Вернутся к фанфику

Часть 6

26 июня 2025, 09:39
— Это абсурд, — проворчал Сенку, поправляя пиджак. Он был слишком узким и неудобным, из-за него чесалось всё тело. Возле кровати на парня издевательски смотрел дурацкий красный галстук-бабочка, словно смеясь над его неудачей. Кошка решила оказать ему услугу. С кошачьей грацией она запрыгнула на кровать, схватила галстук зубами и начала с ним играть, с энтузиазмом размахивая им из стороны в сторону. Сенку наблюдал за происходящим с гордой улыбкой, напоминая себе дать ей побольше вкусняшек по приходе домой. Если, конечно, у него останутся силы. — Сенку? — отец выглянул из-за двери, с волнением смотря на сына. Он был одет в похожий костюм, но на старике он смотрелся намного элегантнее, — Ты готов? — Не думаю, что я смогу пойти, — Сенку свалился на матрас, получив расстроенный взгляд отца. — Почему? Что-то случилось? — Марганец съела мою бабочку, — он поднял на руках рыжую кошку, которая невинно мяукнула, хоть и следы преступления были заметны между зубов. Долгий вздох Бьякуи был настолько глубоким, что он мог сравниться с тем, как если бы это была часть его души, покидающая тело из-за очередной выходки сына. — Даже не думай, что это тебя спасёт. Это очень важное мероприятие. Ты поедешь, даже если кошка съест весь твой костюм. Кроме этого, ты не позволишь Марганец заболеть. — У меня всё ещё есть ручной измельчитель, который вполне с этим справится. — Будь готов. Лилиан уже ждёт нас. Быстрые шаги мужчины эхом разносились по квартире. Сенку проводил его глазами, разочарованно вздыхая: его гениальный план потерпел крах. — Ладно, Марганец, я всё равно дам тебе вкусняшку... но сначала нужно придумать, как это из тебя вытащить. Пока он боролся с кошкой (которой ткань бабочки казалась более аппетитной, нежели куриное филе), телефон несколько раз провибрировал. Дорогой Сенку~

А я-то думал, что ты дашь мне отдохнуть.

Говоришь так, будто мое присутствие — не радуга, скрашивающая твои серые будни.

Ты слишком многое о себе возомнил.

Я всего лишь в полной мере осознаю собственную ценность.

Разве у тебя сегодня не званый ужин?

Милый, только не напоминай🥺 Именно туда я и иду. Не переживай, если я перестану отвечать. Я напишу, когда освобожусь.

Поверь, это меньшее, что меня беспокоит.

Ах, душенька моя, ты меня так глубоко ранил. — Сенку! — раздался голос отца из гостиной. — Уже иду! — с той же энергией ответил он. Он сунул телефон в карман, убедившись, что в таком положении он почувствует любую вибрацию. Сенку будет отрицать это всю жизнь, но факт того, что Кинро также заботится о сохранении связи, успокаивает больше, чем он был готов признать. Он никогда не нарушал границы личного пространства, но если его снова проигнорируют, он немедленно найдёт его адрес и придёт домой за ответом. Когда Сенку попрощался с кошкой и вышел из комнаты, ему стало смешно от собственного лицемерия. Он осуждал друга за то, что у него были секреты, а сам сейчас направлялся на вечеринку великой Лиллиан Вайнберг, играя роль пасынка. Он не мог свободно разглашать личную информацию. Даже если рано или поздно правда о его существовании всплывёт на поверхность, Сенку предпочтёт жить в спокойствии, пока это ещё не случилось. Особенно после того, как Лиллиан беспощадно критиковали, когда папарацци запечатлил, как она целовала Бьякую, вынуждая подтвердить отношения. Для фанатов, сама мысль об отношениях такой прекрасной женщины как Лиллиан и мужика, старше её на десять лет, была самой настоящей трагедией. Они разрушат её карьеру, если узнают, что у Бьякуи есть сын. Сенку вошёл в гостиную с той же неохотой, что и когда он узнал о мероприятии. Известная певица уже была здесь, и её присутствие сильно контрастировало с блёклым интерьером Ишигами. Из-за её блестящей ауры мебель казалась ещё более старой. Как только в комнате появился Сенку, она театрально открыла рот и положила руку на грудь, будто стала свидетелем чуда. После достойной Оскара актёрской игры Лиллиан смахивала несуществующие слёзы, пока приближалась. — Сенку, ты выглядишь великолепно! — из-за акцента слова было немного трудно понять, — я думала, что единственный раз, когда я увижу тебя в костюме, будет твой выпускной. — Считай, что это подарок, — огрызнулся он, когда Лиллиан поправила пиджак. Ощущение теплых рук на шее было немного странным, — тебя, скорее всего, к тому времени уже не будет. Он сразу пожалел о своих словах, как только они слетели с губ. Даже если новости застали врасплох, он знал, что это неизбежно. Скоро Лиллиан должна будет вернуться на Родину, и влюблённый идиот Бьякуя точно поедет за ней. Сенку не будет жаловаться: его отец — взрослый человек и может сам принимать решения. В любом случае, он планировал переехать в США для учёбы. Они просто немного ускорят процесс. На секунду улыбка слетела с её губ, но потом сразу же вернулась. — Неважно, насколько далеко мы будем друг от друга. Мы ничего не теряем. — Верно! — вмешался отец с двумя бокалами красного вина. Он передал один бокал Лиллиан, а своим указал на сына, — К тому времени мы уже будем жить в Штатах. Но мы сразу вернёмся, если тебе будет нужна помощь. — Старик, ты же знаешь, что я никогда не ищу лёгких путей, — усмехнулся Сенку. Лиллиан улыбнулась, прежде чем сделать большой глоток. Затем, с точностью человека, овладевшего искусством быть заменой материнской фигуры, она закончила поправлять его одежду, дважды похлопала по груди и одобрительно посмотрела на него. — Готово. Выглядишь идеально... но не хватает бабочки. Где она? Я ведь подготовила её для тебя. Отец с вином во рту чуть не подавился от смеха, и Сенку еле смог вовремя отреагировать, когда в комнату грациозно вошёл виновник преступления. Марганец с важным видом осматривала присутствующих. С её рта свисали куски красной ткани, а покусанные остатки бабочки обвились вокруг шеи, являясь доказательством её деяния. Она остановилась в центре гостиной, гордо подняв голову, и мяукнула, словно ждала аплодисментов и поклона прямо к её лапам. Лиллиан несколько раз моргнула, ошарашенно смотря на кошку и остатки галстука. Бьякуя еле сдерживал смех. Сенку драматично вздохнул и скрестил руки на груди. — Видимо, я не был создан для того, чтобы его носить, — сказал он со всей серьёзностью. Затем, Сенку взглянул на Марганец, которая смотрела ему в спину своими большими мерцающими и невинными глазами, и добавил: — По крайней мере, хоть кто-то нашёл ему применение. *** Это место вводит в депрессию. Зато еда просто потрясающая.

Ты был там... сколько? 10 минут?

Достаточно, чтобы захотеть оттуда сбежать. Захватив огромную сумку еды. Да и здесь только пустая болтовня :(

Ты вряд ли понимаешь, о чём они говорят.

Если раскроешь секрет их продукции — сразу пиши мне.

Даже если понятия не имеешь что это.

Если они говорят про химию и подобные вещи... Я через секунду всё забуду.

Ты хоть осознаешь, сколько миллионов долларов теряешь?

Включи мозг!

Эй, я вообще-то профессионал притворяться, что заинтересован, когда сам жалуюсь на весь мир.

Сомневаюсь, что они могут подумать, что ты заинтересован в науке.

Вот именно! Никто и не подумает, что я объелся.

Хах, вот почему тебе всё сходит с рук.

Ладно.

Напиши, когда действительно будешь свободен.

Фанатов Лиллиан Вайнберг удивило, что презентация нового альбома будет проходить в Японии. Певица оправдала своё решение тем, что такая смена стратегии поможет объединить разные культуры и укрепит связь между фанатами. Однако, нетизены сразу нашли причину: она просто придумала отговорку, чтобы не покидать Родину мужа. И несмотря на правоту, люди не могли оставить её в покое. Новость взорвала все СМИ и вызвала лавину писем в почтовом ящике Лиллиан. Сенку был вынужден вмешаться: он создал программу, которая сортировала сообщения японских фанатов, которые рады возможности встретить её и сообщения от местных знаменитостей, которые буквально умоляли о приглашении на эксклюзивную вечеринку после серии концертов в стране. Роль Сенку, как всегда, заключалась в том, чтобы присутствовать, приветствовать всех, кого он считал достойным, и время от времени помогать переводить разговоры Лиллиан. Его отец, с другой стороны, включал режим сохранения энергии, когда разговор заходил слишком далеко. Наградой, как всегда, была возможность набить желудок изысканными блюдами, подаваемыми на роскошных столах. «Это вкуснее того, что подают Кинро», — с удовольствием подумал он. Он подумывал достать телефон, чтобы сфотографировать одно из блюд и отправить другу. Он уже хотел оправить сообщение, но остановился, в ужасе вспомнив, что ничего не говорил о мероприятии. Он не умел врать, поэтому будет лучше избегать разговоров, в которых мог оступиться и сказать лишнего. С той же уверенностью он положил телефон обратно в карман. Он напишет ему позже. — Сенку, — отец положил руку на плечо, — обрати внимание. — Что происходит...? Лиллиан сделала едва заметный жест головой в сторону приближающегося к ним светловолосого мужчины, крепко волочащего за собой другую фигуру. Сенку поморщился, узнав, кто это был. Они оба остановились в середине зала, и в какой‐то момент он начал надеяться, что это просто совпадение. Пока блондин не махнул рукой, поманив к себе. — Просто прекрасно, — проворчал он. — Сенку! — Бьякуя отругал его. — Что?! Ты же знаешь, что он мне не нравится. — Эй, нам надо идти, — Лиллиан стрельнула в обоих грозным взглядом (особенно в Сенку) и всю дорогу бранилась из-за отсутствия прекрасного галстука-бабочки. Её глаза говорили: "Не упрямься". — Я знакома с Нанами, но не знаю парня рядом с ним. Сенку, будь добр. Учёный взглянул на отца с просьбой о помощи, но тот только посмеялся. Сволочь, ты за это ещё заплатишь. Он выдохнул перед тем, как с неприязнью сказать имя: — Ген Асагири. Он обманщик, называющий себя волшебником. А, нет, менталист. Недавно он стал довольно популярным. — Прекрасно, — сказала Лиллиан и пошла к ним с привычной уверенностью. Бьякуя и Сенку обменялись сомневающимися взглядами, но из-за отсутствия выбора пошли за ней. — Судя по всему, ты его знаешь, поэтому буду очень признательна, если поработаешь моим переводчиком, — певица кинула ему взгляд через плечо и, вместе с этим, подмигнула Бьякуе. Этого было достаточно, чтобы Сенку понял, что сейчас происходит. Они смеются над ним. На протест не было времени. За считанные секунды расстояние, казавшееся бесконечным, резко сократилось, и они внезапно оказались лицом к лицу с известной парочкой. Сенку, как обычно, сделал пару шагов назад. Если повезёт, гости переключатся на английский, и ему не придётся переводить. Он не мог отрицать, что внешность ненастоящего мага привлекла его внимание. Ген улыбнулся, как всегда, с той преувеличенной добротой, которая вблизи выглядела подозрительно. Его взгляд перемещался между Лиллиан и Бьякуей, но не по тем причинам, которые кто-либо мог предположить. Это была не простая нервозность при встрече с международной звездой. Было что-то большее в его позе, в том, как он держался на небольшом расстоянии от Нанами, словно сдерживая желание отступить. —Очень рад видеть вас снова, — Нанами шагнул вперёд, переполненный энтузиазмом. Всё его внимание было обращено на Лиллиан и Бьякую. Сенку прекрасно помнил его письмо: «Для меня было бы огромной честью и удовольствием стать частью этого гламурного вечера! Поверьте, вы не пожалеете». Лиллиан громко рассмеялась, когда прочитала это, и, недолго думая, добавила 《Nanami Entertainment》 в список гостей, несмотря на многочисленные протесты Сенку. —Лиллиан, Бьякуя, позвольте представить Вам мою нынешнюю звезду, — блондин шагнул назад, позволяя фокуснику исполнить представление. — Рад Вас видеть, дорогие Лиллиан и Бьякуя! Его голос был мягким и пленительным. Легким движением он вынул розу из рукава пиджака и схватил ладонями. Сенку не отводил взгляд. Он следил не за фокусом. Его глаза с хирургической точностью сканировали каждую мелкую деталь: как Ген нырнул в рукав, положение руки, движение пальцев. Рана должна быть здесь. — Для меня честь быть приглашённым на такое гламурное мероприятие. Я Асагири Ген, — с невероятной учтивостью иллюзионист легко поклонился, прежде чем протянуть розу Лиллиан. Он взволнованно улыбнулся, когда Бьякуя с энтузиазмом похлопал. Но, когда он выпрямился, то даже не смотрел на них. Его взгляд был устремлён на Сенку. Он стоял в замешательстве. Темно-синие глаза проходили сквозь него, сначала заставляя окаменеть, а по возвращении анализируя каждую мелочь. Он... он мог сравнить их с тысячью минералов. Такие же синие как лазурит с тёмной основой и золотыми искрами внутри. Или более светлые как апатит: обманчиво простые, скрывающие уникальную и захватывающую структуру. Или как кианит с множеством небесных оттенков, меняющихся в зависимости от угла падения света. Сейчас Асагири выглядел совсем не так как на экране, не так как с лучших мест шоу. Ген выглядел моложе, чем он думал. Острые черты лица скрывали едва уловимое очарование, без излишков того, что было открыто его книгой (которую Сенку купил исключительно в исследовательских целях). Макияж был легким: глаза немного подведены подводкой, а губы чуть краснее природного цвета. "Я предпочту не вспоминать о том ужасе, который регулярно наношу себе на лицо." В памяти всплыла переписка с Кинро, и Сенку стало интересно: Ген Асагири наносит макияж для удовольствия или из-за того, что этого требует работа? Но этот вопрос был слишком нелепым. Он потряс головой и осмотрелся, ища путь к отступлению. Сейчас эти двое представились на английском, и у него нет необходимости и намерений находиться здесь, взаимодействуя с двумя незнакомцами. Полупустой балкон привлёк его внимание. Идеально. Он сможет хоть немного попереписываться и поднять настроение. Сенку уже был готов развернуться и уйти, когда Лиллиан заговорила: — Мы тоже очень рады. Я о тебе наслышана. Ты волшебник, верно? А, нет. Ты на самом деле менталист? Теперь я понимаю, почему Рюсуй так хотел тебя представить. Сенку оцепенел. При любых других обстоятельствах он бы благодарил способность Лиллиан врать и не краснеть. Теперь, честно говоря, он подумывал обменять ее на испорченную бабочку, которую испортила кошка. Она говорила с самым сильным и диким акцентом в мире. Его отец приложил все усилия, чтобы сдержать смех. Ген Асагири и Рюсуй Нанами смотрели с выражениями, желающими узнать: это шутка или да. — Вау, что я вижу! — воскликнул Бьякуя с таким же нелепым акцентом, — Эти рыбные палочки мои любимые! И, по воле случая, сегодня здесь мой... племянник. Да, племянник, — он смущённо указал на Сенку, — он невероятно хорош в языках. Думаю, он вполне может быть вашим переводчиком. Он и опомниться не успел, как его толкнули прямо в центр. В самую пучину Ада! — Да, верно, — продолжила Лиллиан с тем же ужасным акцентом, — некоторые не могут меня понять. Но как хорошо, что у нас есть ты. Ты же поможешь нам, да? Сенку взглянул на трёх знаменитостей исподлобья и заскрипел зубами. Он чувствовал себя сочным куском мяса, брошенным в пасть голодному льву. Особенно когда Ген так странно на него смотрел. "В следующий раз я попрошу Марганец вскрыть мне вены". Весь его красивый и утончённый образ портила ненависть на лице. *** Ген с забавой наблюдал за разворачивающейся сценой. Из прошлых интервью он знал, что у Лиллиан сильный акцент, но он не ожидал увидеть совершенно другого человека, просто переключившегося на другой язык. — О! Я также пытаюсь выучить японский! – с энтузиазмом продолжила женщина, — Думаю, будет лучше для всех, если каждый будет на нём говорить! Ген приподнял бровь. Было очевидно, что она пыталась удержать красноглазого парня рядом с собой. Как вообще получилось, что его глаза красные? А волосы... это сколько же геля надо, чтобы уложить их таким образом. Ещё и кончики зелёные! А ещё... почему он так хорошо выглядит? На нём даже нет макияжа! Это несправедливо! Он никогда не избавится от всей химии, которую он ежедневно наносит на кожу. Как они там назывались... кислоты, вроде бы... А, и тяжёлые металлы! — Японский язык — настоящее искусство! — поддержал Рюсуй слишком грандиозным тоном, прерывая мысленные жалобы Гена, — каждое слово — шедевр, отражение превосходства нашей нации! Красавчик прочистил горло. Его неприязнь была настолько очевидна, что Ген начал думать: он точно уже придумывает план побега. Но затем он заговорил. О.... его голос. Он низкий, размеренный, и у парня был на удивление хороший английский. Он безошибочно перевёл слова Рюсуя и быстро замолк. Нет, нет, нет! Ген не мог позволить этому случиться! —С уверенностью могу сказать, что вы, дорогая Лиллиан, будете прекрасно звучать на японском! — воскликнул он с самой очаровательной улыбой, — Без сомнений, с таким мелодичным голосом. Парень выстрелил в него взглядом. В нём смешивались забава и недоверие, будто он думал, что Ген не мог этого сказать. Даже так, он перевёл без лишних усилий. — Мне очень нравятся такие парни, как ты, — ответила Лиллиан, улыбнувшись с искренней заинтересованностью. Ген улыбнулся в ответ, хоть и понял только половину сказанного, — У тебя талант делать комплименты! Но они совсем не звучат грубо. Поверь, я встречала много неприятных людей в своей жизни. Красивое лицо нахмурилось. Ген не понимал почему, пока он не перевел её слова. — Очень жаль, дорогая Лиллиан, — начал он говорить, как его сразу прервал Рюсуй. — Ни на одну женщину нельзя смотреть с ненавистью! — провозгласил ходячий магнат с переполняющей его страстью. Забавно, ведь красавчик, судя по всему, хотел увести её отсюда каждый раз, когда Лиллиан открывала рот. — В самом деле! — Ген решил воспользоваться шансом, — Может, придёте на моё шоу? Там вы точно развеселитесь. Он ждал перевода. Парень вздохнул и пробормотал с интонацией того, кто хотел бы быть в любом другом месте. — Асагири приглашает тебя на его шоу. — Звучит потрясающе! — Лиллиан взволнованно закивала, — У меня не было возможности сходить на него, но племянник моего мужа хорошо о тебе отзывался. Если бы взгляд мог убить..., то алые глаза уже прожгли бы в ней огромную дыру. Но для Гена это была идеальная возможность. — Правда? — заинтересованно спросил он, разворачиваясь прямо к нему, — Значит, ты мой фанат? Красные глаза искрились усмешкой. — Ты слишком много о себе возомнил. Он уже второй раз за день это услышал. –Не переживай, — пропел Ген, слегка прислонившись к нему, — Милый, ты тоже приглашён. Оглушительный звук раздался из колонок, сопровождаемый писклявым голосом, который просил Лилиан подойти и объявить о концертах. — Похоже, мне нужно идти, — вздохнула она, — Нанами, отправь мне письмо с подробностями. Буду ждать. Рюсуй, сверкая самой ослепительной улыбкой, энергично закивал и начал разбрасываться комплиментами, пока девушка уходила. Ген с легким отвращением смотрел, как тот красавчик уходит вместе с ней, даже не оглядываясь. Так, так, становится интересно. — Ген, это замечательно! — Рюсуй схватил его за плечи и энергично потряс, — Я дам тебе выходной! Нет, два выходных! Ты их заслужил! — Просто дай мне уйти сейчас, и я буду счастлив. Рюсуй щёлкнул пальцами и снова загорелся грандиозными идеями. — Точно не с вечеринки. Наш лимузин прибудет позже. Но сейчас можешь делать что хочешь! Даже флиртовать с племянником Лиллиан! Душа Гена покинула его тело. — Что? Убавь громкость, придурок! — Он ударил его локтем по рёбрам, — я с ним не флиртовал! Рюсуй поднял бровь и самодовольно улыбнулся. — Только попробуй... — Ген сурово на него взглянул, —Я сказал то, что сказал. Точка. —Как хочешь, — Рюсуй скрестил руки, выглядя очень довольным, — Но если в какой-то момент тебе понадобится помощь в привлечении гения, ты знаешь, к кому обратиться. — Заткнись, Нанами!

Я никогда не видел столько людей в одном месте. Это прямо как в человеческом зоопарке.

И кто ты? Смотритель зоопарка или очередное животное?

Инфильтратор. Бедная душа, запертая здесь обстоятельствами, находящимися вне его контроля.

Вау, какая трагедия. Тебя заставили есть на роскошном ужине.

Вот именно! Самое главное: я не могу выбраться отсюда, пока водитель не приедет и спасёт меня.

Звучит ужасно. Позволь мне напомнить о существовании такси...

Ты хочешь, чтобы я подвергал себя опасности, дорогой Сенку? Здесь хотя бы бесплатная еда, а на улице дождь и холодно.

В трагедии всегда нужно искать позитив. И кстати, на улице нет дождя.

Как ты можешь говорить из своего уютного дома?

Развлеки себя чем-нибудь, дорогой Сенку. Я обезумел.

Что ты сейчас делаешь?

Развлекаюсь.

Как всегда, очень подробно.

Смотрю телевизор.

Невероятно. Не перенапрягись.

Ты знаешь Лилиан Вайнберг?

Певица, верно?

Единственная и неповторимая. Мой отец обожает ее. Он не может перестать её смотреть.

О, так ты сын преданного поклонника. Как мило~

Даже не говори этого. Он знает наизусть даже ее самые старые интервью.

А ты? Не фанат?

Я признаю её талант, но предпочитаю избегать заедающих песен, которые будут преследовать меня целыми днями.

Оу, дорогой Сенку, какая трагедия. Ты не понимаешь, что теряешь.

Лучше я лишусь этого, чем своего достоинства.

АХАХАХАХВХВХ я сфоткаю, как ты в тайне от всех поёшь её песни в душе.

Притворюсь, что ты этого не говорил. Сосредоточься на своих страданиях, а не на моих привычках купания.

О, как жестоко.

Просто честно. А теперь скажи, еда все еще восхитительна или она тебе уже надоела?

Я никогда не устану от нее.

Но если я продолжу есть в таком темпе, им придется выкатить меня отсюда.

От одной только мысли страшно.

И все же, ты продолжаешь со мной разговаривать.

Допустим, ты — эксперимент.

О, как по-научному.

Тогда скажи, какова гипотеза обо мне?

Что ты не продержишься и часа, прежде чем найдешь повод сбежать.

Дорогой Сенку... Я думаю, ты попал в точку. Даже туалеты в этом месте элегантны.

*** Ген взглянул на себя в зеркале и поправил пиджак, чтобы убедиться, что все аксессуары под рукавами хорошо прикрыты. Они немного прошлись по ране во время движения, и стало немного больно, но они столько времени спасали его жизнь на каждом представлении. Деревянная дверь открылась с тихим скрипом, затем несколько секунд голос Лиллиан был слышен из коридора, прежде чем она снова закрылась. Ген поднял глаза. О. Тот симпатичный мальчик. Их взгляды встретились в отражении. Без лишних звуков шумного вечера и важных шишек вокруг его лицо выглядело более расслабленным. Багровые глаза больше не смотрели на него с ненавистью. Просто... без всякого интереса. Красавчик первый отвёл взгляд. Он направился к самой дальней раковине, хотя между ними почти не было расстояния. — Ты можешь перестать пялиться на меня? — сказал он, не поворачиваясь. Нет, если будешь продолжать выглядеть таким равнодушным. — Тебя так беспокоит мой взгляд? Красный и синий снова встретились в зеркале. — Это странно, — он ответил с полной серьёзностью в голосе. Ген улыбнулся, радуясь. —Думаю, зайти, даже не поздоровавшись, куда более странно. – Мы ведь недавно виделись. — А ты поздоровался тогда? Его выражение лица снова стало открытым. — Ты тоже не поздоровался. Значит, первый шаг за Геном? Прекрасно. Он сможет это сделать. Он развернулся, спокойно подошел и, с лучшей улыбкой, протянул руку. —Здравствуй, Я Асагири Ген, очень рад нашей встрече. Парень усмехнулся. — Что? А для меня цветочка не нашлось? Ген поморгал, немного удивлённый, и слегка посмеялся. Рука красноглазого пожала его собственную. Невесомое прикосновение... но достаточное, чтобы мурашки побежали по позвоночнику. — Ишигами, — сказал он резко. — Ишигами? — повторил Ген, задумавшись, — Фамилия звучит очень знакомо... Можешь сказать своё имя, дорогой? — Не сейчас. Возможно, ты однажды увидишь его в новостях. — Что? За убийство? Парень неожиданно засмеялся и отпустил руку. Рукопожатие длилось дольше положенного, и Ген уже соскучился по прикосновению. —Нет, если только кто-то не помешает моим планам достичь космоса. Ах, какой умный мальчик. — Тогда я надеюсь, что твои маленькие путешествия снова сведут нас вместе. — Только если твоя слава не угаснет, — ответил он, так же спокойно, как и всегда. Ген засмеялся во весь голос. Это не вежливый смех шоу-бизнеса или интервью. Настоящий. Тот, который режет рёбра и раздирает глотку. Впервые кто-то сказал ему это прямо в лицо. Красавчик поначалу изумлённо смотрел, но позже и сам рассмеялся. Если его голос был прекрасен уже когда он говорил, то смех был просто великолепен, словно чарующий раскат грома. — Никогда не думал, что ты мазохист, — сказал он. Ген уже собирался ответить, но парень неожиданно поднял бровь, поджал губы и без предупреждения дотронулся до волос Гена. — Что ты...? — Асагири застыл, когда чужие пальцы прочёсывали его пряди. Ишигами осторожно тряхнул прядью волос, затем другой, словно осматривая лабораторный образец. — У тебя в них что-то есть, — прошептал он, сосредоточенный, — глиттер... или лепесток. Не знаю. Это меня раздражает. Ген ошеломлённо моргал, пока его пальцы продолжали проходить через волосы медленнее необходимого. — Прошу прощения... у меня есть что-то в волосах? — Нет... то есть, да, — ответил Ишигами с полуулыбкой, опуская руку, но не отходя назад, — твои корни белые. Чёрт. Ген подскочил и немедленно направился к зеркалу. Конечно, он забыл обновить окрашивание! Этого нельзя было заметить с первого взгляда, но из-за хорошего освещения в туалете, белые корни были заметны, как рождественские огни. — Ты красишь волосы? — спросил он. — Я... — Я тоже, — признался он, указывая на кончики волос, — только концы. Так как я от природы блондин, цвет легко ложится. Я пробовал фиолетовый, синий, красный... но зелёный — единственный, от которого у отца не появились мысли, что я вступил в секту. Ген повернулся к нему, задерживая дыхание. — А форма? — указал он на стоящие дыбом волосы, делая вид, что это произошло случайно. — А... это? — он коварно усмехнулся, —Я в детстве засунул палец в розетку. С тех пор так и было. Трагично, но эффектно. Ген снова залился смехом, хватаясь за раковину, чтобы удержаться на ногах. — Эй! Твои волосы вообще-то тоже не совсем нормальные! — запротестовал он, хотя улыбка всё же тронула его лицо. Ген выпрямился, поднял одну бровь и засверкал глазами. — Говорит человек-кактус. Мои хотя бы по собственной воле ненормальные, — съязвил он в ответ, — Ну, давай ещё поболтаем. Парень уже открыл рот, но остановился. Ген видел, как он пытался скрыть широкую улыбку. Но их прервали. — Прошу прощения, — Кинро появился в дверном проёме словно кусок льда. Никто из них не заметил, как он вошел, что было довольно странно. Теперь он наблюдал за ними со смесью дискомфорта и сдержанного профессионализма. Ген решил, что из всех необычных ситуаций, свидетелем которых он был в своей карьере, обнаружение своего подопечного смеющимся и так оживленно болтающим с незнакомцем в туалете, вероятно, возглавляло список. — Ваш лимузин прибыл, мистер Асагири, — объявил он привычным тоном, твёрдым, как стена. — Оу... — кивнул Ген, возвращая самообладание, — Хорошо, сейчас приду. Кинро ушёл, не проронив ни слова, и закрыл дверь так, будто запечатывал машину времени. Ген драматично вздохнул, пока поправлял одежду. Из-за смеха и небольшого беспорядка в волосах костюм немного помялся. — Думаю ещё увидимся, милый, — бросил он с улыбкой. Красноглазый поднял взгляд, всё еще спокойный. — Думаю, да, — повторил он. Тон его голоса, казалось, звучал менее равнодушным, чем раньше. Ген направился к двери, но перед уходом на секунду оглянулся, бросив фразу: — Только не устраивай короткое замыкание без меня. Ишигами сделал выдох от смеха и неверия. — Не переживай, я обязательно возьму резиновые перчатки в следующий раз. Ген ушёл, оставляя за собой эхо шагов, еле уловимый запах дорогого парфюма и... пару багровых глаз с плохо скрываемой улыбкой. Он намного более милый вне камер. Сенку быстро выкинул мысль из головы, словно она была ядом. Нет, ты не можешь думать, что Асагири Ген милый. Когда он наконец-то нашёл в себе силы выйти из уборной, фокусник испарился, словно это был идеально исполненный фокус. Снаружи шум и суета усилились; люди толпились у главного входа, что было явным признаком того, что вечер подходит к концу. Сенку отправился к отцу, который счастливо доедал последние пирожные, словно это была его самая заветная мечта. Сенку замер на месте. Этот голос. Он хорошо его знал. Ему пришлось прослушать его сотни раз, чтобы ответить на опрос для своего домашнего задания по философии. Это был... Кинро. Кинро? Не может быть. Его сердце резко сжалось, и на секунду он подумал, что ослышался. Но голос раздался отчетливо, и он был точно таким же, как тот, который звучал в голосовом. Так... он был здесь? Это был тот званый ужин, на который они его пригласили? Нет. Он бы что-то сказал. Он любил болтать о своих достижениях. Поход на вечеринку Лиллиан был бы тем, о чем он не мог молчать. Но... Сенку, которым двигала смесь тревоги и адреналина, развернулся на пятках и нырнул в толпу, пытаясь следовать за голосом. Но чем ближе он подходил, тем больше смешивались разговоры. Это было похоже на поиск частоты в белом шуме. Услышать один голос стало невозможно. Он вышел из зала, просматривая каждый угол. Но ничего. Он больше его не слышал. Он больше его не видел. Пока чье-то присутствие не заставило его обернуться. Вдалеке, между сияющими огнями и мрачными тенями ночи, стоял Ген Асагири. Безупречный, улыбающийся... как всегда. Он изящно поднял руку, чтобы попрощаться, перед тем, как внушительный Цукаса Шишио, которого он до этого видел только в соцсетях, проводил его к лимузину. Сенку поднял руку, не слишком задумываясь над собственными движениями, и помахал. Но дискомфорт в груди выдал его. Хотя его глаза и были устремлены на Гена... ...на самом деле он надеялся встретить не его.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!