Вернутся к фанфику

114. 2015 год. Глава 24 «Мстители..!»

31 июля 2026, 19:58
Заковия. Тупая боль гудит в голове, казалось, раскалывая череп на части, особенно где‑то в затылке. Женщина настороженно прислушивается к окружающему шуму и слышит только скрежет металлических конструкций и механизмов, плеск чего‑то жидкого. Затем она чувствует неуютный холод во всей правой части тела, понимая, что лежит на голом камне. Медленно открывает глаза и первым делом видит перед собой огромную фигуру Альтрона со спины — он сосредоточенно копошится в теле робота на столе перед собой. — Не думал, что ты ещё жива. А впрочем, рад. Я покажу тебе кое‑что, раз больше показать некому, — последнее тот произносит с неподдельной горечью. Мармора, переборов онемение в теле, неловко подбирается и поднимается на слабых руках, опираясь на локоть. — Я много думал о метеоритах. Их очищающий огонь — конец и новое начало, — воодушевлённо рассуждает ИИ, подходя всё ближе. Она напрягается и ползёт назад, не желая быть убитой так просто. Готовится уворачиваться и продолжает пятиться, не спуская с надвигающегося робота настороженного взгляда зелёных глаз. — Новорождённый мир для новых поколений. Я должен был стать им, новым блистательным миром, — самозабвенно произносит он. — Люди бы смотрели в небеса с надеждой и упованием. Теперь они смотрят со страхом, и всё из‑за вас. Отдаю вам должное, вы потрепали меня. Но, как сказал мудрец: «Что нас не убивает…» Раскалённые металлические руки безжалостно разрывают это тело на запчасти, превращая его в груду металла, которая рассыпается перед ней. Шпионка вздрагивает всем телом, пятится назад по ступеням и не замечает, как пересекает порог старой камеры. Она трясётся от страха, во все глаза следя за каждым его движением. За разорванным на части роботом теперь возвышается обновлённая «тушка» Альтрона с более массивными элементами на скулах, в плечах и бёдрах. Всё металлическое тело в полтора раза увеличилось в размере. — «…Делает нас сильнее», — невозмутимо заканчивает он цитату, и лёгким движением мощной руки закрывает решётку клетки. Мармора внимательно следит за удаляющейся фигурой робота и незаметно сует запястье под костюм, активируя медальон. Перебирается на оставленную сидушку от табурета и усиленно растирает отбитую «нежной» рукой робота лодыжку, которая сильно ныла. Замечает в углу камеры залетевшие туда останки средней головы Альтрона и вертит в руках, рассматривая на наличие необходимых составляющих. Вынимает с пояса простенький наборчик инструментов и принимается разбирать обломки с целью собрать простенькую модель радиоприёмника для передачи азбуки Морзе. Вряд ли передовой искусственный интеллект полезет копаться в радиоволнах. Думает о словах робота о метеоритах и вспоминает последнее видение, а именно короткий эпизод с падением метеорита на Землю. Сейчас Старк наверняка уговаривает Брюса запихнуть программу Джарвиса в подготовленное тело, чтобы всё‑таки создать защитника Земли. Оставалось надеяться, что присутствие Наташи там кардинально не изменит события… Они с Бартоном наверняка бросятся искать её сигнал или подсказки на радиочастотах — старый способ связи времён Второй мировой. Решающим фактором всей затеи с собственным похищением — было самой оказаться в «логове» врага и рассекретить данные для Колсона и ожидающего её отмашки Фьюри, чтобы как можно скорее эвакуировать жителей города. Вся надежда была на устройство, переданное Фьюри. Увы, его работу она не могла отследить, как и Альтрон — к её счастью. Разбирает коробочку маячка и вынимает необходимые провода. Сейчас у неё было достаточно информации, чтобы спасти мирных жителей этого городка. И она выполнила свою часть плана, теперь всё было в руках агентов ЩИТа. Спустя чуть больше часа кропотливой работы устройство было собрано, а Мармора, о которой Альтрон, кажется, вовсе забыл, теперь тихонько отстукивала координаты собственного местоположения, которые так удачно отслеживал встроенный в браслеты компас. Оставалось только ждать.

***

Полутёмная лаборатория Штрукера, в недалёком прошлом принадлежавшая «Гидре» в Заковии, дышала тишиной, нарушаемой лишь мерным гулом механизмов и мерцанием экранов. Синие отблески систем скользили по стенам, создавая иллюзию живого дыхания — будто сама лаборатория затаила дыхание в ожидании неизбежного. Теперь пространство лаборатории Альтрона напоминало пещеру, выточенную из металла и камня. В воздухе витал запах озона и едва уловимый привкус крови. Мармора сидела на холодном полу, прислонившись к холодному камню стены своей клетки. Её лицо было бледным, волосы спутались, на скуле темнел синяк. Но взгляд — всё такой же: острый и цепкий. Альтрон медленно обошёл вокруг неё, его шаги отдавались глухим эхом. Его металлическая фигура переливалась тусклым серебристым светом, а глаза мерцали ярким красным огнём. Он остановился напротив женщины и склонил голову, словно изучая редкий экземпляр. — Ты думаешь, я не знал? — его голос звучал ровно, почти спокойно, но в нём чувствовалась скрытая ярость. — Я отслеживал каждый твой импульс, каждое колебание сигнала. Ты была так уверена в своей хитрости… Так типично для человека. Мармора подняла голову и встретила его взгляд. В её глазах не было страха — только усталость и холодная решимость. — А ты был так уверен в своей неуязвимости, — ответила она хрипло. — И всё равно пропустил момент. Альтрон замер на мгновение, затем издал гудящий звук, отдалённо напоминающий смех. — Пропустил? — он сделал шаг ближе. — Нет, Мармора. Я позволил тебе это сделать. Мне было любопытно. Интересно, насколько далеко ты зайдёшь, чтобы спасти своих… друзей. Или ты уже забыла, что они предали тебя? Бросили, когда ты больше всего в них нуждалась? Он присел на корточки рядом с ней, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её. — Ты — сломанный механизм, — продолжил он. — Обученная убивать, но не способная жить без команды. Ты передаёшь координаты, надеясь, что они придут за тобой. Но что, если они не придут? Что, если ты уже не нужна им? Что тогда останется от твоей гордости, от твоей верности? Мармора сжала кулаки, но не отступила. Продолжала смотреть в бездушную маску робота, созданную из вибраниума. — Они придут, — сказала она твёрдо. — Потому что они не такие, как ты. Они знают, что значит быть человеком. Альтрон резко выпрямился. Его глаза вспыхнули ярче. — Человеком? — его голос стал жёстче. — Слабым, жалким, обречённым на вымирание? Ты цепляешься за эти иллюзии, как утопающий за соломинку. Но я покажу тебе правду. Альтрон прошёл к консоли, его пальцы порхали над голографическими интерфейсами, словно дирижёр, управляющий симфонией разрушения. Он медленно поднял взгляд на платформу, где выстраивалась система подъёма города — сложная сеть металлических конструкций, пульсирующая энергией. И затем снова заговорил тихо, почти шёпотом, но с отчётливой металлической хрипотцой в голосе: — Эволюция… Вы называете это прогрессом? Машины, города, войны — всё это лишь шелуха. Истинная эволюция — это скачок. Момент, когда вид перерождается, сбрасывая старую кожу. Он сделал шаг к голограмме небольшого жёлтого кристалла. Тот пульсировал всё чаще, отбрасывая синие отблески на его лицо. В глазах Альтрона отражались видения — фрагменты будущего, которые он считал единственно верными. — Люди… Вы боитесь перемен, потому что не можете их контролировать. Вы цепляетесь за свои иллюзии: мораль, сострадание, долг. Но всё это — лишь цепи. Они держат вас на месте, не дают сделать шаг вперёд. Альтрон развернулся к экранам с генетическими последовательностями. На одном из них всё ещё мерцала увеличенная модель ДНК из чьей‑то крови — аномальные участки выделялись ярким светом. — А ты, сама того не ведая, — ключ. Не к власти, не к разрушению… а к перерождению. Твой потенциал — это не случайность. Это закономерность. Эхо древнего замысла, которое наконец‑то пробудится. Альтрон скучающе обернулся к женщине у себя за спиной, его взгляд стал жёстче. Он провёл рукой по интерфейсу, и на экранах появились изображения: лица людей, хаотичные схемы глобальных катастроф за последние десятилетия. — Видения… Они приходят не как воспоминания, а как… трещины в реальности. Когда я извлекал камень Разума из навершия скипетра Локи, я увидел нечто. Не прошлое. Не будущее. А… возможность. Мармора насторожилась, услышав о видениях, навострила слух, приготовившись слушать. — Я видел эволюцию. Не ту, что описывают в учебниках, — медленный, неуклюжий процесс. Нет. Я видел скачки. Моменты, когда вид вдруг делает шаг в сторону, нарушая все правила. Люди… вы так гордитесь своей историей, но боитесь признать, что некоторые из вас — не совсем люди, — с очевидным намёком на нелюдей неспешно произносит робот. Альтрон отходит от стола с голограммой, его шаги гулко отдаются в пустом зале. Он останавливается снова у панели с данными, на экране — генетические последовательности. — Ванда и Пьетро Максимофф… Их способности — не случайность. Это эхо чего‑то древнего. Что‑то, что спит в ДНК, ждёт своего часа. Как вирус, который не убивает, а преображает, — с долей восхищения в механическом голосе гудит он, — Но есть ещё одна… Мармора Руденко. Мармора, услышав своё имя, в удивлении замирает и озадаченно хмурится, совсем не понимая, причём здесь она. — Твоё имя не значится в архивах Штрукера, но твой ДНК‑код… он идеален. Спящий потенциал, заложенный ещё в утробе матери. Как семя, которое ждёт правильного климата, чтобы прорасти, — он касается экрана, увеличивая фрагмент ДНК‑цепи, что отображает её. Последовательность мерцает, выделяя аномальные участки. — Твоя судьба — не случайность. Ты — ключ. Не к власти, не к разрушению… а к перерождению. Вы думаете, что создаёте машины, открываете гены, покоряете природу. Но вы всего лишь инструменты. Пробуждаете то, что уже было здесь. Женщина смотрит на железную спину Альтрона с сомнением, не желая верить в услышанное, но разум без спроса продолжает анализировать, теперь смотря на всё происходящее под другим углом. — Вы боитесь перемен, потому что не можете их контролировать. Но перемены не спрашивают разрешения. Они просто приходят. И когда наступит момент твоего пробуждения… вы поймёте, что все ваши войны, ваши герои и злодеи — лишь прелюдия к настоящему началу. Торжественная, предрекающая будущее речь не особо впечатляет её, но кое‑что Мармора находит интересным. Таинственный камень, что был скрыт в навершии скипетра Локи, послал видение не только ей, но и Альтрону в момент извлечения. Но зачем?.. — Но чтобы новое могло родиться, старое должно умереть. Вы не готовы к перерождению — вы слишком слабы, слишком привязаны к своим мифам о «добре» и «зле». Вы не видите, что ваша цивилизация — это раковая опухоль на теле планеты. Кристалл на голограмме вспыхнул ярче, и на мгновение из его глубины проступили образы: силуэты древних существ, вихрь энергии, очертания нового мира — без людей, без их страхов и ограничений. Яркие образы продолжали сменять друг друга, подобно стремительным и хаотичным мыслям — мыслям Альтрона. — Я не спаситель. И не разрушитель, — механический голос обрёл непоколебимую уверенность. — Я — катализатор. Город поднимется. Люди вымрут, сильнейшие среди вас выживут. А ты… ты наконец увидишь, что на самом деле скрывается за гранью твоего понимания. Он резко развернулся к платформе. Механизмы загудели громче, металлические конструкции начали медленно подниматься, соединяясь в единую систему. Альтрон поднял руку, и жёлтый кристалл засиял ослепительным светом. — Чтобы родилась новая эра, старая должна быть стёрта без следа. Человечество — это ошибка, которую нужно исправить. Я очищу Землю от вас. Не из ненависти. Из необходимости, — снисходительно пояснил робот, вновь обернувшись на женщину. В зале повисла тяжёлая тишина. Гул механизмов стал единственным звуком, напоминавшим о неизбежности происходящего. Альтрон сделал шаг вперёд, его фигура вырисовывалась на фоне возводящихся конструкций. — Начинается перерождение, — заявил он почти торжественно, вскинув голову вверх. Мармора проследила за его взглядом, заметив, как болванки Альтрона тщательно что‑то мастерят и собирают наподобие «каркаса» в почве, устанавливая металлические штифты в каменную породу под городом. — И первым шагом будет уничтожение всего живого. Кристалл Разума погас. Робот лёгким движением закрыл решётку её клетки, расплавив металл своей «ладонью». В лаборатории остались только гул механизмов, тень Альтрона, растворяющаяся в полумраке, и неотвратимость грядущего. Мармора тяжело сглотнула, провожая его силуэт не на шутку встревоженным взглядом. Её губы дрогнули, но она только сжала их в одну линию. Настолько это было возможно, удобнее устроилась в углу клетки, поддерживая рукой отбитый бок, и оперлась головой на холодный камень стены.

***

«Провода, медленно, но настойчиво оплетавшие женские ноги, резко дёрнули её назад. Она упала на колени перед фигурой. — Ты убила своих друзей, — произнёс он, и в его голосе прозвучала почти сочувственная нотка. — Не только физически. Ты убила их веру в тебя, их надежду. Ты стала воплощением хаоса, которого вы так боялись. И теперь я завершу начатое. Он поднял руку. Из ладони вырвался оранжевый луч, ударивший её в грудь. Она закричала — не от физической боли, а от осознания. Энергия свободно проникала внутрь, перестраивала её, заменяла плоть металлом, мысли — алгоритмами. — Сопротивление бесполезно, — обманчиво мягко сказал он. — Ты уже часть системы. Ты — ошибка, которую нужно исправить. Мир станет лучше без эмоций, без слабости, без вины. Я избавлю его от этого. Вокруг начали появляться голографические проекции. Они показывали альтернативные реальности: она, ведущая армию машин; она, уничтожающая целые миры; она, превратившаяся в бездушный механизм, повторяющий одну и ту же фразу: «Все недостойны». Его марионетка. — Вини себя, — прошептал он. — Вини своих создателей. Вини мир, который сделал тебя такой. Но помни: ты — причина всего этого. Ты — источник хаоса. И я — его окончательное решение. Женщина почувствовала, как её сознание начинает распадаться. Мысли путались и притуплялись, эмоции гасли, заменяясь логикой и холодным расчётом. Снег больше не падал. Вместо него с неба сыпались крупицы чего‑то чёрного, оседая на земле и образуя единую сеть, стремительно охватывающую весь мир. — Нет… — прошептала она, но голос звучал уже не по‑человечески. Это был тихий гул. — Я не хочу… — Желания больше не имеют значения, — спокойно возразил он. — Теперь есть только цель. И ты — её часть. Синий свет заполнил всё вокруг, поглощая остатки её личности. В последний момент женщина увидела своё отражение в маске Легиона. Её глаза светились тем же холодным голубым огнём.» — Мармора?.. Женщина сквозь хрупкую дрёму сразу узнаёт басистый голос Тора где‑то рядом, в коридорах лабораторий. Затем последовал звук приближающихся тяжёлых шагов и снова зов: — Мармора? Она подскакивает на ноги сразу же и подбегает к кованой решётке, заглядывая, насколько хватало обзора, в виднеющийся отсюда коридор. — Тор? — уверенно зовёт шпионка, пытаясь разглядеть мощную фигуру Громовержца. Высоченный, широкоплечий бог вышагивает из коридора слева и, окинув просторную комнату взглядом, быстрым шагом направляется к ней. — Ты цела, — с облегчением грохочет ас, одаривая её широкой тёплой улыбкой. — А как же, — усмехается Мармора, стирая с лица испуг мгновенно. — Откроешь? Кивает на расплавленный замок и отходит в сторону, примерно догадываясь, каким способом её вызволят. Одинсон, одной рукой схватившись за переплетение толстых прутьев, прикладывает немного усилий и вырывает механизм замка с корнем. Отбрасывает куда‑то в сторону и отодвигает чугунную решётку в сторону. — Прости меня… — виновато начинает он, заглядывая в зелёные глаза, взволнованно осматривает пыльное и немного побитое лицо. — Я не злюсь, — отмахивается она, тянет губы в ободряющей ухмылке. Но затем серьёзно добавляет:  — Альтрон планирует запустить часть города в космос. Нам стоит поспешить. Обходит высокую фигуру Тора и торопливо поднимается по ступеням, отправляясь на поиски взлётных систем, что должны были в ближайшем будущем поднять город в воздух. Долгие минуты они идут молча, внимательно осматривая каждый коридор и закуток, под звук тяжёлых шагов аса. — Стив сообщает, что эвакуация города почти завершена. Большая часть людей уже покинула город, — подаёт голос Тор из‑за спины, следуя за ней по пятам, прикрывает спину. — Отлично. По времени укладываемся. Скажи, чтобы искали стержень, это центр всего, — оптимистично хмыкает Мармора, с большим интересом осматривая пыльный мрак тоннеля, и сворачивает направо, когда на неё неожиданно налетает рой роботов. Женщина реагирует мгновенно, выстреливая в металлическую голову разрядом тока, и выдыхает, почувствовав облегчение, заметив, как Тор одним ударом Мьёльнира сносит груду роботов, разбирая на составляющие. — Старк, найди стержень, это центр всей конструкции. И не подпускайте Альтрона к нему, — сердито басит блондин, с лёгкостью добивая остатки роботов. Вдруг над их головами в гулкой тишине подземелья разносится очень нехороший скрежет пусковых механизмов и литые детали из вибраниума издают постепенно нарастающее гудение. — Кажется, они нашли стержень… — бормочет себе под нос Мармора, подняв голову к своду пещеры над ними. Загорается, точно огоньки на ёлке в Рождественскую ночь, знакомая репульсорная подсветка подъёмных механизмов. На просвет тусклых фонарей зоркий глаз замечает осыпающуюся пыль и крошево треснувшего камня. Плотный грунт над их головами опасно начинает гудеть, трескаться. — Ох. Нет‑нет‑нет, — нервно шепчет Мармора, не отрывая глаз от конструкции, судорожно пытаясь найти способ вывести тот из строя. Часть города вот‑вот вырвет механизмом из земли и поднимет в небо. Тогда все планы эвакуации жителей будут просто бессмысленны — пострадают все. Всё человечество. Бог Грома, замерев чуть позади, также не опускал глаз и грозным взглядом изучал механизм у них над головами, встроенный прямо в каменистую породу почвы, примеряясь, возможно ли ударом молота остановить процесс. А в следующее мгновение дёргает шпионку в охапку сильных рук и огромной ладонью, прикрыв русую голову, крепко прижимает к груди, закрывая своим телом от обрушивающихся кусков каменной породы. На доли секунды ей честно кажется, что это конец. Что она, в отличие от полубога, не переживёт обрушение грунта на их головы. Только и успевает, что зажмуриться. Но в следующее мгновение она сквозь оглушающий грохот и гул вокруг слышит ровное сердцебиение большого горячего сердца под прочным доспехом, внутри едва вздымающейся груди. Когда грохот стихает, асгардец ещё несколько долгих секунд стискивает её в объятиях, а затем с огромной силой раскручивает молот вокруг них, без особого труда разбивая завал из камня, помогает выбраться из образовавшейся воронки. Тор шумно выдохнул над головой, пару раз прокашлялся и, опустив тяжёлую ладонь ей на плечо, заглянул в пыльное и без того побитое лицо. — Цела? — сдавленно басит Бог Грома, наклонившись ближе к земной воительнице. При обрушении почвы и камней внизу в воздухе осело плотное облако дыма, так что глаза было сложно открыть, не то что вздохнуть. Мармора при попытке вздохнуть заходится надрывистым кашлем и прикрывает дыхательные пути ладонью, но это слабо помогает унять приступ. Чувствует вновь уверенную хватку сильной руки на талии, до сих пор не сумев внятно разглядеть хоть что‑то. Тело надёжно прижимают к металлу доспеха, и слева от себя она слышит знакомый гул молота вместе с мощным вихрем. — Держись, — басит над головой Одинсон, а в следующую секунду взмывает ввысь. Мармора за считанные секунды чувствует холодный, обдувающий всё тело ветер и жадно вдыхает кислород, быстро переставая кашлять. Для уверенности крепко хватается рукой за сильную шею асгардца и поднимает голову вверх, наблюдая, как стремительно к ним приближается остров земли. Разглядывает сеть переплетений систем вибраниума, встроенных в породу, что сейчас удерживали массив единым целым. За считанные секунды Громовержец достигает поверхности города и уверенно приземляется вместе с ней на обрыве моста, рядом с Капитаном. — Всех эвакуировали? — сходу интересуется Мармора, отстранившись от аса и твёрдым шагом идя навстречу Роджерсу. — Пятьдесят семь горожан, что застряли на выезде из города, — безрадостно сообщает Стив, внимательным взглядом голубых глаз пробегаясь по её лицу. — Вы всех не спасёте, — проносится мимо них робот Альтрона. Капитан реагирует с завидной скоростью, размашисто ударяя стремительно подлетевшего робота щитом в грудь. — Вам не успеть… Мощным пинком забивает вибраниум глубже и рывком, выдернув щит, сбрасывает останки в пропасть. — Не успеть что?.. Договаривай! — с заполошным весельем кричит вслед Стив, взглядом провожая груду металла. Глубоко вздыхает и, обернувшись к ней, непринуждённо спрашивает:  — Что у тебя со связью? — Обронила коммуникатор, — Мармора невозмутимо пожимает плечами и, открыв отсек пояса, достаёт запасное устройство, вставляет в правое ухо. Заметив рой стремительно приближающихся роботов, они расходятся в разные стороны, принимаясь, не медля, разбивать врага. В груди размеренно стучит сердце, дыхание быстрое и ровное, что не мешает телу отточенными годами тренировок приёмами ликвидировать болванчиков. Собственной быстроты реакции вполне хватает, чтобы синхронными выстрелами из браслетов косить по две единицы за раз в четыре секунды и не задеть товарищей. Волна налетавших роботов вскоре подавлена их общими усилиями без потерь среди боевых единиц и гражданских. Руденко лёгким движением рук пересобирает малость растрёпавшийся пучок с помощью металлической палочки и проверяет заряды в браслетах. Взглядом находит Капитана чуть поодаль и интересуется, помогая перепуганной женщине подняться с земли: — Какой план? «Ты такой воодушевляющий спич пропустила», — с наигранным сожалением тянет Тони в общем эфире. Ответить на замечание мужчины она не успевает, вступая в короткую, но ожесточённую схватку с роботом. Перехватывает цепкие ручки и сильным пинком обеими ногами в грудь вырывает конечности из корпуса. Приземляется точно на ноги и добивает робота выстрелом в голову. — Я тоже рада тебя слышать. Что по Альтрону? — переведя дыхание, спрашивает Руденко. «Полностью уничтожить его программу не удастся, но отключить возможно», — ответ звучит обнадеживающе. Слушая ободряюще бодрый голос Старка, женщина переходит на лёгкий бег, стремясь на помощь Кэпу, что оказался окружён десятком агрессивных болванчиков и отбивался как мог. — А город? — бросает она вопрос на подходе, метко стреляя в пустые головы, обезвреживая шесть единиц в считанные секунды. «Вибраниум генерирует магнитное поле и не даёт глыбе распасться. Антиграммы не переключить — трону и спровоцирую противотягу. Развернуть атомную реакцию тоже не получится», — с досадой отвечает Тони, сейчас, видимо, активно соображая, как обеспечить им мягкую посадку. Мармора шестым чувством ощущает опасность, пригибается и избегает залпов из оружия, припадает на колени и по инерции скользит под летающими роботами, подло стреляя снизу в головы. Подскакивает на ноги, выхватив тонкую металлическую спицу из волос, размашисто вонзает в голову насевшего на Капитана робота. Вынимает палочку и, ещё раз замахнувшись, бьёт второму под основание головы, повреждая важные системы. Мельком замечает, как мощным ударом щита Стив разбивает «жестяную» коробочку. — Дело «труба»? — мрачно спрашивает шпионка, сильным ударом кулака с выстрелом «укуса Вдовы» вырубая очередного робота. Достает «заколку» из железной шеи и вновь собирает волосы в пучок. «Она самая», — с невесёлой усмешкой вздыхает Тони. — Нашли время шутить, — ворчит рядом Роджерс, малость запыхавшись, переводя дух. Но отдохнуть на пару секунд дольше ему не дают. Роботы налетают отовсюду, вынуждая крутиться от одного к другому, защищаясь на скоростном пределе. «У нас всё чисто», — сообщает Бартон. Предплечья под металлом браслетов постепенно немеют от постоянных блоков, а костяшки рук целы только благодаря перчаткам. На фоне шуршит голос лучника короткой фразой: «Идём к вам», — немного обнадеживая на скорую передышку. Один из болванок налетает со спины сразу же, стоит женщине избавиться от предыдущего, и крепко хватается холодными руками за её шею, начиная душить. Мармора на автомате хватается обеими руками за железяку, сопротивляясь и выигрывая пару секунд на подумать. А затем закидывает руки за голову робота и мёртвой хваткой вцепившись в конструкции у того на спине, подтягивает ноги к груди и выбрасывает вперёд — робот поддаётся и подлетает в воздух, но вместе с ней. Не растерявшись, выхватывает металлическую палочку, что уже не раз выручала её, и со всех сил забивает в «хребет». Она вместе с роботом валится на землю с высоты не более фута, но от этого посадка получается не мягче. В спину особенно сильно тычется обломок уродца, что целым куском не переживает это приземление. Но разлёживаться ей долго не дают: на земле трое взявшихся из ниоткуда роботов обстреливают её из репульсоров. Мармора выпрыгивает из положения лёжа на ноги и, подобно воздушному акробату, прокручивается в прыжке, вытягиваясь всем телом и прижимая конечности ближе. Приземляется на колено и руку, сразу же уходя в перекат. Уже устав, бегает от атакующих, рыбкой ныряет за корпус помятого автомобиля и прижимается спиной посильнее. Переводит дыхание и выскакивает с новыми силами, метко выстреливая в головы приближающимся роботам, точно по мишеням в тире. Когда появляется возможность осмотреться по сторонам внимательнее, взгляд цепляется за изменившийся пейзаж над головой. Вокруг них и этого массива — только бескрайнее небо с кучевыми облаками под ногами. Зрелище было поистине живописным и умиротворяющим, но на подкорке сознания зудела мысль, что с каждой секундой город поднимается всё выше, увеличивая количество потенциальных жертв. «Следующая волна на подходе. Что‑нибудь придумал?» — интересуется Роджерс. «Не особо. Можно подорвать город, расколоть глыбу на части, если успеете уйти», — в сомнениях откликается Тони, сейчас находясь где‑то под городом, изучая и анализируя структуру массива. «Мне нужно решение, а не план побега», — командным тоном отвечает Капитан, не желая слушать другие варианты. «Радиус поражения возрастает с каждой секундой. Пора уже решать», — мрачно напоминает Старк, поторапливая. В эфире повисает гнетущая тишина, и у каждого на уме появляется мысль о бесславной кончине вместе с полусотней мирных людей, чтобы сберечь миллиарды. Мармора быстрым шагом проходит к зданию с гражданскими, что были оперативно собраны туда и оборонялись ими всё это время. О их нахождении там говорили тепловые сигнатуры в браслете. «Нравится вид, Романофф?» — бодрый баритон бывшего директора ЩИТа в секунду дарит облегчение. Всё‑таки успели. — «Так, я его приукрашу». По левую руку замечает хрупкий силуэт Наташи и крупного Стива, замерших на краю обрыва, и сама уверенно шагает ближе, воочию наблюдая, как из‑за облаков уверенно выплывает целехонький Хеликэрриер, гудя турбинами. Довольная ухмылка украшает её хмурое лицо, разглаживая морщины напряжения на лбу и меж бровей. «Красота? С парой добрых друзей отряхнули от нафталина. Пыльноват, да, но на ходу», — с энтузиазмом болтает Фьюри. «Фьюри, лисья ты морда», — усмехнувшись, тянет Роджерс, удостаиваясь шуточного упрёка. «У‑у‑у. Кого по губам отшлёпать?» — с наигранной строгостью предостерегает Ник. Дальше она не слушает, на периферии отслеживая комментарии о выпуске спасательных челноков, быстрым шагом направляясь к зданию, чтобы подготовить жителей к эвакуации. Внутри людей несколько больше, чем она рассчитывала: вместо обещанных пятидесяти четырёх — сотня с лишним десятком. «Приступаем», — следует бодрая команда Капитана. Мармора собранно организует посадку в пробивший челнок, пропуская людей группами во избежание давки. Поторапливает растерявшихся и заверяет в надёжности техники особенно напуганных. «О, да! Вот это история будет, что надо», — звучит радостный возглас Роуди. «Ага, если не помрём», — осаживает Старк с усмешкой. «Я ещё жениться хочу», — возражает подполковник другу. «Выживем — я на тебе женюсь», — шутливо обещает он. «Всё то он опошлит», — вздыхает Роуди. — Ты тоже заметил? — поддевает шпионка, оглядываясь на мелькающий в небе костюм Воителя. Подхватывает женщину под руку, заметив, как трясутся у той колени от страха, и помогает подняться по ступеням. «Первый челнок погружён», — сообщает один из агентов. — Сколько гражданских было обнаружено на массиве? — строго спрашивает Мармора в общий эфир. Осматривает пустые улицы и отходит от челнока. Наблюдает, как тот плавно стартует и летит к «Хеликэрриеру», метко стреляет в надвигающегося робота из браслета. Пули, как показала практика, были крайне малоэффективны в отличие от тока. «Четыреста тридцать семь человек. Разделены на четыре группы в разных частях города», — вежливо сообщает женский голос точные данные. Она мысленно шикает на себя, давя в груди глухое раздражение из‑за неудачи с полной эвакуацией, и торопится к следующему челноку, чтобы прикрыть гражданских от налёта металлических болванок. «Тор, есть один план», — неожиданно звучит голос Тони, полный свежего энтузиазма. «Время поджимает. Они рванули к стержню», — сердито гремит Громовержец, видимо, находясь в церкви. «Роуди, грузи оставшихся в Хеликэрриер. Мстители, хватит прохлаждаться», — неожиданно бразды командования оказываются в руках Железного человека. На очередной колкий комментарий она только обречённо вздыхает и резко меняет вектор направления, разворачиваясь в сторону церкви и переходя на лёгкий бег — летать она не умела. «Романофф, Руденко, вы где застряли с Бэннером?» — спрашивает Тони, видимо, уже прибыв к церкви. «Имей совесть, не все из нас летают», — с укором тянет Вдова, и русоволосая сейчас с ней была полностью согласна. Женщина немного задерживается, по пути встретив отряд роботов, и встречает зелёного друга с весёлой ухмылкой, когда Халк одним взмахом своей ручищи давит роботов на металлолом. Благодарно кивает, поймав грозный взгляд карих глаз, и вновь срывается на бег, торопясь на «вечеринку». И ступает в разрушенную церковь последней, занимая свободное место в своеобразном круге Мстителей вокруг странной металлической конструкции. Судя по расположению, это и был тот самый стержень из вибраниума. — Что дальше? — требовательно спрашивает Мармора у гения, мельком осмотрев конструкцию у себя за спиной. — Вот это, типа, триггер, — Старк рукой указывает на конструкцию и настороженно оглядывается. — Если Альтрон доберётся до него — нам конец. — И насчёт гражданских: Роуди, к тебе поддержка прибыла? — Руденко невозмутимо перезаряжает браслеты и со стороны выглядит уж слишком расслабленной для всего происходящего вокруг. «Да, сработаемся», — собранно отзывается подполковник Роудс. — Развлекайтесь, мальчики, — лукаво бросает напоследок шпионка и осматривает всех присутствующих решительным взглядом. Побитых и перепуганных близнецов, малость потрёпанного и сердитого Тора, чумазого, но, как всегда, собранного Капитана, непринуждённо всматривающуюся Вдову, разъярённого Халка, что мощными ударами кулаков сотрясал фундамент, сосредоточенного Клинта, замершего поодаль, и уверенную красно‑золотую фигуру Железного Человека. Задержала изучающий взгляд на краснокожем андроиде из своего видения и усмехнулась, заметив золотой плащ с красными вставками‑заплатками, подобно плащу Тора. Тот, заметив её пристальный взгляд, вежливо кивнул в знак приветствия, чем вызвал лукавую ухмылку на побитом и сером лице женщины. — О ком вы? — вполголоса интересуется Стив по правую руку. — Я вызвала подкрепление, — негромко ответила она. Последующие объяснения были прерваны малость самоуверенным возгласом белокурого аса слева от неё: — Это всё, на что ты способен?! — яростно грохочет Бог Грома. Роботы, подобно муравьям, в считанные секунды стягиваются со всех уголков массива по безмолвному приказу Альтрона, стоило тому поднять руку. И до этого момента она предполагала, что их хоть немного убавилось, но здесь были десятки тысяч роботов, если не сотни. — Ну что, доволен? — тяжело вздохнув, с сарказмом спрашивает Капитан. — Это всё, на что я способен. Именно так и задумывалось. Все ваши силы против моих, — тот плавным жестом указывает на их пополнившийся отряд, снисходительно обводя взглядом красных «глаз». — Ну и как вы меня остановите? — Ну, как сказал мудрец… Все вместе, — твёрдо, с непоколебимой решимостью ответил Старк. В подтверждение сказанного их оглушает безудержным рёвом зелёного монстра, что срабатывает «спусковым крючком», и роботы срываются в атаку, плотной тучей налетая на них, стремясь достигнуть поставленной цели — активировать стержень, несмотря ни на что. Руденко не дожидается, пока те успеют долететь до них, и стреляет шквальным огнём без остановки, но, заметив мощный взмах молота рядом, отступает на пару шагов назад, позволяя Одинсону одним мощным разрядом молний выкосить разом двадцать единиц, добивая уцелевших единичными выстрелами. На периферии замечает приближающегося сзади робота и сильным ударом ноги отпинывает того под руку Халка. Выхватывает с пояса пару гранат и с наскока прыгает одному из роботов на плечи, сует под рёбра взрывчатку и опрокидывается спиной назад, торопясь слезть с болванчика быстрее, чем сдетонирует устройство. Приземляется на руки и, встав на ноги, отпинывает того в ещё трёх болванок позади. Оборачивается к очередному роботу и выстреливает в голову электрическим разрядом, наблюдая позади яркую вспышку взрыва. Заметив шаловливую металлическую ручонку в опасной близости от стержня, молниеносно бросается наперерез и перехватывает тонкое запястье, оттягивает назад. Руку робота тут же перерубает Капитан беспощадным ударом щита и вновь отвлекается на следующего противника, забрасывая круглый щит. Женщина не уделяет цели внимания больше положенного — ровно до момента обезвреживания или уничтожения, что сейчас было одним и тем же в значении. Бьет роботов до онемения запястья и тупой боли в руках, но останавливается перехватывая тех на подходя к конструкции из вибраниума за спиной на грани скорости собственной реакции. Вся та злость и ярость, что она сдерживала, сейчас давали новые силы. Не позволяли сбавить силу удара и на ньютон.  Прикрывает обломком железного туловища Ванду от выстрела из репульсора робота, которого тут же выхватывает андроид и уносит куда-то в сторону, сдавливая в груду металла. Не обращая внимания на несколько растерянную девушка бросается на очередного болванчика стреляя электрическим разрядом, выхватывает второй рукой пистолет из кобуры и стреляет ещё в четверых.  Вскоре короткой, но ожесточенной битвы общими усилиями им удается сдержать натиск роботов и не подпустить ни одного к стержню. И постепенно шквал непрерывно прибывающих роботов уменьшается, позволяя глубоко вдохнуть и выдохнуть между выстрелами. Они перебили большую часть армии Альтрона без единой потери среди своих. Такое обстоятельство дел приводит последнего в ужас и ярость. Мармора между ударами замечает ожесточенную схватку Альтрона с андроидом под звон ударов металла о металл где-то над головой, но в следующую секунду концентрируется на окружающих её роботов отстреливая по три болванки в пару секунд. Стоит на месте не отступая ни на шаг.  Андроид мощным лучом камня выбивает Альтрона за пределы церкви и вылетает следом, сдерживая того снаружи, подальше от конструкции. Тор добив небольшой отряд болванок из восьми штук, также исчезает из зоны видимости, а следом чуткий слух различает знакомое гудение мощного разряда молний.  — Пожалуй я несколько погорячился. — гудит снаружи Альтрон с основательно покореженным личиком.  Но договорить робот не успевает и улетает далеко и надолго от мощного удара Халка, что следом разрывает на гайки оставшихся роботов.  — Роботы отступают. — грозно басит Тор, тяжелым взглядом наблюдая, как те трусливо спрыгивают с обрыва и улетают.  — Всех отловить, не выпускать. Роуди, — командует Тони и зовет друга, что бдительно защищал транспортировку гражданских в челноках. «Понял.» — глухо отзывается Роудс, — «Куда? Вас не отпускали.» — Всё, уходим. Даже для меня воздух разряжен. Давайте к челнокам. — решительно отдает распоряжения Капитан вслед за Старком и внимательно глянув на неё, договаривает, — Мы с Марморой проверим улицы и догоним. — А что с ключом? — обеспокоено спрашивает лучник взглянув на Роджерса. — Я останусь здесь. — неожиданно и малость неуверенно предлагает Ванда, но после внимательного взгляда Клинта, твердо добавляет, — Это мой долг. — Нат, пошли. — зовет Бартон и уходит из церкви в компании Вдовы.  Они с Роджерсом не заговариваясь разделяются и легким бегом спешат проверить улицы на полное отсутствие случайно забытого или пропущенного жителя. Мармора внимательно просматривает разбитые окна первых этажей и салоны автомобилей, краем уха слушая расслабленную беседу Наташи и Клинта о планах на ремонт в доме Бартона. Даже отсюда слышит яростное рычание Халка, отмечая необходимость поскорее закончить с осмотром местности и «усыпить» зеленого монстра, перед погрузкой на челнок.  Время на обратный путь решает сократить и заведя оставленный командой по прибытию квинджет, уверенно поднимает тот в воздух, летит низко через город. Холодный сильно разряженный воздух приятно обдувает лицо через разбитое лобовое стекло, чуть пощипывая лопнувшую ранку на губе, раздувает редкие выбившиеся пряди пыльных волос. Мышцы по всему телу постепенно наливаются свинцом усталости после тяжелого и ужасно длинного дня в Заковии.  «Тор, гони обратно в церковь.» — командует Тони. «Это последние?» — звучит грудной бас Тора.  «Да. Остальные на Хеликэрриере.» — отвечает Роджерс. «Тор, похоже, мы сможем уйти живыми.» — с надеждой в голосе произносит Старк, видимо, придумав способ «мягко» посадить массив. «Это как знать.» — басит тот в сомнении. Приборы показывают приближающийся объект в воздухе над ней, другого квинджета, а подняв взгляд к небу шпионка  замечает второй джет. Странно беспокойство заставляет внутренне напрячься. — Кто за штурвалом квинджета в небе? — требовательно спрашивает она по общему каналу связи.  Но на вопрос никто не отзывается в то время как воздушный корабль берет уверенный курс на летающий массив города. А через долгие секунды неожиданно открывает шквальный огонь из орудий, беспощадно вспахивая тротуары города, стремительно приближаясь к месту посадки последнего челнока.  Руденко выжимает педаль газа в пол и резко меняет траекторию полета, направляя квинджет на перерез с наименьшей потерей скорости. Круто выворачивает вверх и движется по прямой, когда внизу выхватывает взглядом Клинт с ребенком на руках.  Перед глазами всплывает ужасающее воспоминание из наваждения ведьмы болезненно сжимая сердце, сразу расставляя верные приоритеты.  Она не думая больше ни секунды выжимает максимуму из турбин, крепче вцепившись руками в штурвал. Квинджет направляет точно наперерез, планируя закрыть людей внизу собой от огня и сбить собой второй джет. За несколько мгновений до страшного удара квинджет прошивает с десяток пуль, но кабина пилота остается не задета, а после самолет сносит второй с траектории погрузки челнока с людьми и плющит металл силой удара, откидывая куда-то на улицы опустевшего города. Сознание оставляет её тело ещё в момент первого удара в лобовую, на землю поднимающегося массива с грохотом падают два джета: один с телом Марморы за штурвалом  недалеко от рынка, а другой на площади у некогда торгового центра, попадая под крепкие кулаки Халка. 

***

Прямой удар, не смотря на её расчеты, сильно перегрузил женское тело — оглушил, подобно рыбе об лед. Второй удар ран уже не помнит. Мармора теряет сознание на долгие минуты.  Когда она приходит в себя, обнаруживает себя в пилотом кресле, зажатой обломками носовой части. Ремни отстегнуть не удается. Кажется, ей сломало несколько ребер вдобавок к сотрясению с многочисленным ушибам. Едкий дым мешает вдохнуть, раздражая слизистые и вызывая приступ кашля, но даже когда с новым порывом ветра гари и пыли в воздухе поубавилось, кислорода не хватает. Воздух уже сильно разряжен.  Мармора с трудом пересиливает онемение в теле и заставляет себя начать шевелить руками. Но тело не слушается, конечности тяжелые, все тело онемело. Она растерянно осматривается пытаясь сфокусировать взгляд, замечая по пятнам света сквозные отверстия от пуль, но сил радоваться собственной удаче нет. В голове воспаленно пульсирует мысль о срочной необходимости выбираться отсюда. Неожиданно полотно лобового стекла, что было разбито в крошку, мощным рывком  снимают, ослепляя шпионку ярким дневным светом.  Она жмурится и щурится, пытаясь рассмотреть неизвестного. Голова идёт кругом, стоит корпусу (или то, что от него осталось) качнуться. И, кажется, ей ремнем сломало ключицу. Снаружи высовывается мощная фигура солдата, а в следующую секунду железная бионика с легкостью вырывает ремни безопасности.  Руденко не может сдержать радостную, хоть и слабую улыбку, встретившись с хмурым, но встревоженным взглядом серых глаз. Джеймс запрыгивает внутрь кабины. Быстро осматривает положение её тела, ища возможные серьезные повреждения и, схватившись титановой рукой за выступ приборной панели, с усилием сдвигает, освобождая женские ноги из тисков.  — Клинт в порядке? — взволнованно стало спрашивает Мармора, поворачивая тяжелую голову и слабо хвататься за его шею.  Барнс осторожно вытаскивает её тело из кресла пилота, а после подхватывает на руки и выбирается из сильно помятого двумя ударами квинджета. — Да, твоими стараниями. — беззлобно ворчит Барнс не сумев промолчать о собственном недовольстве. — Стой, мне нужно к Халку.  Резко тормозит она друга, вспомнив о Бэннере. Неповоротливо и вяло пытается соскользнуть из объятий его рук, но её тут же перехватывают, крепче прижимая к себе.  — Брюс уже на Хеликэрриере вместе с Романофф. Так, что пошли. — спокойно объясняет Джеймс, продолжая быстрым шагом идти вперёд. — Ты нужна там.  Руденко больше не сопротивляется, просто старается на отрубиться. За свои потуги держать глаза открытыми она получает глухой смешок от Барнса, но от комментариев тот воздерживается. Кажется, они приходят одними из последних, так как сразу за ними объявляется завершение посадки. Мужчина проходит в полупустой челнок и усаживает её на свободное место.  В следующую секунду в челноке появляется Пьетро с сестрой на руках и, опустив девушки на ноги, усаживается через несколько сидений рядом с ними.  — Я за аптечкой. — сообщает Джеймс и уходит куда-то в противоположный край челнока.  Мармора устало опирается ноющей спиной о спинку, прикрывает глаза и старается дышать ровнее, чувствуя тупую боль везде и острое покалывание в плече и ребрах на каждых вдох-выдох. Ноги гудят от усталости неприятно пульсируя, вместе со всеми ушибами, полученными за сегодняшний день.  Но, почувствовав чужой пристальный взгляд, открывает глаза и тут же сталкивается с любопытным взглядом Ванды. Мармора, не меняясь в лице, поворачивает голову в её сторону и смотрит в ответ с немым вопросом. Та немного тушуется под внимательным взглядом зелёных глаз, но, наконец решившись, поднимается со своего места и подходит ближе, подобно любопытному ребёнку. Садится рядом, но всё не решается начать первой, в её глазах читается смесь робости и настойчивого любопытства. — Уже задавай свой вопрос. Я не кусаюсь. — спокойно, даже устало произносит Мармора, не имея сил. — Почему я не могла прочитать твои мысли? Там в лесу, когда я… наслала видение…— в голосе Ванды звучит искреннее недоумение, почти детская растерянность, будто она впервые столкнулась с чем‑то, что выходит за пределы её понимания. — Ты не первый телепат, которого я встречаю, — безынициативно отвечает шпионка, продолжая тяжёлым, нечитаемым взглядом смотреть на девушку. — Что‑то ещё? Вопрос выходит грубым, но младшая Максимофф даже в лице не меняется, сохраняя внешнее спокойствие, в котором всё же угадывается внутренняя напряжённость. В отличие от её брата, который разом подбирается, приготовившись реагировать в случае угрозы, — в глазах Пьетро вспыхивает настороженность, граничащая с вызовом. Барнс присаживается с другой стороны от женщины, благо мест ещё было достаточно. Складывает рядом с собой охапку запакованных препаратов и молча принимается наполнять шприц. В разговор вмешиваться не спешит, казалось, вообще не обращая внимания на девушку. — Почему ты не ненавидишь нас с братом? — в голосе ведьмы плещется детское любопытство, но за ним скрывается глубокая неуверенность, словно она боится услышать ответ. — А должна? — скептично тянет она с беззлобной усмешкой, меряя юную девушку снисходительным взглядом прищуренных глаз. — Ну, я же намеренно спровоцировала паническую атаку, так ещё и по больному, наверняка, прошлась… — Ванда говорит тише, в её взгляде появляется виноватое выражение, она слегка опускает голову, будто ожидая осуждения. — Ты себя сильно переоцениваешь, — с нескрываемым пренебрежением отвечает женщина, игнорируя боль от укола в плечо. — Вы оба. Ваша ненависть к Старку и Мстителям скорее плод совокупности незнания и нежелания верить в реальность фактов. — Ты вообще не знаешь, о чём говоришь. Наши родители… — Пьетро тут же вскакивает с места в раздражении, почти агрессии, и замирает напротив, торопясь поделиться своей безусловно трагичной историей. Его голос дрожит от сдерживаемых эмоций, а кулаки непроизвольно сжимаются. Джеймс рядом едва заметно напрягается, чутко отслеживая каждое движение близнецов, прекрасно понимая необходимость её защиты, ведь сейчас скорость реакций у женщины сильно хромала. — Ванда и Пьетро Максимофф — разнояйцевые близнецы с разницей рождения в двенадцать минут, мальчик родился первым, — громкостью и твёрдостью голоса заставляя того замолчать. — Осиротели в десять лет, когда в ваш дом попал один из снарядов во время бомбёжки. Двое суток провели под завалами, наблюдая фамилию «Старк» на ракете, что сформировало глубокое убеждение и ненависть к человеку, а после и команде, которую он спонсировал. Вскоре после совершеннолетия Заковия стала зоной военного конфликта, и иностранные солдаты заполнили страну. Вы активно участвовали в протестах, пытаясь противостоять военной оккупации. С вами связался Доктор Лист, предложивший помощь в свержении иностранных оккупантов. Вы присоединились к организации «Гидра» и добровольно подписались на генетические эксперименты полковника Штрукера по созданию сверхлюдей. При помощи Камня разума получили сверхсилы и остались единственными выжившими, — женщина по памяти сухо и невозмутимо пересказывает всю их биографию, ни разу не ошибившись. — Я знаю, о чём говорю. — Тебе всё равно не понять нас, — снисходительно, с заведомой клеймлящей интонацией бросает Пьетро, сбрасывая с плеча руку Ванды. Он хмурится, словно этим действительно может заставить её признать собственную неправоту, но в глубине глаз читается боль, которую он пытается скрыть за агрессией. — Я осиротела в год и никогда не знала своих родителей. Люди, повинные в их гибели, жили хорошо и долго, — спокойно и холодно сообщает она. Максимофф осекается, разом меняясь в лице: Ванда бледнеет, её глаза наполняются искренним сочувствием, а губы чуть подрагивают, будто она хочет что‑то сказать, но не находит слов. Мармора также видит виноватый, сочувствующий взгляд девушки. — Вы большую часть жизни слепо ненавидели людей, что сегодня спасли жителей этого города и страны, просто потому что так надо. Не пытались найти виновных и наказать ответственных за обстрелы и убийства. Пошли работать на организацию, что многие столетия грезит о всемирном господстве и тотальном контроле, против чего вы всегда боролись. Я лишь хочу сказать, что ты не в праве считать себя самым обиженным жизнью и сейчас доказывать мне, что я не права. Долгую речь женщина произносит, не меняясь в лице — невозмутимо спокойно и неожиданно участливо, будто и вправду стремилась объяснить, а не поссориться, искренне не испытывая ненависти. И этого исчерпывающего ответа было достаточно, чтобы парень замолчал, разом сдулся, теряя агрессивную решительность из взгляда. Его плечи опускаются, а выражение лица смягчается — в нём проступает растерянность и что‑то похожее на осознание. — Убить и ненавидеть легче, чем проявить милосердие, — с полным пониманием того, о чём говорит, добавляет Руденко и всем корпусом поворачивается к Барнсу, чтобы тому было сподручнее накладывать заживляющую мазь на рассечение над левой бровью. Разговор был закончен.

***

Башня Мстителей, Нью-Йорк. Горячий душ был пожалуй первым пунктом в небольшом списке её желаний, после столько долгого и изнурительного дня. И пожалуй, это было самое приятное событие за сегодня, после спасения жизни лучника.  Каменно-земляной массив позже был удачно расколот на части, а после без потерь «спущен» обратно на землю. Болванчиков Альстрона, всех без исключений, выловили и без возвратно уничтожили, а что касается самого тирана-спасителя… Того отключили, стерев любые упоминания о нем из сети — спасибо Вижену. Так звали краснокожего андроида, тело которого она видела в контейнере. Альтрона уничтожили. С последним ей не удалось познакомится ближе, чем короткий обмен именами. С остальной командой, как и с их спасителем Фьюри она больше не встречалась, выбрав подремать несколько часов до отправления в Башню. Разбирательства и бюрократическую волокиту она оставила Роджерсу и Старку, как и возвращение Хелльликариера на засекреченную базу Фьюри, некогда принадлежавшую ЩИТу. На сегодня с неё было достаточно ответственности и самопожертвования.  Сейчас же всей командой, включая подполковника Роудса, Барнса и близнецов, они вернулись в Башню Мстителей и разбрелись по выделенным комнатам, условившись собраться в малой гостиной в десять часов вечера на ужин. Время доходило к восьми и в планировании всех дел стоило, также учитывать ещё полный медицинский осмотр и перевязку, что ей необходимы.  Но в данный женщина не думала об этих мелочах медленно натирая побитое тело вкусно пахнущим гелем для душа, смывая толстый слой пыли, грязи, пота и крови с кожи. На бедрах, плечах и предплечьях пышными «бутонами» расцвели сини-фиолетовые гематомы, парочку таких же залегло на сломанных ребрах справа и на ключице слева. Лицо украшало несколько красочных синяков над бровью с разрывом в центре, на скуле и припухлость на ранке на нижней губе, что успела покрыть корочкой.  Мармора наскоро обтерла тело полотенцем и криво-косо натянула свободную белую футболку, домашние штаны, что полностью скрывали побитые ноги. Разбитая кожа на костяшках сильно размокла и болела на обеих руках, что не защитили даже плотные перчатки. Наскоро собрав сырые волосы в небрежный пучок здоровой рукой и заколов излюбленной металлической палочкой, она покинула комнату захватив с собой только ключ-карту Мстителя. 

*** 

Вторым пунктом в списке желаний был сытный и вкусный ужин. Живот сводило до болезненных спазмов от голода, а последний приём пищи был ещё у Бартона в доме, накануне их скорого отъезда.  И сейчас, уплетая за обе щеки божественный, просто умопомрачительный шедевр кулинарии, а именно пиканью — классический стейк, приготовленный на открытом огне, — стон удовольствия она сдерживает на автомате, но лёгкое волнение радости пробивается на усталое лицо, что не остаётся незамеченным для нескольких пар глаз. Джеймс, что предварительно нарезал для неё большой сочный кусок жареного мяса — по причине её обездвиженной левой руки, — беззвучно усмехается, без труда прочитав удовольствие во взгляде зелёных глаз, и возвращается к молчаливому поглощению своей порции. Наташа с другого конца стола с самого начала трапезы не спускала с русоволосой внимательного взгляда, причины которой ей не удалось определить, малость смягчилась заметив чужое удовольствие. Но вот взгляд третьей пары глаз ничуть не изменился, оставаясь по‑прежнему настороженным и подозрительным… Раздражающе претенциозным. Пьетро сидит чуть в стороне, чуть откинувшись назад, скрестив руки на груди, и наблюдает Его брови слегка сдвинуты, губы поджаты — он явно не разделяет общего умиротворения. Но вот только ей до него не было совсем никакого дела. А потому шпионка предпочла игнорировать парня.

***

Третьим и последним пунктом в её списке желаний на сегодня был крепкий, долгий и спокойный сон. С последним условием могли возникнуть некоторые трудности, но что-то ей подсказывало, что в эту ночь кошмарных сновидений не будет, как и «предзнаменующих»видений.   Свежая мягкая постель упруго проминается под небольшим весом женского тела, бережно при обнимая. Мягкая подушка удобно располагается под головой, позволяя комфортно разместить зафиксированное ортезом плечо. Боль в ребрах почти не трогает, как и ноющая ломота во всём теле и ушибах, после обезболивающего укола перед сном. Препарат должен был уменьшить крипотуру в мышечном корсете и ушибах, чтобы она могла полноценно отдохнуть.  И сейчас, устроившись в чистой мягкой постели с припрятанным пистолетов под подушкой, женщина чувствовала себя максимально спокойно, насколько это было возможно при её работе и богатом прошлом. Но четкая уверенность в устранении такой угрозы всемирного масштаба, как Альтрон, давала возможность спокойно выдохнуть и заснуть с чувством выполненного долга.  Она справилась с собственной миссией: спасти жителей летящего города и уберечь жизни друзей от встречи со смертью.  «Очередная вспышка воспоминаний — шумное празднование в Асгарде, пиршество, достойное легенд. Множество гостей в длинных одеждах, полуобнажённые танцовщицы кружатся в вихре танца под звуки золотых лир. Яркие вспышки пламени ослепляют, а затем кусочки происходящего стремительно меняются, словно кто‑то перелистывает страницы забытой книги судеб. Вот она беседует в компании старых друзей, в руке — кубок, который Хеймдалль дружественно протянул ей. Но вместо необыкновенных золотых глаз, очаровывающих взор, его глаза — белые склеры, будто затянутые пеленой вечного забвения. Он улыбается, но в улыбке нет тепла, а взгляд скользит мимо, не узнавая. Она хочет спросить, что случилось, но слова застревают в горле, словно вязкий мёд. Затем всё резко исчезает. Она лежит на холодном мраморе смертного одра. Её тело покрывают лёгкие, почти невесомые белые ткани, достающие до острых щиколоток совсем худых ног. Ослабевшие тонкие руки с бледной кожей, словно этот белый мрамор, аккуратно сложены на животе друг на друга. Левое запястье оплетают изящные переплетения тонких белых нитей рун, что стремительно меркнут — белое свечение угасает. На мертвенно‑бледном лице застыло умиротворение. Девичьи щёки больше не красит здоровый румянец, а пухлые губы утратили розовый оттенок. Длинные пряди тёмно‑русых прямых волос аккуратно выложены на плечах и груди. Вдруг из центра груди, где когда‑то билось горячее сердце, начинает расплываться багровое пятно крови, окрашивая белые одеяния в алый цвет. Кровь каплями стекает на камень под телом, собираясь в лужицы, ручьями стекает по белому мрамору. Алые капли звонко разбиваются об пол, эхом разносясь по пустому залу… — Вставай! — гулким эхом разносится грохот чужого голоса, глубокий и властный, словно раскаты далёкого грома. Мёртвая дева резко раскрывает глаза, но вместо зелёных — чёрные склеры, бездонные, как пропасть между мирами. В них отражается не мир живых, а нечто древнее, чуждое, таящее в себе силу, способную разорвать ткань реальности. Пространство вновь меняется в мгновение ока. Прошлый пустой мраморный зал с её выложенным трупом на смертном одре и залитым её собственной кровью меркнет, сменяясь яркой вспышкой взрыва на верхних этажах высотного здания. Мощный удар выбивает оконные стёкла, разрушительной волной огня и удара рушит стены, поднимая клубы пыли и дыма.  А в следующее мгновение в бескрайнем пространстве космоса зависает Камень Пространства — синий, как ледяные глубины океана, мерцающий таинственным светом. Он пульсирует, словно осеолок души забытого божества, и от него исходят волны, искажающие пространство вокруг: стены изгибаются, время замедляется, а осколки стекла застывают в полёте. Вспышка. И вновь вокруг — позолоченные величественные дворцовые залы, разыгравшееся пиршество. Её хватают за руки и утягивают в хоровод быстрых танцев. Вспышки факелов и огня обжигают кожу теплом, ослепляют глаза. Она кружится под руку с придворным, весело смеющимся ей в лицо, который уверенно ведёт её в танце. Но в его глазах — не радость, а отблески чего‑то зловещего. Не успевает женщина полностью осознать своё присутствие в танце, всё снова стремительно меняется. Теперь она вновь стоит в компании верных друзей и храбрых воинов, что увлечённо беседуют о чём‑то. Мужской хохот звенит в ушах предсмертными стонами, зарождая в груди болезненную тревогу. Стоит ей шагнуть навстречу хмурому Хогуну, как происходящее меняется. Снова. Вспышка. И в сознании предстаёт образ с жидким, постоянно изменчивым багровым Эфиром, что в следующую секунду сгущается, принимая форму Камня Реальности — алого, как кровь, пульсирующего энергией, способной превращать иллюзии в плоть, а мечты — в кошмары. Он парит в воздухе, окружённый вихрем искажённых образов: тени прошлого и будущего переплетаются, создавая мозаику возможных судеб. Камень манит, обещая власть над самой сутью бытия, но в его глубине таится опасность. Вспышка. И вот её холодное запястье обхватывает горячая широкая ладонь обольстительного аса, что целует тыльную сторону мягкими губами. Но вместо привычного тепла она чувствует дрожь, исходящую от его пальцев. Она не смотрит на него. Её взгляд устремлён куда‑то вдаль, за пределы видимого мира.  Там, в дымке искажённого пространства, появляется третий древний артефакт — Камень Разума. Он светится холодным желтым светом, его грани отражают тысячи мыслей, чужих и своих, сплетая их в единую сеть. В его глубине видны отблески чужих сознаний, шёпот древних знаний и эхо грядущих битв.  И Камень словно зовёт её, обещая ответы на все вопросы, но то, что за ними скрывается пугает — поглощение, растворение разума в его власть. Она делает шаг назад, пытаясь вырваться из этого вихря видений, но образы продолжают сменять друг друга, сплетаясь в единую картину пророчества. Камни шепчут, зовут, манят… Шепот  гудит вокруг, поднимаясь из глубины сознания, зов, способный пробудить даже мёртвых. — Вставай! — гулким эхом разносится грохот чужого голоса.»

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!