Глава 1. Вымысел или реальность? Часть 1

      Наглый солнечный луч пробился сквозь щель в шторах и ударил Тэхёну прямо в глаз. Он застонал, пытаясь отвернуться, но движение вызвало волну тошноты и стукнуло по вискам тупой пульсирующей болью. Похмелье. Не просто похмелье — это было похоже на попытку сжатого в тисках мозга вырваться наружу. Его язык прилип к нёбу, во рту стоял привкус пепла и чего-то кислого.       Он с трудом открыл глаза, моргая в попытке сфокусироваться. Потолок. Чужой, но… знакомый. Не его берлога, заваленная вещами, мусором и пылью. Это была квартира Чонов. Он бывал здесь сотни раз — гостиная, кухня, комната лучшего друга Хосока… Но эта комната? Его младшего брата Чонгука. Он заходил сюда лишь пару раз мельком. Потолок белый, идеально выкрашенный, с простой, но стильной люстрой. Чистота. Она висела в воздухе — запах свежевымытого пола, лёгкий аромат цитрусового очистителя, отсутствие даже намёка на пыль. Чонгук педантичный до мозга костей. На контрасте с собственной берлогой Тэхёна — это было как операционная.       Тэхён осторожно приподнялся на локтях, игнорируя протестующий стук в висках. Простыни под ним мягкие, приятные, безупречно свежие. Он огляделся. Комната — образец порядка. Книги в шкафу стояли ровно, корешки на одной линии. Учебники по маркетингу, экономике, пара художественных — всё рассортировано. На стене — постер с рок-группой «Linkin Park». Помнится, они втроём — Тэхён, Хосок и Чонгук — ходили на их концерт месяца три назад. Чонгук тогда отрывался по полной. И этот постер, за автограф на котором Тэхён лез по головам, — его подарок. На столе — ноутбук закрыт, мышь аккуратно параллельна клавиатуре, тетради сложены стопкой, фигурка персонажа из аниме стояла строго по центру подставки. Беспорядка — ноль. Даже воздух казался упорядоченным.       Ему казалось, что он был один здесь. Кровать широкая, но вторая половина… пустая. Простыни скомканы, одеяло отсутствовало, и вся кровать выглядела как после побоища. Тэхён выдохнул, понимая, что уснул тут, свалившись пьяным. Хосок убьёт за то, что занял кровать брата, но это же лучше, чем… Его взгляд скользнул вниз, к полу у кровати. И замер.       Там, в пятне лёгкого беспорядка этой стерильной комнаты, валялись две вещи: его собственные, знакомые до боли, чёрные слегка потёртые джинсы и… красная футболка. С растянутым, чуть выгоревшим принтом — логотип «Linkin Park». Футболка Чонгука, которую ему брат купил на концерте. Та самая, в которой он был вчера на вечеринке у Джексона. Она лежала смятая, будто сброшенная наспех, прямо поверх его джинсов.       Лёгкое беспокойство кольнуло под ложечкой. Почему футболка Чонгука тут, на полу? И почему его джинсы не на нём? Он машинально потрогал пояс — да, на нём только боксеры. Странно. Очень странно. И почему так тихо? Родители Хосока были на даче, Джиу, их ещё более младшая сестра, наверное, спит у себя… Но где сам Чонгук? Он потянулся, чтобы поправить сползшее на пол одеяло. И в этот момент его нога наткнулась на что-то… тёплое и твёрдое. Не простыня. Не подушка. Что-то… живое. Тэхён замер. Сердце пропустило удар, потом забилось с бешеной скоростью, заглушая шум в ушах. Медленно, очень медленно он приподнял край одеяла.       Чонгук. Он спал, свернувшись калачиком лицом к стене, укрытый одеялом до самого подбородка. Видна была только затылочная часть его стрижки и… голая линия спины и плеч. Гладкая кожа, очертания лопатки, мышцы предплечья, расслабленные во сне. Никакой футболки. Только тонкий ремешок от чего-то, что уходило под одеяло. Трусы? Штаны? Но воображение Тэхёна тут же услужливо нарисовало полную наготу. Его футболка — на полу. С его собственными джинсами.       «Нет. - Мысль пронеслась, пустая и оглушительная. - Нет. Не может быть. Он просто спит без верха…»       Но реальность была неумолима: Чонгук. Кажется, голый. Его футболка — на полу. С его джинсами. И это ощущение… чужого тепла под одним одеялом.       И тут его разум, подстёгиваемый паникой, остатками алкоголя и жутким контрастом между стерильной чистотой комнаты и этим интимным хаосом на полу, рванулся вперёд. Нейронные связи, оголённые и гиперчувствительные, щёлкнули, открывая не воспоминания, а ощущения, жуткие и физически яркие, будто их только что прожил.       Темнота. Горячее дыхание на шее. Не его. Чужое. С лёгким запахом того самого цитрусового геля.       Скользкая, гладкая кожа под его ладонью. Напряжённая мышца спины. Чья спина? Знакомая маленькая родинка чуть ниже лопатки? У Чонгука такая есть… Он видел её в спортзале.       Низкий сдавленный стон. Откуда? Не из его горла. Глухой, чужой. Сорванный.       Запрокинутая голова в полумраке. Резкая линия челюсти, которую он точно видел вчера, когда Чонгук заливисто смеялся над шуткой Джексона. Родинка на шее, чуть ниже уха. Родинка Чонгука.       Ощущение чужого веса, тепла, голой кожи, близости, которая не была дружеской. Давящая, пьяная, интимная близость. Стыд. Вина. Страсть?       Тэхён резко опустил одеяло, как будто обжёгшись. Его бросило в холодный пот. Желудок сжался в тугой болезненный узел, горло перехватило. Он зажмурился, но картинки — голая спина, стон, родинка на шее — не исчезали, сливаясь в одно жуткое, неоспоримое «Да, это случилось». Его дыхание стало частым, поверхностным. В ушах зашумело. Мир сузился до размеров этой слишком грязной кровати и оглушающей паники. В квартире его лучшего друга. С его младшим братом.       «О боже… Хосок… — мысль пронеслась с леденящим ужасом. - Я… Я, кажется… трахнул твоего брата».       Чувство стыда, тошноты и полнейшей парализующей потери контроля накрыло его с головой. Он должен был уйти. Сейчас же. Пока Чонгук не проснулся. Пока он не увидел этот ужас, эту вину на его лице. Пока Хосок сам не проснулся и не увидел всё. Движения стали резкими, лихорадочными. Он осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, сдвинулся к краю. Его пальцы дрожали, когда он натягивал на себя джинсы. Каждый скрип пружины матраса, каждое шуршание простыни звучало в гробовой тишине комнаты как взрыв. Он украдкой взглянул на Чонгука — тот не шевелился, дыхание было ровным, глубоким. Спал. Спал после…       Быстрее. Быстрее.       Тэхён едва застегнул ширинку дрожащими руками, чувствуя себя осквернителем этой чистоты. Нашёл свою мятую, вывернутую наизнанку футболку — натянул её, не глядя. Кроссовки — без шнурков, просто засунул ноги внутрь. Красная футболка «Linkin Park» Чонгука лежала на полу как обвиняющее алое пятно. Он не смел к ней прикоснуться.       Последний взгляд на спящую фигуру под одеялом. На голые плечи младшего брата его лучшего друга, которого он, кажется… Он не мог даже до конца подумать. Волна тошноты снова накатила, горький привкус мохито смешался со страхом. Он схватил свой телефон, валявшийся на идеально чистой тумбочке, и, сгорбившись, как вор, крадучись выскользнул из комнаты Чонгука, притворив дверь с тихим, но оглушительным в тишине квартиры щелчком. Его сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди, а в голове стучал только один вопрос, смешиваясь с запахом чистоты и цитруса: «Что я наделал?»