Вернутся к фанфику
1 часть.
21 апреля 2024, 15:17 Цыган срывается на бег, благодаря звёзды за то, что в свои школьные года он был ударником. По физре и трудам. Запыхался, но при этом каждые несколько секунд проверяет, на месте ли бумажка, в которой находится такой компромат. Сборы редко у них проходили, потому что если что Жёлтый говорил старшим разнести информацию и суперам, и скорлупе, поэтому это вообще наглость была опаздывать в момент, когда это самое минимальное, что тот может сделать. Они проходили чуть дальше от кафе, где людей меньше и машины не катаются так часто, льда как раньше не было, летняя жара была и сверчки, которые только сильнее давили на уши. Уже отговориться, мол:
« бля, ну навернулся, что сделаю с этим гололёдом. » не получится точно.
— Вадим! — кричит тот метрах в двадцати, отчего целая толпа пацанов оборачивается на него, а затем и главарь собственной персоной выходит, сквозь толпу. — ща, подожди. — он становится нелалеко от него и уперевшись руками в колени пытается отдышаться.
— ты где был? — по нему не то что видно, слышно, что недовольный, Даниил поднимает на него глаза и пошарив по карманам, пытается нащупать записку. — я вроде не гоняю вас каждый день сюда, причину мне назови опаздания, пока не всёк. — он сжимает руки, сложив их по бокам и смотрит, как опаздавший выпрямляется, как-то мямлит первое время, а потом с уверенностью в глазах достаёт из кармана записку, но не отдает, просто привлекает внимание.
— отойдём лучше? — он делает шаг назад, жестом показывая, чтоб старший шёл за ним. Еще один раз рыскает по карманам в поисках пачки сигарет с зажигалкой, ведь это тема такая.. Не для слабонервных, так сказать. Вадим настороженно оглядывается назад, глядя на реакцию остальных, они как всегда непринуждённо о чем-то общаются. Расслабились опять, но сейчас это даже на руку.
Мужчина следует за товарищем, пройдя достаточное количество метров, чтоб их никто не слышал, особенно из самых любопытных и подкуривая цыган начинает свой заранее отрепетированный за это время монолог. — я сам не чаю, как такое вообще получилось. Но мне кажется, тебе нужно знать это.. — он протягивает Вадиму скомканную бумажку слегка дрожащими руками из-за недавней пробежки и чувства голода, ведь проспал и не поел.
Шатен разворачивает её, проходится глазами по корявым строчкам, будто инвалид какой писал, но видит знакомую подпись и обращение к себе, он безумно удивлённо смотрит то на цыгана, то на записку эту же.
— ты гонишь? — он ещё раз проходится глазами по записке. Ничего не меняется. В ответ получает уверенный кивок и сам закуривает, одной рукой больно вдумчиво цепляясь в свои волосы пальцами. — пиздец какой-то.
• • •
Давно ноющее чувство безысходности внутри не переставало съедать. Владимир разрывался, не мог понять, что делает не так в этой жизни, ведь единственное, чего он хотел в последнее время, что стало последней причиной всё ещё держаться на плаву - мысли о том, что в будущем, совсем скором всё наладится. Ему было действительно стыдно, стыдно, что воспитывал его человек с большой буквы, не менее важная женщина, добрая и мудрая, которая могла дать нужный совет и поддержать, отслужил, отвоевал, вернулся живой со званием настоящего героя, который мог жизнь за родину отдать как два пальца об асфальт, но в итоге всё ушло к тому, что семью он хочет заводить с каким-то конченным наркоманом, который самого Адидаса может продать за чекушку и порцию внутримышечной. Весь из себя гордый, статный и уверенный в себе кудрявый, но на деле он не более чем слабак, который привык менять своих партнёров и партнёрш как перчатки. Да-да, именно так, ведь Вова узнал почти сразу после начала их "отношений", что Никите абсолютно плевать с кем пить, колоться и сношаться. Девчонки его не знали о походах по парням, да и не надо было, ведь в жопе у него никто никогда не лазил. Никогда не занимал нижнюю роль, чисто из-за принципа. Просто, один раз так получилось по пьяне, хотя сам до этого гонял себе подобных получается, подумал, что не всё так плохо оказывается. Не любит же.. Но на улицах были другие правила. А вот из парней у брюнета было всего ничего: Возглавляет этот список Вова, как главный мозгодел, как единственная личность, от которой Кощей не может избавиться из-за общей группировки, как минимум. Был локоть, точнее, Ваня, который получил такую кликуху из-за нежданчиков с локтя и в принципе за счёт крепких рук и Щелкунчик, или же Игорь. У него зубы были как у зайца, передние больше чем все остальные и все молчали, потому что если главаря может и не тронут, хотя с нынешними временами вообще это ещё вопрос, то обычных суперов, которые по сути каждый раз тупо теряются в толпе и отшить их вообще ничего не стоит, главное повод найти. Только Вова не сдавал потому что любил. Не его тело, не громкие слова, а чувство безопасности рядом с ним. Особенно он любил, когда после секса кудрявый молча закуривал и прижимал усатого к себе, иногда мог даже ляпнуть, что любит его больше всего. Но Суворов знал, куда он так торопится через полчаса каждый раз, и звонил, чтоб убедиться в ста процентных догадках. Так и в этот раз случилось. — почему трубку не берёшь? — голос монотонный, Вова не выдерживает сам, кадык дрожит от того, что слышит, как прислонив трубку к груди Кощей шипит какой-то девахе, мол, будь тише. Он судорожно переминает в руке не зажжённую сигарету, которая в итоге ломается, как только он слышит знакомый, прокуренный и грубый голос. — я звонил три раза.. — Вов, только на хату пришёл. — он старается быть мягким, ведь знает какая истерика будет, если начнет явить и огрызаться. В какой-то степени Суворов даже смог его усмирить немного, по крайне мере он так думал, ведь на самом деле Кощей просто умел подстраиваться под его настроение и состояние, не из-за страха, а потому что не хотел лишней мороки себе же. Мог жопу начать лизать, а мог и на место поставить любимым русским словом, послать далеко и надолго, при этом зная, что как миленький потом вернётся и сам начнет его же грехи замаливать. Но и с этим поругаться он любил. — только пришёл, а у тебя уже там шлюхи какие-то сюдят? — голос начинает дрожать, но даже не от слёз. Рука крепче сжимает люльку телефон, наверное ещё немного и она загорится, ведь у Вовы точно скоро дым паровозный из ушей пойдёт. — меня заебало, чего тебе не хватает? — он замолкает, но в трубке такая же тишина, хотя если прислушаться, можно услышать, как разливается водка по стаканам. — сюда скачи, родной, как пасочка будешь. — он словно совсем его не слышал, шепчет что-то девке своей, которая сразу возражает, своим непринятым, будто у сороколетней бухгалтерши с завивками на голове и юбкой карандашом, которая обязательно будет облегать все недостатки. — а шлюхой-то ты кого назвал?! — интонация, будто она в одного всадила пару бутылок напитка высокого градуса, слышится, как пытается вырвать трубку из рук кудрявого, но он не даёт. — тебе сисек не хватает? Или че, большая разница между пилоткой и мной? — он произносит это слишком громко, забывая, что в доме не один. Даже квартиру себе снять не смог, потому что деньги вечно на другое уходили, хотя нынче отдают тут дома чуть ли не даром, лишь бы съехать в другое, внушающее чувства сохранения собственной задницы место. Оглядывается, но никто так ничего и не сказал. Спят, наверное.. — заинька, он шутит. Ты.. — Кощей даже закончить мысль свою не может, потому что Вова бросает трубку, громко звеня ей. Встаёт, бьёт кулаком стену пару раз, попадая по красиво расписанному, красному ковру, а потом шипит от боли, спускается по стене вниз и наконец даёт эмоциям волю. Он игнорирует присутствие младшего брата, который собирается куда-то, опять наверное на гулянки свои, почти задевает его плечом, не смотрит в глаза, достаёт из холодильника холодную бутылку с прозрачным содержимым и чуть ли не бегом бежит в свою комнату. Он открывает, стукнув пару раз горлышком о стол, замыкается в комнате и пьёт залпом. — заебало! — кричит сразу же, как только входная дверь стукает и он понимает, что остался один в квартире. Швыряет в стену книги, диски с музыкой, которая была чуть ли не раритетом, хвататется за ещё какую-то вещь, и видит рамку с красивой фотографией внутри. Пол универсама, самые близкие: Турбо, Зима, Сутулый, Марат, Пальто, где-то там даже затерялся Лампа, который хоть и был пиздючковатым, но всегда был готов прийти на помощь, в силу своего возраста это стоило многого. И, собственной персоной недавно вернувшийся Вова с войны с Кощеем, положив руки на плечи друг друга, позируя для фотографий. Эмоции меняются как плёнка в кассете. Слёзы не перестают течь, а рука не поднимается разбить стёклышко в рамке и порвать фотографию. Пьёт больше, до тех пор, пока перед глазами звёздочки летать не начинают. — Вадик. — шепчет тот, будто прозревая. Для него этот человек был чем-то иным, полным противопоставлением Кощея. Сердце разрывалось на кусочки, когда он видел того с девушкой, видел, как относится к ним и в душе сам мечтал об этом. Он отодвигает фотографию в сторону, поднимается на шатающихся ногах, переступая через мусор, который он сам тут устроил не так давно, вырывает из книги самый последний лист, на котором из текста были только авторы, берёт ручку и начинает писать даже не задумываясь, так, как хватает словарного запаса в данный момент и чувств.« Я знаю прекрасно как это может звучать. Я не уввренв уверен в том как ты отнесёшься к этому
Но я помню каждый твой взгляд на меня
Мжжт может ты и сам не думал но я прекрасно видел всё. Мне жаль что у тебя есть девушка с которой тебе наверняка хорошо, да? Я знаю это. Признаюсь честно што что я безмерно безумно ревную тебя потому люблю и хочу узнать взаимно ли
Я хочу надеятся на это и твою боагослвонок благосклонность я ведь раскрываю сердце перед тобой просто знай что ты всегда можешь обратится ко мне если что и я буду готов принять тебя любым какой ты есть
Твой адидас »
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!