Так глаз дёргается?

Скоро. Совсем скоро у Джейсона начнёт дёргаться глаз. Учёные мельтешили вокруг него. Сперва допрос, затем бесконечные исследования. Колчек никогда в жизни столько медицинских анализов не сдавал. Крови на них он потерял больше, чем в тех гребанных пещерах, где вообще думал помрёт, пока выберется. На этом обследовании его проверили с ног до головы. Посветили фонариком в глаза, побили по колену молотком. Под конец осмотра, особенно после того энергичного допроса, ему хотелось самому превратиться в этого вампира, заплевать всех кислотной слюной, а сверху, на сдачу, покрыть трёхэтажным матом. К сожалению, реальной представлялась только вторая идея, поэтому в жизнь была воплощена именно она. Джейсон ругался долго и очень много, пока его "пленители" не сдались. У всех уже опускались руки, работать с ним никто не хотел, поэтому его отвели в изолированную комнату, чтобы там наблюдать за его поведением. Видимо, хотели убедиться, что он ничем не заразился. К счастью, физически с ним все было нормально, все показатели были такими же, как и до попадания в пещеры, но вот морально... Морально он был уничтожен. В этой комнате было не так противно. Она все также была ограждена, но в ней по крайней мере не было такого яркого света, от которого в храме Колчек успел отвыкнуть, а также была скрипящая, с упирающимися в спину пружинами раскладушка. Все же лучше, чем жёсткий железный стул или и вовсе его отсутствие, как было в храме. Лейтенант с размаху плюхнулся на кровать, что опасно прогнулась и взвизгнула, будто режут хриплую свинью. Некоторое время он провел глядя в стену опустошенным взглядом, в котором отражалось абсолютно все, через что он прошёл. Он потерял всех. Не спас никого, кроме себя. Лучший из лучших выполз на поверхность в полном одиночестве, плюясь песком и со слезами на глазах. То ли пыль попала, то ли он не мог больше притворяться сильным, когда вокруг происходил полнейший пиздец. Джейсон так старался помочь, но в итоге оказался бесполезнее ножа на перестрелке. Он жалел о смерти каждого, пусть и не со всеми был близко знаком. Подполковник Эрик Кинг скончался, героически защищая свою жену. Его магическая ультрафиолетовая лампа отказалась работать в решающий момент, за что он расплатился жизнью, а не парой баксов, что можно было потратить на батарейки. Альфа-сука померла менее эффектно. Джейсон лично застрелил её, выявив заражение. Другого способа никто не видел. Колчек работал с ней, знал её как сильного командира и не такого уж плохого человека, но сделал то, что сделал. Кларисса, малознакомая ассистентка Кинга, оказалась заражена и ровно также застрелена Колчеком. Мёрвина придушил сержант Кей, пока ему пытались оказать помощь. Катастрофа в панамке, а не военный. Джоу также был убит Колчеком - колом в сердце. Это уже был не тот любитель шуток про мамок, а нечто другое, тогда ещё непонятное. Но Джейсону жить хотелось, а не разбираться, что именно случилось с его сослуживцем. Никки.. Глупый герой Никки сам себя угробил. Вызвался подорвать коконы, в которых жили демоны. Джейсон следил за каждым его шагом, рванул его выручать, как только понял, что сам Кей не выберется из передряги на этот раз. Но когда он оказался на месте, высохший аккадский хер уже угробил его бедного друга. Все это время лейтенант иракской армии был рядом. Салим утащил его из логова этих тварей от древнего хмыря подальше. Все эти несколько часов они шлялись по храму вместе. Сперва Джейсон огрызался, всячески язвил и вкидывал саркастичные комментарии, иногда оскорбительные. Но с каждым новым испытанием на прочность, с каждой смертью своих товарищей Джейсон становился все тише и спокойнее. Внутри образовалась пустота, поглощающая все чувства, которых и так уже было маловато. Колчек мысленно метался от одной крайности к другой, не в силах совладать со своими внутренними демонами. Внешне он был все также спокоен и рвался в бой с вампирами, продираясь вместе с вражеским солдатом вперёд к светлому будущему. Все шло так хорошо и гладко, что Джейсон успел подумать, что они выберутся вместе. Выберутся и пойдут каждый своей дорогой. Но Салим Осман был героем. Чуть умнее, чем Никки, но это ему никак не помогло. Он бросился спасать Джейсона от одной из окруживших их тварей, но переоценил себя. Раскдывал их направо и налево, но в этот раз так не свезло. Его голову превратили в мясное пюре на глазах у американца. Тот не хотел принимать факт того, что остался совсем один, что все умерли. Было тяжело, но лишь прошептав сокрушительное: "Прости меня, Салим", он перезарядил магазин и поспешил к подъёмнику. Перед глазами Джейсона все ещё стояла картина каждой смерти, разыгравшейся на его глазах. Он помнил каждый крик, мельчайшие подробности. Больше всего ему запомнился тот треск черепной коробки Салима, которого он когда-то считал врагом. Кто бы мог подумать, что один единственный иракец сможет так изменить мировоззрение первого лейтенанта разведки, что он ещё сидя в изоляторе решит покончить со службой! В пустом взгляде карьих глаз читалась боль от произошедшего под землёй. Больше всего он жалел Никки и Салима. Никки, чёртов спасатель, защищал всех вокруг, но себя не защитил. А Салим.. Он должен был вернуться к сыну. Должен был выбраться на поверхность вместо Джейсона, но спас ему жизнь ценой своей. Колчек чувствовал опустошение. После сумасшедшей ночки, к сожалению из-за кровожадных тварей, а не армейского самогона Мёрвина, он не мог чувствовать уже ничего. Ему хотелось одного: проспаться. Не думать об Османе и Кее. Не думать о том, как бы сложились их жизни, выберись они все вместе. К черту. Колчек выжил и его долг перед всеми погибшими - прожить эту жизнь хорошо, сразу за всех семерых умерших. Джейсон не подсядет на наркоту, не станет алкоголиком или самоубийцей. Его жизнь начнётся с чистого листа. Жаль, что для того, чтобы это случилось пришлось умереть стольким хорошим бойцам. Джейсон заваливается на бок прямо так. Он не снимает одежду, игнорирует степень загрязнения штанов и футболки. Разве сейчас есть дело до таких глупых удобств, когда ему смертельно хочется спать? Колчек прикрывает глаза, наконец угомонившись после нескольких часов крика на окружающих, от чего голос чуть не был сорван. Его мозг подкидывает ему пару красивых картинок, которые он бы никогда в жизни видеть больше не хотел. Мужчина нахмуривается и старательно думает обо всем на свете, кроме событий в пещерах. Он представляет себе старый потертый диван в его скромной квартирке, столик перед ним, на котором стоит охлажденное пиво, только-только из холодильника. По телевизору крутят..пускай "1+1". Хоть какой-то позитивный фильм ему вспомнился, уже хорошо. Дальше фантазия подкидывала ему атмосферу дождливую погоду, будто предлагая ему метнуться в Лондон, где он ни разу не был. Лондон.. Черт, а ведь туда собирался поступать сын Салима. Как же его там звали? Зейн, кажется. Вот и появился первый пунктик в списке дел Джейсона. Первым делом он поможет пареньку, чей отец отдал жизнь за него. И хер бы с видом помощи, он сделает все, чтобы обеспечить хорошее, ну или по крайней мере сносное будущее осиротевшему пацану. А потом построит и свое. По крипичику он выстроить для себя лучшую жизнь, чем была раньше. Пережитый ужас станет для него дорогой в новую жизнь. В новую, счастливую жизнь, где глаз не будет дёргаться.