Вернутся к фанфику

43. 2012 год. Глава 13

15 марта 2025, 15:35
Мармора медленно открывает глаза и озадаченно осматривает пустую спальную комнату в доме у озера. Морок реалистичного сновидения растворяется не сразу и ей требуется время, чтобы осознать нереальность произошедшего. После себя видение оставляет лишь сладостную, а от того и болезненную тоску в груди. Женщина садится в кровати и растирает ладонями заспанное лицо в попытке быстрее почувствовать себя бодрее. Во рту ужасно сушит, но головная боль похмелья обходит её стороной. Она поднимается с постели и босыми ступнями идёт к двери.  Спускается по лестнице и молчаливо проходит на маленькую кухню под короткий взгляд мужчины, открывает шкафчик со стаканами и достав один, наливает до краев. Выпивает в четыре больших и жадных глотка, затем наполняет её раз и уже спокойнее заглатывает прохладную жидкость.  — Доброе утро, — произносит она, обмыв стеклянный стакан и вернув на место.  — Доброе утро, — бодренько отзывался Капитан, подняв внимательный взгляд голубых глаз от страниц книги.  Смотреть сейчас в светлое участливое лицо мужчины особенно сложно, после всего пережитого во сне десять минут назад. Перед глазами воочию проплывают болезненные, ужасающие сознание воспоминания, безжалостно сжимая сердце в тиски и ей стоит неимоверных усилий сохранить непоколебимое спокойствие на лице. Разворачивается к нему спиной и заинтересовано заглядывает в холодильник, достает контейнеры с оставшимся салатом и мясом со вчера. Усиленно давит навязчивое чувство тревоги глубоко за грудиной, плотно подступившие к горлу. Упирается руками в столешницу и опрометчиво прикрывает глаза. И как в живую видит: старые подвалы, ученых с холодными, безжалостными глазами. По всему телу крупной дрожью прокатывает фантомная боль от электрического разряда, что волоски на руках встаю дыбом. Мармора тут же напугано распахивает глаза расфокусировано всматриваясь в бревенчатую стену кухни. Тяжело дышит, глубоко вдыхая, стараясь звучать как можно тише, незаметнее. Сердце заходится в бешеном ритме в пару секунд разгоняя кровь по жилах, оглушающе барабаня в ушах. Она ведь давно пережила этот страх. Пережила же? — Мара? — раздается спокойный голос Роджерса, что видимо заметил изменение в состояние подруги. — Ты порядке? — Да, — голос звучит многим уверенне её реального самочувствия, но не удовлетворяет мужчину, не унимая его беспокойства. Она сквозь стучащий пульс в ушах различает невнятные движения в кресле или шаги и крупно вздрагивает, когда неожиданно чувствует горячую ладонь на правом плече. Растеряно оглядывается на нарушителя её личного пространства и не успевает скрыть страх из глаз, что выдают её с потрохами.  Стив озадачено хмурится и пару секунд внимательно осмаиривает её: встревоженно заломленные брови, широко открытые глаза беспокойно прыгающие от одного зрачка к другому, посеревшее от сильных эмоций лицо — такой он её видел ещё совсем юной, после того как забрал бессознательное тельце девчушки из подвалов клана «Рука» — последователей ГИДРЫ. Стив осторожно обхватывает подрагивающие плечи и притягивает в теплые объятия, пытаясь утешить лаской и теплом собственной души.  Женщина оставляет попытки вернуть самообладание и почти, что падает в спасительные объятия крепких рук. Сильнее льнет к горячей груди, обхватывая бока в объятия. И облегченно выдыхает, когда на макушку в утешающем жесте опускается широкая ладонь. Постепенно тело аккуратно и ненавязчиво начинают покачивать с небольшой амплитудой движения, будто укачивая в объятиях, отгоняя тревогу собственным спокойствием, уверенном движении руки в растрепанных волосах, приятно массируя кожу головы. Она вновь чувствует себя несмышленой шестнадцати летней девчонкой, что инстинктивно сжималась от страха в крепких объятиях теплых рук и судорожно утирала новые слезы с мокрых щек, стойко борясь с охватившим страхом, шумно шмыгая носом. Невольно вспоминает печальный момент прощания, когда её также, но с большей силой стиснули в объятиях и опалив горячим дыханием девичие ухо, сказали тихое «прости». В глухом баритоне звучало столько горечи и печали в тугой замеси с бурлящей виной, что оттаявшее юное сердце болезненно сжалось, а с пухлых губ в ответ сорвалось только короткое «прощай». А когда слепой страх и растерянность сменяют тоска и печаль женщина глубоко вздыхает ему в теплую белую ткань футболки, с воздухом выпуская тяжесть чувств, не торопясь размыкать объятий. Через несколько минут бездумных рассуждений в мыслях она наконец отнимает лицо от уютной, теплой груди.  Женщина упирается острым подбородком в выемку меж четко обрисованных грудных мышц, долго выдерживая молчание. Ловит вопросительный взгляд голубых глаз. Прикрывает ненадолго глаза, пытаясь на подкорке зафиксировать это царящее внутри умиротворение. А после, первая мягко отстраняется, упираясь ладонями в чужие бока.  Стивен также перекладывает руки ей на плечи и не отнимая пристального взгляда от женских глаз. Улыбается тепло, чуть щуря глаза с пушистыми ресницами. — Спасибо, — тихо произносит она вложив в это слово всю благодарность, расцветшую на сердце за установившийся покой в душе. Смотрит прямо и честно зелеными глазами в мужественное, доброе лицо друга.  Роджерс только кивает, посчитав излишним что-то говорит. Женщина возвращаясь к оставленной еде в контейнерах и через минуту общего молчания буднично задает интересующий её вопрос: — Где Фил? Выкладывает пару кусочков жареного мяса на сковороду, чтобы разогреть и накрывает крышкой, разжигает газ.  — В четыре утра улетел на джете. Срочный вызов, — в принципе исчерпывающе ответил мужчина, так и оставшись на кухне, поясницей оперевшись на столешницу позади.  Перекладывает порцию нарезанных овощей в глубокую тарелку и без задней мысли губами собирает овощной сок с пальца, облизав. Заправляет маслом из шкафчика и добавляет сушеные специи для аромата. Неторопливо, размеренными движениями запястья перемешивает получившийся салат. Открывает сковороду и ловко подцепив кусочек один за другим, переворачивает те на другую сторону. Чувствует спиной и плечами пристальный взгляд чужих глаз, но не спешит оборачиваться. Дождавшись когда мясо равномерно прогреется, выкладывает на тарелку и выключает подачу газа, голубой огонек гаснет. Подхватывает две тарелки и плавно развернувшись, расслаблено шагает за обеденный стол.  Блондин смотрит задумчиво и отстраненно, погрузившись в меланхоличную ностальгию прошлых лет, не примечая изучающего взгляда внимательных глаз и остается стоять на кухне. Вскоре отмирает и вздохнув каким-то своим мыслям возвращается к чтению оставленной книги.  Всё оставшееся утро проходит в обоюдной тишине с короткими переглядками и редким взаимодействием. Вещи в обратную дорогу они начинают собирать не сговариваясь. Просто в какой-то момент время поднимаются с кресел и переглянувшись, расходятся по комнатам.  Собрав толком не разобранную сумку, переодевается. Пихает по карманом куртки ключи, мобильные: рабочий и личный, пачку наличных и несколько карманных девайсов ,позволявших дистанционно блокировать системы видео и аудио записи в реальном времени. Спускается на первый этаж и оставив вещевую сумку у входной двери подключается к Капитану, что вдумчиво упаковывал скоропортящиеся продукты в переносной холодильник, чтобы после засыпать в пустой отсек свежего льда.  К двенадцати часам дня за окнами раздается размеренное гудение двигателей квинджета, точно по расписание. Мужчина с легкостью подхватив обе вещевые сумки в одну руку и переносной холодильник в другую, выходит на улицу. Руденко запирает дверь и активирует шестизначным кодом систему сигнализации, предварительно отключив снабжающие системы, оставив только автономную подачу электричества. Выходные закончились.

***

Месяц спустя. Великобритания. Шумное торжество все набирало обороты, гостей прибывало с каждой минутой все больше в пышные залы гостевых комнат шикарно украшенных по случаю именин хозяина этого загородного особняка.  Откровенное декольте облегающего стройную фигуру платья со струящейся тканью подола выгодно акцентировало внимание окружающих на женской груди, фигуре и красивом, наивном лице. Уложенные пышной волной волосы струились по прямой спине спадая на правое плечо, вынуждая время от времени откидывать их назад коротким взмахом головы.  Лицо закрывала высоко технологичная маска — фотостатичная вуаль, преображая её черты лица до неузнаваемости. Уже недавно использованное искусственно созданное лицо с тонкими чертами и прямым некрупным носом с горбинкой. Улучшенная разработка высоко-технологичных линз натурально перекрывала натуральный цвет незрелого ореха на небесно голубой оттенок с маленьким коричневым пятнышком в левом глазу, возле зрачка. Яркий винный оттенок помады надежно держался на пухлых некрупных губах, так как был искусственно нарисован в программе, как и естественный макияж глаз.  Шпионка изящным движением кисти подхватывает бокал с прохладным шампанским и плывет ближе к центру зала. Внимательно и непринужденно осматривается по сторона, взглядом выхватывая расположение шести камер и пятнадцать человек охраны, что не так уж мало для одного зала. Проходит мимо небольших столиков с закусками крохотных размеров и с милой улыбкой на губах осматривает гостей. Ловит беглый взгляд карих глаз и заинтересованно смотрит. Задержавшись взглядом на лица цели на пару долгих секунд, она обворожительно улыбается. Затем уверенно разворачивается спиной к оппоненту и уверенным шагом скрывается в дверях, что ведут на открытую террасу.  Солнечный летний день подходит к концу, даря на прощание теплые лучи закатного солнца. Горизонт с каждой минутой становился всё красочнее, как и белые фасады особняка, отражая яркие лучи. Воздух теплый и чистый. Пахнет свежей зеленью и только распустившимися цветами, пыльцой и обеденным зноем.  В воспоминаниях промелькнуло столь же теплое и нежное воспоминание из далекого детства. Тогда она была, наверное, по-настоящему счастливой вместе с Николаем и Бабой-Ниной… Небольшой деревянный дом, запах горячего хлебом и сушенных трав, свежего чая. Безграничные цветочные поля с жужжащими шмелями и пчелами, бабочками, утренней росой на заре. Суетливый кристально чистый ручей под деревянным мостом, важные неторопливо идущие по утрам гуси с красными клювами и взрослый мальчишка пастух.  В груди тоскливо защитило от трепетных воспоминаний. Мармора торопливо отбросила ностальгический порыв прочь и глубоко выдохнула, сосредоточившись на своей миссии. Честно, не хотелось нарушать такую идиллию природы и шумного счастливого празднования, но работа есть работа. Через каких-то сорок минут все прибывшие гости будут мертвы, как и она сама — она это знает. Со спины слышатся тихий щелчок двери и расслабленные мужские шаги. Он останавливается по левую руку и пристально рассматривает женский силуэт. Шпионка четко ощущает на теле почти материальный взгляд карих глаз и игнорирует его долгую минуту с большим интересом и умиротворением на лице продолжая созерцать заход солнца за линию горизонта.  — Как к Вам можно обратиться? — наконец прерывает повисшую тишину улицы мужчина, привлекая к себе её внимание. — Граэль Мария, — обратив внимательный взгляд голубых глаз к учтивому лицу собеседника, представляется Мармора подставным именем. — А Вы, смею предположить, Мистер Стивен Твентол? Обворожительная, чуть хитрая улыбка на лице и широко раскрытые ясные глаза будто гипнотизируют именинника. Стивен широко улыбается и согласно кивает в ответ, пару долгих секунд мечется взглядом от одного зрачка к другому, рассматривая красивое лицо гостьи во все глаза.  — Поздравляю с самыми лучшими пожеланиями! — не отводя волшебных глаз от чужих, радостно воскликнула она, манерно склонив голову к плечу. И ещё одна широкая улыбка.  — Благодарю, — брюнет не упускает возможности задержаться взглядом на общем силуэте и на выразительной фигуре. А довольная ухмылка не покидает его лицо. И что-то не доброе мелькает на дне тёпло-карих глаз, быстро исчезая за через чур слащавой улыбкой. Клюнул. — Думаю, нам стоит вернуться: Вам, чтобы продолжить принимать поздравления, а мне — за бокалом прохладного шампанского. — ненавязчиво предлагает женщина спустя добрый десяток секунд молчаливых переглядок.   — Вы правы, Мисс Граэль, — весело усмехнувшись, соглашается Стивен засунув руки в карманы. Неторопливо шагает к резным деревянным дверям и галантно открывает перед шатенкой дверь, — Позвольте мне угостить Вас коктейлем?  — Не стану отказываться. — кокетливо отвечает «Мария», проходя в хорошо освещенный зал и плавным шагом от бедра движется к бару.  Мужчина следует за ней на расстоянии полуметра и вежливым кивком головы приветствует гостей, принимает мимолетные поздравления и пожелания.  Женщина чувствует обнаженной кожей плеча его пристальный, стальной взгляд, тщательно спрятанный под лукавым прищуром. Она знает, что именно скрывает этот толстосум за начисто вылизанной репутацией активного мецената и благодетеля. Она знает всех его жертв по именно, как и всех соучастников. Сегодня должна была состояться массовая казнь приспешников ГИДРЫ и плевать она хотела на приказ руководства, цитирую: «Чисто и аккуратно. Без шума», ну вы поняли… Такое положение дел её совершенно не устраивало и на это были свои причины. Первая из них — клокочущая ярость в груди, разгоняющая и кипятящая кровь в жилах.  — Что предпочитаете? — параллельно мрачным размышлениям рядом звучит бархатный баритон. — Мартини, пожалуйста, — шатенка тянет губы в новой обворожительной белозубой улыбке и намеренно задерживает взгляд на карих, темных. Смотрит чуть дольше пяти секунд и, как ни в чем не бывало, уводит взгляд в зал.  Стивен кивает и коротким жестом руки подзывает бармена. Склоняется ближе к стойке, делает заказ выпуская гостью из поле зрения всего на какой-то десяток секунд.  Руденко намеренно игнорирует провокацию и наивно крутит головой по сторонам, будто бы с интересом рассматривая интерьер в стиле ренессанс с многочисленным разнообразием позолоченных элементов на стенах и плинтусах, с невероятной красоты фресками на высоких потолках. Рассматривает резные узоры с множеством декоративных элементов, объединяющих всю эту роскошь в единое целое.  — Прошу, — Стивен оборачивается к ней с изящным бокалом прозрачного алкоголя с оливкой на тонкой серебряной шпажке.  — Благодарю, — легко подхватив бокал рукой женщина кокетливо улыбается и отпивает глоток жидкости. Ободряюще легонько кивает подтверждая идеальный вкус напитка и одаривает ещё одной обворожительной улыбкой мужчину рядом.  Периферийным зрением она улавливает уверенное движение в зале. Собеседник рядом с ней также замечает это и обращает к ней несколько торопливый, но все также очарованный взгляд.  — Прошу прощения, я оставлю Вас на некоторое время, — дарит белозубую улыбку и внимательно заглядывает в лицо. — О, конечно! — понимающая скромная улыбка и мягкое прикосновения к мужскому предплечью, — Надеюсь, мне удастся Вас выловить на ещё один непринужденный разговор, — с лукавым прищуром добавляет она и салютует бокалом.  Именинник многозначительно смотрит в ледяные глаза, легким движением подхватывает изящное запястье, оставляет короткий поцелуй на пыльной стороне её ладони и уходит в глубь зала к гостям.  Мармора отпивает ещё пару глотком мартини и плавно движется к выходу на террасу, времени оставалось всё меньше. Неожиданно путь ей преграждает неизвестная возрастная дама со столь недовольным выражением лица, будто лимон целиком съела и по её принуждению.  — Пропустите меня, пожалуйста. — холодно и твердо обращается шатенка, остановившись напротив неё.  — Что это было? — нагло и с претензией спрашивает рыжеволосая, тыча в неё своим пухлым пальцем обтянутым в белую атласную ткань перчатки.   — Пропусти-те меня. — строже повторяет Руденко, легким движением головы отбрасывая пышные пряди волос от лица. Разбираться с чужими порывами ревности сейчас не было времени.  Но дама не сдавалась и медленно напирала, подходя всё ближе и ближе.  — Да, как такая пигалица, как ты, могла так быстро охмурить моего Стива?! — возмущенно верещит женщина теперь ощутимо тыча шпионке в плечо.  — Не помню, чтобы мы с Вами перешли на «ты». — спокойно отвечает она, резко перехватив чужое запястье и больно стиснув в пальцах, — Идите и спросите у вашего Стивена. И не смейте больше ко мне прикасаться. — тяжелый взгляд ледяных глаз пригвождает незнакомку к полу, парализуя. Она болезненно кривит лицо, чувствуя стальную хватку, казалось бы изящной маленькой руки. Мармора брезгливо отбрасывает чужую руку и проходит мимо наглой богачки, потеснив ту со своего пути плечом. Выходит на террасу и отпивает ещё пару глотков коктейля, одновременно с этим спешно осматривая периметр вокруг здания. Вдалеке в пролеске ухоженного сада высматривает несколько притаившихся отрядов солдат в боевой экипировки с оружием на перевес. Здание окружено и находится в кольце. Все идёт четко по плану. Они уже здесь.  По недавно спокойному и равнодушному лицу промелькнула тень опасной ухмылки, что была умело скрыта за стеклом полу пустого бокала. Искусственно голубые глаза неотрывно исподтишка наблюдают, как солдаты цепочкой бесшумно обезвреживают многочисленную охрану, безжалостно всаживая пули в головы. Вскоре за спиной, где-то глубоко в роскошном зале, раздаются грохот и строгие приказы, им вторят испуганные женские визги, затем короткая автоматная очередь. Всполошенные и испуганные люди бросаются в рассыпную, некоторая часть покорно останется на прежних местах, будучи уверенные в собственной неприкосновенности своими покровителями, что очень вряд ли.  Мармора спокойно залпом допивает последние два глотка терпкого алкоголя и ставит хрупкое стекло на каменные перила. Неторопливо снимает каблуки и босыми ступнями бесшумно идёт к дверям, оставляет пару шпилек на террасе. Осторожно выглядывает из-за стены и, запомнив расположение противника, не глядя вынимает из под струящегося подола платья клинок длиной в один фут. Глубоко выдыхает, прислушивается к приближающимся шагам и резко выныривает из своего «укрытия».  Быстро подбрасывает нож, в воздухе удобнее перехватывает рукоять и безжалостно вонзает лезвие солдату в горло под челюсть. Хватает свободной рукой ещё живого, захлебывающегося кровью мужчины за форму на груди и удерживает перед собой, прячась от града пуль. Широкими шагами стремительно надвигается на следующего солдата в черной форме. Набрасывает безвольное тело на плечи и освободившейся рукой уводит дуло пистолета, метко бьет ножом в плечо. Отбирает автомат и сильным ударом лезвия вспарывает горло. Сплошной очередью убивает всех солдат ГИДРЫ в поле зрения, злобно шипит сквозь зубы, чувствуя жгучую боль в плече и пощипывание на бедре от попавших пуль. Отбрасывает в сторону уже бездыханное тело, попутно выхватив пистолет из кобуры на поясе. Вся грудь и тело залито чужой липкой кровью, ткань пропиталась насквозь и теперь неприятно липла к коже на животе. На красивом светлом лице яркими дорожками брызг сияла алая кровь, а голубые глаза, будто лёд, не моргая, тяжело смотрели на перепуганных гостей. Быстрые и громкие шаги из близлежащих коридоров вынуждают подобраться и зайти за рядом возвышающуюся колонну, как временное укрытие. Чуткий слух сквозь эхо голосов и грохот тяжелой обуви и амуниции вылавливает, приблизительно, десять пар ног. Она прислушивается и отслеживает местоположение каждого относительно себя. Солдаты осторожно расходятся по залу. Медленно, наугад, но верно окружая её, чем делают себе же хуже. Шпионка, дождавшись, когда примерное расстояние от агентов до неё будет не больше тех футов, ловко выдерживает сразу обе чеки и бросает гранаты по разные стороны за спину.  Грохочет оглушающий взрыв, испуганные визги и крики в перемешку с болезненными воплями и стонами ранений. И, судя по количеству стонов, большинство лежат замертво или разбросаны кишками по дорогому мрамору пола и колонн.  Шпионка равнодушно выглядывает из временного укрытия и прицельными, единичными выстрелами из пистолета убивает чудом выживших солдат ГИДРЫ. Настороженно прислушивается к звукам в доме и, торопливо забрав клинок у одного из убитых, уверенно шагает к Стивену Твентолу, что все это время сообразительно прятался за каменной стойкой бара.  — Ну привет, малыш. Поиграем? — лукаво тянет она, но внешний вид и опасный огонь ярости в глазах поражают в мужчине напротив только страх и недоумение. Брюнет пугливо ползет назад, но скоро утирается спиной в стену.  — Кто ты..? Что ты собираешься делать? — растерянно лепечет он, с ужасом разглядывая залитое чужой кровью тело, задерживает взгляд карих глаз на клинке в руке и догадавшись о дальнейших событиях, тупо уставился в ледяные глаза, — Нет! Нет! Не надо! Мармора игнорирует чужие мольбы и непоколебимой фигурой надвигается на мужчину. Одним сильным пинком ноги с разворота отбрасывает его тело в сторону и воспользовавшись секундами чужой дезориентации, садится с верху, бедрами надежно фиксируя его руки вдоль тела.  — Обезболивающего не будет. — с издевкой предупреждает шпионка и хищно скалится.  Безжалостным точным ударом вонзает лезвие клинка в левое плечо, ниже сустава и прорезает мясо насквозь, под оглушительный рев баритона от, наверняка, сильной боли. Точным выстрелом перебивает плечевую кость и достаточно быстро распиливает совсем. — ПРОШУ! УМОЛЯЮ ТЕБЯ! ПЕРЕСТАНЬ, ОСТАНОВИСЬ! ПРОШУ! Беспомощно и в конец отчаявшись, надрывно взревел брюнет, срываясь на не различимые комбинации звуков в эпизоды особенно острой боли. — Что, просишь пощады? Не привык, когда тебе сдачи дают? — зло тянет женщина и на секунд не останавливаясь, продолжает резать живую плоть, — Считай это приветом от моей подруги. Око за око…— Заботливо отрывает ласку от, когда-то белой, рубашки и перетягивает окровавленную культю на подобии жгута, перекрывая обильное кровотечение. Сильным рывком затягивает ткань и отбрасывает в сторону отрезанную ещё теплую конечность, —…точнее, руки за руки. Со второй рукой проделывает тоже самое: легко и непринужденно разрезала теплые кожу и мышцы в круговую, пулей перебила кость и допилила ножом. Но давящую повязки накладывает в начале ампутации, чтобы виновный не истек кровью раньше времени. Под конец процедуры Стивен совсем выбился из сил и если в начале яростно сопротивлялся, истошно кричал и рвался выбраться из цепких рук, то сейчас лишь измучено скулил и шипел, весь бледный в холодном поту и луже собственной крови с мутным, затуманенным взглядом. Ничтожество.  — Погляди на себя… Столкнулся с настоящим бойцом — и сразу сдулся. Не спасло ни нанятая охрана, ни численный перевес. — надменный тон, время от времени, скатывающийся на грудной рык отдает клокочущей яростью, как и безжалостный огонь в глазах, — Что, играть без правил со взрослыми кишка тонка?  Шпионка отбрасывает куда-то в сторону окровавленный и липкий пистолет за ненадобностью, садится удобнее, не обращая внимания на концентрированный исходящего запаха от чужих кишок и разорванного мяса в перемешку с тяжелым, металлическим запахом крови. Устрашающе возвышается над измученным телом с ножом в рабочей руке и тяжело смотрит сверху вниз. Некогда красиво уложенные волосы шатенки сейчас были забрызганы кровью и свисали темными сосульками, как и все открытые участники кожи: лицо, шея, грудь, руки от кончиков пальцев до плеч, бедра.  — Те, кто издеваются над детьми, не заслуживают пощады… — безапелляционно рокочет Мармора сверкая разъяренным взглядом голубых, почти серых, глаз и хладнокровно заносит лезвие над чужой шеей. — Они заслуживают меня! Яростно рычит и с легкостью вспарывает сонные артерии одним сильным, глубоким порезом под неразборчивый крик, что кровь брызжет во все стороны заливая её лицо, шею, открытую грудь и руки с новой силой. Равнодушно созерцает как брюнет вперяет в неё свой напуганный взгляд, как квакает захлебываясь кровью в попытке спастись, как карие глаза, в конце концов, безжизненно закатываются вверх и замирают. Руденко спокойно откладывает клинок рядом с его головой, брезгливо обтирает руки об уже насквозь пропитанный кровью пиджак и поднимается на ноги. Правое плечо ужасно саднит и простреливает острой болью при каждом неудачном движении (при каждом). Всё платье липкое и влажное от крови, кожу стягивает от сухости и липкости уже подсыхающей крови, всё зудит и чешется. Но внутренняя клокочущая ярость утихает глубоко в груди, злость постепенно проходит, что дышать становится легче. На душе восстанавливается относительный покой и…умиротворение? Дежурно оглянувшись по сторонам и убедившись, что выживших свидетелей нет, шпионка быстро подбирает пронесенный с собой клинок и машинально обтерев лезвие о чью-то более-менее чистую одежду, прячет обратно под подол сырого платья на бедре. Элегантно подхватывает оставленные на террасе ещё чистые шпильки и быстрым шагом идёт к черному выходу из особняка. Босые ступни оставляют яркие алые отпечатки на идеально гладком мраморе до самой лестницы ажурно переплетаясь с чужими кровавыми отпечатками берц. Дойдя до гостевого зала на первом этаже уже с относительно чистыми, наскоро протертыми, ступнями женщина бесшумно ступает по дорогим мягким коврам, про себя отмечая необходимость скорой чистки этих изделий. Тихонько шлепает ногами до резных дверей ведущих в кухню и неожиданно натыкается на парочку солдат ГИДРЫ увлеченно допрашивающих одного из уцелевших гостей, хотя уместнее будет назвать выжившим. Лицо бедолаги было уже сильно разбито и залито кровью, один глаз отек и заплыл, нос, кажется, сломан.  Шпионка замирает за поворотом и украдкой наблюдает разворачивающуюся картину уже зная конечный исход событий. — Говори! — грозно рявкает один из мужчин и с сильно встряхивает допрашиваемого за грудки. — Я ничего не знаю!… Он не рассказывал ничего мне! — отчаянно тараторил мужчина, пугливо сверкая единственным видящим глазом с одного вояки на другого.  — И не жалко время тратить? — неожиданно вмешивает она появившись, будто из неоткуда, за их спинами. Вся с головы до ног залита кровью, а характерное пулевое отверстие на плече говорит о свежем ранении навылет, что ещё кровоточит понемногу. Босая со шпильками в другой руке и полным бесстрашием в ледяных, без чувственных глазах. И честно, выглядит она весьма пугающе для всей ситуации.  — Ты кто ещё такая? — зло цедит сквозь зубы второй солдатик, первым сбросив вуаль ступора. — Ваша смерть. — через чур легко и ласково, от того не менее твердо отвечает Мрамора, сохраняя прежнюю неисчерпаемую невозмутимость. — Цыпочка, не слишком много на себя взяла? — широко скалясь, через силу сдерживая хохот, давит слова первый агент меряя её неоднозначным взглядом.  Его напарник тем временем откровенно жрет бросая в её сторону насмешливые взгляды. — Мне ничего не стоит сейчас пристрелить тебя. Ты даже пискнуть не успеешь, — самодовольно и пренебрежительно добавляет тот и отворачивается, возвращаясь к более увлекательного занятию по его мнению — допрос мужчины.  Мармора спокойно идет ближе и быстро, на ходу, хватает кухонный нож. С силой замахивается и вонзает чистое широкое лезвие в загривок, наверняка, перерубая спинной мозг и парализуя жертву. Улавливая секундное замешательство напарника и как тот выхватывает пистолет, позволяет выстрелить себе в бедро, стиснув зубы покрепче. Сноровисто перехватывает пистолет не дожидаясь второго выстрела и уводит дуло подальше от себя. Под грохот ещё одного выстрела наотмашь крепко сжатым кулаком бьет в нужный угол челюсти, дезориентируя. Пока солдат падает на спину, она выхватывает из набедренных ножн типовой клинок с эмблемой ГИДРЫ и метко перебивает плечевой нерв. Боковым зрением выхватывает полную неуклюжую фигуру избитого гостя, что доверчиво решил сбежать, пока солдаты разбираются с сумасшедшей дамочкой, но, видимо, не получилось.  Через каких-то десять минут здесь будут несколько отрядов агентов ЩИТа по экстренному звонку в службы спасения от одного из гостей, а ещё через пару часов сюда нагрянут федералы, чтобы разобраться с массовым убийством на именинах одного из самых влиятельных людей Великобритании.  Да, у Мармора был четкий приказ директора и точных план действий по устранению людей ГИДРЫ, что наверняка должны были явиться на это сборище толстосумов с целью захвата нужных им людей для принудительной вербовки. И она должна была по препятствовать этому, но с небольшой оговоркой на то, что прямого приказа убивать всех не было. Даже, может, наоборот. Здесь у неё были личные счеты. И в её план не входили свидетели.  Хватает пистолет из кобуры уже убитого ножом и двумя выстрелами пристреливает беглеца. Одна пуля в легкое со спины, другая — в затылок. Гремит пара выстрелов сзади, и спину, чуть выше поясницы и где-то под правым легким, пронзает острая, жгучая боль. На голых инстинктах, шпионка в стремительном развороте вокруг свое оси метко стреляет ещё живому агенту в голову, точно между широко раскрытых глаз. И стоит телу того обмякнуть мертвым грузом на полу, тело пронзает сильная слабость, только усиливающая настойчивую и от того изматывающую боль в спине. Всю ситуацию усугубляет предыдущая кровопотеря, после пулевого ранения навылет в плечо и поверхностная рана на бедре. Голова быстро начинает кружиться, а руки стремительно слабеют. Мармора прикладывает неимоверные усилия, что удержаться на ногах и шагает в сторону выхода. Вялыми руками толкает толстую деревянную дверь, навалившись всем телом и буквально вываливает на улицу.  В глазах картинка идёт рябью черных пятен, как при резком скорее кровяного давления, во рту ужасно сушит, что язык еле ворочается, а голова слишком знакомо гудит чугуном. В нос бьет свежий чистый воздух, а тело неуютно обволакивает ночная прохлада, вызывая сильные мурашки и дрожь. Влажное ещё горячее пятно свежей крови быстро остывает и противно холодит спину, расползается ниже по ягодицам и ногам, обжигая кожу. Через пару пройденных метров силы заканчиваются и шпионка позволяет себе отключится. Обессилено падает на ровно подстриженную траву газона и закрывает глаза, чувствуя подозрительный металлический вкус на языке.  В следующий раз глаза получается открыть, наверное, в салоне джета среди группы медиков, что быстро и довольно ловко переворачивали её тело перевязывая кровоточащие пулевые ранения на спине. От столь резких и быстрых поворотов голова сразу пошла кругом, а к горлу подступила сильная тошнота. Спину редко простреливало болью, как и правое плечо, что болело значительно меньше. И было совершенно не ясно, больно меньше было в принципе или в сравнение со всем остальным.  Плывущим взглядом удалось выхватить из общей массы цветных пятен пару пузырей с прозрачной жидкостью — физраствором и пакет с кровью. Возможно она потеряла сознание именно из-за обильной кровопотери и сейчас пришла в себя по причине оперативного переливания спасительной жидкости ей в жилы. Над головой беспрерывно гудели чужие голоса в общем-то понятным языком, но измученное сознание отказывалось воспринимать и усваивать информацию из быстрых диалогов. Где-то в стороне мелькнуло знакомое хмурое лицо агента Хилл, но женского голоса шпионка не смогла выхватить из какофонии звуков. Наверное, она молчала. В какой-то момент усталость с новой силой охватила измученное сознание, веки стали настолько тяжелыми, что удерживать глаза открытыми стало физически тяжело, жутко хотелось спать.  — Не засыпайте, Агент Руденко. — твердо и громко проговорил один из докторов у неё над головой, внимательно заглядывая в её слипающиеся глаза. — Знаю, что очень хочется, но постарайтесь пересилить это желание.  Мужской баритон звучал так громко и четко сквозь всю пелену неразличимых звуков, служил якорем в море для сознания.  Мармора постаралась сконцентрироваться на отдаленно знакомом голосе, мысленно решив, что это один из многочисленных врачей экстренных бригад, что спасали её жизнь из раза в раз.  — Говорите со мной, только не засыпайте, — мягко, но от этого не менее требовательно попросил док склонившись чуть ближе — голос звучал громче, а висок опалил теплой воздух — дыхание.  — О чем? — полу шепотом пролепетала она, устало шевеля сухими губами.  — Расскажите что-нибудь хорошее, может быть радостное, — наугад предлагает приятный голос. В нём звучит некоторая вовлеченность и, может, даже искренность, что приятным теплом оседает на сердце, — Например, о детстве. — Детство? В нём нет…ничего. Оно было одиноким и…пугающим, — отвечает женщина. Хриплый голос звучит всё также спокойно и тихо.  — Может было, что-нибудь хорошее? Родители или воспитатели, — стараясь перевести разговор в более менее позитивное русло, мужчина задает наводящие вопросы. — Родители… Они сгорели, а Николай…предал меня. Продал, как товар. — почти без сознательно лепечет она, с трудом отдавая себе отчет в том, что говорит. — Может, можешь рассказать какой-нибудь стих или песню? — отстраненно спрашивает мужчина, продолжая поддерживая разговор не смотря на то, что определенно что-то сосредоточено делал.  Мармора замолкает на долгие секунды задумавшись, ведь думать сейчас ей было многим труднее, и в момент когда горячая гладкая рука касается плеча она тихонь и хрипло начинает петь: — Kiss me once, then kiss me twice (Поцелуй меня один раз, поцелуй меня дважды,) Then kiss me once again (А потом поцелуй меня ещё.) It's been a long, long time (Это было так давно…) Haven't felt like this, my dear (Я не испытывала таких чувств, дорогой,) Since I can't remember when (Уже не помню сколько времени.) It's been a long, long time (Это было так давно...) You'll never know how many dreams (Ты никогда не узнаешь, сколько снов) I've dreamed about you (Мне снилось а тебе,) Or just how empty they all seemed without you (Или какими пустыми все они кажется без тебя.) So kiss me once, then kiss me twice (Поэтому поцелуй меня один раз, поцелуй меня дважды,) Then kiss me once again (А потом поцелуй меня ещё.) It's been a long, long time… (Это было так давно...)

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!