Часть 5. Октябрь

В ресторане играла приятная музыка под шум дождя, который шёл уже несколько часов. Ресторан был закрыт, и Коджиро мыл полы. За день посетители натаскали кучу грязи, и Джо, между прочим, менял уже третье ведро воды. — Нам нужна какая-то акция, в этом месяце посетителей на двадцать шесть процентов меньше, чем в прошлом. — Каору сидел за компьютером за одним из столиков, совсем не собираясь помочь Джо. — Да, плохи дела... — Согласился Коджиро. Пока Каору листал сайты в поисках новинок, Джо, взяв зонтик, пошёл выбрасывать мусор. Вытащив мешок из ведра, он сделал то, чего не хотел - вышел на улицу. Ноги сразу же намокли. Джо тяжело вздохнул: если бы не Каору, он бы не смог держать этот ресторан в одиночку. Официанты были не в счёт - те сами были студентами, которым просто нужна работа. Вдруг, он увидел на другой стороне улицы парочку, что шла под дождём, прячась под кофтой. — Голубки, хе-хе... — Посмеялся Джо. И в голове созрел план. Забежав в ресторан, Коджиро подсел к Каору. — Каору, как насчёт февральской акции? — Февральской? До февраля ещё полгода! — Удивился Каору. Коджиро махнул рукой, оставляя её на плече Каору. Ему это очень не понравилось, ведь Джо промок даже под зонтом. — Нет, ты послушай... Вы развесим везде украшения, сделаем пиццу в виде сердца, спагетти для влюбленных... — Мечтал Джо. Каору, с одной стороны, был рад, что Джо наконец-то вспомнил о делах ресторана, но с другой... Что-то ему не нравилось. — Это, конечно, неплохо, но кто придёт к нам в феврале, если мы уже в октябре никому не нужны? — Задал он вопрос, на который Джо ответа найти не смог. Они оба замолчали. С тех пор, как ресторан переехал, дела пошли в гору, но быстро упали. Джо, желая прервать неловкое молчание, включил телевизор. По нему шли дурацкие передачи, реклама, шоу... Каору вдруг обхватил руку Джо своей и прижался щекой к его плечу. — Это всё хорошо, но у нас ведь годовщина в декабре. Как отпразднуем? — Спросил Каору, поправляя очки. Джо очень любил годовщину. Каждый раз они празднуют её в разных местах, например, в прошлом году они отметили её в Италии. Это была идея Нанджо, которая очень понравилась Каору. — А куда ты хочешь? — Никуда, если честно... Хочется провести её в кругу друзей, понимаешь? — Ответил Каору. Коджиро всё понимает. Друзья - их самые дорогие люди, всегда понимающие их. Осталось только собрать их всех и поднять бокалы за то, как хорошо, что они все рядом. Вдруг, по телевизору прозвучал знакомый голос. — Да скольки можно этих реклам!? — Взбесился Коджиро. — Погоди, это что, Шиндо? Каору и сам был удивлен. В черном костюме, причесанный, рекламирующий свою компанию... Но на его лице нет улыбки. Нет искры в глазах, энергичности. Он говорит сухо, словно сам впервые увидел текст, вздыхает, словно его заставили это читать. — Он... Не выглядит счастливым. — Замечает Каору. Коджиро выдерживает паузу, поджав губы, прежде чем обхватить плечо Каору своей рукой. — Плевать. Главное, что мы счастливы. А у него всё как-нибудь наладится. Те, у кого есть деньги, не могут быть несчастны. Но Каору с ним не согласен. Каору уже однажды видел эту печаль в глазах, которую деньги залечить не в силах. Быть может, однажды Шиндо встанет на путь своего счастья, и обретёт свою Еву. В тот же день Рэки лежал в кровати с температурой и наматывал сопли на кулак. Угораздило же заболеть... Но болезнь - не проблема, когда рядом хороший друг. Мия тщательно выбирал каждый фрукт, лежащий в пакете, чтобы угостить ими Рэки. К тому же, у Мии к Рэки деликатный разговор... И ему остаётся только надеятся, что лишних ушей во время их общения не будет. Но, учитывая плотность семейства Кянов на один квадратный метр, это было практически невозможно. Разве что Коёми могла сказать что-нибудь интересное на этот счёт... Наконец-то дойдя до дома Кяна, Мия позвонил. За дверью послышались шаги, а затем она открылась. — Ах, Мия, ты к Рэки пришёл? Проходи-проходи! — Обеспокоенная мать Рэки впустила Мию, и, даже не поздоровавшись, убежала вглубь дома. Мия всё понимал: Рэки болеет, вероятно, не один, ведь кашель доносится со всего дома. На цыпочках, чтобы никому не мешать, он медленно прошёл в его комнату. — Рэки, я пришёл. Я тут... Фруктов тебе купил. Под кроватью Рэки лежала куча салфеток, а на тумбочке - пластинки лекарств от горла и температуры. Кян кивнул, и, похлопав рядом с собой, схватился за кружку чая. — Спасибо. Извини, у меня не убрано... — Рэки было стыдно за беспорядок и пыль, но Мия, кажется, этого не замечал. Рэки было неловко, что в двадцать один год он живёт с мамой. Но что поделать, если квартиры такие дорогие? Нужно ведь сначала заработать что-нибудь. Да и мать его не гонит: кому-то ведь нужно сидеть с младшими? Коёми-то уже самостоятельная, вон, на свидания всё бегает. Только что-то совсем не вяжется у неё с этим... Мия сидел, робко перебирая пальцы. На самоуверенного парня он больше не походил. Покусанные губы, лохматые волосы - что-то в нём сегодня было не так. Рэки, заметив это, решил задать прямой вопрос. — Всё ок? — Только и спросил он, принявшись чистить мандарин, принесенный Мией. По Мие не скажешь, что с ним всё "ок". Мия вообще говорить не хотел. Но иногда сказать больше намного лучше, чем вообще промолчать... И Мия с одной стороны был рад, что узнал это из опыта своих слизней. Причем, печального опыта. — Скоро выпускной... Девчонки признаются парням в симпатии, типа, больше не увидятся. А я чем хуже!? — Хмыкнул Мия. Рэки протяжно зауукал, понимающе кивая и похлопывая Мию по плечу. — Вот оно что. И что, кому признаешься? Мия знал: Рэки не осудит, Рэки поймёт и, может быть, даже даст совет. Хотя что тут советовать, тут сочувствовать нужно... — Такаши. Тому самому, слизень, помнишь его? — Выдает Мия. Рэки кивает, копаясь в памяти и пытаясь вспомнить, что же это за человек такой, и, к счастью, вспоминает. — Но не знаю, стоит ли... — Продолжил он. — Я ведь в Токио собрался. И сердце Рэки пропустило удар. История циклична, и скоро суждено будет разбиться ещё одному сердцу. — И ты правда хочешь признаться ему? — Спросил Рэки. Мия замер, одними глазами вцепившись в глаза Рэки. По ним читалось одно: Мия ничего не знает. Мия не знает, что делать с чувствами в сердце. — Промолчать и унести чувства с собой в Токио, или признаться и получить унизительный отказ? И то, и то принесет боль. — Выбора у Мии не было. Абсолютно. Рэки помнил это чувство. Помнил, когда провожал Лангу и хотел сказать ему эти заветные слова. Без долгих речей, без слез, без роз. Просто три золотых слова их золотой поры. — Вот ты, Рэки, как бы отреагировал на отказ? — Мия, казалось, от отчаяния готов был заплакать. Но слёзы - для слабаков. Сильные копят всё внутри, как считал Мия. — Я и не знаю. Я ведь и сам Ланге не признался... — Рэки вздохнул. По крайней мере, он знал одно. — Но теперь жалею. Так что, мелкий, дерзай. Рука старшего с силой и лаской потрепала волосы Мии, который, казалось, даже повеселел. На его глаза упали пряди черных волос, давно не стриженных, и, казалось, нерасчесанных. — И что мне ему сказать? «Ты мне нравишься»? — Хмыкнул Мия. Рэки, вообще-то, и сам не силен в признаниях. — Моя сестрёнка мастер свиданий. Не хочешь спросить у неё? Мия вздрагивает: Коёми хорошая подруга, и в приставку с ней здорово рубиться, но чтобы о таком с ней говорить... Да Мия ведь со стыда сгорит! Только вот Рэки умеет уговаривать. Мия опомниться не успел, как на кровать сел третий, и, причем, очень даже не лишний. Пока Кяны хрустели чипсами, Мия робко сжимал штанины свободной от кружки чая рукой. За окном гремел гром, но сердце в груди Чинена стучало громче. — Я бы порекомендовала написать ему письмо. Рабочий вариант. — Наконец-то дожевав чипсы со странным вкусом сказала Коёми. Рэки закивал, ударяя кулаком в свою ладонь несколько раз. — Отличная идея, но лучше не подписывать, чтоб точно пришёл. — Согласился Рэки. Мие казалось, его мнение в этой ситуации ничего не решит, но молчать сил не было. — Да ладно, так одни девчонки делают! — Разозлился Мия. Насмотревшись маминых дорам признания в любви стали для него настоящим адом. — А вот и нет, — хмыкнула Коёми. — Мне так мальчишки признаются! На щеках Мии появился лёгкий румянец от одной только мысли о том, как это будет происходить. Но попытка не пытка, да и шансов сбежать от двух Кянов у Мии попросту нет. — Попробовать можно. — Наконец-то соглашается Мия. У Рэки в комнате чего только нет: шкаф наполовину забит канцелярией и досками, стол ломится от бумаги, а полки уже трещат от обилия маркеров и наклеек. Стены комнаты Кяна обклеены плакатами и совместными фотографиями. Особое внимание Рэки всегда уделял фотографии прямо над столом - на ней был он и Ланга. Ланга, который не здесь, который в Токио. Мия уверен, эта фотография здесь определенно была, но вместо неё здесь теперь подранные от кнопок, и совсем чистый участок, на которой давно не лежала пыль. Мия знал, точно знал, ещё месяц назад эта фотография гордо висела здесь. Но она исчезла точно так же, как и Ланга - тихо, быстро, в никуда. — Вот, отлично, этот маркер подойдёт. — После долгого рытья в ящике выдает Коёми. Красный маркер в её руке на удивление даже не засох. — Ага, а вот и бумага. Чистая! Я даже колу на неё ещё не пролил! — Клялся Кян, пролистывая листы "А4". Мия уселся за стол, а вот брат с сестрой стояли прямо за его спиной. Перебрав материалы, Чинену больше всего приглянулся красный маркер. Просто и понятно - вот, какое должно быть письмо. Мия приложил маркер к подбородку, закрыл глаза и задумался. —Ну? Что ты напишешь? Что? — С нетерпением спросила Коёми. Рэки шикнул, давая Мие время подумать. И подумать было о чём. Не долго думая, Мия черкнул ручкой по шершавой поверхности бумаги. « Дорогой Такаши, мне есть, что тебе сказать. Будь добр, приходи после школы к набережной, чтобы поговорить. Пообещай, что не сбежишь. Буду ждать тебя.» Мия понимал, что это письмо прямо сейчас прочитали два Кяна, стоящих за его спиной и шатающих его за плечи. — Здорово! А теперь, складывай сюда. — Рэки протянул ему бумажный конверт. Мия, кивнув, заклеил его. Конечно, в его душе таились сомнения, а стоит ли оно того? Но страх того, что письмо разлетится по школе как осенний лист на ветру во время листопада был меньше, чем страх, что чувства придется хранить всю жизнь. Но улыбка на его лице сияла с каждым мигом лишь ярче, а значит, он определенно сделал правильный выбор. — Завтра положу в его шкафчик. — Пообещал Мия. Рэки и Коёми, переглянувшись, крепко обняли Мию - последний такой ласки явно не ожидал. Но было в этом что-то, от чего он отказаться не мог...