Вернутся к фанфику

Зачем нужен ребёнок

10 марта 2024, 16:41
В том, чтобы ездить со Стэнли в командировки, есть как свои преимущества, так и свои отрицательные стороны. Несомненный плюс — сам Стэнли, от которого Ксено было строго настрого запрещено отходить далее, чем на три метра, что являлось гораздо лучшей перспективой, чем запрет на то, чтобы даже регулярно говорить с ним по телефону. Несомненный минус — другие люди. Куча других людей, которые совали свой нос туда, куда совать им не следовало. Ксено ненавидел даже не людей, Ксено просто ненавидел всё человечество как продукт жизнедеятельности людей. Единственное, что он не ненавидел — это Стэнли, а ещё наука. Недавно к этому списку пришлось добавить и Асагири Гена. Мальчишка оказался действительно японцем, которого незаконно вывезли из Японии. Родители умерли около двух лет назад, других родственников нет, поэтому после закрытия сети работорговцев буквально никто и ничто не могло помешать им усыновить мальчика, чтобы полноценно принять в свою семью. И, как член семьи, Ген ездил в командировки Стэнли вместе с ними. Не передать словами, как долго и кропотливо пришлось мучиться с кипой документов, начиная от закрытия сети работорговли, заканчивая усыновлением и поступлением в онлайн-школу, чтобы ребёнок мог заниматься на удалённом обучении. Если коротко: Ксено Хьюстон Уингфилд никогда не думал, что может ненавидеть человечество ещё сильнее. Стэнли Снайдеру подобное казалось забавным. Если бы Ксено ночью не скидывал сам с себя одеяло, замерзая, Стэнли бы уже давно перебрался на диван. Но так как ночью тому приходилось его греть из-за предательского тела, то оставалось только терпеть чуть насмешливые взгляды. Ксено полностью мстил тем, что его муж и ребёнок не могли говорить на одном языке. Стэнли Снайдер знал только английский, а Асагири Ген не выучил в своей жизни ничего, кроме японского (да и то с весьма ограниченным словарным запасом), так что пришлось им двоим немало потрудиться, чтобы донести самое базовое приветствие до друг друга. Работать семейным переводчиком Ксено отказывался из принципа. К счастью, Стэнли вполне спокойно учил японский, а ребёнок в своём, детском темпе, довольно легко запоминал иностранные слова. Как бы то ни было, стоило всем документам прийти в норму, а ребёнку — привыкнуть к внезапному усыновлению, командировки Стэнли продолжились, так как время принудительного отпуска тоже подошло к концу (если бы Ксено не был так занят внезапным отцовством, то обязательно бы проматерил всех вышестоящих офицеров, из-за которых он не поехал в Абхазию и был вынужден временно отложить свои эксперименты с осмием). В любом случае, ребёнок. Если кто-то думает, что Ксено просто так взял и усыновил мальчика, что сумел каким-то чудным образом вытащить его из задницы — то этот человек ошибается. Ксено планировал использовать одно его существование, чтобы сделать свою жизнь проще, а не сложнее. Да, пришлось разбираться с усыновлением, со школой, с тем, чтобы Ген привык к ним обоим, а самому Ксено и Стэнли нужно было привыкнуть помнить о том, что теперь они родители. Причём ответственные родители, которые удовлетворяют все детские нужды, а не случайно забывают его в химической лаборатории Венгрии, где маленького мальчика чуть не использовали в качестве подопытного для первых экземпляров вакцины от Эболы. Мелочи жизни. Другие родители тоже иногда забывают своих детей в торговых центрах. После двух месяцев совместной жизни Ксено с огромной гордостью готов назвать себя родителем, испытавшим за своё чадо искреннее беспокойство. Стэнли, вышедший с Геном на улицы Чехии всего на три часа, но зато успевший поучаствовать в гражданской перестрелке два часа пятьдесят девять минут, что предзнаменовала начало гражданской войны, тоже был вполне себе ничего. Вполне спокойно выполнял роль самого ответственного, среди них двоих, родителя. Ксено честно думал, что они ребёнка угробят уже через два часа совместной жизни и все его масштабные планы пойдут прахом, но отпуск помог им всем привыкнуть к друг другу и заодно оправдал ожидания Ксено — Ген никаких психологических травм вместе с ними не заработал, из-за внезапных сорванных планов не капризничал и вообще был самым идеальным ребёнком. Любой другой такой из приюта уже давно бы закатывал истерики, а этот, после работорговли и собственных проблем, в семью вписался идеально. Его даже не испугала ночёвка в германском зоопарке, в одном вольере с голодными крокодилами, что лишились свежего мяса из-за сбоя в поставках! Только лишь вспомнив об этом, он поморщился. Неудобный случай: сломался ноутбук и не получилось заранее забронировать номер самостоятельно, пришлось положиться на чёртову коллегу, что решила прикарманить себе деньги, забронировав им номер в какой-то дешёвке, где кто-то умер буквально за десять минут до того, как они прибыли, так что поздно ночью особого выбора не было. Самым ближайшим оказался именно зоопарк. (Ксено после разобрался с ней. Она больше никогда и нигде не сможет работать. Ведь зачем ей искать работу где-либо, если она не может выполнить её нормально, верно?) Глупые зверюги всю ночь рычали и скулили, мешая Ксено спать, а ведь на следующее утро у него планировалась собственная конференция с местными профессорами! Он всё ещё выглядел элегантно, искупавшись в душе в банке напротив зоопарка (потому что мыться в душе зоопарка было всё равно, что случайно подхватить какую-то заразу, учитывая состояние самих душевых), но был бы более элегантен, если бы звук искусственной природы той ночью был чуть менее навязчивым. В любом случае, возвращаясь к причине усыновления. Увидев, что ребёнок вполне хорошо справляется с их совместной жизнью, Ксено и Стэнли вздохнули с облегчением (самый напряжённый момент за два месяца, пожалуй, был именно с детским психологом. Ксено боялся, как бы ребёнок не расскажет о «необычных приключениях недели», например, про несанкционированный и весьма незаконный опыт с маленькой ядерной бомбой, которую он совершенно случайно нашёл в своём чемодане вместе с таймером, где быстро тикал обратный отсчёт, но тот просто поделился, как ему стыдно, что он час назад решил украсть красивых белых голубей у одного фотографа. Они тогда даже ругать его не стали, за то, что попался на воровстве, потому что психолог в конечном итоге потратила на это весь двухчасовой сеанс, а затем с понимающей улыбкой (что бы она понимала!) дала добро на окончательное усыновление), а потом наконец-то заказали билеты для военной командировки. Ибо долго жить на рабочие деньги Ксено было хоть и можно, но сложно. Зарплата Стэнли, как военного, была мало того, что больше и в самые обычные дни, его командировки вообще были бесплатными! Ксено купил три билета на одном ряду. Стэнли к проходу, потому что он всегда караулит ситуацию на тот случай, если кто-то решит взять всех в заложники в воздухе; либо заложит бомбу; либо с помощью террористического акта захочет сбежать от тирана-мужа (как это было целых пять раз); или для вымогательства денег у правительства; чтобы видеть, не планирует ли сошедшая с ума стюардесса отравить всех на борту; либо на случай, если, чёрт побери, кто-то решит завести с Ксено дружественный разговор во время полёта. Сам Уингфилд всегда выбирает места возле окна. Чем меньше он видит и слышит людей, тем меньше шансов, что следующим, кто захватит самолёт, в котором он и Стэнли летят, будет именно Ксено. Было ровно двести пятьдесят семь планов на случай, если его нервы не выдержат и он захочет скрыться в капитанской каюте. Увы, ни один из них не мог гарантировать, что Стэнли, как военного, не раскроют, поэтому приходилось молча терпеть. Место Асагири Гена было строго посередине. Не возле прохода, чтобы тот случайно не потерялся, спрятавшись на верхних полочках для багажа. И не возле окна, чтобы тот уже специально не стал ковырять болты люка купленной игровой приставкой. Автобусы многому их научили, сыграв роль пробной версии самолётов. Идеальное место. В середине. Между Ксено и Стэнли. Сердце Ксено буквально пело от мысли, что теперь, когда их трое, они могут занимать целый ряд. Никто из чёртовых людей больше не будет подсаживаться к ним третьим лишним и никогда более им не придётся выбирать, куда этого третьего посадить. Потому что были случаи, когда Ксено приходилось сидеть рядом с незнакомцами, буквально на одно место от Стэнли. Это было самое худшее; более предпочтительно было сидеть рядом со Стэнли, но тогда приходилось пускать незнакомцев к окну. Теперь их было трое. И никто, чёрт побери, не сидел рядом с ними. «Вот», — удовлетворённо подумал Ксено, нежно поправляя двухцветные волосы Гена, создавая идеальные половинки белого и чёрного. — «Для чего создаются семьи». — А можно мой ребёнок сядет возле окна? Выстроенную идиллию разрушил внезапный голос какой-то женщины. Ксено моргнул, понимая, что обращаются именно к нему. Он медленно поднял голову, сначала смотря на Стэнли (тот смотрел в ответ, явно готовый принять любые проблемы, которые готов учинить Ксено; Ксено же, в этот раз на удивление легко вспомнил, что он не может причинить Стэнли слишком много проблем ведь тот не должен привлекать лишнего внимания), а потом наконец-то видя представительницу женского пола. Собранные в короткий хвост на затылке, тёмные волосы, тёмные и неясные глаза, узкие губы, суженные до бледноты. Лишний вес, причём не только в теле, но и рядом. Ксено ненавидел всё человечество, включая продукты их жизнедеятельности. Исключения: Стэнли, Ген, наука. Чужие дети в этот список не входили. — Ваш мальчик уже взрослый, — продолжила та, не обращая на его сузившийся взгляд и каплю внимания. — Ему такое неинтересно, он в приставке сидит, а вот мой очень хочет посмотреть. — Женщина, — нахмурился Ксено. — Я специально заказал билет возле окна, поэтому меняться местами не буду. Такое происходило на удивление часто и регулярно. Ксено не понимал подобных людей, которые купили билет в середине, а теперь ходят и просят уступить им место, что стоит дороже и имеет лучший вид. Иногда у него получалось выиграть спор. Но чаще всего — нет. Не потому что Ксено не мог выиграть спор. А потому что чёртовы люди начинали обращать внимание сначала на него, а потом и на Стэнли. На Стэнли, который в военных командировках внимания к себе привлекать не должен. Если что-то Ксено и ненавидел больше, чем род людской, так это подводить Снайдера. Подводить из-за того, что он не умеет держать себя в руках. — Вы уже взрослый человек, — громче возмутилась та, держа за руку ребёнка. — Что вам, жалко дать ребёнку посмотреть вид из окна? И вот примерно с подобного рода дебилами, Ксено мог спорить долго. Здесь главное пройти испытание упрямством, дождаться стюардессы, а там всё устаканится. Если, конечно, борт-проводница не прогнётся под наглую тётку, навроде этой, но Ксено всегда был более упрям и агрессию свою не видел смысла сдерживать. В тех случаях, если он не мог выиграть спор честно, то он всё равно всегда получал своё место обратно. Просто тогда другим людям приходилось проводить весь полёт в туалете из-за отравления. Но это тоже часто привлекало внимание. Ксено опустил взгляд. Стэнли сидел легко, он готов был не вмешиваться (потому что Ксено более чем способен сам справиться с любыми проблемами), но при этом не дать зайти всему слишком далеко. Ген же поднял любопытные глаза, переводя взгляд от него, Ксено, к тётке и обратно. — Ген, — сказал Уингфилд. — Давай истерику. И — вот для чего именно Ксено завёл себе ребёнка. Чтобы тот решил все его проблемы с подобного рода идиотами. Ребёнок кивнул, под недоумённый взгляд женщины отдал ему приставку, а потом повернулся, раскрыл рот и заорал. Громко, с чувством, на весь самолёт, чтобы каждый пассажир слышал истерику шестилетнего мальчика. Привлечённые криком люди остановились, чтобы посмотреть, однако за телом женщины лица Стэнли было не видать, ведь тот сидел прямо возле прохода. Да и смотрели все именно на ребёнка. У того тряслись плечи, а широко-раскрытые глаза закрылись только для того, чтобы позволить течь натуральным, самым настоящим слезам. Заорала женщина, пытаясь его перекричать. Ксено слышал уже давно знакомое «Да какая вам разница, где сидеть?!», «Я — мать!», «Как вам не стыдно?!». «Угомоните своего ребёнка!» и «Скажите ему, чтобы перестал орать!» — было чем-то новеньким и всё ещё не непривычным, однако с подобным Ксено уже успел столкнуться в тех же автобусах. Истерика тем временем набирала обороты: — Тётя кричит! — ревел ребёнок. — Она страшная, как кикимора! Чего она от меня хочет?! Папа, папа! ААА! Ген было потянулся утереть слёзы рукавом, но тут Ксено легонько его остановил, чтобы лицо не получило раздражения. Всё же, соль, содержащаяся в слезах, могла из-за растирания глубже попасть в кожу, а этого лучше бы избегать. Мальчик даже кричать не перестал, когда послушался, молча — ну, если не считать громкой истерики на весь самолёт, — оставляя руки внизу. — Пусть она уйдет! — орал Ген, завывая всем своим существом. Испугавшись криков, стали беспокойно ёрзать и другие дети. Родители, почти такие же элегантные, как Ксено со Стэнли, достаточно быстро поняли причину возникшего шума и, дабы их собственные чадо не стали орать точно также — только уже не по команде, а в действительности — обратили своё недовольство на виновницу, что по какой-то причине всё ещё пыталась настоять на своём. — Хватит! — крикнул мужчина, сидящий позади них. Прямо за самим Ксено. — Я уступлю место, только пусть он не кричит! Люди посмотрели на мужчину с огромной благодарностью, признавая истинного героя. Уингфилд, шокированный внезапным поворотом событий, развернулся, чтобы посмотреть на ещё одного представителя homo sapiens. Тот старательно не смотрел на свою соседку рядом, которая как раз-таки возле окна и сидела. Предположительно эта женщина была женой «благородного» мужчины. Ген всхлипнул, дрожа всем телом. Ксено наклонился к его уху: — С ума сошёл? Она ведь все одиннадцать часов позади нас сидеть будет! Пусть он и сохранил их места там, где хотел, однако не собирался этого терпеть! Ведь ясно же, что если сейчас уступить ей место, то она найдёт, к чему прицепиться, прямо во время долгого полёта! С небольшой икотой Ген обернулся к нему, чтобы шепотом сообщить: — А это уже вторая истерика. — Идёт, только давай её прямо за первой, — мигом согласился Ксено. Асагири вдохнул воздуха поглубже, завывая раза в два громче, чем раньше: — Не хочу! Не хочу! Пусть она уйдет! — Что происходит? — вмешалась борт-проводница, наконец-то заметив неладное. Ксено положил руку на плечо сына. Тот снизил громкость, но ныть не прекратил; люди рядом быстро объяснили ситуацию, надеясь, что администраторы разберутся. Та и разобралась: — Извините, но мы ещё не проверили места по билетам, — сказала та, обращаясь к зачинщице. — Это необходимо сделать до начала отправления и после отправления, поэтому мы не можем… Чем дальше уходила женщина с ребёнком, тем тише становился Ген, пока в конце-концов совсем не затих. — Молодец, — гордо сказал Ксено, доставая из кармана упаковку с влажными салфетками. Люди поспешили обратно на места, чтобы вовремя сесть и подготовиться к полёту. — Где мои деньги? — спросил ребёнок, позволяя вытереть красные места и намазать сверху легкий раствор, который уберёт всё раздражение. — Я переведу их на твой счёт, — кивнул Ксено. — А можно мне часть суммы для сувениров? — нахмурился тот. — Конечно, — согласился Ксено, не видя ни единой причины для отказа. — Напомни мне потом отдать тебе десять баксов. Закончив процедуру, он положил вещи обратно, а ребёнку вернул его игрушку. После этого Уингфилд хотел было вернуться к чтению недавно вышедшей научной статьи, однако почувствовал на себе взгляд Стэнли и обернулся. Тот улыбался. Кратко взглянул на сына, его муж наклонился вперёд и Ксено не мог не ответить тем же, запечатляя на этих желанных губах мимолётный поцелуй. Возле уха он услышал весёлый шёпот: — Но ведь половина — это двадцать пять, верно? Или это цена за что-то другое? — Но ведь неправильная сумма — это поощрение к тому, чтобы научиться правильно считать, верно? — уточнил он, приподнимая бровь. — К тому же остальные деньги действительно уйдут на его счёт, который мы откладываем для Оксфорда. Стэнли покачал головой, нежно закатив глаза. Ксено же был в слишком хорошем расположении духа, чтобы спорить и доказывать, что их сын сможет поступить на бюджет в лучший университет мира. В конце концов, вот, для чего именно он усыновил ребёнка. Для его и Стэнли Снайдера, вклада в будущее. Ведь дети — самая лучшая инвестиция!

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!