Потрясение.

В кабинете зауча было тихо. Казалось даже время остановилось, чтобы не мешать. Тишина всё сильнее давила. Джодах стоял облокотившись об подоконник, руки были скрещенны на груди, а лицо выражало недовольство и раздражённие. Взгляд был строго направлен на Лололошку. Дейвисон напряжённо сжимался под этим взглядом, но старался этого не показывать. Тот парень, с которым дрался Лололошка, сидел на стуле напротив завуча. Его губа тоже была разбита, на скуле начинал расплываться синяк. Он сидел с наглым видом и в глазах читалось презрение к Лололошке, может даже и к заучу. — Я, сначала, хочу понять одну вещь — начал Джодах, поворачиваясь к ним. Голос его был ровным, но взгляд оставался точно такой-же, только теперь он был направлен на двух парней — Почему лучший студент второго курса, который никогда не был замечен в драках, вдруг решил превратить коридор в спаринг? Лололошка молчал. Он смотрел в пол, разглядывая поцарапанный паркет, и чувствовал, как в груди разрастается обида. На себя, на Джона, на эту дурацкую ситуацию, и злость на этого придурка старшекурсника. Он не хотел говорить, потому что знал, кто бы ни начал первым, драка — это нарушение, а нарушение — это наказание. И, кажется, ему достанется по полной, а Дейвисон явно не горел желанием. — Я ещё раз спрашиваю — Джодах сделал паузу, пристально глядя на двоих студентов — Вы забыли где находитесь? — Голос прозвучал ещё строже. Лололошка поднял голову. Он коротко взглянул на Джона. Тот стоял неподвижно, его взгляд был направлен на студента. Лололошка перевёл взгляд на завуча и тихо сказал: — Он оскорбил меня. И ударил первым. — Неправда! — тут же возмущенно заявил парень, чуть ли не подскакивая с места — Это он начал! Я просто шёл мимо, а этот начал кулаками махать!... — Он врет — Перебил его синеглазка, хмуро глядя на Джодаха — Он сначала меня оскорбил, а потом с кулаками полез. Представляете? — Да что ты несе... — Прекратили оба. Детский сад! — Не скрывая раздражение, перебил их зауч — Вы оба нарушали правила. Вы оба получите выговоры. И если это повторится, будете отчислены. Лололошка — он посмотрел на него строго, но уже не так жёстко — Иди приведи себя в порядок. Следующую пару можешь пропустить. А ты — Джодах перевёл взгляд на старшекурсника — останешься. Эбардо явно был не доволен. Он раздражённо взмахнул руками. Лололошка медленно встал со стула поправляя кофту. Он чувствовал, как ноет скула и горит разбитая губа, давно он не помнил таких ощущений. Ему напомнили "*****". Он тихо сказал: — Спасибо, до свидания — И направился к выходу. Когда Дейвисон проходил мимо Эбардо, то тот шептнул ему, чтобы услышал только младший. — В следующий раз ты не встанешь — В голосе была откровенная злоба и ненависть. Лололошка даже никак не отреагировал, лишь хмыкнул. Когда он проходил мимо Джона, тот не шелохнулся. Второкурсник хотел встретиться с ним взглядом, но Харрис даже не посмотрел на него. Он что-то сделал не так?

***

Лололошка вышел в пустой коридор. Пары продолжались у студентов. Он шёл медленно, не спешил , чувствуя, как в груди разрастается горечь. Он хотел, чтобы Джон поддержал его, может и обнял бы потом, пошёл за ним. Ну или хотя бы словом. Хотя бы одним взглядом. Но вместо этого он встретил ледяную стену, которая теперь стояла перед Лололошкой. А Лололошка не знал как пройти сквозь эту стену. Да и надо ему это? Что между ними твориться вообще? Дейвисон не знал ответов на этих вопросов. Он хотел просто покоя.. И чтобы всё было хорошо. Почему к нему постоянно липнут проьлемы? Через несколько секунд дверь кабинета снова открылась, и в коридор вышел Джон. Он медленно закрыл за собой дверь и обернулся к Лололошке, который сейчас был в своих мыслях. — Я же просил тебя быть осторожнее — его голос всё ещё был строгим, но в нём появилась та самая хрипотца, которая была лишь для них двоих. Или только Лололошка думал, что лишь для них двоих. — Что ты устроил? Лололошка не ответил. Он стоял, глядя в сторону, и чувствовал, как в уголках глаз начинает жечь. Он ненавидел это чувство. Он ненавидел, что слезы снова пытаются вырваться наружу. Ненавидел, что снова именно перед Харрисом появлялись эти дурацкие слезы. Преподаватель подошёл ближе, взял стужента за подбородок и повернул лицо к себе. Он смотрел на разбитую губу, на ссадины на скуле, и на мгновение он снова нахмурился. — Тцц...Кошмар — тихо сказал он — Как ты только это допустил. Лололошка резко вырвал свою голову из рук Джона и отступил на шаг. Глаза сверкали искрами и молниями злости. — Отстань. — глухо сказал он — Не надо меня жалеть. Это ты, ты сегодня вел как будто я тебе чужой. Сам же сказал, я разочаровал тебя. Так и оставайся один в этой роли. А я и продолжу дальше тебя "разочаровывать" — Тут в глазах Ло уже засверкала обида. Он не хотел быть отверженым. Он не хотел разочаровывать Джона... — Я сказал это, потому что мне нужно было сделать это перед Джодахом — твёрдо ответил Джон — Ты думаешь, я мог позволить себе мягкость? На работе? Среди коллег? Ты думаешь, я хотел бы, чтобы это всё выглядело иначе? Думаешь я хотел, чтобы те увидели, что я мягко общаюсь со студентом, так ещё и с парнем? Или ты думаешь, что я не переживал? Лололошка замолчал. Казалось, что в сердце что-то болезнено откололось. "Ещё и с парнем?", Харрис стыдиться отношений с парнями?... Он смотрел на Джона и не понимал, где заканчивается преподаватель и начинается человек, с которым он провёл такую теплую и комфортную ночь. А ведь Лололошка только начал верить в это тепло. — Лололошка. — Джон снова шагнул ближе, но не коснулся его — Я не могу вести себя будто между нами "что-то есть". Но я могу сказать тебе правду: я переживал. Увидев тебя с разбитым лицом, я хотел оторвать этому парню руки. Но я не мог этого сделать. Ты мне как младший брат, понимаешь? Он перевёл дыхание и тихо добавил: — Иди в медпункт. Обработай губу. И приходи вечером ко мне. Я хочу знать, что ты в порядке. Студент замер. Чувство груди не погасло, наоборот, будто от сердца ещё откололся кусочек. Слезы сильнее наворачивались на глаза, но он сдерживал себя. Лололошка ели сглотнул, чувствуя, как горло сжимается будто его кто-то душит. Он посмотрел в карие глаза Джона и тихо, почти шепотом, ответил: — Хорошо. Я... Подумаю. До свидания, Джон Дейви Харрис... И, развернувшись, направился в сторону медпункта, оставляя Джона одного посреди пустого коридора. Мысли в голове путались, в горле першило, а по щекам уже текли слёзы. "Ты мне как младший брат, понимаешь?", эти слова ложились поверх всех мыслей и приносили боль в груди, которая щемила. Зачем он вообще только на это согласился, лучше бы остался работать в клубе. Что же с ним не так?...