Х30

Джинни не мог поверить в то, что услышал. Не мог же альфа в самом деле предложить ему.....выйти за него замуж!? Нет-нет. Он что, серьёзно? Из-за ребёнка? Для него это что, игра? Но не это не смешно. Совсем не смешно. Ни капли. — Феликс... Договорить не дают. — Я серьёзно. «Как ты можешь быть серьёзным, когда предлагаешь такое!?» Младший не понимает. Правда не понимает. Как Ли всерьёз мог предложить ему брак, когда является айдолом. Им же нельзя. Да чего там, им отношений иметь нельзя, а тут брак. Нонсенс. — Думаешь я могу оставить тебя, — становится ближе, — когда ты носишь нашего ребёнка? От слова "нашего" в груди теплеет. И он на мгновение тает, думая забить на всё и просто быть счастливым. Но реальность возвращается. И бьёт наотмашь. Им нельзя. Они не могут. Ни встречаться в открытую, ни вступать в брак. До свадьбы дело не дойдёт. Да и готов ли он зайти так далеко? Готов ли он вечно прятаться, зная, что не сможет сказать "люблю" в обществе? — Не думаю. Ловит его взгляд визажист. — Но свадьба это лишнее. Феликс вскидывает бровь. И Хван вздыхает. Айщ, да неужели он не понимает? — Ты айдол. Напоминает он. — Айдолы могут иметь отношения. Возвращает на это старший. Омега качает головой. — Но тайно. Публично они ничего не смогут показать. Не положено. И это правило карается сурово. Он не хочет, чтобы это коснулось и их. — Ты хочешь жениться на мне из-за ребёнка, эт... Айдол прикладывает палец к его губам. Не согласен. Явно. — Я предложил тебе выйти за меня не потому, что думаю о будущем ребёнка. Я задумался об этом пару дней назад. Когда тебе было плохо, но ты молчал. Я понял, что хочу быть с тобой, хочу, чтобы мы решали проблемы вместе. Я хочу встретить с тобой будущее, Хван Хёнджин, — пауза, — будь моим мужем. Вот же заладил! Речь трогательная до одури. Но растрогаться визажист себе не позволяет. Не время. — Я и так твой. Касается его руки Джинни. — Но не муж. Справедливо замечает альфа. Да что же надо сделать, чтобы до него дошло? Он хочет. Хочет быть его до безумия. Но им нельзя. Нельзя, чёрт возьми! Разве супружество то, что ему сейчас нужно? Разве этого он хочет больше всего? Он хочет быть счастливым с тем, кого любит. Но в браке ли счастье? Он ведь не простит себя, если доставит любимому проблемы. А если о свадьбе узнают, проблем не избежать. — Чего ты боишься? Рука ведёт по подбородку. Голос становится тише. Младший заглядывает ему в глаза. «Я не хочу, чтобы ты пострадал. Из-за меня» — Я не уверен, — на выдохе, — что готов к такому. Брак это серьёзный шаг. Даже если не считать проблем со СМИ, к этому надо подходить осознанно. А ему подумать не дали. — Подумай об этом. Шепчет, едва касаясь уха Феликс. По телу пробегают мурашки. Его голос, боже. — Обещай мне. Просит отчасти приказным тоном альфа. На что он выдыхает. — Обещаю. Старший остался с ним. На ночь. Даже несмотря на то, что утром репетиция (благо, готовить его к этому не нужно). Хёнджин отговаривал его, но после парочки поцелуев сдался. Будь что будет. Ли Феликс знает что делает. Они впервые ночевали вместе. Тот случай в Париже не в счёт. — Откуда у тебя такие большие штаны? Удивился, когда он принёс ему пижамные штаны, айдол. Найти в гардеробе омеги что-то для альфы сложно. Если не невозможно. — Для тебя купил. Не раздумывая, отвечает омега и, спохватившись, быстро добавляет. — Оверсайз люблю! Феликс смеётся и сгребает его в охапку, не давая сбежать. Его губы проходятся по затылку, оставляя там поцелуй. — Что это? Замечает оставленный на столе листок альфа. И прежде чем он упевает остановить, читает. — Та фанатка. Приходит догадка сразу же. — Угрожала тебе, — пауза, — почему ты ничего не сказал мне? Оборачивается к нему айдол. Он поджимает губы. Потому что не хотел волновать? — Я не воспринимаю её всерьёз. «Хотя, наверно надо бы» — Поэтому ты попросил меня отпустить водителя. Понимает наконец Ли. Младший кивает. Его молча притягивают ближе. Джинни утыкается в ключицу и выдыхает. Альфа целует его в висок. — Не думай о ней, тебе нельзя волноваться. З-забота. Приятно, чёрт возьми. — Хван Хёнджин! Хван Хёнджин! Вот и он! Летит со всех сторон, едва Хван выходит на улицу. Глаза ослепляют вспышки. Что за.... — Как давно вы встречаетесь с Ли Феликсом? Вопрос выбивает весь воздух. Чт.о? Но как они узнали? Взгляд цепляется за фотографию. Феликс наклоняется к нему. И это выглядит так, будто он его целует. Но поцелуя не было. — Знаете ли вы о запрете Stray Kids вступать в отношения? Настойчиво суют микрофон в лицо журналисты. — Я... Теряется от напора омега. Так, надо собраться. Иначе его задавят. Причём в прямом смысле. — Был ли это ваш первый поцелуй? А вот это уже совсем бестактный вопрос. И как только посмели? Нахмурившись, визажист собирается отчитать девушку по полной, когда внезапный визг шин меняет все его планы. Машина останавливается за толпой. И из неё выходит Он. Как же не вовремя, чёрт. — Феликс щи! Феликс щи! Наперебой верещат СМИ, бросаясь на него, как стервятники на мясо. Но он смотрит не на них. А на него. — Пойдём. Хватает его за руку старший и под всеобщий гул ведёт к авто. Хёнджин подрывается на постели и почти стонет от облегчения. Всего лишь сон. Всего лишь чёртов сон. Это никогда не станет реальностью. Он не допустит. Не станет же? Визажист садится на край кровати и вздыхает. — Малыш? Что такое? Сонно бормочет позади Феликс. Айщ, всё-таки разбудил. Никакого от него покоя. Когда он не отвечает, альфа без слов прижимается к нему со спины. — Плохой сон? Джинни поджимает губы и, сдавшись, тихо выдыхает. — Плохой. Альфа не спрашивает больше, обнимая лишь крепче. «Я рядом» будто бы шепчет он.

* * * * *

Теперь Ли глаз с него не спускал. Готов был сорваться в любой момент, если видел, что ему не очень хорошо. Это конечно приятно, но немного неловко. Саааамую малость. Стафф странно косился на него каждый раз. Кажется все уже догадываются о их отношениях. Все кроме Чонина, который, похоже, искренне верил ему. И от этого было не по себе. Каждый день омега ловил себя на мысли, что нужно всё ему рассказать. Он же всё равно узнает, так пусть это будет от него. Но вышло, к сожалению, не так. — Ликс, ты что там уснул? Недовольно тянет Чанбин, когда он и другие мемберы направляются на сцену для генеральной репетиции номера. — Меня готовят, не видишь? Бурчит на это айдол, незаметно подмигивая ему. — Ещё минута, Чанбин щи. Клянётся Хван, штрихуя уголок глаз, чтобы не слишком явно выделять их. — Догонишь. Устав ждать, бросает репер. Когда все уходят, Феликс ждёт пока он докрасит и, ухватив за талию, сажает к себе на колени. — Феликс. Боязливо оглянувшись, краснеет младший. — Не здесь. Айдол подтягивает его ближе, выдыхая в губы. — Здесь никого, — шёпотом, — кроме нас. А он ведь прав. Омега легонько касается его волос. Ли прикрывает глаза и мурчит. Прям как кот. Большой и невероятно нежный кот. С ним. И только с ним. — Поцелуешь? Смотрит на него снизу вверх старший. Он точно хён? По поведению и не скажешь. — Нет. Отворачивает голову визажист. Да-да, конечно. — Нет? Разворачивает его к себе альфа. И он не выдерживает, проникая к губам. — Кусаешься? Усмехается, оторвавшись Феликс. — А ты как думал? Улыбается на это Хван. Они целуются снова. На этот раз их прерывают. Очень и очень знакомым голосом. — Хёнджин? Джинни тут же отстраняется, с ужасом уставившись на айдола. Тот поднимает бровь. Взгляд медленно перемещается на застывшего в дверях гримёрки друга. А друга ли? После того, что он увидел. — Чонин, я.... Живо поднимается с колен он, но стилист машет рукой. — Ты.....встречаешься с Феликсом щи? Слова даются с трудом, но бета всё равно спрашивает. А младший понимает, что кажется потерял его навсегда. — Я хотел рассказать тебе. Всё же вставляет Хёнджин. — И что помешало? Ян смотрит на него с такой обидой во взгляде, будто он его предал. Он его действительно предал. — Ты.... Друг явно сдерживается, чтобы не обматерить его. Подходит настолько близко, насколько возможно и кидает в лицо. — Ты единственный знал о моих чувствах. Единственный! Омега опускает голову. — Неужели нельзя было выбрать другого!? Почему именно он? В голосе Чонина отчаяние. Он понимает, что Ли теперь ни за что не посмотрит на него, как бы он ни старался. И всё из-за него.... — Потому что полюбил. Честно отвечает он. Хватит с них вранья. Слишком многое на кону. — Отлично. Холодно выдаёт стилист. — Люби и дальше. «Но без меня» ясно читается во взгляде. А потом друг уходит. И похоже навсегда. Джинни опускает руки и прикрывает глаза. Это всё. На самом деле всё. Ли прижимает его к себе. В его руках так спокойно. Но не сейчас. Точно не сейчас. Чонин больше не говорит с ним. Не смотрит. Никак не реагирует на его попытки извиниться. И младший понимает, – для него он больше не существует. Их дружба обрывается, едва успев начаться. 2 месяца проходят в каком-то сумбуре. Хван больше не пытается наладить отношения с другом и погружается в работу, зная, что скоро ему придётся уйти. Никто кроме Феликса не знает о его положении. И это к лучшему. Слышать шёпоты за спиной не хотелось. Токсикоз заканчивается и это несомненно радует. На масштабном мероприятии Stray Kids сталкиваются с BTS. — Как ты, Хёнджин? Пересекается с Чимином визажист. — Не жалуюсь. Айдол поднимает бровь. — Да? Думал, в твоём положении не до веселья. Омега открывает рот. Глаза удивлённо смотрят на старшего. В его положении? Он.....знает? Но откуда!?! — Ты похорошел. Хмыкая, замечает Пак. — И твой запах. Он немного чувствуется. Ты стал использовать меньше подавителей, чтобы это никак не отразилось на здоровье. Выразительно смотрит на его живот бета. Да, всё так. Несмотря на то, что подавители никогда не угрожали здоровью он все равно решил перестраховаться. Так, на всякий случай. — Ты наблюдательный. Недовольно признаёт младший. Чимин смеётся. — Поздравляю тебя, — пауза, — вас. Береги себя. Вдвойне. Он улыбается. — Буду, не сомневайся. На третьем месяце беременности Хёнджин идёт к старшей с "белым флагом". Пора уходить. Живот начинает расти. Будет тяжело. Да и Феликс уже давно настаивает. — Хёнджин? Садись. Явно удивлённая звонком приглашает его женщина. Он вздыхает. — Нуна, — снова вздох, — мне нужно будет уйти. Она моргает. — Что? Как? Куда? Омега поднимает взгляд. — В декрет. На лице старшей расцветает улыбка. Она кидается к нему с объятиями. — О, Хёнджини! Поздравляю тебя! С оформлением декретного отпуска проблем не возникает. Прежде чем отпустить его, Риюн берёт с него обещание. — Обещай, что вернёшься. Он совсем не уверен, но кивает. — Да, — пауза, — я вернусь. Четвёртый месяц становится самым сложным. Аппетит возрастает втрое. Но что самое ужасное, так это то, что организм требует альфу. Постоянно. Но четвёртый месяц становится и самым счастливым. — Чонин? Что ты здесь делаешь? Сбитый с толку подходит к бывшему другу Джинни. Он приехал к нему. Сам. Спустя почти 4 месяца молчания. — Я пришёл сказать, — вздох, — что был неправ. Вот так новость. — И попросить у тебя прощения. Опускает голову старший, несмело подходя ближе. — Мы не выбираем кого любить. Ты не знал, что так будет. И молчал потому что не хотел ранить меня. Не только мне было тяжело. Но я отпустил. И теперь Чанбин щи пытается заполучить меня. — Что, серьёзно? Эти слова окрыляют. Неужели они помирятся?! — Ага. — Думаю, он справится, — пауза, — в этой ситуации я тоже виноват. Не снимает с себя ответственности Хван. — И кстати, я не сказал тебе кое о чем. Стилист вскидывает бровь. — О чём же? — Я беременный. Говорит ему на ухо младший и смеётся от того насколько шокированным выглядит друг. — Что ж, — прочищает горло, — я могу рассчитывать на крёстного? Хёнджин улыбается. — Можешь, — пауза, — крёстный. Период беременности для него настоящее приключение. Хотя, почему только для него? Феликс страдает не меньше. Если не больше. И как он только не бросил его со всеми этими капризами? Ответ прост. Любит. Любит так, что готов терпеть всё. — Cutie! Это прозвище никуда не делось. Кажись, оно просто приклеилось к нему. — У меня для тебя новость. Омега выходит из комнаты и целует его в щёку. — Что? Опять тайно брауни испёк? — Нет. Хитро улыбается Ли. Идёт восьмой месяц, поэтому обнять его сложно, но старший как-то умудряется. Приноровился. — Я ухожу из группы. Визажист моргает. Что!? Почему он такой радостный!?! — Временно. Поспешно добавляет айдол, но легче от этого не становится. Разве что, чуть-чуть. — Зачем? Не понимает младший. — Чтобы быть с тобой, когда родится наша принцесса. Да, у них будет девочка. И альфа, кажется, рад этому больше чем он сам. Почему? Загадка. — Я поговорил с агентством и взял паузу на время твоего декрета. Хёнджин обвивает его шею руками. — Я люблю тебя. Феликс смотрит на него и выдыхает. — Я тебя больше.