Часть 16

Демон прикрыл глаза, будто перебирал пыльные тома древних легенд в своей голове. Тишина между ними натянулась тугой струной, готовой вот-вот взорваться аккордом откровений. Алекс затаил дыхание, боясь спугнуть эту звенящую магию. – Каждая из них – целая сага! – прошептал Небирос, и его голос, словно эхо из бездонной пропасти, был полон теней и секретов. – Сага, выкованная в горниле боли, омытая кровью и слезами потерь, инкрустированная триумфами побед… и всегда, слышишь, всегда с искрой упрямой надежды! Он взмахнул рукой, и пляшущий свет камина заиграл на причудливых узорах его татуировок, превращая его кожу в ожившую галерею. – Смотри, какой красавец! Дракон, обвивающий меч! – Небирос ткнул пальцем в татуировку на предплечье, словно представлял особо ценный экспонат. – Ох, это напоминает мне ту самую битву, где я потерял… кхм… боевого товарища, эдакого брата по оружию! Да, пусть будет "брат по оружию"! Он был отчаянным головорезом, каких поискать, и его жертва помогла нам разбить врага! Дракон – это его неукротимая ярость, а меч – наша общая… слабость к острым штуковинам, ну и к справедливости, разумеется! Алекс слушал как зачарованный, его глаза скакали от завитка к завитку, словно бабочки в заколдованном саду. Он видел не просто чернила – он видел целые вселенные, полные драм и подвигов, разворачивающиеся прямо на коже демона! – А вот эта, – демон коснулся пальцем запутанного узора на плече, похожего на клубок корней древнего дерева, – это моя тоска по дому, по месту, которое я потерял… и которое, боюсь, уже никогда не увижу. Корни – это связь с прошлым, с тем, что когда-то важно! – А вот эта… песочные часы, перетекающие в черепа! Мой статус в армии Люцифера! Моё звание, так сказать, и мой… ну, как бы это поделикатнее… титул! – И какой же у тебя титул? – прошептал Алекс, словно боялся вызвать гром с небес. – Граф Смерти! – провозгласил демон, и в его голосе зазвенел металл. – Получил в той ещё кутерьме за власть в Аду! Тогда нужно было срочно решать, на чьей стороне тусоваться! Мальчишка повернулся, чтобы лучше рассмотреть татуировку. На груди у демона красовались часы, отсчитывающие время, пересыпая песок прямо в глазницы миниатюрных черепов! Каждый череп – это душа, которую этот Граф Смерти отправил на экскурсию в царство теней! – И ты выбрал стать… демоном? – спросил мальчишка, хотя ответ был очевиден, как дважды два. – Да… Голос демона дрогнул, словно порвалась струна на старой гитаре. Алекс почувствовал, как его сердце сжимается от сочувствия. Он, может, и не представлял, каково это – потерять дом, но он точно чувствовал боль Небироса, как будто она просочилась сквозь пространство и время и поселилась прямо у него в груди, заставив его забыть, что он хотел на ужин. – А эта, – демон указал на крошечную, почти невидимую татуировку на запястье, изображающую малюсенькую звездочку, – это… надежда. На то, что даже когда вокруг чернее чёрной дыры, всегда найдётся хоть один светлячок. Он посмотрел на мальчишку, и в его глазах мелькнула грустная улыбка, словно он вспомнил старый анекдот. – Каждая из этих татуировок – это часть меня, маленький. Часть моей безумной биографии. И я ношу их с собой, чтобы помнить… и чтобы не повторять тех глупостей, которые я творил в прошлом! Алекс молчал, переваривая услышанное. Он понял, что татуировки Небироса – это не просто картинки, а шрамы, вытатуированные на коже, напоминающие о прожитых жизнях, полных приключений и передряг. И он почувствовал ещё большее уважение и сочувствие к этому загадочному демону, который так неожиданно ворвался в его жизнь, словно метеорит, и перевернул всё с ног на голову! – Но… – Алекс запнулся, словно ныряя в омут собственных сомнений. – Но если ты Граф Смерти, почему ты… здесь? Почему не в аду, командуешь легионами и… и всем остальным? Небирос фыркнул, звук скорее напоминал выдох уставшего человека, чем грозный рык владыки тьмы. – Командовать легионами? Да меня от одного упоминания об этом бросает в дрожь! – Он махнул рукой. – Ад, дружок, это не вечный праздник. Это серпентарий интриг, клубок змеиных склок… вечная, беспощадная битва за власть, за право первым поджаривать грешников на медленном огне! Он откинулся на бортик ванной, словно утопая в воспоминаниях, и притянул к себе Алекса. Тот, не колеблясь ни секунды, прильнул к нему спиной, чувствуя, как тепло обволакивает его со всех сторон. Ему было так уютно в этом странном коконе, сотканном из мрака и нежности, что он готов был остаться здесь навсегда. – Я живу в этом замке… да чёрт его знает, сколько уже живу! Тысячи лет, наверное. На самой границе земель смертных и вотчины Люцифера. И знаешь, что? Здесь… тихо. Никто не пытается подложить тебе свинью, никто не строит козни за спиной, разве что пауки плетут свои сети в углах. Здесь просто… спокойно. И это, мальчик мой, стоит целого ада золота. – Ну, разумеется. Кто в здравом уме рискнёт сюда сунуться? Не думаю, что ты славишься гостеприимством. Услышав эти слова, демон расхохотался, сильнее прижимая к себе Алекса и осыпая поцелуями его обнажённое плечо. – Ох, ты прав, как всегда. Были смельчаки, отчаянные головы, позарившиеся на мои сокровища… или на мою скромную персону. – И что с ними стало? – перебил его Алекс, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Не думаю, что ты хочешь знать все подробности. Поверь, даже мне иногда снятся кошмары. – Думаю, я и так всё понял, – тихо прошептал Алекс, поёживаясь. – А слуги… те, что живут и работают в замке… Они знают? – Кто я на самом деле? Нет. Только старый ворчун Бартоломью посвящён во все мои тёмные делишки. Возможно, кто-то что-то подозревает. Но они хотят жить, дышать этим затхлым воздухом. А значит, будут молчать. Иначе им придётся познакомиться с моим гостеприимством поближе. И это знакомство, уверяю тебя, будет последним. Алекс поёжился, несмотря на тёплую воду и жаркие объятия Небироса. Мысль о том, что за стенами замка, в котором он сейчас чувствовал себя в безопасности, скрывается такая безжалостность, заставляла его нервничать. – И Бартоломью… он давно с тобой? – спросил мальчишка, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. Небирос слегка приподнял бровь, словно удивлённый вопросом. – Достаточно давно, чтобы считать его частью… интерьера, – усмехнулся он. – Он предан мне, как никто другой. И, что немаловажно, он умеет хранить секреты. – И ты ему доверяешь? Полностью? Демон на мгновение замолчал, словно взвешивая свои слова. – Полностью… никому нельзя доверять, – наконец произнёс он. – Но Бартоломью… он, скажем так, проверен временем. Он видел многое, и он знает, что лучше не переходить мне дорогу. Алекс почувствовал, как мурашки пробежали по его спине. В голосе Небироса прозвучало что-то такое, что заставило его поверить в каждое слово. Он понял, что за внешней расслабленностью и даже некоторой игривостью демона скрывается огромная сила и безграничная власть. – А что насчет тебя, Алекс? – внезапно спросил Небирос, его голос стал мягче, почти ласковым. – Ты мне доверяешь? Мальчишка замер. Этот вопрос застал его врасплох. Он знал Небироса всего несколько дней, но за это короткое время успел почувствовать к нему что-то сложное и непонятное: страх, восхищение, влечение и, возможно, даже зарождающееся доверие. Он повернулся в объятиях демона, заглядывая в его темные, как бездна, глаза. – Я… я не знаю, – честно ответил он. – Но я хочу доверять. Небирос улыбнулся, и эта улыбка была совсем не демонической. Она была теплой и искренней, и от нее у Алекса защемило сердце. – Этого достаточно, – прошептал демон, притягивая его ближе и целуя в губы. Поцелуй был нежным и осторожным, словно Небирос боялся спугнуть что-то хрупкое и ценное. Алекс ответил на поцелуй, забывая обо всем на свете: о замке, полном тайн и опасностей, о демонах и легионах ада, о своей собственной бессмертной жизни. В этот момент существовал только он и Небирос, и их поцелуй был единственной реальностью. Стук в дверь и голос верного дворецкого разорвали реальность: – Хозяин, завтрак подан и ждет вас в столовой. – Бартоломью, ты как всегда пунктуален, – прорычал демон, отстраняясь от Алекса. – Что ж, идем завтракать, пока все не остыло. – Конечно, – мальчишка едва сдерживал смех, чмокнув демона в губы. – А после завтрака мы летим! Ты обещал! – Завтра, маленький манипулятор, – с напускной строгостью напомнил Небирос. – Сегодня! – с притворной обидой проныл Алекс, надув щеки. – Ладно, ладно, сдаюсь! – Небирос картинно закатил глаза, вылезая из ванной. – Но помни, малыш, после полета – никаких капризов!