Х14

Джинни старался. Правда старался. Не обращать внимания на взгляды, что кидал на него Ли. Но это было сложно. Очень сложно. Он выдохся. Буквально. Потому к концу дня был никакой. Совершенно. — Неважно выглядишь, Хёнджин щи, у тебя всё в порядке? Когда всё закончилось к нему подошёл Чан. — Да, Чан щи. Торопливо встав, поклонился он. Лидер посмотрел на него. — Если что не так, ты говори, не стесняйся. Омега благодарно улыбнулся. — Спасибо. «Да, докатился. Ещё не хватало, чтобы твои проблемы на Бан Чана свалились» Бан отходит к мемберам. А Хёнджин выдыхает. Да-да, именно выдыхает. Не сильно то ему хочется доставлять кому-то неприятности. И так уже хватит. «Не убежал от проблем, но и не решил их» Нда. Так дело не пойдет. Нужно что-то делать. Как-то выкручиваться. Но как? Надо подумать. Задачка то со звёздочкой. Не стоит спешить, но и тянуть тоже. Что делать с этим Ли? Игнорировать? Не замечать? Отвечать односложно? А с Чонином что? Да он его ни в чём не подозревает. Но ему перед ним стыдно. Он виноват. Потому что знает о чувствах и всё равно....переспал. Свалить бы всё на отсутствие желания. Так нет же. Оно было. Но он в этом не признается. Никому. Кроме себя. Попрощавшись с остальными, юноша выходит из гримёрной с явным намерением погулять. — Определился с планами? Голос из-за спины пугает его до чёртиков. Едва не подпрыгнув, омега и обернуться не успевает, – его хватают за руку и утягивают назад. — Вы что творите?! Первым порывом было толкнуть. Да хорошенько, чтобы больше так не делал. А вторым.....вторым пришёл здравый смысл. И умение думать о последствиях. Но сдержать язык за зубами не удалось. Впрочем, он не сильно и пытался. — Как что? Удивляется никто иной как Ли Феликс. Не успел он обрадоваться, что наконец освободился от его пожирающего взгляда, как он нарисовался снова. — Я не могу украсть тебя в свободное время? Наклонившись, негромко спрашивает у него айдол. С таким самодовольным видом, что его тошнит. — Не можете. Грозно отзывается младший и вздрагивает, когда Ли переплетает их пальцы. — Не бойся, мы здесь одни. Да, конечно. Одни. В коридоре в павильоне группы. Угу. — Сколько раз мне нужно повторить, что нас с Вами связывают исключительно рабочие отношения? Пока спокойно спрашивает он, выдернув руку из, к счастью, слабого захвата. — А сколько ещё времени тебе нужно, чтобы принять свои чувства ко мне? Поднимает его голову за подбородок Феликс. Хван замирает. Будто под гипнозом. Но, вовремя собравшись, отстраняется. — Прекратите. Альфа сдаваться так просто не собирается. — Это ты прекрати. Тебя же тянет ко мне. Он кладёт руку ему на плечо. Джинни пытается сбросить, но не выходит. Тогда он раздражённо просит. — Уберите руку. Старший усмехается, отвечая. — Сам убери, если так хочется. «Придурок!» Хёнджин сверлит его злым взглядом и потянувшись хочет схватить за кисть, а получается за ладонь. Ли снова переплетает их пальцы. Вот же неугомонный. — Пустите. Он дёргается. Но всё без толку. Айдол держит крепко. И отпускать явно не собирается. Чёрт. «И почему не подождал Чонина? Вышел бы с ним. Всяко лучше чем с этим Ли теперь разбираться» — Дай мне отпор. Приблизившись к уху, шепчет альфа. А у Джинни мурашки бегут по спине. Потому что он вспоминает. — Дай мне отпор, ну же. — Останови меня. «Нет! Нет! Нет! Выкинь это из головы! Живо!» — Не... Начинает было младший, когда Ли прижимает его к стене. Сглотнув, Джинни пытается не развалиться. И устоять на ногах. Потому что от того взгляда, которым смотрит на него альфа, хочется лежать. — Не сопротивляйся. Проводит по изгибу шеи носом Феликс. И его ведёт. Так, что подгибаются колени. В общем, конкретно так. А когда он прикусывает ухо, Хёнджин почти стонет. — Всё ещё будешь отрицать, что я тебе нравлюсь? Провокация. Сплошная провокация. Айдол не издевается. Он дразнит. Причём в открытую. — Феликс щи, — вдох, — между нами, — выдох, — ничего не будет. Находит в себе силы сказать омега и, оттолкнув, сбегает. В прямом смысле этого слова. Выбравшись на улицу, юноша хватает ртом воздух. Так жадно. Словно до этого несколько минут не дышал. И приседает на корточки, понимая, что ноги не держат. Дрожат. Как, собственно, и он сам. «Неужели я что-то чувствую к такому идиоту?» Да нет, не может быть. Какие чувства? Хочется усмехнуться и отмахнуться. Хочется забыть. Но в глубине души....там, где сердце что-то неспокойно. Словно, эти чувства...всё же есть. Джинни закрывает лицо руками и, зажмурившись, пытается успокоиться. И сделать хоть что-нибудь, чтобы не думать. Об этом проклятом Ли. Но не выходит. — Оставь меня в покое, идиот. Шипит раздражённо он. И в его голосе отчаяние вперемешку со страхом. Потому что перед глазами всплывает Чонин. И его чувства к Ли Феликсу. К тому, с кем он переспал. К тому, кто зажал его у стены. К тому, кто назвал его "своим омегой". Поигрался ведь уже. Так почему не выбросит? Почему не переключится на кого-то другого? На Чонина, который жаждет его внимания. Почему он? Что в нём такого? Пол ночи Хван проводит в думах. На утро его вид сложно назвать приличным. Помятый, бледноватый, уставший, с мешками под глазами и пустым взглядом. Именно таким он и заявляется в павильон. До гримёрки правда не доходит. — Хван щи. Холодный как лёд голос личного менеджера останавливает. Как и его хозяйка, преграждающая путь. — Вы читали последние новости? Неприкрытая агрессия и глаза, стреляющие молниями. Ясно. Он что-то натворил. Опять. — Не читал. Как может равнодушно бросает он. — Тогда пробегитесь. Ядовито советует Лу, передавая планшет с открытой статьёй. Хёнджин опускает взгляд и замирает. "Ли Феликс из Stray Kids ударил журналиста из ****. По предварительным данным, между ними вспыхнул конфликт, причина которого неизвестна. Ли Феликс ситуацию комментировать отказывается. Горячим айдол, по-видимому, бывает не только на сцене. Будьте аккуратны в своих выражениях, а то и вам прилетит." «Боже...» — Ознакомились? Не дожидаясь ответа, женщина отбирает у него планшет и цедит. — Из-за вас репутация Феликса щи под ударом. Вы втянули его в неприятности. Что теперь прикажите делать? Подать на издание в суд за клевету? Заблокировать статью за невыполнение прав и обязанностей? Запугать директора и заставить его удалить пост? Что?! Под конец она хватает его за руку. Так, что длинные ногти впиваются в кожу. Неприятно. Почти больно. Но он не морщится. Ни на грамм. — Чонхва щи... Омега хочет сказать многое. Очень многое. Но его перебивают. — Хёнджин щи, как хорошо, что вы уже здесь. Не поможете мне? Парниша-бета, ассистент, кажется, визажиста Хана подходит к нему. Волнуется, губы кусает, смотрит неуверенно. Похоже, помощь ему и правда нужна. — Да, конечно, в чём дело? Прежде чем отвернуться от Чонхвы Хван успевает заметить "Мы не договорили" в её взгляде и серьёзно кивнуть. Он не собирается избегать наказания и ответственности за произошедшее с себя не снимает. Сможет ли он разобраться уже другой вопрос. — Не посоветуете какой тон будет лучше сочетаться с синей атласной рубашкой с вырезами на плечах? Ассистент показывает ему пару тонов. Джинни сосредоточенно просматривает каждый, а потом уверенно выбирает третий. Они подходят к гримёрке, в которой пока только Джисон, Сынмин и Феликс. Спящий Феликс. Да, подняли их всех рано. Ведь первая фаза мероприятия назначена на 12. Им надо быть готовым. Всем. Без исключений. — Плохо спал? С беспокойством встречает его Чонин. Судя по всему, он успел переодеть Ли до того как он уснул. — Скажем так, — смешок, — бывало и лучше. Бета подходит ближе и шёпотом интересуется. — Из-за вчерашнего, да? «Да, но, поверь, инцидент с журналистом меня волнует меньше чем то, что произошло после» Он молчит, но Ян понимает и так. — Я читал, что пишут и... Юноша мотает головой. — Я тоже читал. Сказал как отрезал. Не больше, не меньше. Но его и тут понимают. — Ты вообще как? «Лучше бы ты ударил меня, чем заботился. Я тот ещё козёл...» — Порядок. Напряжённо хмыкает Хёнджин. — Не похоже. Не верит в этот раз друг. Беспокойство из его глаз не исчезает. Наоборот усиливается. Как у него чувство вины. Перед ним. «Может....рассказать?» — Чонин, я... Но как только он начинает, слова застревают в горле. И включается мозг. А с ним приходят и бесчисленное множество "Если". И он затыкается, так и не сумев продолжить. — Да? Осторожно подталкивает его стилист, но, не заметив реакции, кладёт руки на плечи и говорит. — Хёнджина, если тебя что-то беспокоит, ты можешь смело сказать мне. Я тебя выслушаю. «Зачем!? Ну зачем ты такой хороший?» Омега улыбается. — Спасибо. Чонина окликают и он, подмигнув ему, уходит. Хван со вздохом смотрит на спящего айдола и тихо обходит его. Надо работать. В конце-концов кто как не он? Увлажнив кожу, юноша вооружается косметикой и, бегло осмотрев, решает что ему делать. Без задней мысли Хёнджин встаёт между ног Ли и, наклонившись, приступает к делу. Подкорректировав линию бровей он спускается ниже. К глазам. Когда он с палеткой теней приближается, ноги альфы неожиданно приходят в движение, зажимая его. Дёрнувшись он едва не роняет палетку, машинально схватившись за плечи. Если бы не опора, то он бы упал. Вне сомнений. — Утро, cutie. Расплывается в нахальной улыбке Феликс и открывает глаза. — Что Вы дел... Возмущённо начинает младший, но затихает, чувствуя палец на губах. — Шшш. Гипнотизирует его взглядом альфа. Его глазах горят. Желанием. Быть с ним и уложить его. Снова. От мыслей щёки начинают полыхать. — Как насчёт, — пауза, — поцелуя? Ли притягивает его к себе за талию. Из-за неудобной позы омега практически падает на него, делая усилия, чтобы не столкнуться носами. — Вы... — рваный вдох, — с ума сошли! Отводит взгляд Джинни, опасливо оглядываясь. Они же не одни! Да даже если бы и были, он бы не позволил...ничего бы не позволил. — Да, ты прав, не здесь. С сожалением отпускает его айдол. Поднявшись, юноша нервно поправляет волосы и, оглянувшись, замечает взгляд Хана, который снимает что-то на телефон и смотрит при этом так, будто всё знает. Он сглатывает и, мотнув головой, обращается к Феликсу. — Не делайте так больше. Альфа усмехается и признанием тянет. — Не обещаю, — пауза, — ты слишком красиво краснеешь. Перейдя на шёпот, пододвигает его к себе Ли. И он краснеет снова. Проклятье! — Не отвлекайте меня, Феликс щи, — найдя в себе силы, произносит он, — Вы же не хотите, чтобы я накрасил Вас как попало. Старший качает головой. — Не хочу. И хватает его за руку, вынуждая наклониться и посмотреть в глаза. — Хочу я несколько иного. В его взгляде не то что намёк. В нём страсть. И жгучее желание. Хёнджин смотрит и задыхается. Внутри что-то переворачивается. И замирает. Вместе с ним. — Ликс, тебе ещё долго? Прерывает гляделки громкий голос Чанбина. Моргнув, младший отстраняется. Да так резко, что чуть не заваливается назад. Со поворачивается к ним и, словив его взгляд, он отмирает, отвечая. — Пару штрихов, Чанбин щи. Альфа кивает и отворачивается. «Работай, а не пялься!» Дав себе мысленный пинок, Хван открывает палетку. Пару секунд айдол наблюдает за ним, а потом закрывает глаза. Он выдыхает сквозь зубы. Чтобы не было слышно. Выделив уголки глаз, он в два счёта расправляется с губами и, оттенив височную часть, заканчивает образ. Ничего не сказав, Джинни отходит и идёт на выход. Ему нужен перерыв. Прямо сейчас. «Какого чёрта?! Какого чёрта только что было!?! Почему я не оттолкнул его? Почему позволил так вести себя? Он чуть не поцеловал меня!» Хван потирает нос и вздыхает. «Он же продолжит. И что мне тогда делать? Что?! Он же видит мою реакцию. И сам не прекратит никогда. Чёрт. Угораздило же» Резкий запах лимона вперемешку с грозой бьёт по рецепторам. — Ты понимаешь, что это опасно? Омега поворачивает голову и замечает старших Stray Kids, что остановились в холле. Чан явно взволнован. — А ты понимаешь, что я не могу всех подвести? Минхо явно устал, но уступать не намерен. Будет отстаивать свою точку зрения до последнего. Как, по-видимому, и лидер. — Тебе нужен покой. Тихо, но грозно сообщает Бан. — Мне нужны тренировки. И этот фестиваль. Не соглашается Ли. — Да плевать я хотел на фестиваль! Я не позволю тебе рисковать собственным здоровьем! Взрывается лидер, подходя к нему вплотную. — А я не позволю тебе отстранить меня! Упрямо отвечает танцор. Джинни замечает вздувшуюся венку на шее и сжимает губы в тонкую полоску. — Не позволю! Громче и жёстче повторяет Минхо и, прикрыв глаза, вдруг валится с ног. Старший подхватывает его, перепугавшись не на шутку. — Минхо!