Глава 1. В поисках старых костей

      Винси открыла окно и вдохнула полной грудью свежий осенний воздух. Солнце по-прежнему стояло высоко в небе, но прохладный ветер то и дело подхватывал желтеющие листья, разбрасывая везде, куда только получалось достать. Один из таких приземлился на подоконник, и пушистый белый кот, лениво потянувшись, сбросил его лапой, а после — удобно устроился прямо на закрытой книге в потертой обложке.       Тишина на улицах, прежде умиротворяющая, сегодня отчего-то тревожила: не слышно ни чужих голосов, ни звонков велосипедов, только возле двери со скрипом покачивалась резная вывеска. Прошла целая неделя после того, как Винси и Оскар перебрались из крупного магического города, где каждый непременно куда-нибудь торопился. Как оказалось, в лишенных волшебства местах люди жили гораздо тише, по крайней мере, по дням, которые здесь назывались будними. Сегодня же воскресенье, которое, вроде как, считалось выходным, а улица все равно пустовала.       Впрочем, Винси предполагала, что дело вовсе не во времени или дне недели, а в части города. Как она заметила, кругом не находилось ничего, кроме небольших жилых домов с милыми треугольными крышами и просторными садами, тогда как дальше дорога вела прямиком к зданиям повыше и куда более тесным улочкам. Поглощенная обустройством нового жилища Винси так по-прежнему и не успела вдоволь ими полюбоваться, хотя каждый день напоминала себе о том, что нужно обязательно прогуляться куда-нибудь, кроме ближайшего продуктового. «Всему свое время», — в конце концов рассудила Винси, осторожно отодвигая глиняный горшок с пышной гортензией. Голубые соцветия едва уловимо источали горьковатый аромат осени, но новый порыв ветра, всколыхнувший ажурную занавеску, живо забрал его с собой. — И все-таки, почему ты выбрала слово «клуб»? Разве, помимо нас, тут кто-то есть?       Голос, будто бы нарочно растягивающий «р» в подобии мурчания, раздался сразу, как только Винси закрыла окно. Хлопок получился слишком громким, и Оскар, явно недовольный еще одним нарушением спокойствия, вновь лениво поднялся. Книга, на которой он прежде лежал, не пострадала лишь чудом: пушистая лапа-таки потянулась поточить когти, но в последний момент отказалась от вредной затеи. Как ни крути, а сколько бы Оскар ни пытался подражать истинно человеческой речи, он всегда оставался котом со своими собственными мало понятными что для ведьм, что для людей принципами.       Не дождавшись ответа, Оскар уверенно спрыгнул на пол и направился в сторону кухни. Винси не осталось ничего, кроме как пойти следом. Ей по-настоящему нравился этот дом с просторной гостиной. Там хорошо расположился диван, несколько мягких кресел, стол и книжные шкафы, не говоря уже об уютном камине и подоконниках, на которых так много получится уместить. При желании даже выйдет самой усесться вместе с Оскаром. А еще оттуда до кухни рукой подать — никаких дверей и перегородок. Жаль только, места для готовки куда меньше, чем хотелось бы, — приходилось ютиться на маленьком столике и кое-как управляться со старой плитой. Однако, похоже, прежний хозяин в целом не сильно беспокоился о повседневных удобствах.       Помещения, хотя бы отдаленно похожего на нормальную прихожую, в доме совсем не было. Только небольшой шкафчик для обуви, да крючки сбоку от входной двери напоминали о том, что перед тем, как пройти и плюхнуться на диван или подняться по скрипучей лестнице на второй этаж, нужно разуться и снять верхнюю одежду. Глобально менять окружающее пространство Винси не умела, да и не продвинулась еще магия на такой высокий уровень. К счастью, подобного сейчас и не требовалось. На втором этаже среди прочих расположилась удобная комната, которую не без помощи рабочих получилось превратить в самую настоящую лабораторию, с широким столом, шкафами для разных склянок и местом под горелку и котел. Остальное в общем-то не имело большого значения. Дома как дом, а комнаты как комнаты. Нетрудно привыкнуть. — Мы с тобой вдвоем. Это уже больше одного, потому и «клуб»! — наконец ответила Винси, доставая из холодильника последний кусок вареной колбасы. — Кроме того, я надеюсь, что рано или поздно к нам присоединится кто-нибудь еще. — Очень в этом сомневаюсь, — лениво заметил Оскар.       Он грациозно запрыгнул на столешницу, чтобы с особенно пристальным вниманием проследить за тем, как один крупный кусок вкусной еды постепенно превращался в несколько небольших. Винси никогда не возражала. Пускай смотрит, лишь бы не додумался полезть лапой под нож. Однажды, когда она была маленькой, такое случилось: хорошо, закончилось легким испугом, а не чем-то похуже! Целительский дар — большая редкость даже среди ведьм, и Винси повезло им не обладать. Наверняка она бы не выдержала ужасающего вида открытых ран, с которыми так часто сталкивались целители, и точно провалила бы экзамен. Сейчас, с ее обширными знаниями и гораздо менее обширными возможностями, хотя бы был шанс закончить обучение и продолжить полноправное существование в числе таких же ведьм и колдунов. Осталось только пережить месяц вдали от дома и выполнить последнее задание, всего-то!       Сложно найти хоть какое-то дело, которое Винси бы не любила, если это касалось родного ремесла. На всех теоретических экзаменах она никогда не получала оценку ниже «отлично». Однако о том, как обстояли дела с применением этой самой теории, порой не находил слов даже любящий поворчать Оскар. Правда, о том, какой путь Винси решила выдумать для самой важной и во всех смыслах судьбоносной экзаменационной практики, он никак умолчать не мог и при любой возможности пытался отговорить. Без толку. Если эта упрямая ведьма считала что-то по-настоящему важным, ни один довод в мире не способен ее разубедить. Так, по крайней мере, повторял сам Оскар, не забывая добавлять, что шишки от подобных «важностей» в обязательном порядке доставались и ему. — Не будь злюкой. Помогать людям — наше призвание!       Оскар промолчал, недовольно вильнув хвостом, но Винси почти наверняка знала: если бы коты умели закатывать глаза, именно это он бы и сделал. Она не стала продолжать разговор, решив поберечь хрупкие нервы и без того беспокойного фамильяра, а сосредоточилась на аккуратной нарезке колбасы. Любой другой кот не придавал такой мелочи никакого значения, но Оскар особенно радовался, когда ел кусочки в виде ровных красивых кубиков. Правда, неровными и некрасивыми он тоже не брезговал, просто обращал внимание в самую последнюю очередь. Винси никогда не говорила о забавном наблюдении вслух. Вот и сейчас вместо того, чтобы открыто улыбнуться, снова повернулась к окну и с надеждой посмотрела на резную вывеску, которую сама же установила несколько дней назад. На ней, крепкой и металлической, изящно очерченный кот игриво протягивал лапу к широкополой шляпе, так и норовящей упасть с угла. Надпись просто и понятно гласила: «Ведьма и белый кот». — И все же, за неделю так ничего и не поменялось, — Винси ничуть не удивилась, услышав подобное. — Может, еще не поздно передумать и заняться чем-то полезным? — Ты и сам прекрасно знаешь, что поздно, — покачала головой она и наконец отошла от окна. Оскар тем временем завершил скромную трапезу и все с той же ленивой грацией спрыгнул со стола. — Мы отправили в газеты несколько объявлений, нужно только подождать, когда люди их увидят, и тогда дела обязательно пойдут в гору! — Ох, эти твои объявления… — начал было причитать он, но осекся, заметив, как стремительно угас прежний огонек задора в исключительно ведьмовских фиолетовых глазах. — Винси, у нас осталось чуть больше месяца, чтобы… — Да, я знаю Оскар, — мягко перебила Винси.       Она наклонилась, чтобы протянуть фамильяру ладонь. Тот, по привычке, покосился с подозрением, но в конце концов потерся об пальцы. Никому, кроме хозяйки, Оскар не позволял себя трогать, но она по-прежнему из раза в раз молчаливо просила разрешения. Не важно, как много лет прошло со дня первой встречи и сколько еще пройдет. Сделать больно единственному по-настоящему близкому созданию Винси опасалась почти так же сильно, как в один ужасающий день обнаружить, что сваренное по всем правилам волшебное зелье оказалось просто-напросто несъедобным варевом, эффектом от которого станет лишь несварение желудка. — Прости, Винси, — Оскар смягчился. — Ты достаточно взрослая, чтобы я мог тебе доверять, но иногда твои затеи слишком странные. — Я тоже беспокоюсь, — призналась она и все же смогла улыбнуться, пускай немного натянуто. — Но стоило хотя бы попробовать сделать то, что хочется, а не гнаться за тем, что считают интересным все, кроме тебя.       Оскар снова промолчал, явно не соглашаясь, а Винси, между тем, вернулась в гостиную, но расслабиться, сидя на диване, совершенно не выходило. Руки едва не затряслись, когда к горлу снова подкатил ком от внезапно пришедшей в голову мысли. Что, если решение и в самом деле плохое? Что, если ничего не получится? Что, если никто так и не обратится с просьбами, которые можно исполнить с помощью волшебства?       Объявление, на вкус Винси, вышло ярким и привлекающим, но вместе с тем расплывчатым и немного запутанным, а люди всегда в первую искали помощи там, где все казалось надежным и понятным. Это часто повторяли на уроках, когда рассказывали о том, как ведьме прижиться в мире людей, а она взяла и сразу допустила настолько очевидную ошибку! Если все кругом правы и затея с самого начала обречена на провал… Нет, об этом лучше не думать лишний раз. Тревога наелась и предыдущим десятком подобных мыслей, нечего без толку ее раскармливать!       Винси и так не считала себя ни излишне талантливой, ни везучей: какой толк в отличных теоретических знаниях, если с практикой дело далеко не всегда шло так, как нужно? И ладно нынешний промах с объявлением. Месяц назад на экзамене по ритуалам она случайно перепутала слова и вместо того, чтобы зачаровать талисман на удачу, создала дождь из четырехлистных клеверов прямо на голову экзаменатора. Все бы ничего, но несчастному, помимо листьев, пришлось стряхивать с себя еще комья земли и мелкие корешки. «Зато так удачи будет в сотни раз больше», — заметил кто-то ко всеобщему смеху, вот только от пересдачи чужое остроумие не избавило.       Каким бы магия со стороны ни казалась увлекательным ремеслом, а все равно требовала точности и внимательности. И, как назло, сильнее всего эти качества нужны, чтобы заниматься зельеварением. Уроки всегда давались Винси нелегко, ведь требовали четкого следования рецептам: любая ошибка могла привести не просто к выговору от строгой наставницы или случайному взрыву бурлящей в котле смеси, а вдобавок к тому, что рецепт в качестве наказания приходилось переписывать несколько десятков раз. Только вне школьных стен, когда Винси практиковалась без посторонних наблюдателей, это дело стало для нее той самой отдушиной, которая помогала привести мысли и чувства в порядок. Даже несколько испорченных в ходе экспериментов котлов и пара-тройка вынужденных ремонтов этого не изменили.       Что касается экзамена, на пересдаче получилось ничего не перепутать, а потом о маленьком клеверном инциденте толком никто не вспоминал. Преподаватели, хорошо осведомленные о возможностях Винси, выдохнули с облегчением, а независимые экзаменаторы просто списали былую оплошность на сильные переживания, что, по сути, отчасти и было правдой. Даже Оскар тогда, вопреки привычке ворчать, если хоть что-то шло не так, как должно, промолчал. Возможно, дело в большой миске сметаны, которая подняла ему настроение, а может, просто в кои-то веки решил не расстраивать излишне взволнованную хозяйку.       Вскоре пришло время выбирать первую в жизни полноценную практику в той части мира, где магия постепенно превращалась в востребованный товар. Тогда многие решили, что внучка известного изобретателя, благодаря которому везде процветали системы волшебных кристаллов вместо других, куда более дорогих и опасных, источников энергии, пойдет по его стопам. Или думали, что она как дочь владельцев одних из самых богатых волшебных ферм хотя бы продолжит работать над выращиванием и поставкой ингредиентов. Однако, когда Винси твердо и решительно выбрала другой путь, ни с кем не посоветовавшись, тоже почему-то ни капли не удивились. — Если не хочешь идти по семейным стопам, может, попробуешь что-то более… имеющее смысл? — спросила напоследок глава комиссии, магистр Маркл.       Во всей академии не нашлось бы никого, кто не слышал об этой пожилой ведьме. Вот уже пятнадцать лет она строго и без устали следила за успехами каждой из будущих выпускниц. Решение, кто после полных восемнадцати лет обучения так или иначе продолжит ведьминский путь с официальной лицензией, а кому придется жить как обычному человеку, навсегда лишившись сил и фамильяра, тоже, по слухам, принимала именно магистр Маркл. Последнее случалось редко, едва ли раз в пару десятилетий, но все равно многие упорно трудились, лишь бы избежать неприятной участи. Возможно, Винси должна была опасаться магистра, но почему-то совсем не могла. Не понятно, то ли всему виной мягкий понимающий взгляд изумрудных глаз, слишком болезненно напоминающий тот, которым на нее так часто смотрела при жизни любимая бабушка, то ли это заслуга разливающегося в сердце тепла от вида того, насколько уютно в зеленоватых с проседью волосах устроилась молчаливая черная ворона. — Спасибо за беспокойство, магистр, — улыбнулась тогда Винси, хотя трудно было не заметить, как подрагивали тонкие пальцы, не скрытые рукавами платья. — Но я уверена, что сделаю полезное дело, если помогу людям создавать прекрасное. — Раз так, не стану препятствовать, — просто согласилась пожилая ведьма и сделала пометку напротив имени Винси в небольшом списке. — Будем надеяться, что из этой затеи выйдет благо, а не то, чем обычно заканчиваются твои попытки импровизировать.       Винси тогда лишь кивнула, но толком не успела осознать, на что решилась. Идея, внезапно пришедшая в голову, еще никогда не казалась настолько хорошей и правильной. Разве могло быть что-то лучше, чем помогать людям творить? Где еще, как ни рядом с тонко чувствующими натурами, самое настоящее раздолье для вечно голодных духов? Да и сама Винси именно с такой работой наверняка почувствует себя как никогда свободной.       Здесь не найдется места для ожиданий, как будет, если она где угодно представится внучкой того самого магистра Алистера, чья гениальность однажды перевернула мир. Не появится никакого давления, как случится, реши она продолжать родительское дело. Нет речи и о конкуренции, как у тех, кто хотел попробовать отправиться в крупные города и отыскать призвание среди торговцев или политиков. Кто бы что ни говорил, а поддерживать искусство всяко полезнее, чем трижды в день делать предсказания на биржевой курс или создавать талисманы от порчи, которую многие так и норовили наслать вместо честного решения проблем. Быть может, выбор Винси совсем не прибыльный, но она отлично усвоила одну важную истину, которую то и дело повторяла Оскару. Пускай положение дел с годами менялось и каждая ведьма трактовала слова по-своему, факт оставался фактом: их главная задача — помогать людям. — Винси, кажется, кто-то стучит в дверь.       Когда стук повторился куда громче прежнего, Винси тут же подорвалась с места и торопливо расправила складки на черном платье, попутно обдумывая, что сказать. Мысли совсем спутались, а стоило открыть дверь, так и вовсе затерялись в дебрях сознания. На пороге стояла худощавая девушка, а чтобы повнимательнее вглядеться в карие глаза, пришлось поднять голову. На пухлых губах, между тем, при виде внешне спокойной и отчаянно паникующей внутри Винси появилась широкая улыбка. С рыжими, подобно осенним листьям, волосами, завязанными в небрежный пучок, и в потертой джинсовой куртке, наспех наброшенной на плечи поверх полосатой водолазки, незнакомка выглядела настолько яркой, что, казалось, затмевала сияющее на небосводе солнце. Даже начинающие темнеть круги под глазами почти не вызывали желания мягко выпроводить ее домой и посоветовать хорошенько выспаться. — Доброго дня! Я тут увидела объявление в газете. Вы же сможете мне помочь, да?       Винси было открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла обратно, ведь все слова, с трудом найденные по дороге к двери, мигом вылетели из головы. На помощь не спешил даже Оскар, который обычно в таких случаях без возражений брал роль переговорщика на себя. Он с интересом поглядывал то на гостью, то на хозяйку. Видно, тоже не верил, что на объявление всерьез обратили внимание. С другой стороны, если пришел хоть кто-то, дело уже начато не зря, правда? Это ведь самое главное, а объявление всегда можно переписать и отправить заново! Осталось только придумать, как бы сделать его поудачнее. — Или я ошиблась адресом? — уточнила девушка, когда молчание неприлично затянулось. — Смотря зачем вы пришли, — рассудительно заметил Оскар, но ответа ждали явно не от кота. — Ого! Говорящий кот, как здорово! — незнакомка, видно, собиралась всплеснуть руками, но неуклюже ударила себя свернутой газетой по лбу. Только это заставило Винси очнуться. Она забеспокоилась и собиралась предложить чаю, но не успела. — Я думала, про зелья и духов в объявлении была шутка, а ты правда ведьма! Точно, конечно же ведьма. У простых людей сиреневых волос не бывает, вот я глупая! Никогда раньше в нашей глуши ведьм не видела! — Ближе к делу, — попросил Оскар, уверенный в том, что скромная хозяйка постесняется сказать подобное. В этом он совершенно прав: настолько грубо Винси точно не стала бы кого-то перебивать. — Вы зачем к нам пожаловали? — О, я уже не уверена, что стоит отвлекать настоящую ведьму от волшебных дел, — незнакомка рассмеялась так легко и задорно, словно недовольство Оскара ничуть не задело ее. — Я ищу вдохновение. Нужно продолжить рукопись, а оно пропало. — А кто сказал, что это поиск вдохновения не может стать волшебным делом? — удивилась Винси и наконец отошла, чтобы пропустить гостью в дом. Не важно, волшебной окажется проблема или не слишком, решить ее стоя у порога точно не получится. — Мы с Оскаром обязательно поможем! — Я? Я просто кот, какая от меня помощь? — тут же переспросил он и пошевелил ухом, словно предчувствуя недоброе.       Недобрым же Оскар считал какое угодно занятие, кроме плотного обеда или крепкого сна. За долгие годы трудолюбивая Винси смогла только смириться с неизменной кошачьей природой и изредка журить фамильяра за лень или поощрять вкусной едой за посильный вклад в общее дело. О том, что таким вкладом чаще всего было просто не мешать или не ворчать, она, как и о многом другом, скромно умалчивала. — Пожалуйста, не обращайте внимания. Оскар хороший, просто любит немного поворчать. Винси проводила девушку в гостиную и собиралась предложить устроиться поудобнее, пока заваривался чай, но та усаживаться не стала. Настаивать, наверное, не было смысла, да и, с другой стороны, не хотелось. Ненавязчивый разговор ни о чем звучал гораздо приятнее давящей тишины.       Как оказалось, теперь уже не незнакомку звали Джеки и она почти без умолку могла говорить о чем угодно… кроме дела, из-за которого пришла. За то время, пока грелся чайник, а Винси рассматривала емкости с травами и фруктами для чайных смесей, Джеки успела прокомментировать хороший вид за окном, порадоваться приятной и удивительно теплой для октябрьского дня погоде, заметить в гостиной горшок с гортензией и поразиться, что та в такое время цвела не менее ярким голубым цветом, чем летом. — Тебе нравится корица? — торопливо спросила Винси, пока Джеки не успела найти новую тему для разговора.       Подгадала она, по правде сказать, очень вовремя, настолько, что сама не заметила, как легко и без угрызений совести вместо отстраненно-вежливого «вы» произнесла мягкое дружеское «ты». Оскар, ценящий тишину и покой едва ли не так же сильно, как жирную сметану, на кухню приходить не стал вовсе. Винси бы нагло соврала, сказав, что совсем не понимала его, но эта жизнерадостная девушка почему-то совсем не мешала. От звучания ее звонкого голоса беспокойство, навалившееся на душу тяжелой ношей, ослабило хватку, хоть и не отпустило окончательно. Рука, между тем, сама потянулась к баночке с зеленым чаем вместо черного, который планировалось взять поначалу. Вот только, как показалось Винси, чего-то в этом сочетании не хватало, и первым делом вместе с мелко нарезанным яблоком всегда хотелось попробовать именно корицу. — Если честно, терпеть не могу, — пожала плечами Джеки. — Какая-то она слишком затхлая, я люблю что-нибудь посвежее. Может, апельсин? — Затхлая? — с удивлением переспросила Винси.       Такого забавного описания корицы она еще никогда не видела и не слышала, но не стала пропускать замечание мимо ушей. Раз корица казалась тяжелой, придутся как нельзя кстати свежевысушенные листья мяты! Апельсинов на кухне, увы, не нашлось, но в голове быстро появилась пометка, что нужно обязательно сделать небольшой запас, как представится случай. Все добавки к чаю, равно как травы для зелий и ритуалов, Винси непременно подготавливала сама. Эта монотонная, но приятная работа — лишь крошечный осколок той жизни, которую она так сильно любила и которой ни за что не хотела лишаться. — Да, душная и тяжелая, совсем как работа с бумажками, — уже чуть менее бодро ответила Джеки, пока Винси заливала в заварочный чайник остывшую до нужной температуры воду. — Возможно, но в правильных пропорциях и сочетаниях ни то, ни другое не успевает надоесть, — она улыбнулась, но скорее в сопровождение не собственным словам, а тому свежему мятно-яблочному аромату, который поднялся из чайника вместе с паром.       Джеки неопределенно пожала плечами и впервые совсем ничего не ответила. Если поначалу ее улыбка ослепляла, то теперь с каждой минутой все сильнее напоминала переменчивое небо ранней осени. Казалось, только-только она уверенно сияла теплым солнцем, но стоило моргнуть, как ни с того, ни с сего скрывалась за тучами размышлений. И все-таки, когда Винси с немой просьбой указала пальцем на одну из верхних полок, тучи вновь начали стремительно рассеиваться. Джеки без проблем достала две фарфоровые чашки, украшенные рисунками с причудливыми сиреневыми цветами, и последовала в гостиную. — Итак, ты сказала, что ищешь вдохновение, что бы это ни значило, — напомнила Винси.       Она поправила длинные рукава платья и разлила успевший завариться чай. Аромат яблока уже казался не таким сильным, как мятный, но Джеки, похоже, нравилось. Первым делом она подула в чашку, отчего в разные стороны полетели брызги. Оскар, на которого наверняка попало несколько капель, брезгливо вильнул хвостом и поднялся, чтобы устроиться поближе к спокойной хозяйке. — Ой, простите, — Джеки рассмеялась, а Винси, вопреки недовольству чопорного фамильяра, бурчащего что-то об аккуратности и приличиях, в ответ лишь улыбнулась. — Чай пахнет вкусно! — Я забыла принести сахар… — едва услышав это, гостья тут же замотала головой. — Сахар я не люблю еще больше, чем корицу, но все равно спасибо, — сказала она. — А по поводу вдохновения… Все очень сложно. Я даже не знаю, с чего начать. Пропало, и все тут, ни в какую не возвращается. Сажусь за рукопись, а мыслей никаких. Пытаюсь перечитать, что писала раньше, но постоянно что-то отвлекает: то вид за окном слишком интересный, то чай закончился и срочно надо пойти новый заварить… В итоге отпуск уже второй день, а вместо того, чтобы дописывать последние главы, я просто брожу по квартире сонным овощем. — Я думаю, это называется «неорганизованность», — невозмутимо заметил Оскар, все также по-кошачьи лениво растягивая «р». — Уберешь все лишнее, и не на что станет отвлекаться. Моей Винси это всегда помогало сосредоточиться перед экзаменами. — А вот мне кажется, что постарался злой дух, — поспорила Винси. Джеки же, услышав такое предположение, едва не подавилась чаем. — Злой дух? Это вроде тех, которые душу высасывают что ли? — она снова затараторила, но на этот раз никто не спешил перебивать. — Я про таких слышала! Хотела еще про что-то такое книгу написать, а потом передумала. Раньше так много идей для всего подряд было, а теперь вообще ничего придумать не могу. — Тогда вот тебе идея. Напиши книгу про рыбку и не мучайся, — вдруг предложил Оскар, сменив гнев на милость. — Рыбка нигде не будет лишней. — Особенно в твоем желудке, — покачала головой Винси и протянула руку, чтобы фамильяр потерся об ладонь. — Духи не могут высосать душу, а вот часть жизненной энергии — вполне. Если мы прогоним духа, то силы и вдохновение к тебе вернутся. Все просто. — О, тогда за дело! — Джеки радостно всплеснула руками, но живо поумерила пыл под пристальным почти осуждающим взглядом Оскара. Впрочем, наверное, дело вовсе не во взгляде. — А то отпуск не вечный. К сожалению.       Когда они вышли из дома, солнце по-прежнему стояло высоко, но Винси знала, что это на самом деле такой же ловкий осенний обман, как облака. Казалось, что нет никакого смысла брать зонт, но в самый неожиданный момент они полностью закрывали небо, и тут же срывались крупные капли дождя. Совсем скоро наступит закат, но несмотря на то, что нужно торопиться, Винси с интересом осматривалась по сторонам. Совсем недавно она размышляла о прогулке в более людную часть города, как стало ясно по рассказу Джеки, с живописными парками и шумными торговыми рядами, а уже сейчас направлялась именно туда.       Не будь Винси ведьмой и не знай, что магия работает совсем по иным законам, наверняка бы списала совпадение именно на ее действие. Впрочем, начать так думать стоило сразу после неожиданного появления яркой, как луч надежды, девушки на пороге. Она, к слову, шла вперед, закинув за голову обе руки, так легко и непринужденно, будто вовсе не смотрела по сторонам. Винси, даже если бы не несла на руках неожиданно решившего прогуляться с ними Оскара, никогда бы не подумала так делать! Не думала она также изменять традиционным ведьминским нарядам и пытаться хотя бы примерить настолько пеструю одежду. Правда, за то, что можно легко и просто почистить темные вещи от белой кошачьей шерсти, сказать искреннее «спасибо» стоило именно магии. — Ты так не любишь свою работу? — вдруг спросила Винси, когда в очередной непринужденной и по большей части односторонней беседе Джеки вновь пожалела о недолгом отпуске. — Ну как бы тебе сказать… — она почесала затылок, отчего самые короткие рыжие пряди неаккуратно выбились из пышного пучка. — Моя работа очень скучная. Но найти ничего лучше пока не могу. — Мне очень жаль, — ответила Винси, и больше всего ей хотелось, чтобы прозвучало искренне.       Даже в любимом деле порой находились трудности, что уж говорить о работе, заниматься которой не хотелось вовсе. Наверное, если бы у нее в детстве все-таки обнаружился целительский дар, ощущения были бы похожими. — Да ничего, — живо отмахнулась Джеки. — У меня всегда есть мои идеи. Были. — Моя Винси обязательно что-нибудь придумает. Если ей пришло что-то в голову, рано или поздно она воплотит это в жизнь, — заверил Оскар, но от неожиданности никто не проронил ни слова. Он же, словно предчувствуя смущение своей скромной хозяйки, быстро перешел к другой мысли. — Вот моя работа очень даже веселая. Днем я греюсь на солнце, а вечером помогаю готовить ужин. — Скорее, ты помогаешь его съесть, — Винси улыбнулась, когда услышала в ответ заливистый смех Джеки. Оскар промолчал и поудобнее устроил голову, прикрывая глаза. Благо, он совсем не обижался на правду и ничуть не возражал против шуток о своих кошачьих обязанностях. — По мне, тоже скука смертная, — Джеки пожала плечами. — Я на работе газеты в разные стопки раскладываю и всякие бумажки по кабинетам ношу с утра до вечера. Не сижу весь день на одном месте, как некоторые, и то хорошо. Хотя на твоем диване удобно, я бы с радостью писала в таком месте, если бы могла хоть строчку из себя выдавить. Кстати, мы пришли.       Идти оказалось не так далеко, как представлялось поначалу, но и жила Джеки не в одном из тех новомодных домов, которые возвышались вдали. Впрочем, привыкшая к простору Винси ее понимала. Пускай в квартире на втором этаже и была всего одна комната, но зато большая, светлая и с балконом, как показалось с улицы, вполне просторным, чтобы, при желании, обустроить домашний сад. — Можешь не разуваться, — махнула рукой Джеки, но прежде, чем Винси успела возразить, успевший внимательно осмотреться Оскар громко чихнул. — Боюсь спросить, а ты о такой вещи, как уборка, хотя бы слышала? — проворчал он. — У меня редко бывают гости, — Джеки снова отмахнулась. Похоже, ответом было твердое и уверенное «нет», но Винси подобное ничуть не смущало.       Она наконец прошла в комнату и огляделась по сторонам. Конечно, книжную полку не помешает протереть от пыли, а несколько грязных кружек с письменного стола — унести и помыть, но, в конце концов, главное совсем не это. Они пришли для того, чтобы прогнать злого духа, который мешал Джеки продолжать работу над рукописью, а не упрекать в неопрятности! Только Оскар, который запрыгнул на подоконник и аккуратно потрогал лапой засохший лист того, что когда-то было папоротником, определенно считал иначе. — О, я уже поняла, что цветы надо поливать чаще раза в месяц, — рассмеялась Джеки. — Но верю, что его еще можно спасти. Может, у тебя есть какое-то волшебное зелье для этого? — Извини, но тут никакие зелья уже не помогут, — Винси растерянно покачала головой и достала из небольшой сумки длинную зеленую свечу, которую вставила в заляпанный воском подсвечник, прежде чем зажечь. — Сейчас мне нужно осмотреться, чтобы понять, где мог спрятаться злой дух. Свеча поможет его выманить. — Пустая затея. В таком бардаке даже злой дух не выдержит, — снова заметил Оскар, но под строгим взглядом хозяйки послушно замолчал.       Джеки, похоже, и теперь не обиделась на кошачью бестактность, а в ответ на неловкие извинения лишь рассмеялась, еще более заливисто и громко, чем прежде. Винси, хоть и привыкла к ворчанию вредного фамильяра, все равно ощутила легкий укол обиды. Пускай она сама — воплощение аккуратности и чистоплотности, а слова в какой-то степени справедливы, в квартире все же остались не захламленные места. Например, чистая одежда в шкафу аккуратно висела на вешалках, а в раковине на маленькой кухне не стояло никакой грязной посуды. Правда, то, что в холодильнике тоже не было ничего, кроме готовой магазинной еды, которую достаточно просто разогреть, осталось благополучно упущено из внимания.       Обычно Винси работала в тишине, но Джеки, напротив, тишину не переносила на дух и начала болтать сразу, как только встретила подступившую скуку. Теперь гости знали, что печатную машинку на столе она купила на первые заработанные деньги, а потрепанную книгу о приключениях усатого барона с труднопроизносимым именем, поразительно аккуратно лежащую рядом, в далеком детстве подарила ей мама. На письменном столе царил почти такой же беспорядок, как и вокруг, но заметно выделялась стопка аккуратно сложенных листов. — Можно я посмотрю? — спросила Винси, прежде чем поставить подсвечник на с трудом найденное свободное место.       Ни в одном учебнике не написано, что злые духи способны прятаться среди бумаги, но нельзя исключать такую возможность. В конце концов, согласно тем же учебникам, они любили необычные места в доме, а помимо шкафа и раковины, где никого и ничего подозрительного не нашлось, таким можно считать только этот самый угол. — О, конечно, смотри! Это моя рукопись. — Это та, которую ты никак не можешь закончить? — уточнил, на удивление, Оскар. — Да, она самая, — согласилась Джеки. — А что, злой дух может быть там? — Я осмотрела все, но даже его следов не нашла, — честно ответила Винси. — Если нет и здесь, тогда Оскар прав и проблема в чем-то другом.       Не дожидаясь ответа, она осторожно взяла в руки увесистую стопку переплетенных узкой лентой листов. Несмотря на желание помогать творческим людям, сама Винси, как ни стыдно признаться, в деле соображала мало. Для нее творчеством всегда было создание талисманов или эксперименты с новыми рецептами, а о человеческом понимании подобного задумываться вне уроков о мировой культуре почти не приходилось. Казалось, все так же просто, как сварить зелье. Есть ингредиенты с разными свойствами и особенностями взаимодействия, и нужно просто смешать их в правильных пропорциях, чтобы написалась книга или нарисовалась картина. Но, похоже, этого недостаточно. Винси ошиблась, и нужно что-то еще. Неужели то самое вдохновение, которое пропало у Джеки, или не только оно?       Изредка Винси проводила время в компании книг, не похожих на учебники, но никогда не задумывалась, из каких ингредиентов они состояли. Не знала и о том, почему рассказы о бессмысленной жестокости, с которой герои расправлялись с врагами, не вызывали ничего, кроме горького разочарования, а истории о крепкой дружбе, напротив, приободряли, хоть и быстро забывались. Бабушка вот читать любила, но никогда не обижалась, если Винси бралась за что-то по ее совету и не оставалась в восторге, закрывая последнюю страницу. Бабушка только слушала о впечатлениях, кивала с улыбкой, а затем отвечала: «Не страшно, что тебе не понравилось, дорогая. Из сотен тысяч слов можно сочинить великое множество историй. Особенная рано или поздно найдется для каждого читателя, главное — не прекращать поиски». С тех пор прошло много лет, но Винси по-прежнему не повезло. С каждым годом учеба становилась все сложнее и увлекательнее, а попытки найти ту самую «особенную историю» волей-неволей скрылись в дальнем ящике, уступив свободное время куда более интересным занятиям. «Может, не только для создания, но и для чтения тоже нужно это непонятное вдохновение?» — невольно подумала Винси и наконец обратила внимание на текст.       Рукопись Джеки встретила ее лазурным морем, криками чаек и волнами, омывающими песок. Они так и манили сесть на отправляющийся вдаль корабль и резво поднять паруса под чутким командованием главного героя. Отважный капитан, искатель приключений и просто забавный парень уже со второй страницы шутил так искрометно и живо, что Винси сама невольно начала улыбаться. Если вдохновение для поиска особенной истории или ее написания сравнимо с этим чувством, становилось понятно, почему Джеки огорчилась из-за его пропажи. Раз так, нескончаемую любовь к зельеварению или приготовлению ничуть не волшебных чайных смесей Винси тоже могла бы назвать вдохновением. Правда, как и дедушка Алистер, никогда этого не делала. Он если и говорил о чем-то, то об идеях, которые хотелось воплотить в жизнь, и о пользе, которую они принесут, когда все получится.       Сама Винси, если озвучивала подобное, то лишь более скромно повторяла похожие слова. Что на самом деле побуждало дедушку перейти от мыслей к действию, она не знала. Тот всегда, в любое время дня или ночи, чем-то занимался, будь то работа или крепкий сон. Винси, в отличие от Джеки, чтобы приступить к любимому делу, не нужно испытывать какое-то особенное ощущение — достаточно всего лишь закончить обязательные и скучные занятия. Или это все-таки совсем другое чувство, а вдохновение — что-то неожиданное и побуждающее, напротив, изменить даже полюбившейся обыденности? Например, такое окрыляющее чувство, как сейчас, когда от чтения рукописи совсем не хотелось отрываться вопреки важному делу, не терпящему отлагательств.       Опомнилась Винси только тогда, когда Оскар снова потрогал лапой засохший лист, отчего тот отломился и с тихим шорохом упал на пол. Она пролистала оставшиеся страницы, но ни следа злого духа, как и в других местах, не обнаружила. Оскар оказался совершенно прав, хотя вряд ли на присутствие или отсутствие злого духа как-то повлиял именно окружающий бардак. — А что вообще такое это ваше вдохновение? — спросил Оскар, который наверняка задумывался о подобном еще реже, чем Винси. Трагически погибший от недостатка воды папоротник и то интересовал его сильнее подобных материй. — Может, это вкусное блюдо, которое можно просто приготовить? — Если бы все было так просто, — Джеки вздохнула, но наверняка ничуть не из-за того, что стараниями гостей прибавилось поводов для уборки. — Это ощущение такое, когда творить хочется. Да и не только творить, вообще что-то делать хочется, даже уборку. Когда есть вдохновение, сразу чувствуешь, что тебе море по колено — хоть сейчас собирай вещи и отправляйся в дальнее плаванье! Ну или в кладовку за ведром и шваброй, тут уж как посмотреть.       Оскару ответить было решительно нечего, и он молча вернулся к прежнему занятию. Винси, напротив, воодушевилась. Судя по словам Джеки, направление мыслей верное, и вдохновение — это нечто спонтанное и неожиданное, такое же, как, например, удача. Наверняка, если слегка изменить талисман, привлекающий удачу, можно поймать и переменчивое вдохновение! Правда, изменить нужно совсем не в сторону клеверного дождя, но о деталях можно подумать как-нибудь потом. — Раз так, мы можем просто взять и привлечь его, — уверенно предложила Винси, поправляя сумочку. — И я знаю, какой ритуал подойдет. — Ритуал? — Джеки, чье настроение снова изменилось будто по щелчку пальцев, живо приободрилась. К этому, видно, придется привыкнуть так же, как к истинно-кошачьим привычкам Оскара. — Это прямо настоящий? С жертвами? Хочу посмотреть!       Что бы ни твердили учебники, а отказать кому-то, чьи глаза настолько ярко блестели от восторга и предвкушения, Винси попросту не могла. Она рассудила, что не будет делать совсем ничего опасного. Жизнь Джеки точно не окажется под угрозой, если разрешить ей немного посмотреть. Самим создать талисман даже по инструкции ни у кого из людей все равно не получится. Руками обычного человека, а не урожденной ведьмы, можно сделать только красивое украшение без каких-либо магических свойств. Подозрительно молчаливый Оскар и тут почему-то не стал спорить. — Неужели ты совсем не против, чтобы Джеки посмотрела на ритуал? — все-таки уточнила Винси, пока в предвкушении нового дня неторопливо шла домой по освещенной вечерними фонарями улице. — Запрещено брать людей только тогда, когда ритуалы опасные, — озвучил и без того известную истину Оскар. — Ты бы не стала соглашаться, если бы что-то угрожало ее жизни. Но я точно не слышал ни про какой ритуал с вдохновением. — Ты не слышал, потому что я только сегодня его придумала, — не стала скрывать Винси. — Но это точно будет безопасно! Я почти придумала, что делать. — Всегда знал, что моя ведьма самая умная, — Оскар хоть и похвалил, но, как и всякий раз, без капли дегтя в бочке меда не обошлось. — Но смотри, чтобы после этого в доме не пришлось делать ремонт. Снова.       На следующий день задорный стук в дверь раздался на закате, и Винси открыла сразу, как только его услышала. Исполненная энтузиазма Джеки пришла немного раньше, чем собиралась, и сейчас поразительная для такого несобранного человека пунктуальность сыграла на руку. Целый день Винси провела на втором этаже в попытках составить правильный рецепт. В конце концов остался всего один компонент, едва ли не важнейший для создания талисмана, привлекающего удачу, не считая, конечно, правильных слов заклинания. Как ни печально, а замену за такое короткое время не получилось придумать даже общими с Оскаром усилиями. Выбора не осталось: нужно отыскать его, если хотелось вернуть Джеки вдохновение до конца ее отпуска. Правда, так сразу открыто сообщить, куда придется пойти, Винси не решалась. — Что это такое? — растерянно спросила Джеки, когда вместе с положенным приветствием Винси почти торжественно передала ей в руки самую обыкновенную лопату. — Лопата, — констатировал факт Оскар, явно недовольный недогадливостью. — Вижу, что лопата, но зачем? Мы пойдем искать клад? — Нет, — снова ответил Оскар. — Мы пойдем искать труп. — Что?!       Восклицание получилось громким, но на лице Джеки отразился совсем не ужас, а скорее странная смесь удивления и предвкушения. Она не стала больше ничего комментировать, но Винси по вспыхнувшему в глазах блеску догадалась, что возможных и невозможных предположений разной степени уникальности и абсурдности родилось достаточно. — Оскар, прекрати запугивать Джеки! — все-таки пожурила фамильяра Винси. — Это неприлично, тем более, ничего ужасного мы не собираемся делать. По крайней мере, ужасного для ведьм. — Не очень-то и хотелось, — отозвался Оскар, а после — забрался на руки к хозяйке, давно собравшей все необходимое в небольшую тканевую сумку через плечо. — Так какой такой труп нам нужен? — уточнила Джеки, когда они неторопливо направились в сторону, совсем противоположную от высоких домов. Именно там, как выяснила Винси, находилось кладбище. — Главное, чтобы не свежий, но в целом я всегда готова к приключениям. — Ну вот, теперь и ты туда же… — Винси хотела вздохнуть, но вместо этого погладила Оскара, лениво прикрывшего глаза. — Нам не нужен никакой труп! Точнее, не нужен целиком. Только одна маленькая косточка. — О, тогда нам на кладбище, — живо догадалась Джеки. — Вот только скоро стемнеет… страшновато там будет. — И хорошо, — отозвался Оскар. — Если нас поймают за таким занятием и пожалуются, родители Винси будут очень недовольны. — Твои родители такие строгие? — удивилась Джеки, удобно перекидывая черенок лопаты через плечо. — Или ведьмам запрещено могилы расхищать? — Вообще-то, без специального разрешения могилы расхищать запрещено всем, — проворчал Оскар. — И я бы не хотел, чтобы у моей Винси из-за странных затей были неприятности. — А я думаю, что Винси хорошо придумала, — возразила Джеки. — Кто еще поможет обездоленным писателям, если не она?       Мрачные мысли, только-только начавшие собираться в голове тяжелыми грозовыми тучами, тут же расступились под натиском солнечной улыбки Джеки. К счастью, она же и перевела тему разговора в совсем другое русло и принялась рассказывать о своих родителях. В отличие от Винси, у которой в жизни почти не было развлечений, кроме садоводства и чайных смесей, Джеки проживала детство настолько ярко, что почти после каждой прогулки приносила какой-нибудь новый «боевой» шрам. Когда она сказала, что один получила сражаясь с драконом, Винси невольно улыбнулась. Пускай драконов на самом деле не существовало, пылкое воображение Джеки даже самую прозаичную реальность превращало в яркое приключение.       Винси так не умела, но слишком поздно об этом подумала. Как можно по-настоящему кому-то помочь, если толком не разбираешься в том, с чем помогаешь? То-то и дело, что никак, и с самого начала Оскар и магистр Маркл наверняка твердили именно об этом, когда напоминали про какую-никакую пользу дела. Винси, как и всегда, если загоралась какой-то идеей, толком никого не слушала, а что услышала, то делала по-своему. Теперь отступать поздно. Нужно приложить все усилия и помочь хотя бы Джеки. Если затея обернется успехом, родители признают, что она хотя бы неплохая ведьма, а если провалится… то наверняка рассердятся и обвинят, что она опозорила известную на весь волшебный мир семью. Пожалуй, разочаровать их — куда хуже, чем просто лишиться магических сил и фамильяра. — А я думаю, что у тебя все получится и родители будут тобой гордиться, — Винси вздрогнула, услышав неожиданный ответ. Неужели последнее она произнесла вслух? — Ты очень добрая. Хоть я тебя мало знаю, но уже уверена, что ты не откажешь, если я оккупирую твой диван и буду делиться вдохновением с тобой. Мое воображение и твое трудолюбие наверняка свернут горы, и мы вместе кому угодно сможем помочь! — Я, конечно, одобряю не все твои затеи, — добавил Оскар куда менее лениво, чем обычно. — Но в обиду никому не дам. Если твои родители что-то скажут, я их расцарапаю и из принципа не стану больше есть ту жирную сметану, которую обычно покупает твоя мама. — Брось, Оскар, это уже лишнее, — Винси невольно улыбнулась. — Не нужно голодать и никого царапать. А вот предложение Джеки мне нравится. Первое время помощь правда не помешает. Хотя бы с тем, чтобы переписать объявление. — Так ты согласна? — Джеки так резко взмахнула руками, что едва не выкинула лопату в ближайшие кусты, но, благо, вовремя опомнилась и крепче взялась за черенок. — Тогда я обязательно завтра еще приду! И не только завтра, а вообще. — Только лучше рыбку с собой принеси или колбасу, — тут же попросил Оскар. — Мне это ваше несъедобное вдохновение ни к чему!       Девушки рассмеялись, но резко замолчали, заметив очертания кованого забора в наступивших сумерках. Былое веселье словно испарилось, и даже Джеки мигом стала непривычно серьезной. Она махнула рукой, указывая в сторону деревьев, на ветках которых вместо облетевших листьев сидели стражи-вороны. Винси нервно сглотнула, когда от резкого порыва ветра птицы закаркали, прежде чем улететь, и тут же едва касаясь погладила дрожащего Оскара в попытке успокоить хотя бы его. Разрешения на то, чтобы находиться здесь, у них не было, но если копать все-таки придется, она обязательно сообщит о случившемся и принесет извинения. Ну и ладно, что семья узнает! Дедушка Алистер точно не станет осуждать: он сам на что только ни шел ради экспериментов! В конце концов, когда создаешь что-то принципиально новое, так или иначе правила приходится нарушать. Да и Оскар с идеей согласился, а значит, тоже не нашел в ней ничего излишне опасного. — Какая могила нам нужна? — шепотом спросила Джеки, и ее теплое дыхание коснулось уха так неожиданно, что Винси невольно вскрикнула. — Ты меня напугала, — протараторила она в ответ, пытаясь хотя бы попытками ровно дышать вернуть к норме участившееся сердцебиение. И без того обеспокоенный Оскар вовсе зашипел, но, поняв, что никакой опасности нет, снова затих. — Старая. Нужна самая старая могила, которую только найдем, потому что кость нужна тоже старая. — О, тут как раз есть старая могила одного ученого! Когда мы были подростками, думали, что если переночуем там, то все экзамены в конце года сдадим на «отлично». Я знаю, куда идти! — Ты серьезно? — удивился Оскар. — Кто-то верит в такую глупость? — Глупость или нет, а если ты ни дня в году не брался за учебники, то и не в такое поверишь, — рассудила Джеки, пальцем указывая верное направление.       Ту самую могилу ученого, как оказалось, видно издалека. Над кладбищем возвышался величественный памятник, но в наступившей темноте рассмотреть его повнимательнее было сложно. Винси пожалела, что вовремя не подумала про фонарь, а взяла с собой только небольшую свечку, но стало и так ясно, что под памятником расположилась каменная плита. Чтобы добраться до костей, ее нужно разбить, но заниматься вандализмом Винси не собиралась. Кто бы что ни говорил, а разрушать и разорять культурное достояние точно не стоило, даже если хотелось кому-то помочь. Наверняка найдутся и другие способы отыскать последний компонент! — Давай найдем… — она хотела было зажечь свечу и предложить поискать какую-нибудь другую могилу, но Джеки резко шикнула и прислушалась. — Что… — Бежим!       Оставшиеся вороны на деревьях громко закаркали, насмехаясь над провалом, и улетели, захлопав крыльями. Джеки тоже времени зря не теряла. Она резко схватила Винси за свободную руку и потянула за собой, а Оскар, который совершенно не собирался спускаться на землю и бежать на своих четверых, больно впился когтями в предплечье. Откуда-то со стороны послышался шум, затем громкая ругань, а в темноте замигал яркий огонек. Скромница Винси могла бы поклясться, что за всю жизнь не слышала ничего более грязного, но сгорать от стыда и неловкости времени не осталось. Джеки права: нужно уносить ноги как можно скорее! Получить выговор за проступок, который не успел совершить, куда обиднее, чем за то, что уже сделал. Да что там выговор! Печальнее будет, если родители растревожатся из-за пустяка.       Ноги в туфлях разболелись, платье точно перепачкалось, если вообще где-нибудь не порвалось, предплечье наверняка кровоточило, а дыхание от непривычки сбилось. Винси не помнила, когда в последний раз бегала, особенно так быстро. Джеки продолжала упрямо тащить ее за собой через кусты и деревья, петляя неочевидными тропами. Лишь стоило показаться знакомой освещенной дороге, она тут же остановилась и подняла руки, чтобы несколько раз сделать ими плавное круговое движение, с поразительной бодростью приговаривая: «Восстанавливаем дыхание!» Винси осторожно опустила Оскара на землю и последовала примеру, совершенно не задумываясь о том, насколько странно выглядела гимнастика у кладбища посреди дороги. Главное — плавные движения помогли успокоиться. О лопате спрашивать тоже смысла не было. Наверняка Джеки просто-напросто выбросила ее как ненужный балласт. — Придется обойтись без старых костей, — констатировал факт Оскар, единственный, кто после неожиданного побега отделался легким испугом и ничего не потерял по пути. — Да, — коротко согласилась Винси, затем шумно выдохнула, глубоко медленно вдохнула и достала из сумки заготовку талисмана, внешне напоминающую обыкновенный ловец снов из пестрых ниток, перьев и бусин. — Прости, Джеки. Я совсем тебе не помогла. Другой идеи для ритуала у меня пока нет, но хотя бы на память ты можешь взять это, если хочешь. — Оставь, потом как-нибудь доработаешь. И вообще, знаешь, что я сейчас поняла? — казалось, уже привычная улыбка Джеки засияла куда ярче прежнего. — Мы бы все равно гроб лопатой не открыли. Нужен еще лом! — Мы об этом как-то не подумали, — растерянно согласилась Винси.       Ведьмы сами никогда не занимались раскопками — вовсе не удивительно, что подобная мысль не пришла в голову ни ей, ни, тем более, Оскару, особенно в спешке. Да и о том, что за сохранностью могил тщательно следят сторожа, тоже все, поглощенные своими мыслями и непринужденными разговорами по пути, благополучно забыли. — Ну и ладно, — Джеки резко махнула рукой. — Это все равно лучший день за последний месяц! Давненько у меня таких приключений не было. Можно я сделаю тебя главной героиней нового рассказа? Будешь ведьмой-расхитительницей могил, искательницей сокровищ! — Ты же хотела закончить рукопись про капитана, разве нет? — Да-да, я очень хотела, но она подождет! Теперь хочу писать это! Вот только… дома слишком скучно. Вдохновение мне, конечно, принес не талисман, но… Твое согласие ведь все равно в силе, правда? — Конечно! — Винси радостно закивала. — Приходи в любое время, когда захочешь! — Только рыбку не забудь, — поспешил напомнить Оскар.       Девушки не смогли удержаться и все-таки рассмеялись, так свободно и заливисто, словно бы не они только что в панике убегали от кладбищенского сторожа. Винси, глядя на радостную — по-настоящему радостную — и вдохновленную Джеки, покрепче сжала в руках «ловец снов». Пускай сегодня ничего не получилось, непременно нужно попробовать снова и создать какой-нибудь более простой ритуал. Может, не долгодействующий, но, как сегодня показала практика, слишком много времени и не нужно. Если найденное вдохновение так преображало людей за пару минут, наверняка стоило постараться и не отказываться от идеи научиться его привлекать. В конце концов, для этого вовсе не обязательно бродить ночами по кладбищам.