Х19

Альфа отвечает с таким напором, что он на мгновение теряется. Феликс рычит, сминая его губы. А Хёнджин позволяет, наплевав на здравый смысл окончательно. Руки задевают цепочку на шее и старший разрывает поцелуй, приказывая. — Сними её. И омега слушается, щелкая замком. Украшение со звоном падает на пол. Им срывает крышу. Обоим. Усадив его на умывальник, айдол избавляет его от кофты и сбросив рубашку припадает к груди. Джинни ахает, тут же зажимая рот, когда язык касается ореолов. За что тут же получает по рукам. — Не сдерживайся. Оторвавшись, тихим будто угрожающим шёпотом говорит Ли. — Х-хорошо. На выдохе шепчет он и открыто стонет, когда зубы вонзаются в ключицу, оставляя багровый засос. Феликс выглядит так, будто готов сожрать его целиком. Они целуются. Много. Страстно. Беспощадно. Первенство Хван захватить не пытается. Он уже сдался. Причём давно. Потому позволяет всё. Абсолютно всё. — Такой эффектный. Поцелуй в живот. — Элегантный. Теперь в грудную мышцу. — Эрудированный. В ключицу. — Идеальный. В губы. Одновременно с этим альфа касается его паха через штаны. Слегка надавливает и слышит стон, уходящий в поцелуй. — Так сладко стонешь. Усмехается он, проводя языком по шее. — А мы ведь даже не начали. Хёнджин запрокидывает голову и через стон выдаёт. — Так начни. Уважительная форма обращения затерялась в спутанных, хаотичных мыслях возбужденного сознания. Так было не до этих "вы" и "щи". — Как скажешь, — пауза, — Хёнджин. По телу пускают ток. Импульс. Иначе от чего он так дрожит? Первый палец входит очень быстро, за ним через мгновение следует второй. С третьим возникают проблемы. Но не надолго. Джинни извивается пока Ли двигается в нём пальцами. Стонет так громко, что скоро сюда, наверно, сбегутся все. Но как же плевать. Старший издевается. Мучает специально, оттягивая момент. — Давай, — рваный вздох, — альфа. Не выдерживая, практически скулит визажист. И альфа срывается, с рыком заменяя пальцы на член. Он закатывает глаза, чувствуя как локти не держат его. Вот-вот упадёт. Феликс наклоняется к нему. Его рука ложится на поясницу. И держит крепко. Не упадёт. Не с ним. — Твой шоколад. Втягивает носом у шеи альфа. Он дрожит. Снова. — Боже. Между стонами вырывается из омеги, когда айдол вновь кусает его. В этот раз в плечо. А затем и в шею. И он мстит, прикусывая нижнюю губу в поцелуе. — Омега показывает зубки? Хмыкает Ли, слизывая кровь. — Да. С вызовом смотрит на него младший, кончиком языка касаясь нижней губы. — А если так? Делает толчок в него альфа. Хван стонет. — Или так? Снова толчок и снова стон. — Будешь ещё кусаться? Задерживает взгляд на лице Феликс. — Буду. Со всем присущим ему упрямством отвечает он, застонав от очередного толчка. — Тогда держись. Предупреждает айдол и с рыком срывается на бешенный темп. А Хёнджин стонет так, как не стонал никогда. Пика достигают с разницей в секунду. Ли валится на него, а он восстанавливает дыхание, не в силах даже открыть нормально глаза. В реальность мутное сознание возвращают шаги. Глаза округляются. Испуганный взгляд останавливается на старшем. — Ликс, ты здесь? Врывается знакомый голос. Ли Минхо. Где-то совсем рядом. Старший замирает. — Ликс? Омега сглатывает. Паника накрывает с новой силой. «Он же увидит нас!» Феликс отстраняется и помогает ему слезть с умывальника, попутно подавая вещи. Кое-как нацепив штаны, визажист хватает кофту и ныряет в ближайшую свободную кабинку. Айщ, угораздило же. — Твой грейпфрут воняет на весь туалет. Слышится в метрах пяти. За дверью. — И что-то ещё. Что-то....сладкое? Джинни сглатывает. Неужели действие подавителей закончилось? Или из-за близости ослабло? — Не выдумывай, хён. Сейчас воняет только твоим лимоном. Попытки Феликса отвлечь странно успокаивают. Влияние этого альфы на него слишком огромно. И это плохо. Очень плохо. — Ты чего хотел то? Такой будничный тон, словно не его практически застали в момент пика. — Да нас тут... — пауза, — погоди, а ты чего такой взмыленный? Хван закрывает глаза. А вот и конец их спектакля. Занавес. — Сцепился с одним, не бери в голову. И снова буднично будто говорит о погоде. У него что в крови отговорки придумывать? — Чан хочет обсудить выступление. Сбор в нашей гримёрке. Мученический вздох. — Тогда пошли. Младший ждёт пока шаги стихнут и, надев таки кофту, осторожно выглядывает из кабинки. Чисто. Никого. Отлично. Выдохнув, Хёнджин шагает к зеркалу. — Такой эффектный. Касания. Взгляды, полные жажды. — Элегантный. Рычание вперемешку со стоном. — Так сладко стонешь. Пик блаженства. И пелена. Вздрогнув, визажист умывается и смотрит на своё отражение. Да уж, видок у него что надо. Тот самый выживший из ужасов. Кофта съехала, штаны полурастегнуты, ремень болтается, на шее засос. Ладонь касается ключицы. Там тоже. А затем и плеча. И там. Невозможно. Как же это.....невозможно. «Боже, что я творю? Чонин ведь верит мне! Знает, что мы с ним не ладит и не беспокоится. Потому что считает другом. И...честным. А я не честный. Ведь обманул его дважды. Точнее обману. Айщ, так быть не должно. Нужно придумать как сказать ему....правду» Из груди вырывается не то вздох, не то стон. Как только можно сказать человеку, который любит, что переспал (дважды!) с тем, кого он любит? Это же нереально преподнести мягко. Последствия будут и их не избежать. Им в любом случае придётся поговорить. Только вот в каком качестве? Останутся ли они друзьями после этого? Джинни зажмурился. Навряд ли. Омега не возвращается в гримёрную. Он идёт в павильон Stray Kids. За своими вещами. Вы: Чонхва щи, мне надо уехать сегодня, непредвиденные обстоятельства. Руководство я предупрежу. Хотел ли он уезжать? Ох, очень даже. Ему надо было отдохнуть. От всего этого. От всех. В особенности от.... — Хван Хёнджин, ты скромный и удивительный человек. Я рад, что мы с тобой подружились. Визажист поджимает губы и вызывает себе такси. Отдохнуть и разобраться в себе. И в том, что за чертовщина происходит. Благо, сегодня и завтра утром он не понадобится. Stray Kids возвращаются в JYP. Им будет не до него. Ему будет не до него. Квартира встретила его тишиной. Со вздохом закрыв дверь он завалился на диван. — Теперь ты точно мой. Рычит на ухо Феликс, оставляя метку. Свою метку. — Твой. Выдыхает, не отрывая глаз омега. — Вот значит как. Убитый голос. Они отрываются друг от друга. Джинни смотрит и видит... — Чонин, я.... Стилист мотает головой. — А я то думал, мы друзья. Отодвинув айдола, младший хочет подойти к нему, но он отходит. — Мы друзья. Ни в чём уже не уверенный произносит Хван. И бета срывается. — Какие мы к чёрту друзья, Хёнджин!? Ты знаешь о моих чувствах и всё равно спишь с ним у меня за спиной! Это по-твоему дружба? Размахивает руками в попытке показаться грозным Ян. Но на деле, прячет боль. Как можно дальше. Как можно глубже. — Я... Пытается оправдаться омега, но его и слушать не желают. — Ты врал мне, — тычок в грудь, — всё это время. Только и делал что врал. А я верил. Потому что думал, что ты и правда мой друг. Но ошибся. В глазах напротив ясно читается «Подлец». Хёнджин заламывает пальцы. — Чонин... Но старший толкает его в грудь, выплёвывая. — Предатель. Омега стискивает грудь. Но не от боли. От вины. — Не трогай его. Заводит его себе за спину Ли. И смотрит на Чонина как на врага. Как на того, кто может причинить ему вред. Реальный вред. — Не надо. Шепчет визажист, кладя руку ему на плечо. Но альфа не смотрит на него. — Я бы никогда не смог ответить на твои чувства, Чонин. Взгляд беты темнеет. И он говорит то, что в здравом уме не сказал бы никогда. — Ну да, — саркастично, с долей яда, — гораздо лучше выбрать того, кто готов лечь под любого смазливого айдола. Ян смотрит на него. И в его взгляде нет ни капли сочувствия. Ни капли.....дружбы. В нём ничего не осталось. Ни-че-го. — Ненавижу. С неприкрытой ненавистью шипит стилист и, хлопнув дверью, уходит. — Чонин! Омега подпрыгивает на диване. Ох, боже. Это сон. Чёртов сон. Который может стать реальностью. «Нет. Я не допущу» Похоже до кровати он так и не дошёл раз проснулся на диване. Что ж так даже и лучше. Не будет соблазна уснуть снова. Впрочем его и так не будет. После всего того, что он....видел. Если Чонин узнает будет катастрофа. Их дружбе придёт конец. «Что я вообще чувствую к этому Ли?» Хван садится и рассеянно чешет затылок. Они переспали. Дважды. Причём по желанию обоих. Не было такого, что он не хотел. В этом он не может обманывать ни себя ни, к сожалению, других. Как минимум, Его. Он хотел. И Ли чувствовал это. Не мог не чувствовать. Их близость не была просто близостью. Это была связь. Звезды и Подчинённого. Тьмы и Света. Грейпфрута и Шоколада. Альфы и Омеги. Это было что угодно, но не просто секс. Но что он чувствовал? «Меня.....ох боже...меня тянет к нему?!» Хван хватается за волосы и сгибается, утыкаясь взглядом в пол. Бездумно. Бесцельно. Все эти взгляды. Попытки не отвечать, сдержаться, не подавать виду. Все эти мысли. Неосторожные действия. Неловкие касания. Все эти двусмысленности. Горящие щёки. Нервозность. Он закрывает лицо руками. «Боже, меня действительно тянет к нему» Вибрация телефона отвлекает. Чонин: Слышал, ты уехал. Что-то случилось? Джинни воет, а потом решительно печатает. Но не ему. Вы: Нуна, я больше не хочу быть визажистом Ли Феликса.