Часть 1

*** Мизу была терпеливой старшей сестрой. Мизу была заботливой старшей сестрой. Мизу была понимающей старшей сестрой. К каждому её брату она проявляла эти качества, оказывая необратимое влияние на их жизни своим ненавязчивым присутствием, улыбками и словами. Являясь их столпом. Их путеводной звездой. Их домом. Их комфортом. Их тихой гаванью, где они могли отпустить все заботы и позволить себе выдохнуть. *** Для Леонардо она была дельным советником в его пути лидера. Она всегда подсказывала ему, как поступить в той или иной ситуации, если её первый младший брат был в смятении. Но действовала она невзначай, как тонкий тихий ручей, молча указывая путь к простору океана, которого он должен будет достичь сам. Ещё в её детстве, когда братья только начали серьезно заниматься искусству ниндзя, а Мизу уже была признана сенсеем, как отличный мастер тайдзюцу и имела свою черную бандану, — цвет единства всех цветов и энергий, — Мастер попросил её не сильно участвовать в их команде, давая четырём подросткам привыкать к работе в квартете самостоятельно. Она была индивидуалом, поддержкой, защитником тыла их команды, но не частью. И уж точно не лидером. Но это не мешало Мизу быть доброй старшей сестрой, которая хоть и незаметно, но частично снимала груз большой ответственности, как старшего брата, у Лео с плеч. Она убиралась в Логове, готовила для всей семьи, мыла посуду, если младшие снова начинали спорить, чья очередь, и так не решая никому уступать, расходились по комнатам. Она будила четырёх братьев на утренние тренировки и следила за их режимом сна. Иногда, она приходила к Лео в додзё, или его комнату, чтобы посидеть рядом во время медитации, подарить её брату уверенность, ответить на его вопросы так, как сможет только старшая сестра, ничего не тая и не приукрашивая. Леонардо был и взрослее всех, и неопытнее всех среди братьев для Мизу. Она не шибко считала верным решением сенсея — так резко окунуть меченосца в пучину управления командой, тем более, если она состоит из его младших братьев. Ведь Лео всё ещё был подростком. Со своими переживаниями, мечтами, страхами. Мизу единственная знает, что Лео боится высоты и пауков. Мизу единственная знает, что Лео мечтает пойти плавать на пляже под солнцем, не скрываясь в тени и бликах Луны. Мизу единственная знает, что Лео переживает о том, что он плохой лидер, и на самом деле она заслуживает его место больше, чем кто-либо. Она лишь улыбаясь, доказывала ему каждый раз обратное, возвращая брату веру в себя. *** Для Рафаэля она была охлаждающим одеялом на его плечах. Он не шибко любил её «сюсюкание», как он называл поведение старшей сестры с ними. Донни и Микки были вполне благодарны за её заботу, так как она не пыталась безжалостно переходить границы, которые её подрастающие братья выстраивали вокруг. Она находила потайные двери и подбирала ключи, чтобы иногда заходить в гости, когда её пускали. Рафаэль — другая ситуация. Он терпел и не грубил ей, иногда даже тихо бормоча слова благодарности, так как хоть Раф и считался чёрствым среди братьев, старшая сестра Мизу всегда умела обходить его острые пики агрессии, пробираясь внутрь его панциря души и окутывать, как одеяло, своим теплом. Мягко и не настаивая, но Раф всегда тянулся к этому теплу. И Мизу знает это, поэтому даже если Раф злится на неё, уходя в комнату и громко хлопая дверью, она всё равно приходит к нему перед сном, чтобы услышать тихое, скомканное, но такое искреннее «Прости» от второго младшего брата, и чтобы почитать ему какую-нибудь «крутую книгу с кучей драк и победами» пока тот не уснёт в гамаке, обнимая свою маленькую, старую, с одним глазом-бусинкой, плюшевую черепаху, которую ему подарила сестра ещё в детстве, пока у того не появился Спайк. Мизу была единственной, кто мог потушить яростное пламя гнева Рафа без какой-либо силы. Мизу была единственной, кто не считала его «плохим парнем» или «злобным сухарём». Мизу была единственной, кто не смеялся с его страха перед тараканами. Когда Рафаэль был готов взорваться на Микки, или Лео, или Дона, или на врагов, то старшая сестра тут же, словно чуя запах гари, волшебным образом оказывалась позади него, мягко укладывая мягкие ладони на напряженные плечи темпераметного брата. Она не укращала его, не сковывала строгостью. Она лишь плавно тушила его пожар в душе, но не давая углям потухнуть, чтобы он продолжал греть их семью. Почти неоновые зелёные глаза брата часто в такие моменты смотрели в тёплое золото глаз сестры, когда тому нужна была поддержка и понимание. И она дарила ему это. Раф не умел просить помощи, он ненавидел казаться слабым и уязвимым. Но совсем немного, глубоко внутри себя, он был неимоверно рад, что его старшая сестра любит его таким, какой он есть. Сорвиголова, холерик, злобный, язвливый, завидующий, злорадный. И Мизу принимала его таким. С первого дня их жизни. *** Для Донателло она была внимательным слушателем и источником идей. Дон был гениален, Мизу всегда признавала и признаёт это. Он мог собирать из буквального хлама технику и изобретения. Он сделал для Логова много полезного, чтобы вся семья чувствовала себя в комфорте. Он собрал из запчастей телевизор, починил найденную на свалке плиту, микроволновку, холодильник, тостер, стиральную машину. Соорудил для Рафа боксёрскую грушу, притащил и запустил давно старые игровые автоматы. Сделал для Микки двух яростную постель, где на нихнем ярусе у него хранились стопки комиксов. Сделал для Лео крепления для его катан в комнате. Он буквально оснащал их дом всем, чтобы заброшенная станция метро была действительно домом. И Донни просил так мало в ответ. Всего лишь, чтобы ему было кому рассказать о своём новом открытии, исследовании, или прочитанной статье, или собранном изобретении. Но братья не пытались даже слушать, отмахиваясь. Микки звал его занудой. Рафаэль называл ботаником. Лео лишь неловко улыбаясь, говорил, что занят. Но Мизу всегда приходила к Дону в комнату-лабораторию-мастерскую, чтобы сев на стул рядом, начать слушать и слышать своего третьего младшего брата. От её компании рядом, Донни словно загорался энтузиазмом, а когда получал ответ и даже вопросы от сестры, радостно улыбаясь продолжал говорить. Казалось, все таившиеся мысли выходили из Дона в их разговорах. И когда Донни сутками напролет пытался решить какую-то новую для его мозга задачу, но безуспешно, Мизу тоже приходила ему на помощь. Она всегда молча рассматривала его незаконченное изобретение перед ним на столе, а потом тихо предлагала способ решения, после добавляя, что она может и ошибаться. Но Донни, замирая на секунд пять, обдумывая своим мозгом слова сестры, тут же сияя, как начищенный чайник, радостно вскрикивая, обнимал сестру с торопливыми словами благодарности и снова яростно принимался за работу. Мизу лишь улыбаясь через минуту ставила ему рядом, в специальную подставку ниже уровня стола, висящую сбоку, чтобы он не пролил, горячую кружку кофе с добавлением корицы. И целуя брата в лоб, оставляла его наедине. Мизу была единственной, кто ценил его не только за его ум и изобретения. Мизу была единственной, кто действительно говорил ему слова благодарности, если он что-то чинил по её просьбе. Мизу была единственной, кто давал ему перерыв от статуса «гения» и помогала расслабиться, играя с ним в математические шахматы. *** Для Микеланджело она была щитом его детского сердца. Братья считали его наивным, ребячищующимся, некудышным ниндзя. Почти никогда не верили ему, даже когда он говорил правду. Ругались, игнорировали. Мизу была единственной, кто смеялась с его шуток и прозвищ злодеев. Мизу была единственной, кто могла часами напролёт слушать его рассказы о новом прочитанном им комиксе, или пройденном уровне видеоигры. Мизу была единственной, кто мог успокоить Рафа, когда он гонялся за ним. И не просто усмирить на время, а действительно помочь его старшему брату стать терпимее к его шуткам. Ведь Микки просто хотел видеть, как его братья хоть немного расслабляются и улыбаются. Смеются, как и должны подростки, а не строят из себя супер-крутых серьёзных ниндзя. Но Мизу понимала его. И Микки любит её за это. *** Очередной мирный вечер в логове прервался переругиваниями из додзё, что донеслись до слуха Мизу, которая стояла на кухне у плиты, готовя ужин. Отложив черпак в сторону, Мизу выключила плиту, на которой медленно кипела кастрюся с рамэном, и пошла в сторону додзё, прислушиваясь к голосам братьев и их словам. — …-ведь наш бесстрашный лидер всегда лучше всех, да?! — послышалась фраза Рафа наполненная яростью. Мизу прибавила шаг, обеспокоенно нахмурившись под чёрной маской. — Раф, прекрати снова нести чушь! Я никогда не говорил, что я лучше всех вас! Я просто выполняю роль лидера. — послышался ответ Лео. — Но бро, Раф в чём-то прав. Ты вечно нами командуешь, словно мы не твои братья, а какие-то рядовые из твоих Космических Героев. — послышался голос Микки. — Да, вынужден согласиться… Ты иногда перегибаешь палку, когда Нэ-сан нет с нами на миссиях. Но есть и плюс... — пробормотал Донни более успокаивающе, но бестолку. — Ох, ну да, конечно! Ведь без Мизу он и ломанного ногтя не стоит! Мальчик на побегушках! Может сперва научишься быть лидером, а не будешь постоянно ныть на ухо сестре о помощи? — усмехнулся Раф. Мизу почти бегом начала приближаться к додзё. Ей впервые казалось Логово таким большим. Черт! Почему сенсей вообще не вмешивается?! — Не впутывай сюда её! — разозленно вскрикнул Лео и послышался лязг металла доставаемых катан из его ножен. Потом был слышен свист прокрученных в пальцах Рафаэля сай. — Чуваки, брэйк, не надо! Не деритесь! Гха-... ХЭЙ! — нервно пытался перебить их Микки, но кажется его оттолкнули, потому что послышался глухой стук об пол в додзё. — Лео, Раф, это правда уже перебор! — волнуясь произнёс Донни. И в этот момент Мизу наконец добежала до додзё, открывая резким движением сёдзи, видя, как Лео и Раф снова начали очень опасно сражаться, пытаясь как можно ближе провести лезвием своих оружий около друг друга. — Мальчики, пожалуйста, не надо! Что за детский сад?! — пробормотала нервно Мизу подходя к двум братьям, пряча Дона и Майка к себе за спину, чтобы их старшие братья их случайно не задели. — Не лезь, Мизу! Вечно ты за него вступаешься! — прервавшись от драки, начал рычать на старшую сестру темперамент, повернувшись к ней. Его неоновые зелёные глаза сияли демоническим блеском злобы: — Будто мир схлопнется, если этот дебил наконец перестанет строить из себя идеального лидера, которым он никогда не был! — Я стараюсь ради команды, придурок! — ответил ему Лео, снова набрасываясь на брата. Мизу испуганно пыталась влезть в драку, но они словно с катушек слетели. — Лео! — воскликнула она пытаясь дозваться первого младшего брата. — Раф! — почти рыдая закричала Мизу, смотря на драку с паникой и ужасом. Она не могла их остановить. Не могла. Почему они не слышат её…?! Мозг старшей дочери семьи Хамато раскалывался, она была на грани, её лицо начало сыреть от льющихся слёз. — В этом доме намного уютнее, когда ты торчишь в своём тупом додзё и не высовываешь оттуда нос! — яростно рыча язвительно бросил Раф уворачиваясь от лезвий катан. — Значит, мне уже не позволено появляться семье на глаза?! И чем же ты лучше?! Ведёшь себя, как бешеная псина, которая только и умеет, что рычать и кусаться! — ответил ему колко Лео не в своей манере, делая кувырок назад в мгновение, когда саи проткнули татами на месте, где он был. — Мальчики! — почти взмолилась отчаянно Мизу, смотря на братьев испуганно за их жизни. — О, ну конечно, наш лидер самый послушный! Самый сильный! Самый идеальный! А Раф всегда плохой! Да ты ничего не знаешь обо мне! — ответил Раф раздраженно, метая сай в голову Лео, но тот уворачивается, в ответ стараясь задеть мечом пластрон брата. — Меня задолбало всё это! Почему вы всегда столь ненавистно относитесь ко мне?! Разве Я виноват, что сенсей сделал меня лидером?! И тем бо-…! — ХВА-АТИ-ИТ! ПРЕКРАТИ-ИТЕ-Е! ПРЕКРАТИ-ИТЕ-Е! Я МОЛЮ-Ю ВА-А-АС! А-А-А-А-А-А-А!!! Полный истерики, боли, горя, ужаса и паники рыдающий голос Мизу разрезал все пререкания братьев, ударяя каждому из четверых подростков в уши самым громким звоном, доставая до глубин их душ. *** Замерев в неверии с ужасом в глазах, Лео и Раф, стоящие перед друг другом, и Донни с Микки стоящие за её спиной, смотрели как их старшая сестра нескончаемо рыдает, согнувшись, дрожа, держась за голову. Упав на колени, она уткнулась лбом в соломенный татами, продолжая рыдать, содрогаясь. — Хватит… Хватит… Пожалуйста… Не надо убивать друг друга… Пожалуйста… — Что здесь происходит?! Маль-… Мизу! — вышедший наконец-то на шум Сплинтер, оглядел додзё тут же обеспокоенно подбегая к единственной дочери, прижимая свои ладони к её плечам. Не добившись её реакции, мужчина крыса поднял строгие карие глаза на сыновей. — Что вы снова устроили? — спросил он. Лео и Раф судорожно выдохнув выронили оружие из рук, начиная отвечать: — Мы начали ссориться и… Мизу пыталась остановить нас… — Сыновья мои, ваши нескончаемые ссоры, оканчивающиеся поединками привели вашу старшую сестру к нервному срыву. Неужели вы совершенно не можете решать конфликты словами…? — устало вздохнул Сплинтер, молча протягивая указательный палец к шее дочери и вырубая её мягко, нажав на сонную артерию. Она тут же безвольной куклой, всё сидя комочком, осталась бесшумно лежать на татами. — Нервный срыв?! Сенсей, неужели всё действительно так серьезно?! — тут же выступил вперёд взволнованно Донателло, пытаясь посмотреть в лицо мастера. Тот поднял Мизу, находящуюся в бессознательном состоянии, на руки, мрачно кивая на вопрос сына. — К сожалению, так и есть. Ваша старшая сестра очень… Близко к сердцу переживает каждый ваш конфликт, особенно если он оканчивается вашим желанием навредить друг другу до крови. Она часто просила у меня совета по этому поводу… Но я смог помочь ей только медитациями для духа. Психика, увы, не моя стезя. Микки со слезами на глазах, осторожно взял висевшую веревкой руку сестры, бормоча: — Она будет жить…? — Да, сын мой, нервный срыв просто оказывает очень сильный психологический стресс на человека. Возможно, вашей сестре понадобится несколько дней или даже неделя, чтобы восстановиться… Ответ Сплинтера прибил двух старших братьев к полу. Несколько дней или неделя. Они довели их сестру до такого состояния, не желая её слушать именно в тот момент, когда это было действительно необходимо. — На этот срок, пока Мизу не очнётся и не будет себя хорошо чувствовать, я запрещаю вам покидать логово. И ещё… На этот срок Леонардо лишается своего статуса лидера, чтобы вы наконец поняли, что в семье нет места ругани из-за титулов! Вы все четверо равны перед ролью Мизу, как старшей сестры. И я надеюсь, ваша любовь к ней приведёт вас к перемирию хотя бы на это время. Строго и хмуро произнёс Мастер Сплинтер, после уходя вместе с Мизу на руках в свою спальню, где после заперся. А четверо братьев стояли.