Часть 4

-Не стану я пить эту мерзость. -Тэхён, ты простужен, тебе надо пить витамины. -Мне надо просто поспа... -Нет уж, тигрёныш, ты меня не проведёшь. - Чонгук стаскивает с лица Тэхёна одеяло, подсовывая ему под нос витамины, и топает ногой в ожидании,когда тот цыкает, шмыгнув заложенным носиком, и открывает молча и нехотя рот: таблетки быстро запиваются водой, и Ким вновь прячется от мира под одеялом, согнав Чонгука с его законного дивана. - Молодец, а теперь спи. Это уже третий день, когда Чонгук обхаживает омегу, подавая ему всякие йогурты и каши, и дожидаясь, пока тот доест всё до последней ложки. Спит бета на полу, прямо у его изголовья, чтобы Тэхёну было удобно пнуть его в плечо посреди ночи, если вдруг что понадобится. Чонгук просыпается каждый час, бесшумно удерживая пальцы над носиком Тэхёна, чтобы проверить, насколько ровно тот дышит, и порой не может уснуть вновь, наблюдая за пухленькими губками, что смыкаются на долю секунды, после раскрываясь и выпуская воздух с тихим придыханием. Тэхён даже не думал болеть в своей спальне: умрёт, Чонгук и не войдёт без разрешения, а простуду подхватил сильную. Вот и ютятся в гостиной, где Чонгук и готовит, и ухаживает, и носочки подаёт, которые сам и стирает омеге. Они живут вместе уже три месяца, но дальше, чем та единственная ночь, в которую Тэхён приобнял Чона, извиняясь нелепо за свои слова, ничего так и не зашло, даже компот не приготовил обещанный. Ничего, кроме дружбы. Чонгук понимает, что попал в самую что ни на есть френдзону, когда Ким тычет в него пальчиком задорно, называя лучшим другом, которого можно представить. Это звучало бы превосходно, если бы дальше он не добавлял как хорошо, что ты не альфа и не кобелина". Вот и всё. Не альфа и не кобелина. Зато печальная хуйя. Чонгук привык: ему уже наплевать, кем он будет в глазах омеги, лишь бы только быть с ним рядом, защищать, ухаживать. -Не могу уснуть. - Тэхён откидывает раздражённо одеяло, насупившись, и Чонгук нависает над ним, проверяя температуру тыльной стороной ладони: -Ты горишь. -Знаю. У меня... -Что такое? Что-то болит? - Бета садится рядом, одним пальцем поглаживая тыльную сторону ладони замолчавшего омежки,и тот мотает головой, прикрыв глазки: -Нет. Просто мне надо в ванную. -Давай, я помогу, - Чон встаёт, подавая руку, но Ким отказывается, стыдливо отводя взгляд, - Что такое, Тэхён? -У меня там внизу...Натекло, когда я чихнул, короче. Оу. О-оу. Чонгук сглатывает тяжело, поджав губы: стараться не реагировать на подобное изречение крайне сложно, когда перед тобой уже третий месяц маячит самый невероятный омега на свете. Кивнув ему молча, Чонгук уходит в ванную комнату за полотенцем, после чего протягивает ему безмолвно, отлично зная, что Тэхён подложит его себе под бёдра, чтобы не пачкать диван. -Спасибо, коняка. -Ммгм. Я схожу в душ, ладно? -Ага. Только это... -А? -Ну, Чонгук... Я хотел спросить... -Спрашивай, тигрёныш, - Чон улыбается, усевшись у его изголовья, и Тэхён покрывается румянцем, покусывая пухленькую губу, - Что тебя интересует? -У тебя уже три месяца никого...И вообще не смотришь, даже на Мингё. У тебя всё в порядке со здоровьем, Чонгук? Удар даже не ниже пояса. Удар по всему, как говорит Тэхён, мурчашнику. И что Чонгуку говорить сейчас? Пожав плечами, бета подтыкает одеяло со всех сторон, отвлекая его немного, и Тэхён урчит довольно, прикрыв глазки на секунду. -У бет немного по другому всё. Я бы не хотел об этом говорить. -Ясно. Ладно, топай, мой свои бубенчики в пуху, - Ким зевнул сладко, усмехнувшись, когда Чонгук выгнул бровь, вставая, - А что? Думаешь, я не знаю, что у тебя там курчашников, как людей в Бангладеше? -Отдыхай. -Чонгук? Чон? - Тэхён толкает Чонгука, что уснул крепко после похода в душ, и тот причмокивает губами во сне, разворачиваясь к нему спиной широкой, - Эй, коняка! - Тихий возмущённый шёпот выводит Чонгука из бесцветного сна, и бета разворачивается обратно, нахмурившись, и глянув на часы: четыре утра. -Что такое? -Не могу уснуть. Шариков во рту покатать охота. Дашь свои? Я же знаю, что у тебя два классных. -Чт...Что? - Сонный Чонгук мог бы спихнуть всё на то, что ему послышалось, но зная Тэхёна- сильно вряд ли. Оживившись и сев на полу, прикрывая свой пах подушкой, Чон посмотрел на омегу, что лениво развернулся на бочок, отчего тонкий лиф под натянувшейся белой маечкой выделился ажурной паутинкой. -Ну, ты же покупал бабл чай, поделись, а? - Ким пальчиками прошагивает по согнутому колену Чонгука, который сглотнул вязкий ком, вставший поперёк горла: эти действия омеги совершенно не помогают ему...расслабиться. - Так хочется, аж уснуть не могу. Выручи мурчашник, а я тебе завтра компотик сделаю, а? -Тэхён. -А? - Невинные реснички хлопают так очаровательно, что Чонгук не выдерживает, подаваясь немного вперёд, и облизывает пересохшие губы, прикрыв глаза и кивнув.- Это да? -Тебе ванильный? -Мне оба, коняка. -Сейчас. -Ты лучший друг на светее-е-е! - Тэхён раскинул руки на диване, валяясь звёздочкой, когда Чонгук дошёл до холодильника, доставая свой чай и разогревая молоко. - Эй, ты чего делаешь??? -Ты болеешь. Тебе нельзя холодное. -Ничего, я подую, - Тэхён улыбается квадратно, словно нашёл выход, и Чон закатывает глаза, усмехаясь: однажды он доведёт его до могилы. - Хочу ещё мороженку. -Тэхён. -Дай мне мороженое, или я буду болеть в сп... -Сейчас дам. - Чонгук нервным движением открывает шумно морозильник, доставая мороженое, и подходит к Тэхёну со всей ношей, протягивая ему находку из холодильника, - Лопай медленно. -Не переживай, коняка, я люблю медленно лизать. - Тэхён пожал плечами,выдавая вроде как простую фразу, от которой Чонгуку спёрло дыхание. Любит. Лизать. И лижет. Сейчас. Полные розовые губы прикладываются к мороженому в рожке, словно целуя его, и бета отворачивается, хватая с журнального столика один стакан с чаем и отпивая половину залпом, чтобы остудить мозги. Тэхён округляет глазки, толкая его ножкой, - Эй, это моё! -Прости. Ты красиво...Болеешь. - Бета кивает самому себе на идиотское изречение, но Ким его не слышит: у него любовь с мороженым, которое он лижет по кругу, язычком влезая в серединку, чтобы достать клубничное варенье. По фаренгейту Чонгук уже сгорел заживо четыреста пятьдесят один раз от увиденного. -Может, фильм посмотрим? -Да. - Чонгук встаёт за пультом, включая телевизор, и Тэхён фыркает, подкусив рожок: -Я этот фильмец видел уже. -О чём он? - Чон готов смотреть на что угодно в дурацком ящике, лишь бы возбуждение спало, но когда Тэхён лениво потягивается, достав из-под подушки карамельку, и начинает её звучно посасывать, бета заканчивается, как человек. -О лучших друзьях. Там альфа тайно любит его, и сознаётся только в самом конце. Дурацкий фильм. -Почему дурацкий сразу? - Чонгук оборачивается на свою голову: полные губки смыкаются вокруг соломинки, и омега, втянув щёчки, активно посасывает чай из стаканчика, закатив манерно глазки. Когда это испытание закончится?! -Ну смотри. Если бы ты такое сделал со мной, я бы тебя, например, отдубасил на чём свет стоит, и выгнал бы из дома. Но ты у нас коняка надёжный, и лучше, чем ты, друга не сыскать, - Тэхён мурлычет это, пальчиками дотянувшись до его волос и почесав бету за ушком снисходительно, - Представляешь, какая была бы жопа в курчавых волосиках, если бы ты меня тайно любил? -Это точно, - Бета старается не напрягаться, поджав губы и уткнувшись в экран, словно тот ему подскажет, как правильно жить, и как озарить нестандартного омегу наименее болезненным способом. - Он всё равно неплох, тебе не кажется? -Чон с интересом переползает на диван, поджимая под себя ноги, и пялится в экран, пытаясь запомнить, как альфа собирается завоевать сердце лучшего друга, и Тэхён выписывает ему ладошкой по плечу возмущённо: -Он идиот! -Чего сразу идиот-то? Любит ведь! -А нехуй лучшего друга любить! Это отвратительно! Всё равно что...- Омега смотрит на него, скорчив отвращённую улыбочку, - Всё равно что если бы это были мы с тобой, смерти подобно. Фу. Даже представлять не хочу подобное. Дай, переключу. -Не дам. - Чонгук кусает щеку изнутри, стараясь удержать в себе дикий ор, когда слышит подобное, и прячет пульт, но омега лезет через него, доставая до девайса, и ему ничего не остаётся, кроме как обнять крепко Кима, уткнувшись взглядом в экран. Сердце Чонгука пускается в дикий пляс, когда он краем глаза замечает пятнышко смазки на шортиках омеги, который почти перевесился через него, виляя попкой, и Тэхён притихает на десять секунд, после чего плавно ладошкой ведёт по крепкому предплечью, проверяя на силу друга: -Ты сильный, коняка. -Я знаю. -Отпустишь? -Дашь досмотреть фильм? -Да смотри что хочешь, я в ванную. - Тэхён выскальзывает из непривычного объятия, оставляя Чонгука в одиночестве, и тот досматривает оставшиеся двадцать минут тоскливо, то и дело косясь в сторону коридора, ведущего в ванную комнату: вот такие вот дела. Омеге он не интересен. Встав с дивана, и собираясь поправить сбившуюся простыню, он оглядывается по сторонам, и краснеет густо, замечая на ней кружочек белёсого пятнышка, что оставил после себя Ким. Чонгук наспех сдирает с дивана простыню, пока обивка не успела перепачкаться, и быстро застилает новую, сняв её с сушилки. Он сгребает в охапку и длинную футболку омеги, которой тоже досталось, и совершенно случайно натыкается на трусики чёрно-белого цвета на ленточках: запасное бельё Кима на всякий случай, аккуратно сложенное в углу дивана под подушкой. - Блять... Тэхён не вышел из ванной ни спустя десять минут, ни спустя тридцать, и Чонгук распереживался, выписывая круги по коридору, пока, не выдержав, не постучался в дверь: -Тэхён, ты в порядке? Тихий стон, еле различимый от шума воды, лизнул ухо Чонгука, и то раскраснелось вмиг, когда бета понял, что омега уединился вовсе не для принятия душа. Желание подслушать и желание дать котёнку личное пространство просто сорвали крышу Чонгуку, который сполз спиной по стенке, утыкаясь лбом в колени, когда Тэхён сладко простонал...его имя?! Огромные обсидиановые глаза распахнулись широко, и Чонгук подобрался весь, мечтая услышать это вновь, когда Тэхён простонал в очередной раз, где-то на самой высокой октаве пискнув его имя. Что делать теперь?! Зарывшись лицом в постельное бельё, насквозь пропахшее омегой, Чон хныкнул разбито, словно щеночек под последней картонкой, и с трудом нашёл в себе силы для того,чтобы встать, и постучать громко в дверь: -Тэхён, я переживаю. Всё в порядке? -Чо...Чонг... Дв...- Тэхён говорит это с придыханием,и Чонгук, заподозривший неладное, начинает дёргать за ручку двери, что оказалась заперта. Бросив всё бельё на пол, и отойдя на пару шагов назад, Чон с разгона плечом выбил дверь, влетая в распаренную комнату с зажмуренными глазами, давая омеге право выбора даже сейчас. -Я не смотрю, Тэхён. Я не смотрю...Давай...Давай ладошки, - Чонгук на ощупь доходит до ванны, где за его предплечье с жадностью цепляется хнычущий омега, и помогает ему встать, вытащив из ванны кое-как, стараясь не дотрагиваться ни до одной части его тела, кроме рук. -По...Полотенце, - Тэхён хватает полотенце со стеллажа, прибитого к стене, и укутывается в него, с трудом шагая. - Можешь...Можешь открывать. -Я могу поднять тебя? - Чонгук открывает глаза, едва не теряя сознание: весь пунцовый, трогательный, с закушенной до крови нижней губой, омега переминается с ножки на ножку с трудом, кивая ему мелко. Бета подхватывает его, прижав к себе, и Тэхён беспомощно мяукает,обняв его за шею, и уткнувшись носиком мокрым куда-то в плечо, пока его несут в гостиную, где уже застелен свежими простынями диван. - Давай, тигрёныш, ложись...Вот та-ак...Умница. - Чонгук обеспокоенно прикладывает к его лбу ладонь, проверяя температуру, и Тэхён заливается краской, зарывшись под одеяло поглубже: -Я... -Тебе нужно жаропонижающее. Срочно. - Чон поджимает губы, понимая, что Тэхён звал его вовсе не в том смысле, в котором он тут себе представлял. -Нет! Нет, я...- Тэхён ёрзает под одеялом, переодеваясь, и комкает полотенце, подкладывая под свои бёдра, краснея, - У меня течка начинается... -Т...Течка. - Зрачки Чонгука вмиг расширились от услышанного, и парень застыл на месте, не зная, как реагировать: а что скажешь?! А что сделаешь?! - Тебе...Что тебе принести? Или, или может...Может, тебе в спальню надо,или... -Коняш? - Ким шмыгает носиком, протянув ему свои пальчики длинные, и Чон падает на ковёр перед диваном, ухватившись за них и подползая ближе на коленях: -Тэхён, я...Я же не знаю, чем пом... -Просто посиди со мной, ладно? У бет же...По другому, ты сам ...Ммм...- Кошачий омежка немного выгнулся в спине, разворачиваясь на бочок, и подтянул одеяло повыше, к горлу, - Сам говорил... -Да. - Только сейчас до Чонгука доходит, насколько искусно он умеет рыть самому себе ямы на каждом шагу уже который месяц. Действительно. Врал- расплачивайся. Ну, или расплакивайся. - Да, по другому, я...Я не говорил тебе, но б... -Просто посиди, ладно? Мне так больно...- Золотые глазки, что слезятся от боли, умоляют Чонгука так, что он согласен сейчас на всё на свете, лишь бы только этому солнышку было хорошо. Бета кивает заполошно, поджав губы, когда Тэхён улыбается слабо, сжав в пальчиках его большой палец,- Ты...Ты новые постелил... -Л-лён. -Спасибо...В конце недели будет очень... - Ким сморщил носик, ёрзая попкой по махровому полотенцу, выпустив порцию смазки, - Большая стирка. -Помолчи, тигрёныш, - Чонгук позволяет себе наглость, дрожащей рукой пройдясь по его бархатной щёчке, от чего тот мурлыкнул, ластясь, - Можно? -Мм... Чон придвинулся ближе, поглаживая нежную щёчку и улыбаясь разбито: он не может уйти. Не может остаться. Не может действовать. Не может бездействовать. Что делать в подобной ситуации? Бета отбрасывает все варианты из разряда "прости,я случайно упал на твои губы своими", сортируя их с адекватными: -Я сделаю тебе чай, чтобы тебе полегчало. Пустишь меня на кухню? -Ммгм...- Тэхён пискнул, трогательно свернувшись в клубочек, и отпустил палец Чонгука из захвата, прижимая ладошку к своей груди, прикрыв глазки: течки никогда не проходили для него безболезненно. Омеге постоянно было дурно, смазки становилось всё больше и больше, а желание...Желание было. Сдохнуть. Лучше так, чем с очередным кобелём, что хочет лишь воспользоваться. Тэхён подобного никогда не допускал, и не станет, однако, именно по причине воздержания, течки омеги становятся с каждым разом всё болезненней. Сделав чай, Чонгук вернулся к дивану, дуя в кружку, чтобы омега не обжёгся,и Ким улыбнулся ласково, глядя на него вымученным от боли взглядом, - Ты лучший. -Пей. - Чон помогает ему немного присесть, подпирая худенькую спинку крепкой рукой, и Тэхён ластится ближе к нему кошечкой, позволяя сущности немного обыграть себя. -Чонгук-кы-ы-ы.... -А? - Чон улыбается мягко, помогая ему улечься обратно с ойканьем, и Тэхён пальчиками хватается за его футболку, разворачивая обратно к себе, и изучая с минуту взглядом, - Что такое? -Полежишь со мной? Хочу пообниматься. -Тэхён, ты уверен, что тебе этого хочется? -Да. - Ким подрагивает нижней губой, сдвигаясь вместе со своим полотенцем поближе к спинке дивана, и тянет бету на себя нетерпеливо, - Котятам нужен комфорт, а ты- комфорт. С грустной улыбкой, Чонгук бесшумно отставил кружку на журнальный столик, и лёг рядом, стараясь не дышать, когда на его грудь легла кудрявая голова младшего, что тут же облепил его ручками хрупкими, потираясь щёчкой о футболку и оставляя на нём свой запах: -Спаси-и-ибо, коня-я-яка... -П-пользуйся.На здоровье. Чонгук боялся сдвинуться в ту ночь. Боялся дышать, боялся закрыть глаза, боялся создать дискомфорт Тэхёну, который, уснув с трудом, спустя долгих два часа, где-то на рассвете, забросил голую, влажную от стёкших вниз по ляжке выделений ножку на его бёдра, пачкая их и помечая Чонгука, который стиснул челюсти покрепче, не в состоянии даже глубоко выдохнуть: от лишнего движения его раскачанной груди Тэхён может проснуться. Для Чон Чонгука эта ночь была и самой худшей и самой невероятной на свете. Не смея притронуться к любимому омеге, Чон лишь подоткнул сбившееся одеяло повыше, укрывая плечи, что прикрыты лишь тоненькими лямками топика, жалея Тэхёна, которого спазм схватил прямо в ванне, и чувствуя полную беспомощность. А что, если это повторится? Тэхён обнимал его всё утро, к полудню что-то промычав себе под прекрасный носик, из чего Чонгук смог разобрать только какое-то непонятное "ищи синеглазку"*. Тэхён открыл глазки потихоньку, только к двум часам дня, когда Чонгук уснул наконец, неосознанно обняв худенькую спинку одной рукой, и прижав омегу поближе для комфорта, словно плюшевую игрушку. Улыбнувшись довольно, Ким вывел кружок на его груди, шмыгнув сентиментально носиком, и прошептав: -Только тебе от меня ничего не надо, коняка...Всю ночь течного не трогал... - Ким прижимается щёчкой к его плечу, хлопая пушистыми ресничками, и разглядывая профиль Чонгука: губы бантиком, огромные оленьи глаза закрыты плотно, видно, как дёргаются под веками: Чону явно снится какой-то сон. Курносый нос, чуть приплюснутый, словно у кролика, и милые хлебные щёчки, переходящие в мужественную линию подбородка. Тэхён перевёл взгляд на ухо беты: кто-то решил, что можно дыроколить себя без конца. Явно. Усмехнувшись своей же догадке, Тэхён сморщил носик, стиснув в кулачке футболку Чонгука, когда почувствовал очередной спазм, охвативший низ плоского животика. Зуд, который должен быть у всех омег, требуя альфу, у этого кошачьего, отчего-то, отсутствовал всю жизнь. Всё, что Тэхён чувствовал- боль от спазмов, и желание спрятаться за шторкой, чтобы незаметно помереть в уголке никем не тронутым. Глядя благодарным взглядом на Чона, он поджимает полные розовые губки, которые дрожат от шёпота Чонгука: -Мой ом...ега...Толь...ко...Только м-мой... -Кто это там твой омега, Чон? - Пушистые реснички затрепетали, выдавая волнение Тэхёна, который сглотнул обиженно, прижимаясь к бете тесней: вот появится у Чона какой-нибудь там омега, и у него друг исчезнет! Единственный, между прочим! Если этот омега уже не появился... Почувствовав, что полотенце под попкой пропиталось смазкой, Тэхён оглянулся по сторонам, прикидывая, как можно вылезти из капкана, чтобы не разбудить Чонгука, и уже приподнялся, когда Чон крепко обнял его, прижав обратно к себе, словно магнит, и развернулся на бок, забросив на пискнувшего омежку тяжёлую, как глыба, ляжку. Поёрзав немного, Тэхён сощурил глазки, опустив капризно уголки рта: а это даже приятно. Боль в таком положении уменьшается. Только течку это никак не остановит. -Коняка, ты мне мурчашник отдавил, - Ким толкает его легонько в грудь, отлепляя Чонгука от себя, и тот причмокивает сладко губами, поджав их, когда сонно разворачивается, всхрапнув резко, - Ничего себе двигатель, - Тэхён хихикает, ойкнув от спазма, и пользуется моментом, выскальзывая из-под одеяла и перелезая с горем пополам через спинку дивана, как партизан. Перелезая, и грохаясь на пол так шумно, что Чонгук подскакивает на диване, озираясь по сторонам, и хлопая по пустому месту рядом, словно Тэхён уменьшился, потерявшись под простыней. -Тэхён?! Тэхён, ты где?! -Тутушки, - Изящная кисть махнула Чонгуку откуда-то из-за спинки дивана слабенько, и бета тут же перевесился через неё, распахивая глаза и окончательно просыпаясь: Ким Тэхён на коленках, в шортиках, насквозь пропитанных приторной, срывающей последние мозги, смазкой, обнимает трогательно полотенце, которое собирался забросить в стиральную машинку. Тэхён поднял на него виноватый взгляд, невинно хлопая ресничками, и улыбнулся натянуто, обнажая зубки белоснежные, - Чонгукы-ы... Поможешь мурчашнику? -Блин...Да, да, я сейчас, - Чонгук перепрыгивает через спинку дивана, опускаясь к нему, и поднимает его на руки, словно пушинку, направляясь в сторону ванной комнаты, где ставит его в ванну, разворачиваясь и направляясь к двери, когда Тэхён раскрывает ротик, тихо шепча: -Останешься? -Чт...Тут? - Чон хмурит брови, когда омега кивает ему в спину, чувствуя, что тот поймёт и так. Понял, естественно, но и от объяснений бы не отказался. -Просто...Мне плохо может стать. От воды. -Почему? - Чонгук массирует свою грудь, пытаясь восстановить нормальное сердцебиение,и садится спиной к омеге, на крышку унитаза. -Я кошечка, Чон. Я боюсь воды. -А как ты тогда... -Зажмуриваюсь, и делаю вид, что это на меня молочко льётся, - Тэхён посмеивается, стаскивая с себя шортики, и перекидывает их через бортик ванны на пол, когда Чонгук незаметно вдыхает его феромон, тая на месте от его концентрации. - Спасибо, что не лез ко мне. -Я бы никогда, - Бета говорит это шёпотом, но от кошачьего слуха ничего не утаишь. Ким хмыкает, намыливаясь быстро, и смывает с себя пенку, шикнув от соприкосновения с водой: -Конечно, у тебя же твой омега есть. -Кто?!- Чонгук настолько удивился, услышав эту фразу, что аж развернулся лицом к Тэхёну, застыв и забыв, как моргать: благо, у Кима глазки зажмурены. Красивый, розоватый омежий член, довольно крупного размера, вяло опущен, оповещая о том, что течка у Тэхёна не из обычных, где омегам хочется своего альфу двадцать четыре на семь. Половины общей картины Чонгуку не видно, так как Ким стоит боком, водя ладошкой с мочалкой по груди. Чонгук чуть не умер от вида: он никогда раньше не знал, что у омеги может быть такая...грудь. Не плоская, не...Это что, первый размер, что ли?! Жадно, и одновременно стыдливо опускаясь быстрым взглядом обратно вниз, он чувствует, как собственный член встаёт по стойке смирно от вида изгиба подтянутой попки, плавно переходящей в бесконечные и стройные ножки, что переминаются нетерпеливо: по омеге видно, насколько большой дискомфорт доставляет ему нахождение под водой. Чонгук тряхнул головой, мысленно давая себе звонкую пощёчину за вопиющую наглость, и бесшумно отвернулся обратно к двери, когда Тэхён перекрыл кран, сразу же ухватываясь за свежее полотенце и укутываясь в него перед тем, как вылезти, присев для начала на бортик, и доставая ножки одну за другой: в паркурщики ему, конечно, не стоит. -Ну, омега. Ты во сне что-то буркнул, я не особо разобрал, коняка. Кто он такой? Это Мингё, да? - Тэхён напяливает трусики, а вслед за ними и шортики, влезая в органайзер за лифом, когда Чонгук сглатывает гулко: -Не он. -Брось, я ни разу не видел твоего омегу. -Видел, - Чонгук улыбается слабо, шмыгнув взволнованно носом, и встаёт, не желая продолжать разговор, когда Тэхён победно усмехается: -Ну наконец, а я то думал, что никогда уж тебя не... -Что ты сказал? - Чонгук разворачивается всем корпусом к Киму, что взвизгнул, прижимая к груди ажурный лифчик, покраснев до ушей: -ЧОНГУК!!! -Пр...Прости. - Бета кивает, отворачиваясь, и Тэхён быстро напяливает оставшиеся вещи на себя, отправляя стыдливо вещи в стиральную машинку. Шагнув впереди Чонгука, омега покачивается на месте, теряя равновесие, и бета ловит его, прижимая к себе. Чонгук вплетает пальцы в его мокрые волосы, притягивая к своей шее, другой рукой ласково удерживая омегу за хрупкую талию, и шепча, - Прости меня, прости. Я случайно. Я не хотел, я правда...Я не должен был смотреть, я...Извини меня, тигрёныш, я никогда больше не буду так делать, ладно? Я...Я сделаю вид, что ничего не видел. Хорошо? Тэхён молчит, лишь фырча внутри крепкого, и сладкого объятия, и кивает согласно, поджимая пухленькие губки: настолько, значит, отвратительный, что Чон сам сказал, что никогда не посмотрит больше в его сторону? -Всё нормально. Я приготовлю компот. -Тебе отдыхать надо, Тэхён, какой ещё компот? - Чонгук выпускает омегу из объятия, переводя его в гостиную, но тот лишь поджимает губки, дрожащими пальчиками доставая фрукты из холодильника, и шумно нарезая их. Каждый отрезанный кусок, который Тэхён гневно бросает в кастрюлю с водой, что выплёскивается, заставляет Чона съёжиться, чувствуя свою вину за состояние течного омеги. - Тэхён, может, ляжешь, а? Ты бледноват. -Заткнись, - Ким говорит это нараспев, шёпотом,и включает плиту, засыпая сахар в ёмкость. Фыркнув, он склоняет голову кудрявую над компотом, не собираясь отходить от него ни на секунду: собственническое желание оставить единственного друга при себе, привязав его к себе хотя бы тем же компотом, заставляет чувствительного омегу мяукнуть беспомощно, осознавая своё положение: вот появится у Чонгука омега какой-нибудь, и его коняка игогокнет в закат. И всё, конец с жирной точкой их дружбе тогда. Тэхён снова останется наедине с долбанными ленточками за шторкой, желая, чтобы однажды, карниз всё таки грохнулся о его прекрасную голову, трагично приписывая истории окончательный кердык. -Он сварится с такой же скоростью, если ты приляжешь, - Чонгук встаёт с места, подходя к нему осторожно, чтобы уговорить лечь на диван, и Тэхён оборачивается на него, с полными слёз глазками: -Не хочешь мой компот- так и скажи! -Хочу, конечно хочу, Тэхёни, ты чего, эй?- Чонгук не замечает, как из его уст вылетело ласкательное, когда он смахнул слезинку с его щёчки, нависнув над омегой, что втянул сопельки трогательно, отводя взгляд куда-то в сторону, - Тебе больно? -Очень. Везде больно. - Тэхён не знает, где ему сейчас не больно. Весь мурчашник омеги горит огнём, полыхает, и он подрагивает губками, самостоятельно утирая аккуратный носик, и выскальзывая из-под руки Чонгука, - Извини, коняка. Просто от течки мозги сносит. -Мне тоже. -Что? -Что? -Ты сказал... -Я хотел сказать...Ну, я просто теряюсь, и не совсем успеваю...- Чонгук чешет затылок с неловкостью, уткнувшись взглядом в компот: фрукты всплывают один за другим, в счастливом булькающем танце сталкиваясь друг с другом и окрашивая воду, и бета улыбается, представляя себе, как хорошо было бы сейчас утопиться головой в этом вареве, в которое Ким отчего-то для красоты нарубил укроп, лишь бы только не выкручиваться. - За твоими эмоциями. Вот. -Извини. Компот доварится через пять минут. -Ты же только что поставил. -Я попросил фрукты быстрей свариться, когда добавил секретный ингредиент, - Тэхён сморкается в платочек, открывая окно, чтобы проветрить комнату, и Чонгук склоняет голову непонятливо, подходя к нему, молясь мысленно, чтобы это не был отмоленный перец в очередной раз: -Какой...ингредиент? -Чесночок, - Ким улыбается квадратно, прикусив губу, словно ему за разработку компота премию выдадут, и облизывается в предвкушении, - Плюхай попу, я сейчас всё сделаю. -Л-ла-адно, - Чонгук улыбается натянуто, сглотнув неприятный ком в горле: нет, ну, в принципе, это сносно. Яблоки с чесноком- это норма, но не тогда, когда рядом с этими яблоками варятся, чёрт бы их, бананы с киви и горошком из морозильника. Но отступать поздно: Чонгук примет всё, что ему подаст любимый, а потому, садится покорно, сложив руки на коленях, пока Тэхён колдует на кухне, немного придя в себя. -Чонгук-ы-ы-ы... Готово-о!!! Я процедил, иди компот пить!- Тэхён улыбается квадратно, всё ещё удерживая кастрюльку боком, и Чонгук встаёт, медленной, боязливой походкой приближаясь к нему, пока не вскидывает брови, облокотившись о столешницу, и скрестив руки на груди: -Компотик, говоришь? -Ага, - Тэхён продолжает процеживать, пока всё содержимое кастрюльки не переливается в другую ёмкость, и Чонгук хмыкает, склонив голову над его ушком, заставляя дрогнуть: -Готов, говоришь? -Д-да. Попроб...лять... - Тэхён отставляет кастрюлю в сторону с грохотом, виновато хлопая ресничками, что довольно быстро смачиваются очередным потоком слёз, как только последняя порция компота булькнула, скрываясь в сливе раковины водоворотом, - Чонгук-к-ы-ы-ы-ы-ы!!! -Ну ти-ише, тише, - Чонгук посмеивается, с облегчением выдыхая, когда поглаживает его по худенькому плечу, утешая, и Тэхён разбито и драматично утыкается ему в грудь, развернувшись и всхлипнув громко: -Нет ком... -Зато ягодки есть, чего ты грустишь, м? Вот, смотри, - Чонгук цепляет двумя пальцами кусочек яблочка, отправив его себе в рот, и прожёвывает, делая максимально довольный вид,и мыча, словно от удовольствия, - Так вкусно-о-о-о....М-м-м...Объедение! -Пр...правда?- Ким поднимает заплаканные глазки, неверяще изучая Чонгука, но тот настолько хорошо играет, что сложно отличить ложь от правды. Получив активный кивок от Чона, Тэхён загорается новой идеей, ахнув от радости, - Стой, не ешь больше! Я сейчас в блендере пюреху забабахаю! Глаза Чонгука, что услышал эту новость, распахнулись шире, чем врата рая, когда он заныл беззвучно в потолок, сглатывая: придётся есть эту гадость. Какой ужас. Но он съел. Абсолютно всё. До последней ложки. С рук Тэхёна Чонгук съест хоть яд, и, кажется, в тот день, он именно это и сделал, ведь Ким решил "украсить компот-боул", рисуя улыбающуюся рожицу сгущёнкой, и доделывая бровки рожице из кимчи. -Вкусно? -ОЧЕНЬ. -Правда-правда? - Тэхён облизнулся доверчиво, хлопая ресничками пушистыми, поглаживая себя по животику: отчего-то течка в этот раз проходит немного менее болезненно, чем обычно. -Ага. -А хочешь, я тебе доб... -Нет! - Чонгук прижимает к себе пустую тарелку, пытаясь хоть как-то оправдаться, когда лепечет что-то типо, - Избыток вкуса убивает вкус. -Коняш? - Тэхён садится рядом с ним с серьёзным видом, покусывая губу нижнюю, и опустив глазки в пол, и Чонгук отставляет тарелку на журнальный столик, икнув от изжоги: -Что такое, Тэхён? -Ты...Когда ты с омегой будешь, ты же не забудешь, что мы с тобой друзья? - Тэхён выдаёт это настолько осторожно, стыдливо, тихо, практически попискивая, когда ведёт пальчиком по простыне между ними, что Чонгук не сдерживается, накрывая его ладошку своей, и улыбаясь ему ласково: -Ты всегда будешь моим лучшим другом. -Правда? -Да чтоб у меня мурчашник отвалился, если я вру. -Но у тебя...Нет мурчашника, - Ким склоняет голову, сощурившись, и Чонгук хмыкает, меняя обещание: -Хочешь, я слопаю вторую порцию, чтобы ты мне поверил, что ничей компот не будет таким же вкусным, как твой? Три дня течки прошли более- менее сносно, за исключением тех моментов, когда Чонгук готов был лезть на стену от концентрированного феромона омеги, застрявшего плотным сгустком в квартире и его сознании. Это, к слову, происходило практически двадцать четыре часа в сутки, вынуждая Чонгука принимать душ более пяти раз в день, ссылаясь на то, что его мышцы без спортзала забиты, а холодная вода хоть как-то разгоняет соли. Враньё без оглядки иногда спасает, вы знали? Тэхён стал немного более покладистым. Ручным, ластящимся, и охочим до объятий, во время течки. Чонгук не позволяет себе многого: лишь обнимает, когда тот просит сам, подходя и утыкаясь ему носиком в грудь, мурлыкнув утробно. Иногда, Тэхён уединяется, прячась за шторой, и поигрывая с ленточками, думая о чём-то своём,но даже в такие моменты он даёт Чонгуку знать, что не оставил его в полном одиночестве, просовывая под плотную штору пальчики своих ног, что поигрывают манерно по паркету, вынуждая измученного френдзоной и безответной любовью Чонгука улыбаться, лёжа на диване, и наблюдая за подобной картиной. На четвёртый день пришёл Мингё с конспектами, постучавшись в дверь, и открыл ему Чонгук, пока Тэхён стоял на кухне, стараясь сварить нежные сопли в ягодном соку. Одним словом- кисель. Сопли получались всегда, а вот за ягодный сок ещё побороться надо было, но Чонгук ни разу не пожаловался, принимая каждую попытку героически, неизменно подбадривая омегу, что заедал свои неудачи сладкими сливочными йогуртами, распуская приторный феромон мускусной дыни по квартире. -Я принёс конспекты, - Мингё улыбается сахарно, облокотившись о косяк входной двери плечом, и дует шарик из жвачки, лопая его показательно, лишь для того, чтобы был повод облизнуть демонстративно губы, и подмигнуть Чону, который берёт конспект, стараясь не соприкасаться с ним руками: ещё не хватало, чтобы тигрёныш учуял чужой запах под конец течки. -Спасибо, Мингё. Я передам. -Так вы и живёте вместе? - Омега заглядывает за его плечо, ехидно ухмыльнувшись, когда Чон передвигается, заслоняя собой уютного и домашнего Тэхёна, которого видит только он: в топике и разноцветных носочках, с натянутыми на длинные ножки шортиками. -Да. -Давно? -Мингё, если у тебя вс... -Я хочу с тобой на свидание, Чон Чонгук. - Омега делает решительный шаг вперёд, практически упираясь в ошарашенного Чона, когда Тэхён подходит к нему сзади, обнимая ласково поперёк торса, и мурлыча довольно: -Кто там пришё-ё-л? -М-Мингё. - Чонгук старается не делать удивлённый вид, чтобы омега не подумал, что его однокурсник имеет хоть какие- то шансы, и Ким на это реагирует довольно, хищно оскалившись на омегу за порогом: -Спасибо за конспектик, Мингё. -Не за что, - Мингё говорит это на отвали, небрежно, словно омега позади Чонгука- вообще последний человек на земле, и Ким чувствует это, фыркая недовольно: если у Чона с этим омегой что-то сложится, Мингё костьми ляжет, чтобы они больше не пересекались. Уж это Тэхён знает наверняка. - Может, в субботу, в семь? -В субботу в семь он занят, - Тэхён облизывается, разворачивая лицо Чонгука к себе, и шипит тихонько, распуская свой сладкий феромон, отчего Чоновы зрачки расширяются, - Правда, Чонгук-ы-ы? -Правда, - Чонгук кивает согласно, словно овечка, готовая идти на жертвоприношение, когда малину портит Мингё, кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание: -Чем, если не секрет? -А вот этим, - Тэхён жеманно улыбается однокурснику, обвив ладошками крепкую шею беты, и встаёт на носочки, нежно целуя Чонгука в губы. Прикусив и оттянув нижнюю, Тэхён получает короткий и сдержанный стон в ответ на шалость, шипя напоследок по собственнически перед тем, как, не отрываясь от дела, на ощупь найти ручку от двери, и громко захлопнуть её перед носом у омеги.