Вернутся к фанфику

Покажи Мне Любовь

7 марта 2024, 19:00

      — Ты — самый лучший муж на Свете…       — Так, а Я не понял… Ещё что ли Кто-то был…?       — А вот и расскажи Тебе всё!

***

      Робкая весна дрожала за окнами отблесками капели. Мир просыпался и от ночного холодного морока и от серо тягучей зимней спячки. Что-то светлое, что-то новое робко заглядывало за тяжелый занавес унылой мороси. Что-то светлое и теплое беспокойно билось о рёбра, норовя выскочить наружу в любой момент. Сегодня впервые за месяц Елена проснулась не от бесцеремонного звонка будильника. Восьмой день первого весеннего месяца обещал быть не по-мартовски теплым и солнечным. Раннее утро коварно пробиралось сквозь плотные шторы спальни.       — Ты хочешь сбежать? — Из-под одеяла выскользнула теплая ладонь. — И оставить нас в одиночестве… — Елена сладко потянулась и зажмурилась от яркого света. — Весьма опрометчиво с Твоей стороны.       — Я был уверен, что успею… — Агапов обернулся и рухнул совсем рядом. — Доброе утро… — Теплые губы коснулись макушки. — С Праздником…!       — А как же: неподъемные букеты и подарки…? — Картинно фыркнула Она, задыхаясь знакомым запахом элитного мужского парфюма на кончике носа. — Стареешь?       — Ленка! — Передёрнутый спонтанным возмущением Михаил опрокинул расслабленную женщину на подушку и навис сверху. — С огнём ведь играешь, а?       Озорные зайчики в её глазах ослепляли. Сводили с ума. Хотелось ближе. Тёплым дыханием по алеющим щекам, ласковым поцелуем до помутнения рассудка. Агапов беззлобно рассмеялся, иступлено целуя изящные плечи и ключицы вдоль крупных мурашек. Тело ожидаемо напряглось в его руках, отзываясь приятной тяжестью внизу живота. Не удержав судорожный выдох, женщина цепко схватила крепкие плечи.       — Миша! — Возмущённо отозвалась женщина, не собираясь подпускать его ближе. — Чего Ты смотришь так…?       Сколько лет прошло, а Она так до конца и не привыкла видеть в родных тёмно-карих столько безусловной любви, вперемежку с обожанием. Сердце замирало, а спустя пару мгновений волна немыслимого тепла разливалась по венам.       — Я муж твой. Смотрю, как хочу. Да и просто: хочу Тебя и все… — Беззлобно фыркнул, скользнув носом вдоль соблазнительного изгиба шеи, втянув ноты весенней зелени. Проворные пальцы спрятались под одеяло, скользнув вдоль обнаженного бедра.       — Ты пять минут назад от Меня сбежать пытался… — Ладони больше не удерживали пионерскую дистанцию, а инстинктивно притягивали ближе.       — Спасибо, что напомнила… Всего пару часов, и Я весь ваш, обещаю… — Низким хрипом в самые губы.– Не скучай, Милая… — Почти невинная усмешка и целомудренный поцелуй в кончик носа.       С губ сорвался весьма разочарованный выдох. Понимая, что заснуть вновь, несмотря на ранний час, получится вряд ли, Елена потянулась за шелковым халатом.

***

      При всем его нескромном состоянии, достойном, по меркам финансовых аналитиков почетного места в списке Forbes, Михаил чувствовал себя лишь винтиком в огромной махине мироздания. Всякий раз, когда речь заходила о подарках для жены, мужчина ощущал себя «зелёным», постоянно сбивающимся школьником со свистящим ветром в пустых карманах. Конечно, как и любая Девочка, Елена с удовольствием носила ювелирные украшения, подаренные любящим супругом. Время от времени, женщина покупала брендовые вещи, ездила на полноприводном Лексусе и согревалась соболиными мехами. Вот только Агапов знал наверняка: все эти кричащие статусные атрибуты в сухом остатке ничего для Ленки не значили. Гораздо дороже Агапова всегда ценила Его внимание и заботу. Предпочитала получить в подарок неподдельные эмоции и яркие впечатления.       Домой Он вернулся, как и обещал, через несколько часов. Скромно оставил машину за воротами и, не застегнув пальто, прошёлся по весенне талому снегу на садовых дорожках. Остановился в залитом солнцем холле, присел на холодный мрамор ступенек.       — Ты чего тут притих? — Елена вышла встретить супруга и остановилась в нескольких шагах, внимательно оглядывая столь нетипичную картину. — Миша…? — Не раздумывая, присела рядом, коснувшись прохладной ладони тёплыми пальцами.       А Он всегда затихал, подобно нашкодившему трехлетке, когда дело доходило до подарков. Вот и теперь в молчании оторвал взгляд от рисунка мрамора под ногами.       — Подарок… — Ласковая улыбка тронула губы, а ладонь скользнула во внутренний карман пальто. — Тебе. — Между пальцами лежал весеннее конверт. — Поздравляю…       — Ты подкупить Меня решил? — Беззлобно рассмеялась Елена, кивая на явно будничную упаковку подарка. Однако перехватив чересчур серьёзный, полный щемящей теплоты взгляд, Она прикусила нижнюю губу. — Что ещё Ты придумал?       Таким серьёзным Агапов не выглядел даже, когда пару лет назад, в качестве подарка на Ленин день рождения предложил Ей управлять спортивным самолётом. Без двойного управления. Таким серьёзным перед женой Михаил был лишь однажды. В октябре — шесть лет назад, когда звал Её замуж и совершенно искренне боялся отказа.       — Открывай давай уже! — Из последних сил отозвался Михаил, протягивая тот самый загадочный подарок. — Не рви только…       Она напряглась ещё больше. Тонкие пальцы скользнули по плотной бумаге, осторожно отгибая верхнюю часть. Вспышка яркого света, дрожь в руках и застрявший в горле выдох. Сердце в аритмичной гонке вдруг замерло и пропустило пару ударов. Смотрела и не верила. Несколько секунд волной тепла на кончиках пальцев. Зажмурилась, качнула головой, в попытке отогнать от себя столь желанный сон. Лена широко распахнула глаза, когда его тёплые пальцы ласково скользнули по крупным мурашкам. Вновь внимательно посмотрела перед собой, фокусируя затуманенный взгляд на чёрно-белом снимке.

Не показалось…

      — Миша… — Завороженный шепот пробирал до костей. — Миш, Ты где её нашёл? — Глаза сияли абсолютно счастливой улыбкой.       Как-то после Нового Года Агаповы навешали Зинаиду Петровну. Бабушку с внучкой отправили во двор, а Лена взялась наводить порядок в домашней библиотеке. Вытирала пыль, расставляла некоторые книги по местам и болтала без умолку. Потом Она вдруг затихла, чем не на шутку озадачила Михаила. Подошёл, крепко обнял и обеспокоенно заглянул в глаза. Женщина глубоко выдохнула, теснее прижалась к мужу и кивнула на пустую фоторамку на дальней полке.       — А что здесь раньше было? — Мужчина нахмурился и потянулся слегка в сторону.       — Мне тогда лет десять было. У папы какая-то конференция научная была — очень важная. К нам журналист приезжал интервью брать. Фотографировал для публикации. А Я тут крутилась под ногами у них. Вот папа и попросил Нас вместе снять… — Женщина глухо выдохнула глотая слёзы сквозь светлую улыбку. — Журналист потом эту фотографию вместе со статьей принёс. Она у Папы на столе стояла долго…       — Ну а потом что? — Михаил мягко взял её лицо в свои ладони, нарочно соприкоснувшись лбами. Глаза в глаза.       — А потом Ритка решила, что напоминаний обо мне в семейном архиве достаточно и без этой фотографии. — Жгучая слеза застыла в глазах. — Порвала Она её… — Судорожный выдох. — И сожгла… — Дрожь во всём теле.       — Всё-всё… Не плачь… — Михаил шумно сглотнул и притянул жену ближе, тепло скользнул лодыгами по напряженной спине, уткнулся носом в макушку, вдыхая родной запах. — Прости, Я не хотел…       — Всё нормально. — Она обняла теснее и шмыгнула носом где-то на уровне грудной клетки. — Хорошо, что Я Тебе это рассказала. Никому раньше не говорила…       Столько лет прошло, а никто и не знал. Говорить о таком казалось глупо. Ну, подумаешь: какая-то фотография. Клочок чёрно-белой плотной бумаги и двое на фоне ничуть не парадного, домашнего кабинета. Вот только в свои десять, Алёна остро чувствовала, что в собственном доме, она не нужна в сущности никому, кроме вечно занятого работой отца. Отец Её любил совершенно искренне, но напуганной возможным вечным одиночеством в стенах родного дома девочке необходимы были вещественные доказательства. Эту фотографию Она ценила выше любого, даже самого дорогого подарка отца: платьицев, юбочек, кукол, ленточек и толстых книг с красивыми картинками.        — Миша…! — Ошеломленная неожиданной радостью женщина не удержала светлых слёз на густых ресницах. Пальцы скользнули по родному лицу, всё также светло улыбавшемуся с чёрно-белого снимка тридцатилетней давности. — Это невозможно…       — Для влюбленного человека нет ничего невозможного. — Улыбнулся, теплее укутав жену в своих объятиях.       Для влюбленного человека с большими связями — тем более. Лёгких путей Он не искал: пришлось напрячь знакомую светилу журналистики, вызвонить того самого корреспондента — уже видного деятеля культуры, наведаться в архив редакции и заново проявить Ту самую фотографию.       — Спасибо Тебе… — Тихим выдохом куда-то в грудь и снова — сквозь судорожный всхлип.       — Ну чего, Ты? — А Она — ничего. Молчала… Чувствовала давно забытое, но так необходимое тепло. — Алёнка…— Поцелуй застыл на губах.       — Папа пришёл! Папочка! — Заливистая радость и сбившееся дыхание.       Дочка запрыгнула ему на колени и обняла за шею. Крепко-крепко. Неловко коснулась небритой щеки острым носом, но даже не нахмурилась. Лена смахнула с щеки последнюю слезинку и скользнула пальцами по распущенным волосам. Дочка недавно проснулась и еще бегала по комнатам второго этажа в пижаме. Только зубы почистить успела.       — Доброе утро… — Мужчина не мог отвести взгляд от озорных тёмно-карих, инстинктивно заправляя прядь волос за ухо. — Готова к сюрпризу?       — Почти… — Девочка уклончиво улыбнулась. — Папочка, Мамочка, я сейчас!       У Его дочки — глаза в пол-лица — карие вишни, упрямый характер и озорная улыбка. У Его Аськи — колючая пшеница в длинных волосах, и нисколько не замашки кисейной барышни. В будущем она всерьез собиралась стать великим художником, а пока ей было достаточно мольберта и большого набора простых карандашей — для уроков графики, и набора сухой постели — для полёта творчества.       Ася давно мечтала о котёнке и любящий отец наконец сдался, закинув своё ворчание об испорченной мебели куда подальше.       — Поедем, и пусть сама выбирает. — Тихо выронил мужчина, поцелуем в висок.        — Пусть выбирает…

***

      Потом Они втроём ездили за котёнком. Аська светилась абсолютным счастьем и со всей ответственностью вглядывалась в маленьких хвостатых, бесконечно мекающих существ. По мнению Михаила, их всех возможных вариантов пушистых и милых — дочка выбрала самую наглую усатую морду. Рыжий, полудлинношерстный представитель породы Мейн-Кун — Персик всю дорогу до города таращил огромные глаза на свою хозяйку. В зоомагазине Они скупили, наверное, всё, что смогли бы увезти.       Вечером Они всей семьёй собрались на кухне — визит Ксюши и Лёши, букеты белых тюльпанов и ромашек, праздничный ужин, доставленный из ресторана и шумно весёлые беседы стали отличным завершением праздничного дня. Казалось, безвозвратно утерянная фотография заняла свое место в гостиной у камина.       — Ты — самый лучший муж на Свете… — Её тихий голос в полной темноте обжигал солнечное сплетение.       — Так, а Я не понял… — Картинно возмутился Агапов, скользнув пальцами по подбородку. Глаза горели яркими молниями. — Ещё что ли Кто-то был…?       — А вот и расскажи Тебе всё…       Умирая от щекотки и беспорядочных поцелуев где ему только вздумалось, Елена наконец подтвердила Его исключительность.

***

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!