Вернутся к фанфику
Часть 2.2.
4 марта 2024, 02:53 На этот раз он записался к психологу сразу после пробуждения. После консультаций в последнее время всё меньше и меньше хочется обращаться к специалисту. Приятная тяжесть внизу живота почти полностью отключает мозг, особенно, когда он знает, что студенту тоже нравится происходящее. С каждой новой встречей, он позволял себе всё больше жесткости по отношению к Александру. Сначала это выражалось только голосом и доминантными позами во время разговора. Но вчера он не сдержался и дал нерадивому студенту подзатыльник. Стон парня разнесся по кафедре, не на шутку возбудив преподавателя. Как и ожидалось, программу они мосле этого изучали, максимально внимательно уставившись в экран, подчеркнуто стараясь не замечать выпуклости в штанах друг друга. Попрощались тоже особенно вежливо, но Александр попросил перенести следующую встречу на сегодня, сообщив при этом, что сможет прийти не раньше восьми вечера. Для субботы это очень поздно, на кафедре никого не будет, да и на всём этаже по расписанию пар нет… Было очевидно, к чему всё это идет. Конечно же, это была абсолютно безумная и с моральной точки зрения отвратительная ситуация. Он согласился.
День был откровенно паршивым. Студенты на парах были как-то по-особенному бестолковы, словно специально выводя его на агрессию. Близился срок пересдачи сразу по нескольким предметам, которые он вёл, поэтому студентки мило улыбались ему в коридорах, когда он проходил мимо. А в спину ему, естественно, шепотом сыпались проклятия. Обычно он не обращает внимание на подобное, но сегодня это как-то задевало. А может, он специально злился, подсознательно волнуясь и готовясь к вечерним посиделкам? Он не хотел думать о том, что агрессия с его стороны возбудит Александра, который стал делать большие успехи в освоении программы. Эти успехи заводили его, а возбуждение на глазах умнеющего студента вместе с возможностью выпустить пар могли привести к очередной развратной ситуации.
Он не был геем, не хотел им быть, но… Воспоминания о призывно двигающем бедрами Александре, который явно был не против побыть в роли слабой девочки, здорово разгоняли кровь. Они ни разу не встречались глазами в такие моменты, но воображение рисовало затуманенный взгляд студента и его приоткрытые губы. Даже Анастасия не занимала так его мысли.
Весь день он был как на иголках. Даже несколько раз одернул себя, заметив, что в голове вместо темы занятия крутится мысль о походе в аптеку за смазкой и презервативами. Он никогда до этого не спал с мужчинами. И не собирается! Конечно-конечно. А что он тогда планирует делать сегодня наедине с парнем, который возбуждает его? Обманывать себя не получалось. Он порывался отменить встречу, хотел сослаться на внезапно заболевшую жену, на кучу работы, на то, что не обязан тратить субботний вечер на внеплановые занятия. Но так ничего и не сделал. И вот теперь он сидит на пустой кафедре перед включенным ноутбуком и тупо пялится на окно дисперсионного анализа. И время идет до ужаса медленно.
Стук в дверь вывел его из размышлений. Александр появился на пороге, одетый в дорогой костюм, идеально сидевший на нем. Последние три пуговицы на рубашке были расстегнуты и открывали вид на смуглую грудь. Парень был явно смущен.
— Добрый вечер, — сказал он, входя.
— Добрый. Садитесь. Вы опоздали, — он старался говорить строго, хотя голос слегка подрагивал.
— Да, извините, — студент сел на соседний стул и начал выться в рюкзаке.
— Не доставайте ноутбук, будем работать на моём.
— Да, кхм, — Александр что-то достал из рюкзака. Это была коробка конфет. — Вот. Это вам, — протянул он коробку.
— Подкупить меня решили?
— Нет, — вскинулся парень. — Я просто подумал, что доставил вам много проблем. И ни разу не поблагодарил за все эти встречи, — последние слова звучали совсем тихо.
— Вы отблагодарите меня позже. Другим способом, — студент покраснел и посмотрел ему в глаза. Взгляд был такой, будто он боялся поверить в своё счастье.
— Как?
— Через две недели. Здесь, ровно в 13:30, когда успешно пересдадите предмет, — от разочарования в глазах Александра захотелось засмеяться. Он и сам понимал, какие фантазии, вероятно, сейчас обломал.
— А, — только и смог выговорить студент. — Вы об этом…
— Что вы себе придумали, молодой человек? Как ещё вы могли меня отблагодарить? — Он старался сохранять строгость, хотя внутри всё уже слегка тряслось.
Коробка конфет всё ещё маячила перед ним. Александр совсем смутился, опустил глаза в пол и явно пытался придумать, что отвечать. Он решил взять коробку, в конце концов, чай пить тоже с чем-то надо. А вот благодарность он получит сегодня во всех возможных вариациях.
Коробка легла на стол рядом с ноутбуком. Они приступили к дисперсионному анализу. Александр безошибочно выполнял изученные вчера манипуляции. Глядя на уверенные движения курсора и чувствуя, как возбуждение начинает нарастать, контроль над жесткостью голоса попрощался с нормами морали. Отдавая указания и задавая вопросы, он почти кричал на студента, ожидая момента, когда можно будет протянуть руку и сжать пальцами податливого мальчика. И вот оно. Парень не смог вспомнить где искать квартиль-квартиль график среди множества вкладок дисперсионного анализа. Можно было наказать.
Он резко встал, одной рукой оперся на стол, а другой схватил парня сзади за шею и точно ткнул носом в нужную вкладку на экране. Тихий стон сорвался с губ студента.
— Теперь видите, где искать график? — спросил он, всё ещё держа юношу за шею.
— Да, — выдохнул Александр.
— Хорошо, тогда продолжайте. И комментируйте всё, что вы делаете.
Он отпустил чужую шею, чувствуя, как в помещении становится жарко. Все-таки секса не избежать. Внимательно слушая объяснения студента, он направился в сторону двери и запер её изнутри. Щелчок замка заставил голос сзади замолкнуть.
— Почему вы остановились? — он обернулся. Студент огромными глазами смотрел то на него, то на дверь. — Продолжайте. Описывайте график.
Александр вернулся к программе, но слова его путались и внятного объяснения уже не получалось. Курсор прыгал по экрану, пытаясь понять, за что зацепиться.
— Хватит, — рявкнул он, подходя к столу. — Что с вами сегодня? Объяснения ужасны! Если будете так говорить на пересдаче, выше тройки не получите.
Он отодвинул ноутбук и сел на стол прямо перед студентом. Взгляд Александра сфокусировался на появившихся перед ним бедрах преподавателя и явной выпуклостью в районе ширинки. Юноша завороженно смотрел на чужой стояк, облизывая губы.
— Что же мы будем делать? Программа сегодня явно плохо идёт, — он уже откровенно издевался над бедным парнем, которому узкие брюки костюма тоже были заметно тесноваты.
— Я-я н-не зн-наю, — студент даже заикаться начал от представленного зрелища.
— Александр, мои глаза находятся выше.
Парень поднял голову и их взгляды встретились. Похоже, кое-кто почти полностью потерял контроль. Глаза студента были затуманены, губы приоткрыты, он тяжело и глубоко дышал.
— Что ж, раз программа не подчиняется, будем работать напрямую с вами. Надеюсь, язык вас слушается лучше, чем руки.
Глаза Александра расширились, он приблизился к бедрам преподавателя, одной рукой потянувшись, чтобы расстегнуть чужую ширинку.
— Положите руги на стол и смотрите на меня, — прервал он студента. — Погоняю вас по теории.
Парень сглотнул, но подчинился. Положил руки по обе стороны от бедер преподавателя, и, насколько мог, сосредоточенно взглянул на него.
— Итак, первый вопрос. Какие три шкалы мы используем при анализе?
— Ранговую, интервальную и номинальную.
— Хорошо, — он положил свою руку поверх руки Александра. Студент шумно выдохнул, глядя на руку, но не пошевелился. — Смотрите на меня. Следующий вопрос. Какой критерий мы используем для анализа двух выборок с нормальным распределением?
— Стьютента.
— Правильно, — он взял руку студента, поднял её, и положил к себе на бедро, чувствуя, как Александра бьет мелкая дрожь. — Идем дальше. Для какой выборки используется критерий Колмогорова-Смирнова?
— До двухсот? — неуверенно ответил Александр.
— Ошибка, — другой рукой он отвесил довольно легкую, но звонкую пощечину студенту. Тот застонал, сжал руку на бедре преподавателя. — Колмогоров-Смирнов используется при выборке от ста до двухсот. Запомните это.
— Запомнил, — тяжело дыша прошептал юноша. — От ста до двухсот.
— Тогда идём дальше. Что такое доля общей дисперсии?
— Это сумма. Сумма квадратов отклонений от общего среднего, — Александр уже едва дышал.
— Правильно. Можете ведь, когда захотите, — мягко проговорил он, перемещая смуглую ладонь парня прямо на свою промежность. Длинные пальцы тут же через ткань обхватили вставший член, он едва не застонал. Студент завис в заданной позе, боясь двинуться.
— Александр, у вас есть ко мне вопросы?
— Д-да, один, — прошептал юноша. — Но он, как бы, не совсем по теме.
— Задавайте.
— Можно я, — он двинул пальцами, лаская преподавателя. — Отблагодарю вас сейчас?
— И как же вы планируете это сделать?
— Ртом.
— Интересно. Что ж, раз вы так рветесь выразить мне благодарность… Дерзайте.
Александр придвинулся ближе, медленно поднял вторую руку и потянулся ей к ширинке сидящего на столе. Осторожно выпустив на свободу твердый член преподавателя, студент, приоткрыв рот, нежно облизал головку. А затем взял в рот желанную плоть и принялся за дело. Сосать парень не особо умел, это чувствовалось, но напряжение, копившееся весь день, сделало тело особенно чувствительным. Поэтому горячий рот и мягкий язык мгновенно вознесли его на вершину блаженства. Он легко застонал, подбадривая юношу, наблюдая, как ритмично двигается голова внизу. Устоять перед искушением было сложно, и он не стал даже пытаться. Просто запустил пальцы в каштановую шевелюру и начал слегка надавливать, задавая темп.
Полминуты спустя, парень начал задыхаться, и его пришлось отпустить. Александр резко выпрямился, хватая ртом воздух. Его губы покраснели, на щеках появился румянец, юноша потянулся руками к своей ширинке.
— Вы считаете, что этого достаточно? — он насмешливо уставился на замершего студента.
— Я, — Александр замешкался. — Я не очень опытен в подобном и…
— И?
— И я подумал, что есть ещё способы, так что, вы могли бы, ну, — парень выглядел как провинившийся котенок.
— Будешь диктовать мне, что я могу?
— Н-нет, — вскрикнул Александр. — Я только хотел предложить.
— Предлагай.
— Я б-был очень непослушным студентом, — начал юноша. От такой формулировки захотелось взять его прямо сейчас.
— Это не новость. Что ты предлагаешь сделать с тобой за это?
— Н-накажите меня, — пробормотал себе под нос студент.
— Не слышу!
— Накажите меня.
— Хммм, — желание разрывало его изнутри, но соблазн поиздеваться был слишком силен. — И правда, прогуливал пары, дерзил мне на консультациях. Может, выговор тебе через деканат выписать?
Александр обомлел, явно не понимая, что происходит. Парень тупо смотрел в задумчивое лицо преподавателя. Ну и какой из него выйдет психолог? Происходит откровенный абьюз, а мальчишка даже этого не понимает. Было бы побольше выдержки, получилось бы его подольше на эмоциональных качелях покатать.
— В-выговор? — парень наконец обрел дар речи.
— Ну да, так выглядит наказание в университете. Вы не знали? — он откровенно веселился, наблюдая за недоумением студента. Хотя говорить всё это спокойным голосом, сидя на столе с расстегнутыми штанами было довольно глупо.
— Я, я н-не это имел ввиду…
— А что тогда? Может, ты хотел предложить мне отшлепать тебя, как в детском саду?
— Д-да, и это тоже, — чёрт, ему определённо нравилось вгонять мальчишку в краску, парень выглядел очень горячо.
— Тогда снимай штаны, — последовал приказ.
Студент подскочил и, путаясь в пальцах, расстегнул ширинку и стянул брюки вместе с трусами, спустив их до колен. Член его налился кровью и слегка подрагивал от возбуждения. Парень быстро повернулся спиной и, широко расставив ноги, оперся руками о спинку стула. Похоже, он давно продумал эту позу, слишком уж уверенными были движения.
Его взору открылись округлые ягодицы парня, между которыми виднелось что-то розовое. Пробка. А мальчик-то основательно подготовился к встрече. Он усмехнулся, осторожно опуская обе руки к смуглой коже. С силой смял податливые ягодицы и услышал, как Александр шумно выдохнул, слегка двинув бедрами навстречу грубым пальцам. Он слегка шлепнул по одной половинке, и парень застонал. Но запал как-то пропал, нужно было больше агрессии, и в голову пришла хорошая идея. Он слегка наклонился к студенту и прорычал:
— Разозли меня.
Александр думал всего секунду.
— Номинативную шкалу можно переводить в интервальную. Ах! — шлепок был звонким, и явно сильнее, чем планировался.
— Критерий Шапиро-Уилка, — продолжал студент. — Можно использовать, если выборка больше ста-а-ах!
— Продолжай!
— Стьюдент и Спирмен – это один и тот же критерий-ах!
Кафедра наполнилась криками и стонами, звук шлепков становился всё громче, удары сильнее. Александр говорил откровенно кощунственные вещи, перемешивая корреляционный и дисперсионный анализы, путая факторы. Наконец, терпение кончилось.
— Распределение не бывает ненормальным! А-ах?! — на этих словах, он грубо выдернул пробку из анального отверстия.
— Ты был слишком бестолковым студентом, — рыкнул он, одним рывком входя в парня, до синяков сжимая алые ягодицы.
— А-а-а-а-ай, да-а-а-а-а-а, — закричал Александр.
Пробка была явно недостаточно большой, и юноше было больно. Вероятно, он сейчас лишал своего студента анальной девственности, но на это было уже плевать. Александр бился под ним, подмахивая бедрами, неестественно выгибая спину. Громкие стоны оглушали, он почти озверел, вбиваясь в узкую дырку. Никаких больше слов, никаких мыслей, только животный инстинкт.
Мальчишка извивался, едва стоя на ногах. Он кричал так громко, как только мог. Цеплялся побелевшими пальцами за спинку стула, закидывал голову наверх, сжимался, насаживаясь на его член. Пот струился по их телам, воздух наполнился характерным запахом. Неизвестно, как долго это продолжалось, но в какой-то момент он почувствовал, что наслаждение достигло своего пика. Толчки стали рваными и, войдя до самого основания ещё несколько раз, он, наконец, излился в горячее лоно студента. Почувствовав жгучую жидкость внутри, Александр протяжно застонал, и сперма брызнула на сиденье и пол.
Он вышел из парня и отпустил многострадальные бедра. Студент рухнул на пол, уронив стул. Похоже, юноша находился в чуть ли не предобморочном состоянии. Им обоим надо было отдышаться. Он облокотился на стол, стараясь выровнять дыхание. Несколько минут прошли в молчании. Затем он понял, что смог более или менее успокоиться, и начал приводить себя в порядок. Александр пошевелился, а затем приподнялся на локте.
— Вставайте. Как вы себя чувствуете?
— Нормально, — пробормотал студент, глаза у него были полностью неадекватные.
— Тогда поднимайтесь и приведите себя в порядок. Что вы себе позволяете в университете?
— Да, сейчас.
Александр с трудом поднялся и начал натягивать брюки обратно. Смотреть на полуголого студента было не очень этично, поэтому он тактично отвернулся. Черт, что случилось с его принципами? Смотреть неэтично, а трахать этично? Эх, он уже потерял надежду разобраться с этим.
— Я готов, — послушалось сзади, и он обернулся.
Александр стоял с раскрасневшимся лицом и взъерошенными волосами, если не знать, что только что произошло, то можно подумать, что он бежал. Вполне сойдет, чтобы выйти из университета. Вот только глаза были всё ещё подернуты дымкой блаженства.
— Поправьте прическу и можете собираться. Жду вас в понедельник, будем проходить факторный анализ. Изучите дома программу.
— Да, конечно, — студент принялся приглаживать волосы. Голос у него был хриплый, он явно сорвал его, пока кричал.
Соорудив из волос что-то приемлемое, парень схватил рюкзак и, слегка пошатываясь, пошел к двери. Подергав за ручку понял, что она заперта. Он подошел к юноше вплотную, чтобы отпереть замок. В узком проходе кафедры студенту было некуда отойти. Щелчок замка прозвучал очень тихо, скрытый их всё ещё затрудненным дыханием.
— Можете идти, — сказал он, повернувшись к студенту.
Их лица впервые оказались так близко друг к другу, и он не предал бы этому значения, если бы Александр, слегка качнувшись вперед, не поцеловал его. Поцелуй был легким, почти невинным, и оттого ещё более шокирующим. Студент отстранился и вышел за дверь.
— До свидания, — на прощанье бросил юноша, оставив его в ступоре торчать в пустом помещении.
Следующая встреча в понедельник. И как заниматься факторным анализом после такого? Он повернулся, чтобы осмотреть место действия и оценить масштаб проблемы. На полу и стуле были остатки спермы. Он всё тщательно вытер салфетками, поставив многострадальный стул на место. Затем, выкинув салфетки, открыл окно и вдохнул холодный чистый воздух. Пора было собираться домой. О произошедшем можно подумать и в автобусе. Надо только не забыть забрать ноутбук и конфеты. Обернувшись и бросив взгляд на стол, он замер. Прямо рядом с коробкой конфет, лежала резиновая розовая пробка.
Обернув пробку салфеткой и сложив к себе в сумку, он глубоко вздохнул и достал телефон. Запись к психологу отменена. Понедельник обещает быть интересным.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!