золотая монета, брошенная в океан. Летнее утро было похожим на первый вдох весны: оно приносило с собой радость и ожидание чего-то нового. Восход солнца в это время года был особенно ранним — уже в 4 часа утра небо заливалось светом, и звёзды таяли, как снежинки на тёплой ладони. Сначала исчезали самые тусклые и маленькие звёздочки, словно они растворялись в первых лучах, затем — самые яркие, оставляя после себя лишь лёгкие следы на небосводе. Луна же, как старая подруга, медленно растворялась в молочном небе, уступая место новому дню. Маринетт сидела в зале на диване, погружённая в свои мысли, словно корабль, плывущий по волнам. Она разговаривала с родителями, но её мысли были далеко. Она думала, стоит ли рассказать им о том, что Афтоны приезжали в Париж. Эта новость была как камень, брошенный в спокойную воду: он мог вызвать круги, которые изменят всё. — Дорогая? — голос матери вывел её из раздумий, словно кто-то коснулся её плеча. — Ты в порядке? — Да, мам, — солгала она, не моргнув глазом. Её голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день. — Я хотела ещё сказать, что Афтоны придут, — добавила женщина, не заметив, как побледнела её дочь. — Я пойду подготовлюсь к их приходу, Том, пойдём, твоя помощь понадобится. Сабин встала и ушла на кухню, за ней последовал Том. Их шаги были похожи на тихий шёпот листьев, а голоса — на журчание ручья. Маринетт осталась одна в зале, как птица в клетке, пытаясь найти выход из своих мыслей.

***

Маринетт сидела на кровати, словно узница в своей комнате. Её сердце билось, как пойманная птица в клетке. Она не хотела видеть и слышать гостей, которые пришли к ней. Их шаги и голоса двух Афтонов — Майкла и Уильяма — эхом отдавались в её сознании, как барабаны судьбы, которые не остановить. Они пытались заговорить с ней, но её губы были сжаты, как замок на сундуке с тайной. Она знала, что они успокоятся, и действительно, они затихли, как буря, что внезапно стихла. Ей хотелось найти ответ на вопрос, который мучил её, как заноза, с тех пор как Афтоны приехали в Париж. Она размышляла: — Интересно, сколько они пробудут в Париже? — думала она, словно бросая камешки в мутную воду, чтобы понять, насколько глубока её боль. Она очень хотела, чтобы они уехали и больше не возвращались. Уильям вызывал у неё отвращение, как ядовитый плющ, который невозможно вырвать из сердца. Его присутствие в её доме было как тень, что крадёт свет. Она хотела, чтобы он исчез, растворился в воздухе, как утренний туман. Младшие Афтоны не несли ответственности за происходящее, их вина была как капля в океане, но отец... отец был её кошмаром, её демоном, который преследовал её даже во сне. Маринетт задумалась так глубоко, что не заметила, как пришло сообщение от мамы. Она сообщала, что они решили остаться в Париже и пожить у нас. Она взглянула на телефон, словно увидела змею, готовую укусить. Слёзы подступили к её глазам, как прилив, который невозможно остановить. — Ненавижу! — прошипела она в ярости, словно выпустила стрелу в невидимого врага. Она бросила телефон об стену, и он разлетелся на осколки, как хрупкая мечта. Шаги приближались к люку, который вёл в её комнату. Они услышали, как что-то ударилось о стену, как гром среди ясного неба. — Дорогая, всё хорошо? — спросила мать, её голос был как тихий ветерок, который пытался успокоить бурю. — Всё хорошо, — ответила Маринетт, её голос был как эхо в пустой комнате. В её словах было столько боли и ненависти, как яд, который невозможно нейтрализовать. Она сказала в пустоту, как проклятие: — Будь ты проклят, Уильям!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!