Глава 10. Хрупкие касания

             Кармилла держала в руках рентген Энтони, но на снимке не было ничего, что объяснило бы его боль. Он был цел, как тело. Но не как человек.       — Он не сломан, — сказала она, глядя сквозь пластик.       — Нет, не сломан. Но сломлен, — ответил Морде, отложив папку с наблюдениями.       Они были одни в ординаторской. Свет из окна был серым, распадающимся на капли. Тишина между ними уже не была неловкой — она была их формой близости.       — Когда ты в последний раз касался кого-то не как врач? — спросила она вдруг.       — А ты? — ответил он, не глядя.       — Пять месяцев назад. Я обняла Одетту перед школой. Она сказала, что я пахну йодом и кофе. И больше не подходила ко мне.       — Я касался руки своей матери, когда та умерла. Я хотел проверить пульс. Но она уже была мертва.       Кармилла подошла ближе. Медленно. Без напряжения. Просто... подошла. И положила ладонь ему на грудь — аккуратно, почти не касаясь.       — А ты жив, Зестиал?       Он закрыл глаза. И ничего не ответил.