Вернутся к фанфику

Глава 17. Алкоголики, тунеядцы, хулиганы и Почему не стоит дергать тигра за… хвост.

17 сентября 2024, 23:23
      Ооо, неужели этот бессовестный свет в глаза знаменует начало нового дня? Надеюсь, не мне одной хочется послать его к черту на Лысую гору и зарыться поглубже в одеяло?.. Что ж, судя по дружному стону, раздавшемуся с соседних кроватей, у меня есть как минимум два единомышленника.       Широко зевнув, я сладко потянулась, замерла на пару секунд и расслабленно растеклась бесформенной амебой, не торопясь открывать глаза и прислушиваясь к окружающим звукам. Вот скрипнула кровать возле окна, и Гермиона, шаркая тапочками, медленно направилась в ванную, по пути с шорохом сдернув одеяло с Джинни. Пробурчав пару нелестных слов в адрес подруги, Уизли вернула одеяло на место и закуталась в него с головой, а в душе зашумела вода. Улыбнувшись, я разлепила, наконец, зенки и, снова зевнув, зависла на своде бордового балдахина, зацепившись глазами за витиеватую вышивку в тон. Мозг постепенно просыпался, и мысли лениво зашевелились в голове, давая возможность обдумать и осмыслить события прошедшей ночи.

***

      После того, как нам с Грейнджер удалось обезвредить главных алкоголиков Слизерина и спрятать их сладко посапывающие тушки от внимания профессора Синистры, оставалось только заняться непосредственно астрономией. Однако мы обе периодически оглядывались на них, проверяя, что никто не свалился со скамейки и — не приведи Морана! — не начал храпеть. Но удача была на нашей стороне, и все прошло тихо, а буквально за пару минут до окончания урока все трое одновременно проснулись и подскочили на местах, ошарашенно озираясь.              Стоило профессору Синистре завершить занятие, пожелать всем доброй ночи и уйти, как Гермиона разъяренной фурией метнулась к горе-пьяницам и высказала им все, что думает об их безрассудном и неприемлемом поведении. Впрочем, могла и не напрягаться, ее особо никто не слушал: Нотт усиленно морщил лоб и потирал внешний уголок левой брови, бросая на меня косые взгляды, Забини растеряно хлопал себя по карманам, словно что-то потерял, а Малфой с откровенно скучающей миной закатывал глаза и разве что мизинцем в ухе не ковырял, игнорируя гриффиндорку. Заметив, что ее слова не возымели никакого эффекта, Гермиона в сердцах махнула на них рукой и, раздраженно топая ногами, пошла прочь со смотровой площадки и уже не видела, как Малфой проводил ее внимательным взглядом и, дернув уголками губ в едва заметной улыбке, последовал за ней.       С трудом дождавшись возвращения соседки в комнату, мы с Джинни выслушали ее пылкую речь о том, какой Малфой бессовестный и неблагодарный сноб и как он бесил ее на протяжении всего часа дежурства то высокомерным молчанием, то язвительным шуточками, и, переглянувшись, понятливо покачали головами. Ладно, хоть Гермиона этого не заметила, пока переодевалась, и устало завалилась в кровать.       — Не переживай, Герм, — сквозь зевоту вяло протянула я, чувствуя, как слипаются глаза, — для этих троих все тооолько начинается! Утро будет эпичным, — пообещала я напоследок, плавно погружаясь в сон.       Я когда-нибудь кого-нибудь обманывала? Если ведьма обещает — она это делает!

***

      Пока Гермиона расталкивала отбивающуюся руками и ногами Джинни, я в спокойненько приняла душ и вернулась в комнату, завернутая в махровое полотенце. Синди уже сама, без прямой просьбы, осветлила татуировки и скрыла шрамы.       Нет, я ни в коем случае не стесняюсь своего тела и «боевых» отметин, а татушки так вообще обожаю! Но, как оказалось, местный менталитет разительно отличается от нашего. В Колдовстворце всем по большей части наплевать, что на тебе набито (если только это не член на лбу), а некоторые (например, проклятийники, некроманты и иже с ними) специально «разукрашивают» себя защитными печатями и рунами по телу и рукам, чтобы экономить время на произношении заклинаний. В то время как в Хогвартсе обращают куда более пристальное, едва ли не фанатичное внимание на внешний вид. Все ходят в одинаковой форме, как инкубаторские, а за малейшее отклонение от нормы тебе осуждающе грозят пальчиком и отправляют переодеваться (сразу Снейп вспоминается, ну, я ему еще пару дней глаза помозолю в красно-серебристом!).       Оттого я и решила, что свой тату-аут стоит пока отложить. Мы с девчонками еще не очень хорошо друг друга знаем, а потому, боюсь, их это слегка шокирует… Всему свое время!       Облачившись в форму Колдовстворца, но на этот раз сменив брюки на черную юбку солнце-клеш с серебряными вставками и оторочкой, а китель — на удлиненный приталенный камзол, на который прикрепила значок факультета, я собрала волосы в высокий хвост и отточенным движением нанесла легкий макияж. Все-таки магия — это вещь! Столько времени экономит! Мантию решила не надевать, на зельях она только мешаться будет. Сколько было несчастных случаев из-за случайно смахнутых со стола взрывоопасных пузырьков как раз-таки полами длинных мантий! Не знаю, как другим, но мне своя жопка дорога…       Встретив в гостиной Гарри и Рона, дождавшись припозднившуюся Лаванду и сонного Невилла, мы все вместе направились на завтрак, и чем ближе подходили к Большому залу, тем сильнее во мне разгоралось предвкушение. Судя по подозрительным взглядам ребят, это красочно отразилось на моем лице. Теперь будут морально готовиться к очередным моим выкрутасам. Эх, куда катится моя репутация?..       Еще в дверях стало понятно, что звезды вчерашней ночи уже внутри, ибо стол Слизерина был непривычно тих и мрачен, полностью отражая состояние своей старшей элиты. Найти их за длинным столом оказалось несложно, так как неразлучную троицу радиоактивной пустотой окружала зона отчуждения метра в три с обеих сторон. И только бесстрашная Паркинсон невозмутимо сидела рядом, поочередно одаривая их уничижительными взглядами, и что-то ядовито выговаривала сквозь зубы. Судя по кислым и помятым физиономиям, взлохмаченным шевелюрам и в целом полудохлому виду парней, эффект превзошел все мои ожидания.              — Странно, что они зелье от похмелья не выпили, я была уверена, что у Забини есть запасы, учитывая его любовь к вечеринкам, — негромко произнесла Гермиона, удивленно нахмурив брови.       — Ха, да пусть хоть упьются — не поможет! — усмехнулась я, скрещивая руки на груди.       Ребята одновременно обернулись и вопросительно уставились на меня.       — А я разве вчера не говорила? — конечно, не говорила. — Антиалкогольные конфетки только создают эффект избавления от опьянения, но не отменяют последствий, а в тройной дозе к тому же полностью блокируют действие антипохмельного зелья! Считай, что это наша мстя за твои расшатанные нервы! — пихнула я Грейнджер бедром.       Она обескураженно моргнула, затем взяла меня за плечи и с безграничной нежностью заглянула в глаза.       — Я уже говорила, что ты прелесть?       — Главное — напоминай себе это почаще, дорогая! — кивнула я и расплылась в довольной улыбке.       Тихо посмеиваясь, мы пошли к своему столу, и в этот самый момент Забини и Малфой издали настолько душераздирающий стон, что даже Макгонагалл и сидевшая возле Снейпа заведующая больничным крылом встревоженно дернулись за столом преподавателей. А вот сам профессор ЗоТИ выглядел на удивление невозмутимым и спокойным, хм…       — Слышь, Забини, может с вами антипохмельным поделиться? — сочувствующе посмотрел на них Симус.       — Уже выпили… — промычал Блейз, морщась и держась за голову. — Ни хрена не помогает!..              Проходя мимо, я не смогла удержать в узде природную вредность и не вставить свои пять копеек.       — И не помо-оже-ет! — ласково пропела, бросив на мучеников косой взгляд. — Ай!       Запястье резко сжали в тиски сильные пальцы.       — БЕ-ЛИ-КО-ВА… — низкий грудной рык Нотта вызвал внеплановый марш-бросок мурашек по спине и — черт бы его побрал! — предательскую дрожь по всему телу. — Твоих рук дело?!       — П-понятия не имею, о чем ты, — голос предательски дрогнул, но я смогла взять эмоции под контроль и попыталась вызволить свою руку из его мертвой хватки. Ага, размечталась, вцепился, как в родную!       — Какой дрянью!.. — рявкнул было Малфой, но резко схватившись за виски, болезненно прохрипел почти шепотом: — ты нас накормила, ведьма…       — То-то ты эту дрянь уплетал так, что аж за ушами трещало! — показала я ему язык и плюхнулась на скамейку рядом с Ноттом. — Как дети малые, честное слово, — буркнула под нос и воодушевленно воскликнула, просто лучась жизнерадостностью: — Ну, граждане алкоголики, тунеядцы, хулиганы! Кажись, кто-то совершенно не умеет пить! Ай-яй-яй! Такие большие мальчики, а меру не знают!       — Ради Мерлина, можно потише? — под дружные болезненные стенания слезливо всхлипнул (не, реально всхлипнул, мне аж на секундочку стыдно стало) Блейз, опуская голову на стол и скрываясь под капюшоном мантии. — Я сейчас сдохну!.. Больше ни капли в рот не возьму…       Ага, свежо предание, да верится с трудом!       — Сжалься, ради всего святого, что в тебе еще осталось, — натужно прошептал Тео, прижимая левую ладонь ко лбу, а правой рукой продолжая держать меня за запястье… и осторожно поглаживая его большим пальцем. Причем, делал он это, явно успокаивая себя, а не меня. Словно от прикосновения ему становилось легче… А мне почему так приятно?..       — Не-не, Беликова, даже не думай! — я удивленно уставилась на злорадно ухмыляющуюся Пэнси, которая смотрела на своих умирающих от похмелья друзей с мстительным удовлетворением. — Пусть помучаются!       — Пэ-э-энс! — простонали трое, ведь она и не думала снижать громкость голоса.       — Будете знать, как запирать меня с Гринграсс в комнате, идиоты! И ладно эти двое, — кивнула она на Блейза и Тео, — но ты, Драко! Ты меня чертовски разочаровал!       Малфой промычал что-то нечленораздельное и повторил маневр Забини, прячась под капюшоном как в домике.       — Так вот почему я не видела вас двоих на астрономии, — подала голос все это время стоявшая рядом со мной Гермиона.       — Уж прости, Грейнджер, но за взорванную дверь нас вряд ли погладили бы по голове! — в свойственной ей язвительной манере ответила Паркинсон, но неприязни я в ее голосе не услышала, его вытеснило дикое раздражение на однокурсников. — А иного способа выйти я не нашла, так как эти пьяные гении перемудрили с заклинанием, которое рассеялось только к утру!       — Прости, Пэнс, мы больше так не будем, — промямлил Блейз, пряча нос, словно нашкодивший кот.       Малфой молча кивнул, не поднимая головы, а Нотт в прострации пялился в одну точку где-то между блюдом с жареными яйцами и тарелкой овсяной каши, продолжая цепляться за мою руку, словно утопающий за соломинку. Я внимательней присмотрелась к нему и тихонько вздохнула. Мда, в гроб и то краше кладут! Волосы всклокочены, взгляд потускневший, под глазами синяки и мешки таких размеров, что в них Горыныч поместится, рубашка помятая, не завязанный галстук болтается на плечах. Он словно неделю пахал как проклятый без сна и отдыха. Его друзья выглядели не лучше, так что даже не только совесть скромненько потыкала в меня пальчиком, но и фамильяры решили сжалиться над бедолагами, а Рейн великодушно вызвался избавить их от мучений.       Я с мягкой улыбкой посмотрела на Пэнси, и она, поняв мой немой вопрос, недовольно поморщилась, но затем милостиво махнула рукой, мол, хрен с ними, пусть живут. Обернувшись на Гермиону, получила ее одобряющий кивок.       — Ну что, касатики, — обратилась я к растекшимся по столу пьянчужкам, — прочувствовали всю тяжесть своего проступка? — ответом был тихий мученический скулеж, который мы с девчонками перевели как положительный. — Больше не будете бухать перед уроками? — предсмертный хрип был интерпретирован как признание поражения. — Что ж, в таком случае…       Малфой и Забини дернулись, навострив уши, а Нотт вздрогнул и сильнее сжал мое запястье.              — …если вы как следует попросите…       Драко и Блейз быстро подняли головы, и все трое вперили в меня неверящие взгляды.       — …добрая тетушка Василиса, так уж и быть, спасет вас от жестокой участи и позволит вновь ощутить сладкий вкус жизни! — моим ехидным оскалом можно было, наверно, детей пугать, но в глазах парней вспыхнул огонь надежды.       — Сколько? Назови сумму! — Малфой моментально включил расчетливого дельца.       — Мой винный погреб — твой! — пылко заверил Забини.       — Я стану твоим рабом на веки! — воскликнул Нотт, обеими руками сжимая мою кисть в молитвенном жесте.       — Вот это разгон от чека до добровольного рабства! — восторженно воскликнул Файер, нарезая у меня в голове огненные круги. — Здорово их накрыло!       — Даже не знаю, за что хвататься первым делом, — скептично отозвалась я, вздергивая бровь.       — Бери всех!       — Дорогая, ты же не настолько меркантильна, правда? — осуждающе поджала губки Синди, глядя на издевательски хохочущего огневика.       — Ну, деньги никогда не бывают лишними, да и халявное бухлишко не помешает, — поделилась своим мнением Бриз и пожала плечами на возмущенный взгляд Земли. — Что? Они же сами предложили!       — Наживаться на чужих страданиях — это уже слишком! — негодующе воскликнула Синди, скрестив ручки на груди.       — Вот только страдания эти вполне заслуженные!       — Да какая разница?! Давайте еще ошейники на них нацепим и!.. Ва… ВАСИЛИСА!!! ТЫ О ЧЕМ СЕЙЧАС ПОДУМАЛА?!       Я вздрогнула и затрясла головой, выгоняя из мыслей чертовски горячую картинку с тремя полуобнаженными, облаченными в лоснящиеся черные кожаные штаны и портупеи, мускулистыми слизеринцами (не знаю, что конкретно прячется под этими мантиями, но фантазию никто не отменял!), стоящими передо мной на коленях, с шипастыми ошейниками на крепких шеях и с прикрепленными к ним длинными поводками. Что-то меня не в ту степь понесло! Фух, и как-то жарковато стало…       — Не… не стоит заходить так далеко, Теодор, — нервно усмехнулась, явственно чувствуя, как неотвратимо краснеют щеки, и протараторила: — Крепостное право в России отменили еще в девятнадцатом веке, так что, боюсь, дома меня не так поймут. Хватит и волшебного слова!       Парни переглянулись и чуть ли ни лбами долбанули об стол, я аж подскочила.       — Пожалуйста! Молю и уповаю! — хором воскликнули Тео и Блейз.       Но не Малфой.       Этот самовлюбленный сноб смерил меня настолько испепеляющим взглядом, что удивительно, как я пеплом не развеялась. В серых глазах читалось такое дикое желание запустить мне в лоб смертельное проклятье (как там у них… Авада Кадавра?.. Атседа Кударва?.. Помада Кентавра?.. Да хуй его знает!), что руки зачесались выставить перед собой щит помощнее.       — Давай, Малфой, это не сложно! — принялась я подначивать, освобождая, наконец, ладонь из хватки Нотта, несмотря на расстроенный взгляд последнего. — Еще проще, чем руку пожать! Ну?       Он еще и зубы стиснул, чтобы ненароком не выпалить столь унизительное для его высокородной задницы слово. Вот же упрямый хорек!       — Без тебя ничего не получится, — вскинув брови, я развела руками с самым невинным видом. — Или все, или никому!       За спиной и за столом одновременно приглушенно прыснули Грейнджер и Паркинсон. Благо Поттер и остальные ушли за стол факультета практически сразу и поглядывали уже оттуда, поэтому этот исторический момент останется в памяти исключительно узкого круга свидетелей.              Заметив, что друг упрямится, Блейз пихнул его в бок и на возмущенный взгляд Малфоя состроил зверскую рожу. Поморщившись, Драко отвернулся и выругался сквозь зубы. Затем глубоко вздохнул и, закрыв глаза, через силу процедил куда-то в сторону:       — П… по… пжлста…       — Что-что, прости? — широко улыбнувшись, приложила ладошку к уху. — Не расслышала?       — Пожа… Хааа, — вдруг резко выдохнул он, падая искаженным от боли лицом в ладони. — Чтоб тебя… Пожалуйста, довольна?!       Я тихонько рассмеялась, ловя ненавидящий блеск серых глаз, мелькнувший между длинными пальцами, и благородно кивнула.       — Вполне. А теперь, будь так любезен, подвинься ближе, — Малфой убрал руку от лица и смерил меня недоверчивым взглядом. — Не бойся, я не кусаюсь!.. Обычно.              Встав со скамьи, я оперлась на нее коленом и, потянувшись через стол, прикоснулась к виску блондина кончиками пальцев правой руки, а к виску Блейза — левой. Закрыв глаза, глубоко вдохнула и на медленном выдохе почувствовала, как от груди по плечу, затем в предплечье и кисть потекла прохладная волна силы Рейна, через подушечки пальцев влившаяся в многострадальные головы парней, нейтрализуя боль и прочие последствия вчерашней пьянки.       — Не думал переквалифицироваться в магический Алка-Зельцер? — ехидно поинтересовалась Бриз.       — Иди в топь, — невозмутимо отозвался водник, не отрываясь от лечения.       Открыв глаза, я осмотрела плоды своих трудов. Синяки и мешки под глазами парней исчезли, общая помятость разгладилась, а сами они едва ли не засветились от прилива сил и энергии.       — Ого! — облегченно выдохнул Блейз, удивленно распахнув глаза. — Вот это эффект!       — Все прошло! — пораженно уставился на свои уже не трясущиеся руки Малфой. — Как ты это сделала?       — Секрет фирмы, — подмигнула я с хитрой улыбкой и почувствовала вдруг, как кто-то тихонько дергает меня за манжету камзола.       Нотт обиженно надулся и, сведя брови домиком, посмотрел на меня взглядом побитого и всеми брошенного щенка.       — А я?       Кипиттвоемолоко, эта милая мордаха должна быть признана противозаконной! Не хватает только грустно повисших ушек! Просто убийственное оружие массового поражения! Сердце, а ну, вернись на место!       Не без труда сохранив невозмутимое выражение лица, я закусила нижнюю губу, сдерживая расползающуюся умиленную улыбку.       — Стоило бы тебя малость помурыжить за вчерашнее, — вспомнилось мне прозвище, которым он меня наградил, — но я как-никак добрая ведьма, да к тому же обещания привыкла держать. Так что считай, что ты легко отделался!       Сев на скамью вполоборота к Нотту, повернулась к нему лицом и осторожно прикоснулась к его вискам, от пристального карего взгляда невольно задержав дыхание. Еще одна прохладная волна прокатилась по рукам к подушечкам пальцев, и парень с блаженным стоном закрыл глаза и потерся щекой о мою ладонь, чуть касаясь ее губами.       — Как же хорошо… — прошептал он, обжигая кожу горячим дыханием, а мое лицо не менее жарким взглядом сквозь опущенные ресницы. — Даже отпускать не хочется.       — Горим, не горим?       Я и без насмешки Файера почувствовала, как вспыхнули щеки, поспешно одернула руки и вскочила со скамейки.       Да что ж за!.. Этот парень! Я ведь никогда не была такой! Пусть и не сразу, но после Троцкого у меня были отношения, я не новичок в соблазнении и флирте, но… Почему именно перед ним я превращаюсь в неопытную и неискушенную девственницу и краснею от мимолетного взгляда?! Что ж, признаю, он довольно привлекательный, да и желание простой физической близости никто не отменял, но мне как бы одного раза с лихвой хватило, чтобы теперь вот так с бухты-барахты рыбкой нырять в омут с головой! Не хочется, знаете ли, однажды обнаружить, что я топором пошла на дно…       Чертова искра! Это все из-за нее? Неужели мне, свободной ведьме, теперь не оставили выбора?! И я должна вот так легко сдаться на волю Провидения и покорно смириться, что какой-то первый встречный парень — моя судьба?! Ага, как же, бегу и волосы назад! У всякого древнего пророчества по-любому есть какой-то мерзопакостный подвох, а значит и у искры тоже! И я не я буду, если не выясню все подробности!       А пока это не произойдет, лучше держаться от Нотта подальше. И для него лучше, и для меня…       — Ну, раз все живы-здоровы, то приятного всем аппетита! — подхватив под локоть удивленную моим резким поведением Грейнджер, я на крейсерской скорости рванула к гриффиндорскому столу. — Нам тоже нужно позавтракать, чтобы пережить два часа зелий!       Усевшись рядом с Гарри, я схватила с тарелки сэндвич с ветчиной и налила себе кофе из кофейника, второпях едва не расплескав себе на колени. Отодвинув кофейник подальше к центру стола, я хмуро уставилась на подрагивающие руки. На тыльной стороне правой ладони до сих пор ощущалось тепло чужой щеки…       — Василиса, все в порядке? — Джинни взволнованно наклонила голову и заглянула мне в лицо. — Ты покраснела. Не заболела?       — Да! — как-то слишком быстро ответила я, усиленно делая непринужденный вид. — То есть, нет! В смысле, все нормально! — нет, я так не могу!.. — Что-то аппетита нет, пойду, проветрюсь перед уроком, — закинув на плечо сумку, я быстрым шагом покинула Большой зал, до самой двери чувствуя спиной чужой взгляд.              Укрывшись скрывающим пологом прямо на скамейке во внутреннем дворе, я успела выкурить две сигареты, в то время как фамильяры метались вокруг меня, бурно споря между собой, что же делать со сложившейся ситуацией. В результате стихийники разделились на два лагеря: первый — Файер и Бриз — были за то, чтобы «плюнуть на все и оторваться по полной, замутив с красавчиком-змеенышем, ведь он сам, судя по всему, совершенно не против»; второй — Синди и Рейн — советовали «не рисковать своим ментальным здоровьем и как следует взвесить все за и против, прежде чем сближаться с ним». По итогу у меня жутко разболелась голова от их ругани, мне чуть не подпалили нос, едва не выбили камнем глаз, чудом не залили водой форму и не превратили хвост на затылке в воронье гнездо. Психанув, я обматерила всех четверых и загнала обратно, как раз под гулкий звон огромных школьных часов.       Моя попытка держаться от Нотта подальше, пока не выясню все нюансы этой «синей искры», канула в Навь, ведь на всех спаренных уроках он обязательно оказывался за соседней партой. И началось все с зельеварения.       Как и обещал профессор Слизнорт, сегодня мы готовили не особо сложное, но довольно муторное в приготовлении Охранное зелье, и, учитывая особую чувствительность данного варева к температуре огня и порядку добавления ингредиентов, отвлекаться было себе дороже. Вот только Нотта, занявшего место прямо за мной, это, судя по всему, совершенно не смущало! Мало того, что он за эти два часа чуть дыры во мне не прожег своим пристальным взглядом, так еще и то и дело норовил прикоснуться. Типа случайно. После третьего случайного поглаживания пальцами моего бедра, я не выдержала и… колданула ему льда прямо под ноги. Не сориентировавшись от неожиданности, Нотт с громким матом рухнул в проход между партами, попутно зацепив со стола ингредиенты для зелья и чудом не утянув меня с собой — спасли многолетние тренировки и хорошая реакция. Я ловко увернулась и отскочила в сторону, с веселым фырканьем наблюдая, как живописно растекаются по его макушке треснувшие яйца докси.       По итогу, Нотт и Блейз получили порцию осуждающего брюзжания Слизнорта за испорченные ингредиенты, «тролль» за недоваренное Охранное зелье и насмешливые взгляды однокурсников до конца занятия. Мы же с Гермионой выполнили работу на «превосходно», за что еще минут пятнадцать выслушивали восхищенные восклицания профессора о наших «выдающихся способностях». Приятно было вдвойне!       Травология с когтевранцами оказалась глотком свежего воздуха, пусть и пришлось весь урок собирать созревшие плоды Ядовитой Тентакулы. Даже несмотря на наложенное профессором Стебль заклинание Стазиса на кусты, то с одного конца теплицы, то с другого доносились испуганные вскрики студентов, схваченных жгучими усиками растения. Рона чуть не придушили, Гарри хлестанули по носу, когда он неосторожно сунулся в гущу листвы к стручку фасоли, волосы Джинни стараниями особенно вредного куста превратились в один большой колтун, а у Гермионы на щеке ярко алел след от ожога. Мне тоже досталось пару раз, и хоть явных повреждений удалось избежать, но рукава камзола приобрели дополнительную вентиляцию, а разорванный ворот блузки открыл вид на весьма соблазнительное декольте.       Из всех присутствующих, по-моему, только Невилл и Полумна получали искреннее удовольствие от работы, и по итогу Лавгуд единственная вышла из теплицы целая и невредимая.       — И кто из нас двоих ведьма? — подозрительно оглядела я ее, за что в ответ получила лишь ласковую улыбку и нисколечко не виноватый взгляд.       По окончании занятия мы с ребятами разошлись: те, кто ощутимо пострадал от тентакулы, отправились за лечением в Больничное крыло, а мы с Джинни — в общежитие, приводить себя в порядок. И надо же нам было по пути встретиться с компанией слизеринцев! Из знакомых лиц там оказалась только та блондинка, с которой мы препирались накануне в змеином общежитии. С ней были еще одна черноволосая девчонка, своей внушительной фигурой и выпирающей челюстью больше похожая на вышибалу из какого-нибудь бара, и двое неизвестных мне парней. Заметив нас еще с другого конца коридора, они удивленно прервали свой разговор, а затем согнулись пополам, заливаясь смехом.              — Смотрю, ты решила в побирушки податься, а, Уизли? Осознала, наконец, свое место? — демонстративно вытерла уголки глаз от якобы слез сидевшая на подоконнике Дафна. — Ну да, надо же на что-то кормить вашу расплодившуюся семейку! А вот ты теперь куда больше на ведьму смахиваешь, Беликова! — цепкий взгляд пробежался по дыркам на рукавах камзола, оторванным пуговицам блузки и помятой юбке. — Сразу видно, что из нищенской глухомани явилась!       — Не обращай внимания, — буркнула Джинни, не останавливаясь.       Но прежде чем мы прошли мимо, парни отлепились от стены и перегородили нам дорогу.       — Куда же вы так торопитесь, красавицы? — осклабился один из них — высокий лопоухий доходяга, заныривая сальными глазенками в разошедшийся ворот моей блузки. — Может, еще несколько пуговок расстегнешь, а? А то это только на пару кнатов тянет.       — Фу, Пайк! — тут же брезгливо сморщила свой точеный носик Гринграсс. — Как ты можешь? Неизвестно, из какой помойной ямы она вылезла! Неужели не противно?       — Подхватишь еще чего! — низким басом хохотнула ее подружка, от чего ее пухлые щеки задрожали, словно желе. — Особенно от рыжей!       Я заметила краем глаза, как Джинни зло сжала челюсти и потянулась к заднему карману брюк за палочкой. Поймав ее взгляд, прикрыла на мгновение глаза и покачала головой. Магия нужна для решения реальных проблем, а эта мелочь разве проблема?       — Я и помочь могу! — Пайк опрометчиво вытянул ко мне руку, но прежде, чем смог прикоснуться, я перехватила и болезненно вывернула его кисть.       — Смотрю, ты парень рисковый, — хмыкнула под глухой вой парня. — Знаешь, говорят, дураки учатся исключительно на своих ошибках. Похоже вам, ребятки, урок Нотта в прок не пошел. Что ж, повторю для особо одаренных, — сжав кулак, резко ударила его под дых и в нос, а стоявшему рядом дружку прилетел прямой с ноги в солнечное сплетение, отбросивший его к стене. — Не стоит бесить ведьму, уже взбешенную ебучей тентакулой! Чревато сломанными конечностями!       — Ах ты!.. — Гринграсс и «вышибала» вскинули палочки, но хлесткий Экспеллиармус Джинни молниеносно выдернул оба древка из их рук.       — Знаешь, Бриз, тут кое-кто обзавидовался нашим прическам, — ухмыльнулась я, глядя на растерявшихся девиц. — Наведи-ка им красоту!       Поднявшийся вихрь накинулся на слизеринок и под оглушительный визг возвел на их головах неописуемые шедевры из закрученных и вставших дыбом волос, вдобавок напихав в них принесенные с улицы листья и веточки. И в качестве финального штриха — по цветку подсохшего подсолнуха на верхушках. Посмотрев друг на друга, слизеринки отчаянно завизжали и помчались по коридору под наш с Уизли дружный хохот и свист.       — Ты об этом пожалеешь, ведьма! — донеслось уже из-за поворота.       Отсмеявшись, Джинни бросилаотнятые палочки все это время сидевшим на полу ошарашенным парням.       — Отдадите подружкам.       — И чтобы духу вашего поблизости не наблюдалось! — рыкнула я, угрожающе сверкнув глазами.       Этого оказалось достаточно, чтобы парни испуганно вскочили на ноги и припустили следом за своими однокурсницами. Мда, смелостью тут и не пахнет…       Переглянувшись с Джинни, мы отбили друг другу «пять» и за ленивым разговором продолжили путь к башне Гриффиндора. Пора, наконец, привести себя в божеский вид перед обедом.       Обед прошел вполне мирно. В основном, должно быть, от того, что ряды слизеринцев малость поредели на встреченную нами ранее четверку. Оно и не удивительно — такие внушительные начесы Гринграсс и ее подружка будут ликвидировать как минимум до завтра, что уж говорить про сломанный нос Пайка.       То и дело простреливающий мне спину взгляд заставлял невольно вздрагивать, но не глядя посланный профилактический воздушный подзатыльник от Бриз позволил хотя бы последние полчаса обеденного перерыва провести в спокойствии и без угрозы подавиться. А обиженная моська почесывающего затылок Нотта просто бальзамом пролилась на сердце, так что на сдвоенные со Слизерином Заклинания я шла в весьма приподнятом настроении.       Следующий час я с превеликим удовольствием избавлялась от накопившихся излишком магических сил, зажигая под высоким потолком кабинета один за другим с дюжину шариков, заполненных заклинанием Люмос Солем. Учитывая мощность получаемого света, сравнимую с солнечной, и дабы уберечь нас от внеплановой слепоты, профессор Флитвик в самом начале урока раздал всем солнцезащитные очки, отчего оба курса стали похожи на съезд косплейеров одного русского певца, все пытающегося уехать в Лондон. Эх, мама этого не видит! Выпала бы в экстаз!       — То-о-олько-о-о… рюмка водки на столе-е. Ветер плачет за окно-о-ом, — сипло завывала я себе под нос, в такт песни, плавными движениями рук управляя стайкой световых шариков, чтобы они не столкнулись с чужими. — Ти-ихо-о бо-олью-у-у… отзыва-аются во мне-е-е этой молодой луны-ы-ы кри-и… Что? — запнулась на полуслове, поймав удивленный взгляд стоявшего на горе учебников и книг Флитвика. — Молчу.       Сидевший рядом со мной Гарри прыснул и засмеялся, в результате чего один из его шариков, потеряв управление, резко вильнул в сторону. Мигом сообразив, что моя «стая» увернуться уже не успевает, я дернула сидевшую справа Гермиону под парту и заорала на весь кабинет:       — ЛОЖИСЬ!!!       БАХ! ТРАХ! БАБАХ!!!       Спустя несколько минут, когда канонада под потолком стихла, дым от взрывов рассеялся, а предметы вновь обрели визуальные очертания и вернули себе все цвета спектра, кроме одного белого, студенты восьмого курса, бесстрашно сражавшиеся во Второй Магической войне и победившие сильнейшего темного волшебника всех времен, осмелились показать носы из-под столов, ошарашенно оглядывая разгромленный и подкопченный кабинет. Откуда-то из-за горы рассыпавшихся книг послышался сдавленный писк, и в центр помещения выкатился всклокоченный профессор Флитвик. Его сюртук был местами подпален, ранее прилизанные волосы топорщились во все стороны, и, судя по расфокусированному взгляду, его еще и контузило.       Перехватив обалдевший взгляд Забини с другого конца класса, а затем не менее офигевший взгляд Нотта, я хохотнула и быстро захлопнула рот ладонью. В нависшей тишине мой смешок прозвучал неожиданно громко, его тут же подхватили остальные, и, спустя мгновение, кабинет сотрясся уже от громкого смеха.       Встряхнув головой, профессор Флитвик собрал глаза в кучку и, осуждающе поджав губы, посмотрел в нашу сторону. Ну, логично, я же первая тревогу подняла.       — Это не я! — прохрипела сквозь смех на его укоряющий взгляд, медленно уходя обратно под парту, и, резко вскинув оттуда руку, коварно указала пальцем на Поттера-рукалицо.       — Мистер Поттер, — цокнул языком и сокрушенно покачал головой карлик, старательно сдерживая улыбку. — Чем вам не угодил сегодняшний урок?       — Виноват, профессор, — смиренно склонил голову Герой войны, незаметно для остальных показывая мне многообещающий кулак. — Я наведу порядок.       — Что ж, вы у меня на сегодня последние, так что можете заняться этим после уроков, — милостиво разрешил Флитвик, взмахом палочки возвращая своей одежде и прическе подобающий вид. — И я уверен, мисс Беликова вам с радостью в этом поможет!       — Похоже, у мисс Беликовой нет выбора, — проворчала я из своего убежища, мстительно запуская в обтянутую брюками ягодицу Поттера жалящую искорку.       Парень возмущенно взвыл и, подскочив на месте, с треском врезался макушкой в столешницу парты, что вызвало очередную волну всеобщего смеха.       Древние руны я практически проспала, так как старший футарх мы в Колдовстворце начали проходить еще в прошлом году, и непосредственно руну Уруз уже изучали. Именно поэтому лекцию я слушала вполуха, просто вспоминая и повторяя про себя уже пройденный материал. К тому же этот предмет не для всех был обязательным, так что народу в классе было довольно мало, что не могло не радовать. По крайней мере, отсутствием Теодора Нотта.       Едва прозвучал звон часов, оповещающий об окончании занятий, я рванула в библиотеку. Гермиона, которая все время, словно нянечка, следовала за мной попятам, была вынуждена оставить меня «без присмотра», и под мое клятвенное заверение ни во что не встревать, отлучилась на очередное собрание старост.       Наконец-то никто не будет над душой стоять! Блаженный вкус свободы!       Библиотека встретила меня сумрачной тишиной, шелестом переворачиваемых страниц и скрипом перьев по пергаменту. Как и вчера, строгая мадам Пинс смерила меня колючим взглядом и сухо кивнула на вежливое приветствие. Правда, стоило мне объяснить цель своего визита, как выражение ее лица сменилось на удивленное, а глаза округлились до размеров блюдца. Впрочем, лишних вопросов женщина задавать не стала и под скрип туфель проводила меня в самый дальний конец зала.       — Информации по вашему запросу немного, мисс Беликова, — указала она рукой на стеллаж в углу. — К тому же за последние пятьдесят лет вы первая заинтересовались данной темой. Ну, оно и не удивительно. Что ж, удачи в поисках, — на мгновение мне показалось, что уголки ее тонких губ чуть дрогнули в улыбке, но она быстро отвернулась и ушла на свое рабочее место.       Сбросив сумку на стол, я сняла мантию, повесила ее на спинку стула и, потянувшись, принялась просматривать корешки книг. «Молот ведьм», «Ведьмы и колдуны. Истоки силы», «Ведьмы. Мифы и легенды», «Святая инквизиция. Охота на ведьм» и еще около пяти-шести томиков, среди которых даже затесались «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Миргород» Гоголя… Мда, выбор действительно не велик. Ну, не в наших правилах сдаваться, даже не попытавшись! Начнем, пожалуй, с мифов и легенд.       — Ыа-а-а!!! Да кто вообще написал эту бредятину?! Найти бы автора и по страничке эту ересь ему в рот запихать!!! А корешок — в задницу!!! — очередной талмуд бесполезной макулатуры резким движением руки улетел обратно на полку, как и предыдущие… все.       Я была расстроена. Даже не так — я была пиздецки разочарована! Ни одной дельной мысли, одни только домыслы и совершенно нелогичные предположения ничего не смыслящих диванных экспертов, возомнивших себя невъебенными специалистами по ведьмовству и непосредственно ведьмам. Толику уважения заслуживал, разве что, «Молот ведьм» Крамера, довольно атмосферное оказалось чтиво. Но опять же, бесполезное. С тоской посмотрев на сиротливо лежащие на краю стола «Вечера» и «Миргород», я протяжно вздохнула. Как бы я ни уважала Николая Васильевича, но в его работах нужной мне информации точно нет. Ну, возьму хотя бы отвлечься на досуге.       — Э-э-эх, си-иняя искра-а-а, — простонала я, с силой сжимая ладонями лицо, — вспомина-аю — у-умираю… Чертова искра-а-а!..       БУР-Р-Р-Р!!!       Вздрогнув, я замерла и удивленно уставилась на живот, осознав, что этот вой умирающего кита был издан моим собственным желудком. А активировав заклинание времени, с горестным стоном рухнула лбом на стол.       — А-а-а, ужи-и-ин!!! Я пропустила ужин!!! Умира-а-аю-у-у!.. Еда-а-а, — хрипло простонала, закатывая глаза в предсмертной агонии. — Полцарства за еду-у-… у? Пахнет… — я еще раз принюхалась. — Ммм, как вкусно пахнет!       Стоп! Откуда в библиотеке взяться такому вкусному запаху?       Резко распахнув глаза, недоуменно уставилась на парящую прямо перед моим носом пышную булочку. Рот мгновенно наполнился слюной, и я шумно сглотнула. Как вкусно пахнет! Вот бы куснуть!.. Не-не-не! Тряхнула головой и нахмурилась.       — Уже глюки от голода? — буркнула под нос, теперь уже с подозрением разглядывая летающую плюшку. — Ты не настоящая! — для верности ткнула в нее пальцем, и она с мягким стуком плюхнулась на стол. — Настоящая! — восторженно воскликнула я и, схватив ее, с наслаждением вдохнула сладкий ванильный аромат. — Ах, ням-ням! — и совсем не женственно впилась в булочку зубами. Да она еще и с шоколадным кремом! Все, я в раю…       — Хмык!       …или нет.       Не разжимая челюсти, так и держа булочку в зубах, я медленно повернула голову и увидела — ну кто бы мог подумать?! — Теодора Нотта собственной слизеринской персоной, подпирающего книжный стеллаж. Да в добавок нагло ржущего в кулак. Переведя хмурый взгляд с него на булку и обратно, я все же завершила маневр с откусыванием и с кирпичной миной заявила:       — Шо уфаво, фо фофаво!       Нотт громко гыкнул и, прежде чем ему прилетело от Властительницы всея библиотеки за нарушение тишины, нырнул ко мне в темный угол и бесцеремонно плюхнулся на свободный стул.       — Прости, я на изголодавшемся не понимаю, — усмехнулся он, вальяжно откинувшись на спинку, и быстрым взглядом пробежал по корешкам книг, стоявших на полках у меня за спиной. Думал, не замечу?       Прожевав и проглотив, я невозмутимо перевела:       — Что упало, то пропало.       — Кушай на здоровье, — улыбнулся парень, облокачиваясь на стол и подпирая подбородок кулаком. — Я еще и попить захватил, — жестом фокусника достал он вдруг из воздуха кружку, судя по поплывшему в воздухе аромату, с горячим какао.       — А чего это ты вдруг такой добренький? — с прищуром посмотрела я на слизеринца, принимая кружку, но не спеша пробовать напиток. — Накормил, напоил, спать уло… а нет, это из другой сказки.       — Что там «спать»? — тут же ухватился он за мою оговорку, хитро сверкая почти черными в скудном освещении закутка библиотеки глазами.       — Ничего, — стрельнула я на него взглядом в ответ и все же пригубила какао. Вкусное ведь, зараза! — Я вроде как не богатырь, да и ты на Бабу Ягу не тянешь, — задумчиво протянула, отщипывая кусочек от булочки. — Так к чему взятка, господин Нотт?       Он негромко рассмеялся, и от его тихого грудного смеха мне вдруг стало так тепло в этом прохладном углу и самой захотелось улыбнуться. Однако я сдержалась. Не стану спорить, Теодор красив. И он из того типа парней, которые точно осведомлены о своей привлекательности и умело этим пользуются, дабы получить желаемое. Думаю, не ошибусь, если предположу, что он переспал как минимум с половиной старшекурсниц школы, и скорее всего половина от этой половины сами с готовностью прыгали в его постель. Теперь моя очередь? Хм, занятно. Вот только как понять, что именно им движет? Просто плотское желание переспать с ведьмой и поставить «галочку» или же это проявляется притяжение Искры? Эх, сейчас бы в личную библиотеку Премудрой закопаться! Вот у нее-то точно есть ответы на все вопросы… А может письмо черкануть?.. Ага, а потом выслушивать ее насмешки про мои умственные способности уровня табуретки. С нее станется «громогласку» в ответ отправить, чисто чтобы застебать! Ну, да и ладно, сама разберусь! Я тоже не лыком шита и не первый год на белом свете живу. И не из таких переделок выбиралась, так что уж с одним-то красавчиком я справиться смогу! Кстати, что он там говорит?..       — Заметил, что тебя не было на ужине, — Нотт мягко улыбался, наблюдая, как я ем. — Грейнджер тоже куда-то пропала, поэтому решил попытать удачу и поискать тебя здесь. Но ты была так увлечена чтением, что не решился отвлекать.       — И давно ты… сталкеришь за мной? — у меня чуть кусок булочки поперек горла не встал от такого откровения. Как много он слышал?!       Теодор задумчиво почесал подбородок и ухмыльнулся.       — Примерно со слов «а корешок — в задницу»?       Растудыть твою тудыть! Язык мой без костей!       — Чем же тебе так не угодили труды великих ученых? — Теодор прошел мне за спину и принялся внимательно рассматривать выставленные на полках стеллажа книги. — Святая инквизиция, Мифы и легенды, Истоки силы… Решила окунуться в историю предков? — мне почудилось, или он сейчас съязвил?!       — Просто хотела кое-что уточнить, — уклончиво ответила, легким заклинанием очищая кружку от какао и стряхивая крошки с юбки, — но безрезультатно.       Я взяла со стола «Молот ведьм» и подошла к стеллажу, собираясь поставить книгу на место, и в один момент оказалась в ловушке между шкафом и самим Ноттом. От легкого, почти невесомого соприкосновения тел меня пробила дрожь и по коже пробежала обжигающая волна.              — Синяя искра, — очень тихо, едва слышно прошептал Теодор, обдавая мое ухо жарким дыханием. — Ты ведь знаешь, что это, верно? Ты тоже ее видела. Никто другой, только ты и я. Что она означает?       — П-понятия не имею…       — Это ты уже говорила, — перебил он меня, прижимаясь ближе и наклоняясь к моей шее. — Почему меня тянет к тебе с момента нашей первой встречи? Сначала я решил, что это просто любопытство, — от места горячего прикосновения губ пронеслись мурашки, а внизу живота возникла сосущая пустота. — Но с каждым разом все становилось только хуже…       Широкие ладони накрыли мои и медленно двинулись вверх по рукам.       — Я постоянно ищу тебя глазами в надежде поймать ответный взгляд, — прохрипел Тео, зарываясь носом в мои волосы. — Ты так вкусно пахнешь, что мне хочется дышать лишь твоим ароматом, он преследует меня повсюду. Твой голос звучит словно музыка, даже когда ты злишься и хочешь меня убить…       Его ладони, скользящие по плечам, казалось, оставляли ожоги прямо через тонкую ткань форменной блузки. Щеки и шея пылали огнем, а дыхание вырывалось из легких короткими и частыми рывками. Воздух ощущался раскаленным, как если бы возле нас извергался огромный вулкан, но я чувствовала, что меня трясет. Не от страха или холода, нет. Меня трясло от всепоглощающего и сводящего с ума возбуждения!       — Ребята! Труба дело!       — Мы ее теряем!       — Туши! Туши!!!       — Вот же искуситель хренов!       — И все это началось, после того, как мы прикоснулись друг к другу, Бельчонок, — продолжал шептать Тео, опаляя кожу горячим дыханием, но интонация его голоса заметно изменилась. Кажется, теперь он злится.       Схватив за плечи, он резко развернул меня лицом к себе и прижал всем своим немаленьким телом к столу, отсекая любые попытки вырваться.       — Ту вспышку видели лишь мы вдвоем, — в его черных глазах плескалась дикая похоть, а низкий рокот голоса и прикосновения рук лишали рассудка. — Что означает эта синяя искра?       — Не… не знаю, — пролепетала я, не в силах отвести взгляд.       Черт, Василиса, ты же ведьма! А ну, возьми себя в руки!.. Или лучше будет просто отдаться этим сильным рукам?..       — Врешь, — выдохнул Тео, нависая надо мной и практически укладывая спиной на столешницу. — Ты ведь тоже чувствуешь это! Желание коснуться, прижать к себе и никогда не отпускать! Как и сейчас… Я не просто хочу взять тебя, я желаю полностью обладать тобой! Единолично! Хочу пометить тебя, как зверь свою самку, чтобы на тебе остались следы и мой запах! Чтобы каждый знал, что ты моя! Черт! Почему это происходит?!       — Говорю же, не знаю! — дело дрянь! Он явно теряет контроль, а я не понимаю, почему продолжаю упрямиться и дергать тигра за хвост. Может, если рассказать ему, он успокоится? Поймет, что все это не его собственные чувства, а навеянные древней ведьмовской магией? Может, вместе мы сможем… сможем найти решение… Почему его лицо все ближе?       — Не верю! — рыкнул он…       — Тео, я!..       …и резко наклонившись, оборвал меня на полуслове.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!