Часть 1. Долг

- Исполни долг, мой мальчик, и я сделаю тебя императором. - Как? - Союз с Атрейдесами укрепит наши позиции, но брак политический и не принесёт наследников, это все понимают. Через несколько лет вы оба предложите союз принцессе. На императора очень давят ведьмы, требуя соблюдения некоторых генетических линий. Он не сможет отказать. Исполнить долг... легче сказать, чем сделать. Даже будучи на "своей" территории, в покоях, в которых жил несколько месяцев до свадьбы, юный Атрейдес боится. Его тонкое тело в объятиях Фейд-Рауты дрожит, нервно стиснув пальцами чужие локти. На арене и то проще. Там всё предельно просто и понятно: там у тебя есть цель и ты убиваешь её на потеху толпе всеми доступными средствами. Получаешь признание и уважение. Прижимая Атрейдеса к стенке, Фейд-Раута не чувствует триумфа. Чувствует себя насильником, - мерзопакостное чувство. Самому от себя гадко. Хочется оставить "добычу" и пойти вымыться, но указание любимого дяди (да утонуть ему в ванне) зависло над наследником дамокловым мечом. Исполнить долг... Фейд-Раута целует свой "долг" в щёки, линию скул, подборок, трётся о него носом, прижимается поближе, пытаясь согреть. Атрейдес в его объятиях вот-вот расплачется. Исполнить долг... Они не станут первыми в историями жертвами политики. Отнюдь не первые, кто женился во имя долга и должен его трахать. Так положено. В Империи за место в иерархии всякий платит свою цену. Никто не свободен, даже сам император. Исполнить долг... Даже если это означает стать насильником и навсегда утратить самоуважение в собственных глазах. Атрейдес жалобно всхлипывает, по его щекам текут слёзы, пока Фейд-Раута расстёгивает пуговицы на его белой рубашке. Полностью расстегнув, Фейд-Раута не спешит снимать архаичный предмет одежды. Ему нравится пышный бант у ворота, пришитый к ткани с правой стороны... и кажется, Атрейдесу будет спокойнее в одежде. С себя на-барон снимает верхнюю одежду, оставаясь в прямой юбке из дорогой тёмно-серебристой ткани, что стоит, как обивка хайлайнера . Фейд-Раута Харконнен умеет убивать, приказывать, манипулировать, просчитывать выгоду, угрожать, требовать, подчас даже капризничать, но не утешать. Это слово ему знакомо, как и скрывающееся за словом понятие, изучалось в рамках общего образования, однако такие качества, как способность утешать, не ценятся в Доме Харконнен, вовсе не присущи их генетической линии. Атрейдес плачет, а Фейд-Раута не умеет утешать, скорее интуитивно чувствует, что нужно сделать что-то такое, что выбьет из колеи, отвлечёт мужа от саможалости. Он и делает: роняет честь и достоинство Дома Харконнен на самое дно. Падает на колени перед кровным врагом и с намёком прижимается губами к худому жилистому животу. Атрейдес давится всхлипом, а на-барон, уловив первый успех, любуясь снизу вверх на ошарашенное выражение лица, находит новое дно глубине своего унижения: сквозь ткань тёмно-зелёных штанов прижимается губами к члену. Атрейдес, пошатнувшись, пытается отступить, только отступать ему некуда. Позади - затянутая чёрной шторой стена, впереди - законный муж Фейд-Раута Харконнен. Пока супруг пытается решить, в какую сторону ему лучше пытаться сбежать, Фейд-Раута, роняя последние крупицы фамильного достоинства, не давая себе передумать, расстёгивает тёмно-зелёные брюки, приспускает их вниз вместе с бельём и прижимается губами уже к обнажённой плоти... * * * * Фейд-Раута поднимается с затёкших колен, хватает то, что ему досталось посредством политического брака, растрёпанное и разомлевшее, и укладывает в постель. Атрейдес принимает ту форму, в которую уложили, расслабленный и утомлённый, и даже не протестует, когда Харконнен устраивается меж его раздвинутых ног. Нет больше дрожи, нет слёз, нет того жалкого скулёжа. Так исполнять долг перед родом гораздо-гораздо приятнее. И Фейд-Раута уже почти не чувствует себя насильником. Почти... но всё же внимательно отслеживает выражение лица напротив, проталкиваясь членом в тесное горячее нутро. Его милый супруг, что так горько плакал и дрожал от ужаса, теперь совсем поплыл от наслаждения и на новую инициативу Фейд-Рауты реагирует сладкими вздохами и тихими томными стонами, которые даже будучи очень пьяным и под наркотиками, низачто не перепутать с признаками боли, а Фейд-Раута исполнять долг заявился в трезвом виде, ведь не было никаких гарантий, что другая сторона нового союза, являющаяся по-совместительству кровным врагом, не заявится исполнять супружеский долг с холодным оружием... * * * * Ранним утром Фейд-Раута возвращается в свои покои, оставив крепко спящего супруга. На-барон Харконнен столь хорошо исполнял свой долг, что слегка увлёкся и вместо одного раза консумировал брак четыре раза за ночь. Более того, готов продолжить новой ночью... во имя долга перед родом. В покоях Фейд-Рауту ожидают многочисленные подарки, вчерашний поднос с вином и свежее письмо. Вскрыв чёрный конверт, на-барон узнаёт, что на нынешний момент обязан сопровождать дядюшку в Лансрааде, соответственно вылететь должен был вечерним рейсом сразу после свадьбы, а это значит, присутствие Фейд-Рауты в спальне Пола Атрейдеса вообще не предполагалось бароном.