О Господи Боже

«О Господи Боже!» - шептали слабые уста, Преклонившись пред священным образом Христа. Просили они всегда ничтожно мало Из глубин присмиренного блага. От икон в перерывах отрывались, И в счастьях горестей всегда улыбались, Как бы не натянуто, естественно. Господу смирение было свято обещано. В моменты душевных терзаний сомненьем, Утешались усердно Христовым Спасеньем. Но смирение приносило убытки, Каждое прощение становилось ужаснее пытки. И горло яро жгло вино, И слезы на стеклах икон лицемерны. Каждый их лик смотрел гружено. Страданья души гротескно чрезмерно. Забыв про Христа, вино и причастие, Ушло хромо сердце в слепое бесстрастие.