Вернутся к фанфику

10. 2008 год. Глава 6

28 июня 2024, 16:09
Нью-Йорк, США. Мармора с большим трудом справляется с конечностями из-за разом навалившейся слабости. Боль в теле поселяется перманентная и настойчивая. Всё, что может болеть в её теле, и даже то, что, казалось бы, не может, всё равно усиленно болит. Металлический привкус крови отчётливо ощущается во рту. Она прикладывает неимоверные усилия, чтобы отстегнуть удушающий ремень и перевернуться на живот. Выползает из салона сильно помятой машины, сейчас больше напоминавшей консервную банку, где она только что чуть не отдала душу. Принимает горизонтальное положение, тут же приваливается к корпусу помятой машины и судорожно дышит, стараясь справиться с неумолимым головокружением и скалывающей слабостью. В кармане настойчиво вибрирует телефон, откуда-то вокруг доносится сирена. Руденко едва ли в состоянии подмечать эти детали, уверенно проваливаясь в медленно надвигающееся забытьё. И последнее, что она успевает отметить, — это стремительно оказавшегося рядом сильно побитого Тони, подхватившего её и не давшего упасть.

***

1 час назад. Главный офис «Старк Индастриз», Башня Старка. Манхэттен, Нью-Йорк. «Вижу тебя слева от главного входа, — комментирует Гойл в правом ухе. — Сейчас направо». Мармора послушно поворачивает направо и плавной, спокойной походкой движется в направлении технических помещений, где, по добытым данным, хранилось тайно разработанное оружие. Со слов Колсона, информацию стоило проверить и при обнаружении изъять неизвестный объект. «Зачем ты согласилась на спарринг?» — весело спрашивает Бэнс, подключившись к общему зашифрованному каналу связи. — Это не твоё дело, агент Бэнс. Куда дальше? — строго обрывает Мармора неуместный вопрос агента и деловито спрашивает дорогу, притормозив у кабинета Старка. Его, как повелось в последнее время, не было на рабочем месте. Что было очень кстати. «Налево и вверх по лестнице. Шестнадцатый этаж», — отзывается Дэнни Гойл. Спокойным шагом пройдя до конца коридора, шпионка быстро ныряет за приоткрытую дверь, ведущую на лестницу. Шесть этажей вверх по лестнице бодрым шагом — и она, переведя чуть сбившееся дыхание, тихонько приоткрывает дверь на этаж. Осмотрев коридор и убедившись в отсутствии лишних глаз, Руденко быстро заходит на этаж. Проходит к ближайшему кабинету и, схватив белый халат с крючка, надевает его поверх белой блузки с юбкой-карандаш. Поправляет волосы и, достав из-за пояса бейдж, цепляет его на нагрудный карман. Согласно пластиковой карточке, её зовут Барбара Крайн, юная ассистентка одного из сотрудников лабораторий. Светлый парик и грамотный, достаточно лёгкий грим хорошо скрывали её узнаваемые черты лица. Черты лица верной помощницы Пеппер Потс. Очки в широкой оправе и голубые линзы делали лицо совершенно неузнаваемым, даже для самой Потс, с которой Марморе посчастливилось встретиться шестью минутами ранее. Она была какой-то нервной, хотя вела себя как обычно. Но двигалась как-то торопливо и дёргано. «Мы с Дэнни на позиции», — рапортует Бэнс. Подстроившись под общий ритм движения и суетливость, Руденко торопливо просачивалась и ловко избегала столкновений со снующими туда-сюда «коллегами». На этаже был настоящий переполох на грани паники. Отовсюду наперебой трещали входящие вызовы, оглушал шелест бумаг и клавиш. Неудивительно: заместителя генерального директора Обадайю Стейна арестовали, ничего неизвестно. Игнорируя общий хаос и панику, женщина стремительно преодолела эпицентр этого безумия и быстро, без лишнего внимания, дошла до заветного цеха. Так, по крайней мере, было написано на вывеске на двери. Приложив пропуск, выкраденный по пути сюда у одного из учёных-механиков, который неуклюже чуть не снёс её с ног, а после, с сумбурными, скомканными извинениями, просочился в одну из дверей, откуда доносились гневные крики и ругань, Мармора нырнула внутрь открывшейся двери. Замерев и прислушавшись к происходящему в помещении, она быстро осмотрелась на наличие живых. Было пусто и непривычно тихо. Тишина неприятно давила, а внутри всё нутро кричало о возможной опасности где-то рядом — волосы на руках встали дыбом. Никого не было, но странное предчувствие трубило тревогу. — Я на месте. Одними губами прошептала шпионка, приложив правую ладонь к коммуникатору для лучшей слышимости. Медленно продвигаясь в глубь тёмного зала, обставленного громоздкими установками и аппаратами для сборки разнообразных механизмов — похожие, но менее объёмные, находились в мастерской Старка, — женщина напряжённо всматривалась в окружающие предметы. Искать вслепую было сложно, учитывая, что Оби нагло врал в своих показаниях. «Обадайя здесь, вошёл в здание», — оповещает Бэнс. Появление этого человечка в офисе удивило Руденко. Как и почему его отпустили, она сейчас разбираться была не намерена: надо было сначала найти оружие. Обойдя большую часть зала и пристально осмотрев каждый агрегат, Мармора сильнее нахмурилась, чувствуя, что что-то упускает. Что-то важное. «Мара,» — серьёзный голос Наташи заставляет подобраться и настораживает не на шутку, — «Обадайя был в доме Старка. Он забрал реактор». Чёрт. Этого ещё не хватало. Мысли суетливо забегали в черепной коробке, мельтеша туда-сюда. Женщина судорожно соображала, что она могла предпринять для спасения жизни Тони, не срывая задание. В течение часа после извлечения термоядерного реактора осколки шрапнели достигнут сердца и убьют его. Всё это время разрезая мышечные ткани и вызывая сильные боли в груди. За это время она может успеть доехать до особняка и вставить первую модель устройства, которую так прагматично отдала на сохранение Пеппер. Но тогда она провалит это задание, наплевав на большую угрозу в лице неизвестного оружия, подвергнув смертельной опасности жизни тысяч. «Роуди вошёл в дом Старка», — всё с той же интонацией вновь произнесла Романофф, неизвестно откуда берущая эту информацию. Сердце заметно отпустило из невидимой хватки, что всё это время незаметно стискивала орган, нагоняя тревогу. Вдруг раздался глухой щелчок электронного замка и чьи-то шаги, скорее всего, мужские. Они звучали отчётливо и уверенно, совсем рядом, на расстоянии восьми метров, где-то ближе к началу зала. По всему помещению разносилось эхо капающего конденсата с технических труб. Беззвучно пройдя пару метров навстречу источнику посторонних звуков и обойдя тройку смутно узнаваемых приборов, шпионка замерла в тени. В центре освещаемого пространства возвышалась фигура Стейна, а перед ним, возвышаясь устрашающей фигурой, висел на стальных тросах с подключёнными проводами железный костюм, как у Старка, только в три раза больше и мощнее. Кажется, это было оно — оружие массового поражения. Мужчина подошёл вплотную к костюму и, поднявшись по приставной лесенке, потянулся рукой с проводком от реактора в глубь отверстия на груди. После электрического, еле слышного скрежета костюм мощно загудел, включаясь и запитываясь энергией, вырабатываемой реактором. Не став ждать, когда злодей этой истории залезет в свой панцирь, женщина бесшумно подкралась со спины и приставила к лысому затылку холодное дуло пистолета. В его ушах были странные устройства, напоминавшие наушники, но эти горели синим цветом. Неожиданно откуда-то раздался пронзительный, буквально обездвиживающий писк, парализуя её конечности, сковывая грудную клетку, мешая дышать. Мужчина поднял в руке странный прибор, издающий этот писк. Тело вяло и непослушно рухнуло на пол, рука в судороге сжала пистолет, благо палец был не на курке. Обладатель самодовольно обернулся и, бросив на неё снисходительный взгляд с высоты собственного роста, присел на корточки рядом. Поднёс металлическую капсулу к её голове ближе и намеренно задержался рядом с ушами. Всё тело с новой силой сковала сильная судорога. Казалось чудом, что она до сих пор может дышать. Мужчина выключил прибор, убедившись, что женщина парализована, и снял наушники, защищавшие его мозг от воздействия звуковых парализующих волн. — Кто же ты? — наградив её снисходительной улыбкой, спросил он. Одной рукой весьма болезненно обхватывает её подбородок и крутит в разные стороны. Заметив грань между париком и кожей, которой не было на лбу, свободной рукой сдёрнул искусственные волосы, а вместе с тем и маску с лица. Холодный, жестокий смех гремит по цеху эхом, лишённый того постоянного веселья на людях. Осмотрев женщину от ног до головы, он противно ухмыляется и пинком выбивает пистолет из безвольно лежавшей руки. — Это была ты. Ох, всё тебе неймётся, — подняв пистолет и направив его ей в лицо, равнодушно произносит Стейн. — Убить бы тебя. В голове пульсировала единственная мысль: перебороть паралич и убить его собственными руками; способ уже не имел значения. В груди вскипала ярость вперемешку с тяжёлым дыханием и учащённым пульсом. «Только что в здание вошли Пеппер Потс и Колсон в сопровождении агентов ЩИТа», — в ухе зашелестел обеспокоенный голос Дэнни. — «Мармора, что у тебя?» Руденко была бы рада ответить, но тело, как кокон бабочки, держит её в собственном плену. Получается издать лишь невнятное кряхтение, с большим усилием кое-как шевеля губами. «Мармора? Ответь», — не унимался агент, за что отдельное спасибо ему. — «В твою сторону направляется Колсон, жди». Она и рада подождать, но только её вот-вот пристрелят как свинью на скотобойне: тёплую, живую и беспомощную. Пулей в голову. У входной двери прозвучал короткий взрыв, сигнализирующий о вскрытии. Значит, они уже здесь. Мужчина зло обернулся на источник шума, перевёл взгляд обратно к искажённому гримасой ужаса лицу шпионки и отбросил пистолет, передумав стрелять. Сейчас для него это было неважно. Теперь все они в опасности. Руденко бессильно наблюдала, как мужчина спешно отключал разные провода от костюма, тыкая что-то на панели и переходя от одной части тела железного к другой. Наблюдала она и то, как костюм с устрашающим грохотом открывается, показывая место пилота. Она старалась запомнить любую деталь: как он откликается, есть ли у него слабые места, какие и сколько. Конечности, как и тело, лежали неподъёмным грузом, отказываясь подчиняться мозгу.Рассматривая каждую деталь костюма, женщина мысленно задалась вопросом: где он взял первый костюм Железного человека для этого прототипа? Хитрый старый лис опять о чём-то промолчал, что обернулось катастрофой. Сейчас она лежала на полу, парализованная и беспомощная, рискуя быть раздавленной под этим костюмом, как только он шагнёт. Сколько времени продлится действие временного парализатора и сколько времени он будет влиять на мозг, она не знала. Прошло уже около шести минут, но тело до сих пор было для неё собственной клеткой. Возможные перспективы удручали. Оби к этому времени уже успел отключить питание и снять модернизированные доспехи со стальных тросов; сейчас модель могла сама стоять, получая питание от реактора. Поднявшись по лесенке к открытому костюму, мужчина погрузил ноги в глубь костюма. Держась руками за наружную обшивку, он поправил над головой небольшую коробочку, очень слабо защищённую по сравнению со всем костюмом. Вот оно, слабое место. Слишком много проводов подходило к ней из рук, ног и из-за спины мужчины. Снаружи к ней было не подобраться, но вот при открытом костюме она как красная мишень. Быть может, выстрелив даже из пистолета, возможно обезоружить Стейна. Мармора с колоссальным усилием воли попыталась двинуть рукой. И к удивлению у неё получилось! Действие паралича проходило, ещё пара рывков — и они все, быть может, спасены. Набрав в грудь побольше воздуха, женщина постаралась сконцентрироваться на поднятии руки. Ей было необходимо попробовать выстрелить в реактор, ведь тот пока был никак не защищён. Рука вяло сдвинулась на пару сантиметров влево. Пыхтя и напрягаясь изо всех сил, Руденко сделала ещё один рывок и судорожно подняла конечность. Держать руку на весу было очень тяжело, тело всё ещё очень плохо слушалось её. Стейн торопливо нажал на пару рычагов, и панцирь закрылся с металлическим скрежетом. Основная дверь, ведущая к лабораториям, отворилась. Вскоре послышались глухие напряжённые шаги шести агентов и стук шпилек Пеппер. Они плавно спустились по лестницам вниз, в основной зал, и остановились. «Тони Старк вылетел к вам», — неожиданно сообщает Наташа, давно притихшая в общем эфире. Время было на исходе, она очень сильно сомневалась, что Оби сжалится и отпустит свидетелей отсюда живыми. Прицелившись, женщина сконцентрировалась на поднятии руки и выстреле из браслета. Только на этом. Второй стремительный рывок — и конечность поддалась манипуляциям с большей лёгкостью. Подняв конечность на нужную высоту, Мармора стремительно сжала кисть в кулак и выстрелила. Заряд должен был сдетонировать, как только попадёт в цель. За считанные доли секунды преодолев расстояние до костюма, заряд разорвался, как только пробил защитное стекло реактора. Прозвучавший взрыв сильно подпортил проводку и отключил питание костюма; огни глаз погасли вместе с потухшим реактором. На шум прибежали агенты в костюмах с пистолетами на вытянутых руках. Осмотрев периметр и в первую очередь обесточенный костюм, Колсон заметил Мармору, лежащую на полу без маски и парика, которые валялись рядом. Немедленно жестами скомандовал группе агентов осмотреть периметр. Фил, припав на одно колено рядом с ней, осмотрел Руденко на наличие наружных травм, так как стрелять могли в неё. Заметив широко распахнутые глаза, что было несвойственно для женщины, болезненное, почти белое лицо, покрытое сетью синих вен и холодным потом, мужчина потянулся горячей рукой к шее. Нащупав учащённый пульс и почувствовав тяжёлое дыхание, Фил с облегчением выдохнул — живая. Осмотрев пространство вокруг женщины и увидев отброшенный пистолет, кивком головы указал агенту рядом поднять вместе с париком и маской. Говорить Мармора сейчас была не в состоянии в силу пока что неизвестных обстоятельств. Колсон взял её за руку своей тёплой сухой ладонью в поддерживающем жесте. Бросив мимолётный взгляд на руку, агент нахмурился, заметив отсутствие одного из патронов в браслете на запястье. Догадавшись, что выстрел сделала она, Фил понимающе кивнул и, совершенно неожиданно для Марморы, поднял её правую руку и заложил себе за голову, на плечи. Подхватив женщину под спину и уложив её голову на плечо, подхватил под колени. Фил с лёгкостью поднял шпионку на руки, выпрямившись сам. — Принято. Уведите мисс Потс, — серьёзно ответил мужчина подчинённым, вынося её к лестнице. В ушах всё ещё гулко стучало сердце, практически полностью заглушая голос мужчины над головой. В правом ухе некоторое время назад звучал взволнованный голос Гойла, но теперь он молчал. Наверное, успокоился, заслышав голос старшего агента. Дыхание постепенно выравнивалось, а болезненная скованность мышц неохотно отпускала. У выхода послышались счастливые рыдания Пеппер на груди Энтони, судя по невнятным причитаниям женского голоса и, как всегда, весёлого голоса Старка. Женщина многое пережила за этот очень длинный вечер, ей сейчас бы успокоительного и отоспаться. Эффектное появление мужчины в броне Железного человека буквально через минуту не вызывает бури эмоций, лишь короткие безразличные взгляды агентов. — Джанет…? — чуть сдавленно выдаёт Тони, но, быстро справившись с шоком, с ехидным смешком добавляет: — Я так и знал. Но довольная гримаса быстро исчезает с его лица, стоит мужчине спуститься вниз и полностью разглядеть парализованную женщину, беспомощно повисшую в чужих руках. — Обадайя там, — оповестил Колсон гения и, переведя взгляд между шпионкой на руках и взволнованным Старком, уверенно добавил: — Мистер Старк, откройте костюм как можно скорее. Я присмотрю за ней. — Вежливо обратился Колсон к мужчине по фамилии, совершенно не испытывая неловкости раскрытия всеобщей тайны. — Откуда вы знаете моё имя? — открыв забрало шлема, удивлённо, с неким скепсисом спрашивает Тони, проходя к панели управления. — Работа такая, — с доброй улыбочкой отвечает Фил, внимательно наблюдая за манипуляциями гения со стороны. Недолго покопавшись в программе костюма и подключив пару проводов обратно, Старк увлечённо расхаживал между компьютером и костюмом, озвучивая вслух все недостатки данной модели: от чрезмерной громоздкости опорно-двигательных механизмов до излишней пошлости, чтобы это ни значило. Прислушавшись в который раз к собственным ощущениям, женщина ощутила значительную лёгкость теперь и в ногах, но тело до сих пор отказывалось подчиняться контролю разума. Ей оставалось только лежать в крепких, тёплых объятиях Колсона и набираться сил. Старк, закончив колдовать с компьютером вручную и восстанавливать маломальское питание костюма, приступил к дистанционному взлому программы управления, задействовав в этом Джарвиса: — Джарвис, открой эту консервную банку для нас, — весело скомандовал мужчина и подошёл обратно к Колсону. — Как она, Джарвис? А что она? Она сейчас не чувствовала кардинальных улучшений: сильная головная боль сдавливала мозг и путала мысли, тяжёлое дыхание давалось с трудом, а бешеный сердечный ритм гулко стучал в ушах, оглушая. В общем, все перечисленные побочки не облегчали кратковременный паралич, а лишь усугубляли. — Затруднённое дыхание, учащённый сердечный ритм. Наблюдаются яркие признаки воздействия временного парализатора в виде вздутых вен на лице и шее, а также излишнее потоотделение. Жизненные показатели мисс Рудс стабильны. Побочное действие устройства, предположительно, пройдёт через десять минут, — откуда-то из костюма раздался мягкий учтивый голос электронного дворецкого. — Что с костюмом? — серьёзно спрашивает Тони, ещё некоторое время наблюдая за женщиной, что сейчас больше походила на труп и безвольно лежала, прикрыв глаза. — Взлом завершён, мистер Старк, — спокойно, почти радостно отвечает электронный помощник. Наконец-то прорези глаз вновь загораются, а костюм с механическим скрежетом и паром открывается в разные стороны от взорванного реактора. Внутри сильно подпёкшийся мужчина из-за силы взрыва и закоротившей проводки едва находился в сознании: бледный, весь мокрый и обессилевший, сидел мешком. — Даже так… — после недолгой паузы бросает Тони, наблюдая за открывшейся картиной. Мужчина после взрыва реактора сам оказался заперт в костюме и без сторонней помощи не смог бы выбраться из него. Сейчас же, почувствовав свободу от собственного панциря, Оби попытался самостоятельно выбраться, что получалось у него с трудом. Тони, что молча наблюдал за его жалкими попытками выбраться, показушно закатил глаза и нехотя сделал пару шагов к потрёпанному костюму. — Им займутся, — коротко остановил его Колсон, кивнув на только что вошедший отряд агентов ЩИТа, спускавшийся по лестницам к ним. Старк понимающе кивнул и, закрыв забрало, поднялся на пару метров над полом и, чуть ли не за шкирку, выдернул Стейна из металлической рухляди, опустив того в центр образованного круга из вооружённых людей. — Не двигайся!!! — Руки за голову, лицом в пол! Крики разной степени грозности рассыпаются по залу оглушающим эхом, бьют по мозгам новой порцией головной боли. Мармора может только дышать глубже и игнорировать боль. — Забирайте, — коротко распоряжается Колсон и, дождавшись, когда Оби скрутят и выведут, опускает шпионку на ноги. Руденко пошатывает, но женщина не падает, стоит неуверенно, но прямо. Фил с вежливой улыбочкой бросает: — Поговорю с мисс Потс. Мужчина разворачивается к ним спиной, быстро поднимается по лестнице и исчезает в проёме, оставив их наедине. Тактичность всегда была визитной карточкой Колсона. — Ну что, пташка? — молчавший всё это время Тони разворачивается к женщине с возмущённым взглядом. — Как давно? Руденко, что всё это время хмуро размышляла об источнике чертежей, сейчас безразлично поднимает взгляд голубых глаз и сухо отвечает: — К нам поступила информация о наличии оружия массового поражения. Я находилась здесь для его обнаружения и изъятия. — Меня не очень волнует эта ваша мишура, — мужчина раздражённо машет руками и, изрядно утомлённый ложью, явно теряя терпение, зло чеканит каждое слово: — Как давно ты агент? Смотрит прямо и серьёзно, теперь уже без дураков. Как говорят, шутки закончились. Мармора парирует бескомпромиссным молчанием, чётко давая понять, что честный ответ она не даст. Врать сейчас и выкручиваться было нерезонно — взрослый мальчик, всё понимает. — Всё было ложью? — не веря, спрашивает Старк, практически не моргая, пытается высмотреть на дне искусственно голубых глаз подлинные эмоции. Он всё ещё надеется, что безразличие профессионально наигранно и не имеет никакого отношения к настоящим чувствам женщины. Отчасти Тони прав. Но это сейчас не имеет значения: ни её тепло в груди от шуток гения, ни искреннее волнение получасом ранее за его жизнь. — Уж прости, — сухо роняет женщина и вялым шагом ковыляет к лестнице. Тело только-только начало уверенно поддаваться её воле, но с координацией движений и скоростью реакций были временные трудности. Она спиной чувствовала сверлящий взгляд и резкие, злые движения мужчины. — Может, останешься? Руденко удивлённо замирает на лестнице, ведущей к выходу из помещения, чуть вскидывая аккуратные брови. Предложение Тони… странное, если разобраться. «Ты меня предала и нашу дружбу, но останься» — пахло обманом, для Старка подобное сказать — что-то из ряда вон выходящее. Или нет…? — Не думаю, что это хорошая идея. Меня ждут… — она оборачивается и просто молчит, ожидая дальнейших действий с его стороны. Ситуация становилась всё интереснее. — Не думаю, что твоё начальство беспокоит, что ты глубокой ночью бродишь непонятно где. И ты вроде как… Как это у вас называется?.. — с плохо скрытым раздражением парирует Тони, комично кривляясь. — Справилась с миссией? Старк стоит в костюме с поднятым забралом, недовольно сложив руки на груди, со скептически вскинутой бровью. За напускным весельем или детской прихотью сейчас проглядывалась искренность вперемешку с болью. — Помоги подняться, — устало роняет она, честно, уже вконец вымотавшись от попыток перебарывать сковывающую усталость во всём теле. Она уже примерно понимала, что её ждёт по приезде к Старку, но эту ситуацию нужно было решить и желательно сегодня. Беспокоит ли Фьюри тот факт, что она возвращается на базу глухой ночью? Глупо будет даже спрашивать, учитывая все нюансы и тонкости. Вольна, как птица в клетке. На вынужденную просьбу Тони быстро закрывает шлем и подлетает к ней, ловко подхватывает на руки и стремительно поднимает вверх по лестнице. Последующие вопросы касательно транспортировки Оби, отчётной документации и роспуска команды достались Филу Колсону по его личной инициативе. Взмыв в воздух на более-менее безопасную высоту, Старк крепко прижимал её потрёпанную тушку к холодному металлу. Ветер неприятно сбивал тепло с кожи, постепенно остужая тело, вызывая мурашки. Волосы, заплетённые в тугую косу, стойко выдерживали воздушные порывы, оставаясь на месте. Левая щека давно онемела от холода, как и всё тело в большей или меньшей степени. В голове неторопливо, медленнее обычного, крутились мысли о предстоящем разговоре, о возможных вариантах развития событий, об итоге, к которому она хотела прийти по завершении. Неожиданно в метре от них пролетел снаряд и взорвался позади, нарушая возникшую идиллию. Женщина лишь покрепче впилась ладонями в костюм и обвила титановый торс ногами, освобождая руки Тони. — Джарвис? — озадаченно зовёт механический голос мужчины из костюма, ускоряясь. — Костюм Стейна набирает высоту, Старк, — встревоженно сообщает Мармора, посмотрев за спину мужчине. — Работает автономно. — Не дремал, старый чёрт. Подстраховался. В голосе мужчины едкий сарказм круто смешивается с гневом на когда-то родного человека. И пока Тони размышляет, как бы отделаться от назойливого автопилота костюма, Руденко уже построила план по наиболее безопасному устранению их общей с ним занозы из их задниц. — Поймай меня. Единственное, что успевает бросить шпионка, перед тем как расцепить обвивающие броню конечности и, в свободном полёте перевернувшись лицом к земле, на лету цепляется за спину преследователя. А кто говорил, что план безопасен для неё? Выудив компактный метательный нож из набедренных ножен, Мармора распарывает пучок проводов на загривке робота, отключая питание от «мозга». Костюм продолжал летать благодаря топливному ранцу на спине, который исправно снабжал его «быстрыми углеводами». Долго они так не протянут. Но покидать импровизированное средство передвижения было рано, нужно дотянуть до ближайшего водоёма. Осталось совсем чуть-чуть. Только достигнув береговой линии, Мармора выуживает из пояса пару компактных металлических шариков и быстро засовывает их в щели между подвижными деталями робота. Грациозно, через голову ныряет вниз, покидая «тонущее судно». Раскрыв ладони навстречу потоку воздуха, она с большим усилием вытягивает руку и, мгновенно рассчитав траекторию движения костюма, стреляет из браслета. Прямо в яблочко. Железная пародия разрывается яркими красками красного, жёлтого, оранжевого и чёрной копоти. Красиво. Дымящаяся груда металла изящно спланировала в воду и эффектно нырнула, затонув. Самого Старка давно не было видно в воздушном пространстве, что заставило на несколько мгновений засомневаться в своём решении довериться мужчине. — Старк? — настороженно зовёт женщина, приложив порядком заледеневшую ладонь к коммуникатору. Земля с каждой секундой неумолимо приближалась, всё сильнее притягивая её к себе. Признаться честно, Мармора всеми силами противилась этой встрече. Не хотелось, чтобы её потом с асфальта соскребали. — Поймал, — достаточно осторожно подхватив тело женщины, наконец-то избавив ту от чувства свободного падения, Тони начинает активно сбрасывать высоту. — Было зрелищно. — Тони замолкает до самого приземления и, помедлив, говорит: — Для тебя это в порядке вещей: сорваться в неизвестность, чуть самой не подорваться, чудом избежать участи быть размазанной на асфальте ровным слоем? — практически на одном дыхании с ядовитой претензией в голосе выплёвывает он и не сводит укоризненного взгляда с её лица. — Ты меня с кем-то путаешь, — недовольно замечает Руденко, складывая руки на груди. — Напомню, Джанет была лишь образом, не более. Мужчина напротив возвышается мощной фигурой, грозно всматриваясь в такие знакомые, но и одновременно чужие черты лица. Сейчас перед ним стояла совершенно незнакомая женщина, тень, оставшаяся от светлого образа Джанет — его нового друга. В груди всё ещё теплилась надежда, что вся та искренность, исходящая от неё, не была подлой фальшью. Но сейчас лицо напротив не просто было спокойным, а выражало абсолютное безразличие к происходящему вокруг. — Пойдём, — после долгого молчания роняет Старк и угловатой походкой идёт к ближайшему автомобилю, коротко переговаривается с водителем и по-джентльменски открывает для неё пассажирскую дверь. Мармора молча садится в машину, заводит автомобиль и открывает окошко. Тони только что стартовал с места и скрылся в синеве ночного неба. В таком состоянии садиться за руль по-хорошему противопоказано, но если вспомнить, что парой минут назад она практически голыми руками расправилась с огромным роботом, вождение автомобиля — легко. Сейчас им двоим было необходимо выдержать паузу и дать себе немного времени подумать. Она благодарна Тони за этот шаг. «Жду тебя с едой, аптечкой и пятилетним виски», — в ухе шелестит чуть натянуто-непринуждённый голос Старка. От последнего пункта на губы наплывает довольная ухмылка. Крепко выпить ей сейчас не помешает. — Не будь я шпионом, вышла бы… Она не успевает договорить, когда на шоссе по дороге из города в её машину на полном ходу врезается чёрный внедорожник. Мармора упирается руками и изо всех сил сжимает руль, пытается выправить ход машины. Зло рычит и напрягается всем телом, пытаясь справиться с управлением, вдавливая педаль тормоза в пол. Она мысленно благодарит всех и вся, что давно проехала все самые крупные дорожные развязки, тем самым избежав столкновения с другими водителями. Автомобиль уверенно несётся к дорожным ограждениям. Руденко, не оборачиваясь, дёргает ручник, пытаясь выиграть время, чтобы успеть пристегнуться. — Полетаем, — невесело, под нос бурчит женщина и выкручивает руль налево. Машину заносит и разворачивает на девяносто градусов, боком к ограждениям. Машина врезается в ограждение дороги, без труда пробивая металл и улетая на дорогу ниже. Неконтролируемое падение заставляет покрепче упереться руками в руль и сильнее сжаться. За этим следует череда сильных ударов плечом о дверь и ужасная тряска. Когда крыша машины встречается с дорожным покрытием, автомобиль продолжает по инерции катиться по дороге. Мармору немилосердно подбрасывает в машине. Удар приходится преимущественно на переднюю часть автомобиля из-за веса двигателя. Капот нещадно приминает, разбивая одну из фар вдребезги. Подголовник сиденья, несмотря на свою мягкость, жёстко встречается с затылком женщины, а рёбра в очередной раз сдавливает от порции неприятной боли от рывка ремня безопасности. Сомнительное сознание приходит совсем скоро, судя по тому, что картинка вокруг осталась прежней. Она всё ещё в сильно покорёженной машине, висит вниз головой, удерживаемая ремнём безопасности, что больно впивается в плечо и рёбра. Боль в теле поселяется перманентная и настойчивая. Всё, что может болеть в её теле, и даже то, что, казалось бы, не может, всё равно усиленно болит. Металлический привкус крови отчётливо чувствуется во рту. Надо выбираться. Оставаться внутри было опасно, так как утечка топлива, что с большой вероятностью произошла, могла спровоцировать взрыв от малейшей искры. А поджариться не хотелось, от слова совсем. Мармора с большим трудом справляется с конечностями из-за разом навалившейся слабости. Она прикладывает неимоверные усилия, чтобы отстегнуть ремень, перевернуться на живот и выползти из салона машины, сейчас больше напоминавшей консервную банку, где она только что чуть не отдала душу. Принимает горизонтальное положение, тут же приваливается к небольшой глыбе, оставшейся то ли от покорёженного ограждения, то ли от чего-то ещё, и судорожно дышит, стараясь справиться с головокружением и чудовищной слабостью. В кармане настойчиво вибрирует телефон, откуда-то вокруг доносится сирена. Руденко едва ли в состоянии подмечать эти детали, уверенно проваливаясь в медленно надвигающееся забытьё. И последнее, что она успевает отметить, — это стремительно оказавшегося рядом шокированного Тони, подхватившего её и не давшего упасть.

***

Когда над головой чётко слышит голос Тони, увлечённо и возмущённо спорящего с кем-то по телефону, она наконец умудряется наскрести сил открыть глаза. Открывает глаза, моргает несколько раз и пытается приподняться с коленей, плывущим взглядом старается осмотреться. Когда ей удаётся сфокусировать взгляд на источнике шума, переведя растерянный взгляд наверх, ловит ещё один внимательный и всполошённый взгляд миллиардера. Через долгую минуту понимает, что она лежит на коленях у Старка. У него дома. Растерянно шарит ладошкой по голове и, нащупав собственные волосы, заплетённые в косички с невидимками, залезает рукой на затылок и нащупывает горячую мужскую руку, а под ней плотный, в несколько раз сложенный бинт. Наверное, он прижимает к кровоточащей ране. — Привет… — хмурясь, сипло выдавливает женщина, предпринимая тщетные попытки поднять тело в вертикальное положение. Но оно словно свинцом налилось, тяжёлое и упорно не желающее ей поддаваться. Снова. — Не вставай, — быстро завершив телефонный разговор, спешно командует Тони, смерив её строгим взглядом. На её вопросительный, требующий подробностей взгляд он небрежно отвечает: — План «Б» от Обадайи. Мармора раздражённо выдыхает и расслабляет тело, весь вес собственной головы заново опуская на мужские колени. Сейчас было не до «я сама». Тело вымотано настолько, что пальцы на руках с трудом двигаются. Да уж, насыщенный выдался денёк, поинтереснее многих за последние пару месяцев. Сейчас хочется просто спокойно поспать без выяснения отношений и объяснений с её стороны. Старк всё это время молчит, застревая где-то в собственных мыслях. Подвисает и хмурым взглядом сверлит воздух перед собой, его тело равномерно и плавно двигается в такт дыханию, что странно успокаивает женщину. Она уже сегодня доверилась ему, там, на шоссе, и сейчас это чувство нехотя крепло глубоко внутри. — И как долго? — с ехидным смешком спрашивает он. — Врач был? — игнорируя вопросы мужчины, она сверлит лицо напротив тяжёлым взглядом. Губы Тони странно дёргаются, непонятно, то ли в попытке усмехнуться, то ли скривиться. — Ты до безобразия двулична! Тебя в шпионы с рождения определили? — возмутился было мужчина, но быстро сдулся и устало ответил: — Я вызвал своего врача. За конфиденциальность можешь не переживать. — Думай, что хочешь, — незаинтересованно сипит Мармора, устало прикрывая глаза. Это было больно. Задело за еле живую часть внутри её души, что не атрофировалась за многие годы шпионажа. Но сейчас Тони просто обижен и зол. Желает укусить побольнее и посильнее, чтобы отомстить. Задушив душевную обиду на корню, Мармора мускулом на лице не ведёт: — Нужно переместиться в менее доступное помещение. Помоги встать. — Ты никуда не пойдёшь! — срывается на крик мужчина, в панике хватая за плечи поднимающуюся женщину и с усилием укладывая обратно. Не хватало, чтобы она навредила себе ещё больше. Но, наткнувшись на возмущённый, полный непонимания взгляд ещё голубых глаз, спешно добавляет: — Раз уж я собственноручно вызвался позаботиться о тебе, сам перенесу тебя. Мастерская подойдёт? Дождавшись одобрительного кивка, Тони осторожно приподнял чужую голову с коленей и отложил окровавленное полотенце на кофейный столик. Бережно переложил голову на диван и, поднявшись с дивана, Старк осторожно стягивает её с дивана и аккуратно прижимает к груди, но боль в теле поселяется перманентная и настойчивая, и никакие ухищрения брюнета ни черта не спасают. Она шипит, покрепче стиснув зубы. Тони не рискует спускаться по лестнице, боясь доставить новую порцию боли женщине на руках, заходит в лифт и отдаёт указания Джарвису касательно конфиденциальности происходящего. Быстро разблокировав дверь в мастерскую, он опускает женщину в уже знакомое кресло. Небрежно снимает и отбрасывает куда-то в сторону подголовник и плавно опускает русую голову на горизонтальную поверхность. Спешно ищет по ящикам и, достав бутылку с неизвестным содержимым, льёт на датчики — спирт, и, судя по запаху, все восемьдесят процентов. Прилепляет один чуть ниже ключицы, чтобы отслеживать пульс, и уходит из поля зрения Марморы, куда-то за спину. В дверь позвонили, и услужливый дворецкий предупреждает Старка о прибывшем мистере Шербри. Дождавшись разрешения Старка, впускает доктора и провожает в мастерскую. — Вот, док. Проблема, о которой я Вам говорил, — Старк появляется на пороге мастерской, когда Руденко уже теряется в пространстве от усилившегося головокружения. По собственным ощущениям грань невозврата была ещё далеко, несмотря на сильно побитое тело. Она мысленно благодарила судьбу, что в этот раз рядом обнаружился деятельный паникёр. Руденко изрядно раздражала вся сложившаяся ситуация в целом, не только непрекращающаяся клоунада миллиардера. Впрочем, объективно говоря, она прекрасно понимала мотивы мужчины. Как показал прошлый опыт, ему далеко не чуждо сострадательное участие. Хоть и казался бездушным циником, не ценящим человеческие жизни. Чёртов клоун. — Мисс, Вы слышите меня? — доктор, приведённый Старком, подходит к ней вплотную, оглядывая общее состояние женщины. Мармора вяло кивает. Сил говорить нет. Как и желания. Лицо доктора кажется чересчур знакомым, но гудящая головная боль мешает бодро думать. Об этом она подумает после. — Мне нужно снять с вас одежду и оружие. Она любезно, ослабевшими руками, весьма ловко снимает громоздкие браслеты с предплечий и растягивает ремень чуть ниже талии. Плотный и достаточно прочный костюм удобно расстёгивает пятью молниями, что помогает избежать экстренного раскроя высокотехнологичного изделия. Старк остаётся в стороне, вверяя её в руки знающего человека, нервно потягивая виски. Когда она остаётся в одном белье, взору мужчин открываются синие гематомы по всему телу, свидетельствуя о недавней аварии с ней в главной роли. Особенно крупные гематомы расплываются в районе левого плеча, ключицы, на грудине, рёбрах и левом бедре. Зрелище красочное и одновременно пугающее, особенно это отражается на лице Старка, что тяжело вздыхает и залпом выпивает всё содержимое стакана. Аккуратные тёплые пальцы доктора осторожно пальпируют живот и рёбра, и в следующий миг его слуха касается судорожный, болезненный вдох. — Тони, я не могу оперировать её. Девушке нужно в больницу, и как можно быстрее, — судя по голосу, мужчина сдерживал собственное негодование. Повисает напряжённое молчание, обстановка стремительно накаляется. — Это ещё не всё, — мужчина быстро подходит к ним с доком и, жестом попросив повернуть голову вправо, поднимает пару прядей волос с затылка. — Просто помогите, — судя по всему, у Тони закончились едкие шуточки и желание ломать комедию. — Вечно ты находишь приключения на задницу, Тони, — в голосе доктора море плохо скрытого возмущения и замешательства. В этот раз всё идёт не по плану. Чертовски сильно не по плану, и у неё совсем нет сил для сопротивления всему происходящему. По-хорошему, ей сейчас необходимо сообщить своё местоположение и вызвать эвакуацию, чтобы её экстренно госпитализировали. А после предстоит долго объясняться перед одноглазым. Но сейчас в приоритете не сдохнуть, а дальше как пойдёт. — Сейчас я вколю Вам лекарство, мисс. Это позволит избежать болевого шока в дальнейшем, но может случиться так, что некоторые неприятные ощущения останутся. — Колите уже, док, — зло хрипит Руденко, изрядно устав от препирательств этих двоих.

***

Местоположение: засекречено. Штаб-квартира Щ.И.Т.а. Мармора просыпается под монотонный писк приборов, измеряющих её пульс, и первые пару минут растерянно вглядывается в потолок, пытаясь понять, где и в каком промежутке времени она оказалась. Далеко не сразу до женщины доходит, почему она вообще в больнице. Память услужливо напоминает о том, что она была в «Старк Индастриз», паралич, преследование, мастерская Тони. При попытке пошевелиться всё тело сковывает сильная слабость, а многочисленные провода, в изобилии натыканные в её тело, препятствуют свободным движениям. Грудь что-то усиленно сдавливает, мешая вдохнуть полной грудью, в голове всё гудит, что неслабо тормозит и мысли, и реакцию. В скором времени к ней в палату заходит доктор Файн, проверяет реакции, детально расспрашивает об общем самочувствии, осматривает повязки на затылке, груди и руке. Наверное, сильно порезалась, когда выбиралась из салона через разбитое окно. — Агент Руденко, — появление самого Фьюри немного настораживает, но при попытке подтянуться на подушках голова наливается свинцом и болью. — Не вставай. — Что произошло? — вопрос выходит глухим и хриплым, но требовательным. Ник молча вышагивает к стулу у кровати. Устраивается, закидывает ногу на ногу, складывает на колене руки, не сводя с неё внимательного взгляда. — Всё закончилось весьма неплохо, малой кровью. Как всегда. Старк позвонил Колсону и сообщил о твоём состоянии. По приезде ребят там находился наш штатный врач Мартин. Тебя доставили в критическом состоянии с подозрением на геморрагический инсульт. Старк дома, готовится к пресс-конференции. — Всё, что мне удалось выяснить про побочное действие реактора, я передала Колсону, — сипит Мармора, время от времени сглатывая скопившуюся во рту слюну. — Данных ещё недостаточно. — Сейчас он слишком увлечён твоим разоблачением, чтобы шерстить персонал на наличие шпионов. — Ник усмехается, глядя всё так же безэмоционально. — Есть жертвы? — Жертв нет. — А что с… — В вечерних новостях объявят о гибели Джанет Рудс в автокатастрофе. — Проблемой меньше. — Насчёт ситуации со Старком, — Ник утомлённо потирает переносицу, — решай. Руденко согласно кивает, понимая необходимость данной встречи, но терпеливо молчит, ожидая продолжения. — Как только оправишься от ранений, для тебя есть задание. А сейчас отдыхай. — Выспись наконец, Ник, — вдогонку бросает Руденко и, мягко улыбнувшись уголком губ, взглядом провожает спину директора. Она прикрывает глаза, позволяя спокойному, в этот раз простому сну забрать её в свои объятия.

***

Неделю спустя. — Ну привет. Спокойный, размеренный и игривый тон приветствия вызвал заметное напряжение в мужской спине напротив. Старк резко оборачивается к ней и самодовольно, с интересом оглядывает её с ног до головы. Проникнуть в рабочий офис Старка оказалось так же легко, как в магазин сходить: всего лишь шесть обезвреженных охранников, что мирно спят в соседнем кабинете под щедрой дозой транквилизатора, и старый пропуск мёртвой сотрудницы. — Привет… Э-э-э… — мужчина выразительно машет рукой, немым жестом спрашивая её имя. — Мармора. — Впрочем, Мармора тебе подходит больше. Как к тебе лучше обращаться? Полным именем или можно сокращённо? Мар, Мара?.. — Полным, — она резко прерывает фонтан импровизации и парирует вопросом на вопрос: — Что тебе нужно от меня? — в лоб спрашивает Руденко, намеренно игриво щурит глаза и пускает на губы соблазнительную усмешку. — Так, ты по делу? — Тони изгибает губы в усмешке, самодовольно отдёргивая лацкан пиджака и опираясь задницей на столешницу. — Да. Решила, что расстались мы малость нехорошо, — серьёзно, с едва проскальзывающей игривостью отвечает Мармора и постепенно, шаг за шагом, сокращает расстояние между ними. — Вижу, тебе значительно лучше, — окинув женщину изучающим взглядом, заключает Тони. — Как видишь, подлатали. А что? Чувство вины мучает? — она насмешливо скалится в подобии улыбки, делая ещё пару шагов навстречу. Главное сейчас было ненавязчиво отпугнуть назойливого, но добродушного мужчину. Не будь она секретным агентом, всё было бы намного проще — дружеские беседы, вечеринки, походы в кино… Но она всё ещё шпионка и всегда им будет. Грязное ремесло требует жестокости и подлости к окружающим. — Оно мне хотя бы свойственно, — Старк комично морщится, скрывая злой оскал. Отвечает тем же, пытаясь бить по больному. — Так вот, почему ты уже неделю нервируешь моё начальство, пытаясь выяснить обо мне хоть какую-нибудь информацию… — Руденко, игнорируя явную попытку манипуляции, копирует его манеру речи, насмешливо щурит глаза и с нахальной улыбкой весело добавляет: — Я пришла наконец-то поговорить, а не мериться остроумием. Прошу тебя по-хорошему, перестань копать под меня. В противном случае ты однажды не проснёшься. — Милочка, оставь свои угрозы для других. Я просто обнаружил, что в твоей биографии чисто, как в операционной. Мне, знаешь, очень интересно узнать, почему о тебе ничего нет, кроме жалкой выжимки, что ты мне на уши вешала… Старк каламбурил. Кривлялся, ехидничал и, кажется, не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести. Или уводил тему в другое русло. — Слушай, Тони. Я понимаю, что тебе наскучили рабочие будни и систематические запои, — на этих словах Старк комично разевает рот, намереваясь, судя по всему, перебить. Но Мармора спокойно продолжила, не давая вставить и звука: — Но твой интерес может стоить тебе жизни. Поэтому давай не будем доводить до трагедии и просто разойдёмся разными дорогами, сделав вид, что не знакомы? — Пробовала когда-нибудь молочный смузи манго? Изумительная штука и, говорят, невероятно полезна, — Старк поднимается, словно не слыша всю предыдущую отповедь. Улыбается, беспечно приближаясь к мини-бару справа от входной двери. — Не хочешь? — Нет, спасибо, — легко и спокойно отвечает женщина, абсолютно не испытывая неудобств из-за резкой смены темы. Засранец тянет время. Но для чего? Поняв, что Старк не до конца осознаёт всю серьёзность ситуации, она беззвучно подходит со спины. Острым носом сапога больно пинает мужчину под колено, вынуждая припасть на него. Каблуком безжалостно наступает на голень и ловит шею гения в удушающий захват. С силой тянет на себя и склоняется к правому уху. — Вижу, ты не понял. Я правда хотела по-хорошему, — всё так же спокойно шепчет Мармора, сосредоточенно наблюдая за пустым коридором через матовое стекло двери. — Что, задушишь? — в низком мужском голосе, помимо иронии, появляется что-то, напоминающее испуг. — Зачем? — с усмешкой шепчет она. — Сломаю. Женский голос был холодный, жёсткий, лишённый какого бы то ни было намёка на все дружеские и тёплые взаимоотношения, что витали между ними ранее. — Не горю желанием проверять, особенно на себе. — Старк на мгновение становится серьёзным. Руками порывисто тянется к шее, но насильно опускает вдоль тела. Соображает, что к чему, избегает провокаций. — Умница. Тело мужчины на доли секунды неясно дёргает: то ли назад, то ли вниз, под весом женщины. Сзади слышен лишь короткий сбивчивый выдох через зубы, но больше ничего не свидетельствует о потере контроля. Смутные сомнения насчёт самочувствия шпионки закрадываются в светлую голову гения. Странное, прежде нечастое чувство беспокойства колит где-то за грудиной, крайне неприятно. В неясном порыве хочется скорее убедиться в её целости. Мужчину всё ещё греют воспоминания дружеских вечеров за ужином, хоть и большинство рассказанного и выданного за откровения оказалось ложью. Но тот день, когда ему удалось сбежать и он наконец-то вернулся домой: её слёзы счастья, радостная и, главное, искренняя улыбка, все те слова поддержки в принятом решении закрыть производство оружия, беспокойство за его жизнь на дне зелёных глаз, после небольшой операции, объятия и то тихое, самое искреннее и только для него «Вы очень хороший человек. Я так боялась, что Вы не вернётесь…». В этом не было лжи, не могло быть. В этом просто не было бы резона. И эта искренность, пробившаяся сквозь безупречную маску тщательно проработанного образа, поселила в душе беспокойство за такую сильную, железную леди. Как только цепкие руки пропадают с шеи, а с ноги убирают каблук, Тони глубоко вдыхает пару раз, будто проверяя свободу дыхания. Машинально трёт шею и, обернувшись, смотрит на неё изучающим взглядом. Впрочем, медлит он недолго. Мужчина буквально через пару секунд оказывается на ногах и подходит к отпрянувшей женщине. Мармора подбирается, готовясь отбиваться, но тот осторожно подхватывает её под руку и настойчиво утягивает от дверей к офисному креслу. Внимательно заглянув ей в глаза, видит пару красных пятен от лопнувших сосудов, что подтверждает догадки миллиардера. Приступ головной боли из-за резкого перепада давления при наклоне. — Осторожнее. Вот так, — он усаживает её в глубокое кресло, раздражённо и в то же время обеспокоенно заглядывая в лицо. — Воды? — Да, — тихо, сквозь сжатые зубы шепчет Руденко. — Ты безнадёжный дурак. Теперь голос звучит привычно мягко и даже виновато, а зелёные глаза внимательно рассматривают покрасневшую мужскую шею на наличие синяков. Их не должно было остаться. Она давила болезненно, но наименее травматично для кожных покровов. — Сказала самая двуличная женщина из всех, кого я знаю, — в мужском голосе отчётливо звенит возмущение, и она закатывает глаза с лёгкой ухмылкой на губах. Не стоит Тони знать, что от его слов у женщины больно щемит где-то в груди. Брюнет учтиво протягивает полный стакан воды и наблюдает за тем, как она заглатывает капсулу препарата, выпивая содержимое залпом. — Какое тебе дело? — устало, в который раз, спрашивает женщина, ожидая, когда головная боль стихнет. — Просто. Любопытно, — мужчина пожимает плечами, шумно потягивая только что налитый виски. — Что тебе не живётся обычной жизнью? Хоть той же помощницей работать… Почему именно в шпионы? Хотя с твоим умением врать… — Семейный бизнес, — безразлично отвечает женщина, утомлённо прикрыв глаза. — Так зачем ты взломал архив ЩИТа? — Как ты…? Хотя что я спрашиваю… — замешательство на лице Тони стремительно сменяется безысходностью собственного положения. — А у вас, ребята, что надо: подобраться к засекреченным серверам было нелегко. И ты права, мне скучно. А ты очень похожа на интересную загадку. Во всяком случае, судя по твоим навыкам… У тебя наверняка есть парочка занимательных историй. — Я тебе не Андерсон. Губы Тони странно дёргаются, непонятно, то ли в попытке усмехнуться, то ли скривиться: — Ну так что, поговорим? — Кто бы говорил о двуличии… Мог бы просто спросить, — пожав плечами, бросает женщина и внимательно рассматривает немногочисленный декор кабинета. — А ты бы так и сказала? — с громким смешком воскликнул Старк. — Я не настолько наивен. Она аккуратно, чтобы головокружение и боль не усилились, поднимается на ноги. Боль уже значительно утихла, и теперь Руденко могла спокойно, без лишнего риска привлечь чужое внимание, покинуть здание. — Не попробуешь — не узнаешь, — незаинтересованно, значительно тише отвечает Мармора и незаметно суёт в карман джинсов только что снятый жучок, оставленный в кабинете ещё во второй рабочий день. — Простая честность творит чудеса. Думаю, ты и сам в этом уже успел убедиться. — Да хватит! — срывается Старк и обращает на неё злой, крайне раздражённый взгляд. На дне карих глаз плещется обида и боль предательства. — Второй раз такой фокус со мной не прокатит, Мармора. Твоё двуличие, честно, пугает. Как тебе это удаётся? Ты хоть сама себе веришь? В тебе есть хоть что-то настоящее? А что насчёт Саймона Ричи, что четыре дня назад похоронил возлюбленную? Для тебя это тоже лишь игра?! Одна ложь сменяется другой. Сама не устала врать всем вокруг? — он снова замолкает, буравя женщину непримиримым взглядом. Гневная тирада обрушивается на Мармору лавиной сильных, раздирающих мужчину чувств, обидными словами, приправленными презрением в голосе, что больно впиваются в мозг, раздирая старые раны и так искалеченной души. Старк выплёвывает всё как на духу, всё, что долгое время терзало его. Бьёт по больному наугад и сразу в нокаут. Тони почти становится совестно за всё сказанное. Но он, в конце концов, устал терпеть постоянные увертывания шпионки, устал тратить время на долгие бессмысленные разговоры, не получая конкретных ответов, устал от её вранья. — Всё сказал? — спокойно, со сквозящим холодом спрашивает Мармора, сверля его тяжёлым взглядом. Ни один мускул на лице женщины не дрогнул, маска непоколебимого спокойствия сохранилась идеально; кто бы знал, что сейчас она на грани. На грани обвала всех оборонительных линий. Упасть на колени в истерике и раскаяться, прямо здесь на полу во всём содеянном и причинённом вреде перед Тони. — Слушай, я ведь с самого начала начал подозревать, когда ты в первый раз исчезала на выходные из города, а после из ниоткуда появилась. Твои навыки вранья совершенно на другом уровне, Джарвису не удалось определить, врала ли ты или говорила правду. Не хотел тратить… Руденко резко разворачивается, быстрым шагом направляется к двери, явно устав от бессмысленной трепотни и уколов. — Остановись! — жёсткий окрик вынудил остановиться. Заинтриговал. Так требовательно он с ней прежде не разговаривал. — Нам есть о чём поговорить! Я не собираюсь разбрасываться этим твоим секретом, но я хочу знать. Что для тебя на самом деле значит наше общение? Кто ты и что любишь? По-настоящему. Врёшь ты первоклассно, так что прошу тебя о предельной честности. Она стоит к нему всё так же спиной, прямо держа голову и спину. — Давай, Мармора. Я ведь не просто так показал тебе, кто является нынешней знаменитостью-супергероем. Кроме тебя пока никто не знает, так что всё почти честно. — Да, ты прав. Всё почти честно. — Она разворачивается к нему лицом, стремительно сокращает расстояние между ними. Подходит практически вплотную и замирает. Пристально смотрит в карие глаза напротив, бегая от одного зрачка к другому, всматриваясь. Пытается найти хоть толику раскаяния на дне весёлых глаз. Ничего. — Раскрыться мне было твоим выбором, Тони. Аргумент аннулирован. — Она кривит губы в презрении: он не имел на это права. Наговорил гадостей, выплеснул всё говно на неё, а теперь конструктивный диалог?.. Это было подло, но она понимала, чем заслужила подобное. — Тебе этого будет достаточно, — снизу вверх из-под ресниц спокойно произносит Мармора и со всей силы ударяет Старка с левой, хватает за плечо, удерживая от падения, и совсем тихо, на грани слышимости, говорит в самое ухо: — Я искренне тебе сочувствовала. И… — помедлив секунду, Руденко тяжело сглатывает и, не скрывая своих чувств, договаривает, — Было больно. Руденко отходит на пару шагов и, убедившись, что Тони твёрдо стоит на ногах, отпускает плечо мужчины. Разворачивается и быстро уходит, не оглядываясь. В груди, где-то за грудиной, неприятно жжёт от сказанных слов, а в душе оседает неприятное склизкое разочарование. Не столько в Старке, сколько в своей наивности. Она лишь марионетка в руках покровителя, которого выбирает сама; она не создана для нормальной жизни, особенно после всего содеянного, и он её никогда не примет. Старк тому доказательство. Мармора на секунду допустила мысль, вдруг Тони смог бы всё обдумать и, может быть, понять… как друг? Но это оказалось безнадёжная глупость. Как всегда.

***

Настоящее время. Доклад спустя каких-то три часа был окончен. Директор в целом остался доволен чисто выполненной работой со стороны агентов, несмотря на самодеятельность Старка. Отлепив задницу от уже родного стула и встав на ноги из-за стола, она блаженно потянулась, разминая затёкшую мускулатуру. Попрощавшись со всеми присутствующими, женщина плавной походкой направилась на жилой этаж в свою комнату. Ужасно хотелось вернуться в мягкую кровать и доспать отнятые часы сна, не думая о заносчивом Старке, об истории со Стеленко. Всё оставить на потом, на свежую голову. Завтра ей предстояло провести весь день в архивах, дабы разузнать побольше о загадочном генерале и его делах за последние годы. А сейчас её ждала покинутая уютная кровать и глубокий сон.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!