Часть 3

--- Марсик злобно сидел в переноске, свернувшись плотным серым клубком, и буравил взглядом своих хозяев. Казалось, он думал ,что его везут вовсе не к бабушке погостить, пока вся семья будет греться в Турции, а прямиком в логово злых собак. Его уши были прижаты, глаза щурились недовольно, и каждый его вздох отдавался в салоне машины тяжелой обидой. — Мне кажется, наш Марсик станет колобком после каникул у бабули, — с усмешкой сказала Оля, бросая взгляд на сердитого кота. — Тебе не кажется, Оль. Он точно потолстеет. Там же еда каждые три минуты! Это же рай для нашего прожоры, — ответила Ксюша, не отрывая взгляда от дороги. За окнами мелькали бескрайние поля, скромные рощицы и редкие одинокие дома — так выглядела дорога в родную деревню сестёр. Летнее солнце окутывало ландшафт золотистым светом, а запах свежескошенного сена проникал в салон даже сквозь закрытые окна. — Вы так уверены, что ваша бабушка сможет ещё больше откормить Марсика? Он и так не дюймовочка, — с сомнением пробормотал Ярик, глядя на кота, который даже в переноске умудрялся занимать слишком много места. — Ярик, ты что, не в курсе, что откармливать — это базовая настройка всех бабушек? Неважно, кто ты — человек или кот. Бабушка всех откормит, — засмеялась Ксюша. — Марсик, ты слышал? Радуйся. Мы тебя везём в самое счастливое место в твоём кошачьем мире, — нежно произнесла Оля. Кот, будто услышав это, стал смотреть немного спокойнее. То ли предвкушал деревенскую сметану и тёплые пирожки, то ли просто устал делать грозный вид. — Ксюша, когда мы уже приедем? У меня всё затекло… — с усталостью пожаловалась Оля. — Ты что, дорогу к бабушке забыла? Мда, Оль… Ладно, скоро будем. Уже подъезжаем, — ответила Ксюша, прибавляя газ. Наконец, за очередным поворотом, среди зелёных холмов показались первые домики. Узкая просёлочная дорога вывела их к краю небольшой деревни с говорящим названием — Здовбиця. Старые деревянные дома с резными ставнями, ухоженные палисадники, где пышно цвели пионы и мальвы, — всё говорило о неспешной и уютной жизни. Дом бабушки стоял на пригорке — светлый, двухэтажный, обложенный белёным кирпичом с просторной верандой и вечно раскрытой калиткой. Во дворе лениво спала собака Рэкс, а в воздухе витал запах только что испечённого пирога и свежей мяты. — Ну наконец-то! Я уже думала, эта дорога будет вечной, — с облегчением воскликнула Оля, потягиваясь. — Да, но у бабушки мы всё равно долго не задержимся. Посидим до утра — и обратно. Нам же ещё собираться, времени совсем не осталось, — заметил Ярик. — Любимый мой, ты совсем не хочешь меня поддержать. Мы и так всю дорогу ютились втроём на заднем сидении из-за Марсика! — начала ворчать Оля. — Сестричка, давай выпустим нашего Марсика, чтобы он тебе все ноги расцарапал, — хмыкнула Ксюша. — Всё, можете вылазить. Мы приехали. — Боже, ну наконец-то… — Ярик, достань Марсика как-то так, чтобы он нас не расцарапал, — нервно произнесла Оля. — Ксюш, может ты? Ты же его любимица, — отступая подальше от переноски, сказал Ярослав. — Зятёк, где твоё мужество? Ты что, боишься этого маленького котёнка? — с ехидцей сказала Ксюша. — Этот "маленький котёнок" чуть не расцарапал мне горло, когда мы его купать пытались, — буркнул Ярик. — Зятёк, не бойся. Давай выпускай Марсика, пока бабушка не пришла и не сделала это сама, — сказала Ксюша, оборачиваясь к дому. Как по волшебству, в этот момент из дома вышла бабушка — в лёгком ситцевом платье, с тёплой улыбкой и повязанным платком. — О, вы уже тут? Идёмте скорее, а то чай заварила — остынет же! — обрадовалась она, обняв внучек и кивнув Ярославу. — А где мой маленький котёночек? — Бабуль, у нас тут этот большой парень боится маленького котика, ты представляешь? — с усмешкой выдала Оля. — Да, бабуль, ты видела когда-нибудь, чтобы взрослый парень кота боялся? Ну и зятя нам Оля привела… — подхватила Ксюша. Ярик только тяжело вздохнул и, не вступая в спор, осторожно поставил переноску на траву. Но кот, который всю дорогу рвался наружу, вдруг застыл и не вылез. — Маленький, ты что не выходишь? Иди ко мне, я тебя накормлю, мой сладенький, — ласково заговорила бабушка. И, о чудо, Марсик будто почувствовал: перед ним истинная хозяйка. Он осторожно вылез, понюхал бабушкины натруженные руки и позволил себя погладить. — Ну вот, какой умничка! Пойдём, я тебе чего-нибудь вкусненького дам. Ты ж совсем тонкий, как молния! Нельзя же так, — приговаривала бабушка, ведя его в дом. Она ласково почесала кота за ушком и бросила укоризненный взгляд на молодёжь: — Молодёжь, вы что, этого красавца голодом морите? Сёстры и Ярик переглянулись и, не сговариваясь, засмеялись. А Марсик, завладев вниманием и любовью бабушки, уже гордо вышагивал вглубь двора, будто всегда был здесь главным. Дом бабушки был полон знакомых звуков и запахов, которые мгновенно переносили сестёр в детство. На кухне тихо потрескивала старая дровяная плита, откуда доносился аромат румяного пирога с яблоками и корицей. Часы на стене мирно тикали, а сквозь отворённое окно в дом заглядывало вечернее солнце, ласково освещая пёструю скатерть и сервиз с розовыми цветочками. — Проходите, мои хорошие, — пригласила бабушка, открывая широкую дверь на веранду, где уже стоял самовар и разложены угощения. — Вот и чай, и варенье, и булочки, и пирог яблочный. Всё своё, всё домашнее. Ксюша и Оля уселись на лавочку, обтянутую ковром, Ярик осторожно занял стул, будто опасаясь, что Марсик может выпрыгнуть откуда угодно. Но кот уже устроился у бабушки на коленях, блаженно мурлыкая и подмигивая остальным — как будто говорил: «Вот вы уезжаете в свою Турцию, а у меня тут, между прочим, пятизвёздочный отдых». — Вы гляньте на него! — не выдержала Оля. — Как будто всю жизнь тут жил! Даже ко мне так не ластится. — Вот что значит — хозяйская рука и деревенская сметана, — усмехнулась Ксюша, откусывая булочку. — А вы бы ещё ему молочка тёплого принесли, бабуля, он тогда в вас совсем влюбится, — предложил Ярик, сам удивляясь, что говорит о коте так спокойно. — Уже налила, он с утра будет с миски не слезать, — уверенно ответила бабушка, поглаживая Марсика. — У нас в деревне ещё ни один гость худым не уехал. Даже кот. На улице начинали стрекотать кузнечики, солнце медленно опускалось за дальний холм, освещая вершины деревьев мягким янтарным светом. Воздух был наполнен ароматами цветущих лип, мокрой травы и свежевыпеченного хлеба. — Бабуль, у тебя тут, как всегда, сказка, — вздохнула Ксюша. — Вот бы хоть пару дней пожить у тебя, не думая ни о чём… — Так оставайтесь! Я вас всех устрою. Ярик пусть дрова порубит, Марсик мышей погоняет, а вы мне в саду поможете. А потом — ужин, печка, сказки перед сном… — Сказки? Нам? — засмеялась Оля. — А что? Взрослым тоже сказки нужны. Только теперь — чтобы забыть про работу, шум, пробки и тревоги. Я вам завтра и клубнику покажу, и качели на старой берёзе… А котику крынку молока выделю отдельную. Марсик в это время, насытившись лаской и теплом, спрыгнул с бабушкиных колен и гордо пошёл осматривать участок. Он принюхивался к цветам, осторожно ступал по траве и с интересом наблюдал за вишнёвым деревом, где хлопотали воробьи. — Гляди, освоился. Всё-таки он у нас не просто домашний, а почти деревенский, — с гордостью сказала Оля. — А может, оставим его тут на всё лето? — задумчиво протянул Ярик. — С таким-то сервисом и настроением он потом сам нас выгонять будет. — Да уж. Мы поедем в Турцию, а он — в отпуск к бабушке. И кто из нас в выигрыше ещё — большой вопрос, — усмехнулась Ксюша. Вечер медленно перетекал в ночь. За околицей лаяли собаки, где-то крякали утки, а над домом зажигались первые звёзды. Внутри пахло ванилью, сушёными травами и уютом, который может быть только в бабушкином доме. Марсик, устав от впечатлений, свернулся клубком на коврике у печки. Он больше не выглядел угрюмым или злым — скорее, умиротворённым и довольным. Казалось, он наконец понял: его везли не в логово собак, а в райское место, где тебя любят просто так — за уши, за хвост, за мурлыканье. И где каждый день начинается с пирога и заканчивается сказкой на ночь ***************** Прошёл день, как Ярослав, Оля и Ксюша, наскоро позавтракав и напоследок расцеловав бабушку, умчались обратно в город — собирать чемоданы, менять деньги и судорожно искать купальники в недрах шкафа. А в деревне всё осталось по-прежнему — спокойно, зелено и по-летнему тягуче. Марсик наблюдал, как машина скользит по пыльной дороге, и, не сводя глаз, сидел на крыльце рядом с бабушкиным котелком с молоком. Он будто размышлял: хорошо ли, что его оставили, или всё-таки лучше было бы поехать? Но через минуту тяжело выдохнул и отправился обратно во двор — судьба была решена. Бабушка с утра хлопотала по хозяйству: поливала грядки, собирала огурцы и мыла стеклянные банки на заготовки. А Марсик шёл за ней, как маленький тенистый сторож, с любопытством наблюдая, как бабушкины руки делали что-то то с лейкой, то с ножницами, то с вёдрами. — Марсик, ну ты прямо как Рэкс — вон посмотри, даже он не бегает за мной по пятам, — с улыбкой сказала бабушка, заметив, как кот украдкой следит за ней между кустами смородины. Но у кота с утра было на уме приключение. И он его нашёл — почти случайно. В обеденную жару, когда бабушка ушла на кухню замешивать тесто для пирогов с абрикосами, Марсик крался по узкой тропке между кустами. Он не знал, что тропка ведёт за сарай, где хранились старые инструменты и, самое главное… живёт главная интрига всего участка — огромный и шумный петух по кличке Пират. Старая кошка Муся, жившая у соседей, могла бы рассказать ему, что Пират — птица с характером. Он гонял деревенских собак и нападал на незваных гостей без предупреждения. Но Марсик, как любой уважающий себя кот, советы не слушал. Он вышел прямо на Пирата. Петух встрепенулся, приосанился и вытянул шею вперёд: — КУ-КА-РЕ-КУУУ! Марсик подпрыгнул от неожиданности, зашипел, хвост встал трубой. Пират не растерялся — он пустился в атаку. Кот нёсся обратно к дому, как пушечное ядро, пролетая клумбы и грядки, оставляя за собой шлейф потревоженной зелени. Пират бежал за ним, размахивая крыльями, грозно кукарекая. Всё это сопровождалось визгами, шорохом и сдавленным бабушкиным криком: — Ай-ай-ай! Марсик! Ты куда?! Пират, стой, сумасшедший! Кот влетел на веранду, юркнул под лавку и выглянул с таким видом, будто пережил как минимум вторжение медведя. А Пират остановился у ступенек, фыркнул, потряс перьями и гордо удалился назад, к своему курятнику. — Вот и познакомился с нашим "главным охранником", — сказала бабушка, вытирая руки о фартук и заглядывая под лавку. — Ничего, Марсик, это деревня. Тут каждый уважающий себя петух должен знать, кто на участке главный. Кот, медленно вылезая, мялся, отряхивался и делал вид, что, конечно, всё шло по плану. Он просто проводил разведку. Никакого бегства не было. Вечером он снова лежал на веранде, только теперь чуть ближе к бабушке. За день он понял, что здесь всё как-то иначе. Есть враги с клювами, но есть и печенье с творогом, которое "случайно" падает со стола. Есть страшные сараи, но есть и травка, в которой можно зарыться и наблюдать за бабочками. Он свыкался. Он начал мурлыкать, даже когда рядом не было рук, его гладящих. Он уже чувствовал, что это место — на время, но по-настоящему — его. И может, пока все мотаются в заграничные дали, он будет строить собственные маршруты — от веранды к малине, от теплицы к калитке, и каждый день становиться не просто котом, а деревенским барином.