Но если я доверюсь, то доверься мне на равных

      Авантюрин долго готовился к этому дню.       Всё должно было пройти гладко. Не зря же он вылил на себя треть своих любимых духов с ароматом ветивера, от которых рацио теряет голову.       Всё должно было быть хорошо.       Но когда Веритас начал перетягивать на себя одеяло и Авантюрин оказался уложенным на лопатки, возбуждение как рукой сняло. Он искренне не понимал, в чём дело. Было ясно одно — его окутал страх. приступ.       Занятно. Есть что-то, что может не хило напугать всесильного Авантюрина, готового поставить на кон всё, лишь бы выйти победителем. Того, кто демонстрирует развязное поведение, заклинило перед моментом икс.       В голове проносились воспоминания о рабстве. О клейме, о насилии, о людях.       Но в то же время ненавязчивый Рацио, опустившийся поцелуями на торс Какавачи, возвращал его в реальность.       Он снова сломался внутри.       — Я не могу… — слова шёпотом неосознанно вырвались из глубины души.       Это конец.       «А что, если он услышал? Я его расстроил? Я не хотел, я правда не хотел, я ведь сам ждал этого… Но…»       Веритас на этих словах оторвался от изучения любимого тела и заглянул в чужие глаза.       — Что случилось? — Он смотрел в эти необычайно красивые глаза, но терпеливо ждал. Не касался; буквально завис в воздухе.       — Ничего, всё в порядке, давай продолжим, — Авантюрин протянул руку к заколке на чужих волосах, намереваясь её снять, но Рацио перехватил его руку.       — Ты только что сказал, что не можешь. Так почему мы должны? — Веритас, может, общительностью не отличался, но вот внимательностью — да.       — Всё хорошо, правда, давай не будем об этом сейчас…       Веритас ещё секунды три нависал над ним, а после с тихим вздохом лёг рядом с Какавачей.       — Ты весь дрожишь, — Веритас лёг рядом с ним и, протянув руку к его лицу, стёр пальцем выступившую слезу. — Расскажи, что тебя тревожит.       Авантюрин не смог вымолвить и слова. Не то чтобы он не знал, что сказать, просто при каждой попытке собрать волю в кулак и начать говорить, в голове прокручивалось это пресловутое «я не должен быть уязвимым».       А Рацио лишь ждал. Пока в его голову не пришла идея.       — Подожди немного, — сказал тот, поднявшись с постели, — Я сейчас вернусь.       Авантюрин был вырван из гнетущих мыслей и, наблюдая за действиями своего спутника, был малость озадачен.       Тем не менее, его временного отсутствия хватило, чтобы Какавача смог прийти в себя. ***       Веритаса не было уже приличное время, и Авантюрин, признаться честно, не находил себе места.       «И где его черти носят? Неужели я настолько всё испортил, хах?».       Но тут в дверном проёме выглянула голова Рацио (спасибо, что не гипсовая):       — Пойдём, кое-что покажу.       Авантюрин кошачьей поступью подошёл к нему, не понимая, в чём дело. Веритас взял его за руку и повёл в ванную. Подходя ближе к комнате, Рин уловил нотки… лаванды?..       — Я приготовил тебе ванну с эфирным маслом лаванды. Она оказывает успокаивающее воздействие и нормализует эмоциональный фон, — усадив того в ванну, сам Рацио сел на стул напротив. — Ты слышал что-нибудь про технику релаксации?       — Слышал, но мне не приходилось вдаваться в подробности…       — Большое упущение. Тебе нужно будет в определённом порядке напрягать и расслаблять мышцы, а после думать об ощущениях тела, — Рацио наклонился к нему и оставил лёгкий поцелуй на светлой макушке в знак поддержки. — Хочешь попробовать?       Авантюрин, успокоенный, не стал отнекиваться и сопротивляться.       — Для начала тебе нужно сжать кулаки, — Наблюдая за действиями любимого, Рацио в уме считал время. — А теперь расслабь. Что ты чувствуешь?       — Лёгкое покалывание и желание похрустеть пальцами… Или я нарушаю практику?       — Нет, совсем нет. Ты вправе распоряжаться своим телом так, как этого хочешь ты.       — А что дальше? — Внезапно спросил Авантюрин, разминая кисти рук.       — Согни руки в локтях и прижми кулаки к плечам.       — Ого, а здесь напряжение сильнее, — Рацио не мог убрать с лица довольную улыбку, наблюдая за воодушевлённой реакцией.       — Подними плечи к ушам, — Сделав паузу, Рацио продолжил. — Напряжение мышц чувствуешь?       — Да, а ещё я чувствую, что кому-то придётся меня из ванной вытаскивать, потому что после твоих упражнений я откажусь отсюда вылезать.       — Хорошо. Я не против. А теперь откинь голову назад.       — Поцеловать меня хочешь? — Тем не менее, Авантюрин послушно приступил к выполнению следующего упражнения, и столкнулся со взглядом Рацио. Таким нежным, добрым и влюблённым.       — Это тоже, — Наклонившись, губы Веритаса коснулись его лба.       Блондин рассчитывал на кое-что другое, однако действия возлюбленного оказались непредсказуемыми, и застали его врасплох. Рину оставалось лишь вернуться в исходное положение и надеяться, что его смущение было незаметным для Рацио. Возможно, оно бы таким и было, если бы не порозовевшие уши.       Веритас просто тактично промолчал, принявшись массировать чужие напряжённые плечи.       — Ты хорошо справляешься. Хочешь продолжить? — Ответом послужил кивок головой, и этого было вполне достаточно, чтобы Рацио снова заговорил. — Сделай глубокий вдох и задержи дыхание… Теперь выдыхай. Как ты себя чувствуешь?       — Мне точно не помешал бы массаж, — Авантюрин обернулся к Рацио с довольной ухмылкой.       — Будет. Но что по ощущениям?       — Мне стало легче… Спасибо тебе. Я даже не думал, что это будет работать…       В ванной воцарилось неловкое молчание. И теперь занервничал Веритас, пока Рин, словно чувствуя напряжение того, отвёл взгляд и вдумчиво поводил пальцами по воде, от чего звенящую тишину прервал тихий всплеск воды.       Вскоре Рацио потянулся за полотенцем для Авантюрина.       — Пойдём. сделаю тебе массаж.       — Да ты чего, это шутка была… — Увидев протянутую руку, Какавача взялся за неё и вылез из ванны, забирая полотенце. ***       — А знаешь, классная эта штука твоя, релаксация. Я устал, но мне так хорошо, — Блондин болтал без умолку, расхаживая по спальне, в то время как его гений лежал на постели и наблюдал за ним.       — Я рад, что смог тебе помочь, — Когда Авантюрин лёг рядом, Рацио резко объявил:       — Мне нужно тебе кое-что сказать.       Какавача не видел подвоха, поэтому заинтересованно глядел на него в ожидании. Послышался тяжёлый вздох.       — …Ты ничем мне не обязан. И ты всегда можешь сказать мне правду, не умалчивать. Молчание уничтожает истину.       Авантюрин вмиг изменился в лице.       — Тебе необязательно делать для меня что-то… Я приму тебя любым. Секс — не главное. И в нём нет смысла, если ты тоже не получаешь от него удовольствие. Секс не делает тебя грязным, слабым, уязвимым. Пойми это, — Веритас продолжил, не разрывая зрительного контакта. — Любовь — это не значит наносить друг другу травмы.       Авантюрин внимательно выслушал его, и, когда нависла гробовая тишина между ними, первым прервал её: — Хорошо… Я буду стараться. Ради нас.