Глава 5: Тренировка с Драконами

На следующее утро Большой Зал был битком набит, все суетились и обсуждали расписание занятий и остальные школьно-подростковые дела. Стоял негромкий гул голосов: границы между факультетами слегка размывались от неожиданного общего возбуждения, которое ещё витало после вчерашнего Праздничного ужина. Сморкала, Задирака и Забияка казалось наслаждались вниманием, которое им оказывали другие студенты. Рыбьеног, наоборот, — выглядел весьма неловким, оказавшись в центре всё растущей толпы, наперебой расспрашивавших викингов о тренировках с драконами. Астрид же сидела за своим столом спокойно и совершенно невозмутимо, спокойно ела, даже не поднимая глаз на других. Иккинг держался на противоположной стороне Зала, ближе к большим дверям, сидя за столом Когтеврана рядом с Эммой и Рапунцель. Это было воскресенье. Обычно этот день предоставлялся для небольшого транзита между летними каникулами и новым учебным годом, чтобы ученики смогли снова привыкнуть к замку и успеть получить своё расписание на новый учебный год. Занятия начинались лишь в понедельник. Однако в этом году четверокурсники-викинги начинали свои тренировки с самого первого дня, и первый урок был назначен на утро. Курс будет проходить каждый день, кроме суббот, когда открывались двери в деревню Хогсмид, и кроме обязательных собраний профессоров, на которых Плеваке нужно будет присутствовать хотя бы раз в месяц. Иккинг почувствовал, что его вот-вот стошнит. Он за весь завтрак не смог заставить себя съесть хоть кусочек, чем тревожно нервировал Рапунцель и Эмму. Его голова всё ещё ужасно болела, а усталость после бессонной ночи накрывала юного викинга с головой. — Это несправедливо, — возмущённый голос Мериды заставил Иккинга поднять глаза от пустой тарелки: она и Джек прошли сквозь дубовые двери и остановились рядом. Мерида скрестила руки на груди и злобно посмотрела на толпу у стола Гриффиндора. — Я бы любого из них в поединке на мечах одолела, а учить сражаться с драконами будут их! Просто смешно! — Она плюхнулась рядом с Рапунцель, сердито выдохнула и стала накладывать себе еду. Джек сел рядом с Эммой, ласково взъерошил ей волосы и последовал примеру Мериды, принявшись за завтрак. — Не знаю, может, это только мне так кажется, но… Нам ведь стоит обратить на это внимание? — внезапно заговорила Рапунцель, протягивая друзьям свежую газету из собственных рук. — Нападение. Ещё одно, на Южных островах. — Хм, да-а, я слышала, что летом нападали и на Габилонию, это недалеко от островов, — кивнула Мерида. — Интересно: может, поэтому Талия не приехала в Хогвартс? — Талия? Она ведь с нами на одном курсе? — уточнил Джек, смутно припоминая девушку с подобным именем. Мерида кивнула. — Была, но её никто не видел на платформе или в поезде. Мы спрашивали профессора Северянина, и он сказал, что она не внесла плату за обучение. Джастин сказал, что они почти всё лето были вместе, но после того как его посвятили в рыцари, — она просто исчезла. Прежде чем кто-либо успел что-то ответить, в дверях Большого Зала разом появилась небольшая группа студентов. Она будто бы по щелчку пальцев образовывалась рядом с учеником по обмену из Дурмстранга, Бандюга Остолопа. Рядом с ним шла Камикадза, вызвавшаяся показать ему школу. — Ох! И что такого особенного в этом парне? Такое чувство, что викинги вот-вот заполонят Хогвартс, а никто и бровью не ведёт! — простонала Мерида, негодующе подпирая щёку кулаком и злобно буровя взглядом тарелку. — Если бы ты только знала, — пробормотал Иккинг себе под нос, болезненно сжавшись под тяжестью вины. Как он им всё это объяснит? — Что-что? — немного растерянно переспросил Фрост, наклонившись через голову Эммы. — Ничего! — слишком быстро и слишком громко воскликнул Хэддок, мгновенно выпрямившись. Остальным его поведение не показалось странным. — Рыбьеног рассказывал, что Бандюг — один из наследников племён на Архипелаге. Он сын вождя Могадона из племени Остолопов, — припомнила Рапунцель, приложив палец к губам. — Ха! А Камикадза — наследница племени Бой-Баб. Все в гостиной так удивились: почему они так хорошо ладят, хотя оба из разных племён? А Ками только и сказала, что это «секрет наследников». Что бы оно ни значило, — добавила Мерида, пожав плечами. — Может, и вправду секрет! Считается, что политическая система Архипелага — самая запутанная во всём мире, — робко вставила Эмма с лёгкой улыбкой. — И дня в школе не прошло, а ты уже знаешь больше нашего, — рассмеялся Джек, снова взъерошив её растрёпанные волосы. Раздался звонкий удар колокола школы — часы пробили десять. Обычно на выходных никто на это не обращал внимания, но в дальнем конце зала послышалось шевеление: Астрид поднялась и направилась к выходу. — Куда это ты? — окликнула её Забияка. — Тренировка с драконами через час. Хочу разогреться, — просто ответила Астрид, даже не остановившись. Остальные викинги заулыбались и последовали за ней, наперебой заявляя, что пойдут делать то же самое. Некоторые студенты пошли за ними — им страшно хотелось посмотреть, как викинги готовятся к своему первому занятию; однако большинство просто вернулось к завтраку. Иккинг мрачно подумал, что теперь к их тренировкам добавиться излишняя публика. — А вы собираетесь смотреть тренировку? — к столу четвёрки подошли Васаби вместе с Джимом, Тадаши, Гого, Хани Лемон, Фредом и Хиро. — Ещё бы! — ухмыльнулся Джек. — Я слышал, в школу привезли настоящих драконов! Это же крутяк! — Ага, ещё бы! Это будет эпично! — радостно выкрикнул Фред, и они с Джеком дали друг-другу «пять». — Эй, ты как там, малявка? Какой-то ты бледный… — внезапно заметил Джим, приподняв бровь, дотронувшись до плеча Иккинга. — Я… э-э… — Когтевранец попытался что-то сказать, но язык его не слушался. Голова раскалывалась от боли, сердце колотилось об тонкие ребра, а Большой Зал будто сжимался вокруг. Нервы скручивали желудок, и казалось, что его вырвет завтраком, которого он так и не съел. — Борода Одина! Иккинг, да это же ты?! — внезапно его выдернули из-за стола, и он оказался посреди зала, с двумя высокими фигурами по бокам, обнявшими его за плечи. — Не сильно подрос с тех пор, как я тебя видел! Но когда Ками сказала, что ты в Когтевране, я ничуть не удивился! Ты всегда был самым умным среди наследников! — просиял Бандюг, явно радуясь встрече. — Держу пари, не терпится начать тренировку? Теперь, когда твой отец наконец-то одумался и разрешил тебе сражаться! — добавила Ками, во всю ширину своего рта ухмыляясь. Но Иккинг не произнёс ни слова. Он лишь сжался, наблюдая, как лица его друзей меняются от удивленных к недоумевающим, и, наконец, приходя к выражению тотального шока. Джек вскочил, готовый вмешаться, если вдруг Иккингу угрожает опасность, Мерида встала, уперев руки в стол, Рапунцель зажала рот руками, а Эмма и остальные лишь поражённо смотрели на Хэддока. Бандюг и Ками заметили витавшее вокруг напряжение, и проследили за его взглядом — и наступила тишина. — Ты… — к мучению Иккинга, первым заговорил Джек. Глаза зимней феи расширились от растерянности, руки бессильно свисли, а посох неустойчиво болтался в пальцах Фроста. — ТЫ ВИКИНГ?! Изумлённый возглас Джека привлёк внимание всего зала, окончательно выведя всех из ступора. Фред даже свалился со стула, а остальные неловко переглянулись, проверяя, есть ли хоть один человек, не удивлённый этим фактом. — Ты им не сказал?! — пискнула Ками, её улыбка сменилась неуверенным и даже слегка осуждающим выражением лица. Иккинг почувствовал на себе десятки взглядов. Все ждали объяснения. Среди студентов расползались шепотки — недоверие, насмешки, жалость — всё разом. Он не мог ни выровнять дыхание, ни собрать мысли. — Я… ну… дело в том, что… я… — Иккинг не мог подобрать слов. Да, кто-то смеялся, кто-то косился с подозрением, но он умел не обращать на это внимания. А на что он обращал, что было для него главным — его друзья. Джек, Мерида и Рапунцель смотрели на него с выражением, в котором была только пустота и шок. Это убивало его. Что сказать? Как объяснить? Они возненавидят его. Он им солгал. Дал поверить, будто он не тот, кто есть на самом деле. Хэддок собирался им как-нибудь рассказать, но всё не было «того самого момента». Он даже Ками ещё на первом курсе клялся, что обязательно им всё объяснит. Но так и не решился. У них было полное право возненавидеть его. Осмеять. Оставить одного. — Я… — начал Иккинг. — А, вот ты где! — его слова оборвались, когда снова подхватили за шиворот мантии. Он беспомощно повис, болтая ногами, — это был голос Плеваки. — Плевака! Опусти меня на землю! — возмутился Иккинг, тщетно пытаясь дотянуться до крюка вместо руки. — Ещё чего! Не думай, что отделаешься от тренировки! Мы сделаем из тебя бойца, вот увидишь! — с улыбкой сказал Плевака, всё же опустив его на каменный пол. — А теперь марш! В мантии ты точно воевать не сможешь! Не обращая внимания на протесты Иккинга, старый кузнец потащил его к выходу и дальше к башне Когтеврана, собираясь лично отвести на драконью тренировку. Но, уходя, Иккинг всё же оглянулся на друзей. Мерида и Рапунцель выглядели растерянными и встревоженными, а Джек смотрел вниз, на каменный пол Большого зала. Хэддоку показалось, будто в грудь ему вонзили раскалённый железный прут. Его лучший друг даже не смог взглянуть на него.

***

— Пожалуйте на тренировку с драконами! — объявил Плевака, распахнув тяжёлые ворота из дерева и металла, впустив кучку юных викингов на просторную арену. — Назад пути нет, — пробормотала Астрид, стоявшая во главе группы. Она первой шагнула вперёд, ведя остальных в большое, но закрытое пространство. Арена была точной копией той, что находилась на Олухе, построена далеко в поле с видом на реку и каньон, где стоял главный замковый мост. И, как и на Олухе, путь до неё был таким же долгим и утомительным. Она была огромна: сверху её накрывала гигантская металлическая решётка, чтобы зрители могли наблюдать за происходящим внутри, а вот то, что было внутри, уже не могло выбраться наружу. Высокие изогнутые стены круглой арены были уставлены массивными дверями из огнестойкой древесины и тщательно выкованной стали, и каждая из них была зачарована самим профессором Песочником. Несмотря на страшно тяжелый путь через лес, почти все, кого Иккинг знал или хотя бы видел прежде в Хогвартсе, собрались, чтобы посмотреть, как пройдёт занятие. Ученики заполнили верхний ярус арены, возбуждённо переговариваясь и таращась вниз, что нисколько не помогало пульсирующей мигрени Иккинга. Там уже расположились среди них Бандюг и Ками, выбив для себя лучшие места. Даже Джек, Мерида и Рапунцель пришли вместе с Эммой и несколькими друзьями, и от этого Иккинг ещё больше сжался в тень короткого входного тоннеля. — Хочу себе жуткие ожоги! — с восторгом сказал Задирака, осматривая арену. — А я — какое-нибудь увечье. На плече или заднице, — добавила Забияка, поводив рукой для разминки. — Да, а то без шрамов: какое веселье? — с лёгкой иронией согласилась Астрид, но её глаза оставались холодными и сосредоточенными. — Да уж, не то слово. Боль. Обожаю! — протянул Иккинг с сарказмом. Он не ожидал, что его услышат, но, видимо, он сказал эти слова громче, чем планировал: все разом обернулись к нему. Рыбьеног побелел на пару тонов; Забияка сухо смерила его скучающим взглядом; Сморкала неверяще приподнял бровь; а Астрид смотрела так, будто перед ней заговорила склизкая вонючая креветка. — Ха, класс! А его кто пустил? — первым заговорил Задирака. — Начнём, братцы! — крикнул Плевака, слишком явно пытаясь отвлечь их внимание от Иккинга своим голосом. На деле он лишь усилил Хэддокову головную боль, отчего слова болезненно отзвучали у него в висках. — А лучшему ученику в награду дадим убить своего первого дракона на глазах у всей деревни! — объявил кузнец. Иккинг вздрогнул от слова «убить», наблюдая, как крюк Плеваки подстёгивает невидимую драконью шею. — Иккинг уже убил Ночную Фурию, так что, он больше не учавствует?.. — ехидно спросил Сморкала, самодовольно окинув взглядом когтевранца. Близнецы расхохотались, а Астрид закатила глаза. — А можно мне учиться с крутыми викингам? — недовольно спросил Задирака, пока остальные строились в центре арены. Иккинг лишь тихо вздохнул. — Не бойся, ты мелкий и хилый. А потому меньше рискуешь! — попытался приободрить его Плевака, тяжёлой рукой обняв Иккинга за плечи и увлекая вперёд. — Драконы решат, что ты больной, и выберут тех, кто больше похож на викингов. — Мужчина тихо хохотнул и подтолкнул мальчишку к строевой линии. Иккинг споткнулся и налетел на Рыбьенога, но ловко удержался от падения. Бросив извиняющийся взгляд, он отступил и перекинул на плечо тяжелый стальной топор, «подаренный» Плевакой на время занятий. — За этими воротами только некоторые из тех ужасных тварей, с кем вы научитесь сражаться! — начал свою лекцию Плевака, обходя двери с запертыми за ними драконами. — Такие как: Злобный Змеевик… — Скорость восемь, броня шестнадцать, — пробормотал Рыбьеног, глаза его блеснули уверенностью. Он явно хорошо знал всё о тварях, что рычали и скреблись за дверями арены. — Кошмарный Пристеголов… — Скрытность одиннадцать на два, — отчеканил пуффендуец, нервно сжимая оружие в руках. — Ужасное Чудовище… — Огневая мощь пятнадцать… — Жуткая жуть… — Атака восемь, яд двенадцать! — Хватит болтать! — не выдержал Плевака, закатив глаза и в сердцах остановился у пятой двери, приготовившись раскрыть дверцу. — И… Громмель. — Захват челюстей восемь, — прошептал Рыбьеног, теперь уже с широко раскрытыми глазами и плотно сжатыми губами. — Эй, эй! А что, учить нас никто не будет?! — в панике воскликнул Сморкала. Однако Иккинг уже знал, каков будет ответ. — Практика — наш самый лучший учитель, — ухмыльнулся Плевака и дёрнул рычаг. Из дверей с рёвом вырвался огромный коричневый Громмель, заставив зрителей на трибунах взвизгнуть. Ученики бросились кто куда, и лишь немногие ошарашенно остались сидеть на своих местах. — Тема первого урока — выживание! — продолжал Плевака, пока Громмель носился по арене, пугая юных викингов. — Кого накроет — тот пропал! — Дракон врезался в стену, подобрал близ лежащие на арене камни и приготовился к пламенному плевку. — Живо, что требуется в такую минуту?! — Врач? — с высоким голосом отозвался Иккинг, сердце мальчишки гулко колотилось в груди. — Скорость пять?.. — в ужасе пискнул Рыбьеног. — Щит, — холодно ответила Астрид. Спокойная и собранная, даже под давлением опасной ситуации. — Щиты. Бегом! — скомандовал Плевака, указывая на оставленные по периметру щиты. Юные драконоборцы ринулись за ними. — Щит — самая главная часть вашего снаряжения! Если придется выбирать между мечом и щитом: берите щит! — наставлял кузнец, одной рукой помогая Иккингу поднять тяжёлый щит и ей же толкая его обратно в бой. Между близнецами Забиякой и Задиракой тем временем разверзлась своя баталия. — Не трожь, это мой щит! — грубо рыкнул Задирака. — Ты чё, тут миллион щитов! — огрызнулась Забияка, дёргая щит на себя. — Возьми тот, на нём цветочек. Он девчачий, — самодовольно заявил брат-близнец. Забияка вырвала щит из рук юноши и с размаху огрела его им по голове. — Ой, а на этом за то кровь, — с гадкой улыбкой сказала она, и Задирака с двойной силой ринулся в бой за кусок дерева. Громмель воспользовался их ссорой и одним залпом воспламенил щит, сбив обоих близнецов с ног. — Забияка, Задирака — выбыли! — объявил Плевака под недоуменное мычание выбывших. — У щитов есть ещё одно применение — шум! Побольше шумите, чтобы не дать дракону прицелиться. Ученики начали грохотать своим оружием ударами по щитам, эхом разнося звонкий дребезг по арене. Громмель замер в замешательстве, дёргая ушами. Но не только дракон испытывал недомогание — мигрень Иккинга от каждого удара вспыхивала адской болью, зрение с каждой секундой мутнело, ноги путались друг об друга. Тем не менее, когтевранец упрямо держался дальше, пытаясь не грохнуться в обморок. — У каждого дракона своё количество залпов. Сколько залпов у Громмеля? — буднично спросил Плевака. — Пять? — предположил Сморкала. — Нет, шесть! — воскликнул Рыбьеног. — Верно! Шесть! По одному на каждого! — обрадовался Плевака. Громмель подтвердил догадку пуффендуйца, отправив один из выстрелов прямо в щит Рыбьенога. — Рыбьеног, выбываешь! — объявил Плевака, пока тот с визгом удирал с арены. — Иккинг, а ну выходи! Хэддок с трудом держал щит и топор, сердце бешено колотилось. Он планировал отсидеться в завалах деревянных досок у края арены, но Громмель был умнее и послал очередной заряд прямо в убежище Иккинга. Едва успев увернуться, он увидел, как дракон тут же переключился на других. — Короче, у меня теперь своя комната на Олухе. Приходи, потягаем железо. Ты же, вроде, качаешься? — беззаботно бахвалился Сморкала, подкрадываясь к Астрид. Но та ловко отпрыгнула — и дракон снёс щит слизеринца, отбросив самого парня куда-то в сторону. — Сморкала — готов! — снова объявил Плевака. — Ну, что, теперь мы вдвоем, да? — неловко спросил Иккинг Астрид, когда та оказалась рядом с ним. — Нет. Ты один, — бесстрашно ответила она, и в тот же миг пылающий заряд точно попал прямо в его щит, отбросив деревяшку в стену арены. — Остался ещё один залп! — заметил Плевака. Но Иккинг не слушал, слепо бросившись за своим катящимся щитом. Крылья дракона шумели у него за спиной. Обернувшись, он споткнулся и рухнул к стене. Толпа ахнула, когда дракон навис над мелким тощим телом когтевранца. Иккинг тяжело дышал, вжавшись в каменную стену. Морда Громмеля была совсем рядом, буквально в паре сантиметров от его собственного лица. Внезапно, дракон замер, обнюхал мальчишку: драконьи глаза тут же смягчились, в них мелькнуло любопытство. Иккинг понял, что тот не собирается его убивать. Но тут крюк Плеваки зацепил челюсть чудовища и резко дёрнул. Разъярённый Громмель выпустил последний заряд — прямо в стену над Иккингом. Хэддок в последнюю секунду пригнулся, а зрители наверху отпрянули. — Теперь… шесть, — проворчал Плевака, оттаскивая дракона назад в клетку. — Иди спать, сарделька пузатая! — рявкнул он и захлопнул двери. Рычаг встал на место с громким щелчком, от которого у Иккинга похолодело в груди. — Повезёт в другой раз, не волнуйся — добавил Плевака, и трудно было понять, к кому он обращается: к ученикам или к дракону. — Запомните: дракон всегда, всегда хочет убить, — он смерил Иккинга тяжёлым взглядом, помог ему подняться, и после ушёл убирать арену от горячего разгрома. Студенты стали расходиться, Иккинг же задержался. Он посмотрел на тёмный след на стене, а затем на двери, за которыми теперь скрывался Громмель. Желудок болезненно скрутило. Лишь когда Плевака сунул ему в руки метлу для уборки, Иккинг вернулся с небес на землю и отчитал себя: он должен перестать думать в столь опасном направлении.

***

До ужина оставался ещё час, Иккинг только закончил умываться после того, как помогал Плеваке. После того как они прибрали арену, его старый наставник заставил его в наказание помогать устанавливать временную кузницу — за то, что Иккинг так его напугал перед последним залпом Громмеля. Впрочем, кузницу возвели куда ближе к школе, чем арену. Она находилась в одном из нижних, давно неиспользуемых дворов, откуда открывался вид на холм, ведущий к озеру и хижине мистера Круда. Теперь же, когда до пиршества оставался ещё час, Иккинг бесцельно слонялся по коридорам школы. Он чувствовал себя совсем маленьким, таким одиноким в окружении высоких стен Хогвартса. Ноги с каждым шагом наливались свинцом, а грудь всё сильнее сдавливало от тоски. Внутри всё похолодело, стоило ему только подумать о том, что он собирается делать дальше. Только неведомая сила заставляла его идти дальше, продолжать движение. Его друзья заслуживали правды, даже если после этого будут его ненавидеть. К счастью, единственного человека которого Иккинг встретил на своём пути был Джим — тот сидел в башне Когтеврана, рассказав что большая часть студентов сидит в Большом Зале и обсуждает новое расписание. Когда Иккинг вошёл в Зал, шум мгновенно стих, и повсюду пошёл шепоток. Когтевранец медленно пробирался через столы, выискивая знакомый отблеск белых, рыжих или золотых волос. Первым он наткнулся на команду Когтеврана по квиддичу, и хорошо, что Гого просто молча указала на соседний стол — Иккинг не был уверен, что смог бы произнести хоть слово. Иккинг подошёл к пустующему столу, заставленному лишь до боли знакомыми сумками. — Иккинг! — Юноша вздрогнул и в ту же секунду оказался заключён в крепкие объятия, от которых плечи невольно расслабились, а с души свалилась целая гора. Тёплое, умиротворяющее присутствие Рапунцель привело его в чувство, но прежде чем он успел что-то сказать, она отстранилась. — О Мерлин, ты в порядке?! Ты не пострадал?! Страх какой, просто ужас! Я думала, что дракон тебя в клочья разорвет! — суетилась Рапунцель, пока Хэддок тщетно пытался осмыслить всё ею сказанное. Единственное, о чём он мог думать в тот момент: Рапунцель, Джек и Мерида стоят прямо перед ним, и в их глазах мерцала беспросветная тревога. — Пожалуйста, только не злитесь! — выпалил Иккинг, сам удивляясь своей смелости, и тут же увидел недоумение на их лицах. — Я… я знаю, что солгал вам, и должен был всё рассказать с самого начала, но я просто… ну, я… — Иккинг осёкся, заслышав внезапный хохот Данброх. — Да с чего мы должны сердиться? — спросила она и тут же посерьёзнела. — Если уж на то пошло, то ты должен злиться на нас. Мы такие никудышные друзья, что даже не поняли, откуда ты родом. Иккинг не знал, что на это ответить. Он перевёл виноватый взгляд на Джека, который до сих пор сохранял нейтральное молчание. Джек, похоже, прочёл его мысли, потому что тут же улыбнулся уголком губ и покачал головой. — Мы не злимся, Иккинг. Честно, — заверил он. — Просто немного непонятно, зачем тебе было скрывать от нас… Что-то подобное. — Потому что я хотел, чтобы здесь всё было по-другому! — опять сорвалось у Иккинга, и он тут же прикусил губу, но было поздно — рот открывался будто-бы сам по себе. — Я худший викинг в истории! Я не могу махать топором, не могу убивать драконов, и до кучи меня распределили в Когтевран! Единственный факультет, куда викингов никогда не отправляют! Я маленький, слабый, неуклюжий, невезучий! Д-даже имя моё! У викингов по традиции самого хилого называют Иккингом! А потом я попал в Хогвартс, и… никто ничего из этого не знал. Я думал, это мой шанс стать чем-то большим, перестать быть «Иккингом Никчёмным». Но, наверное, и тут я умудрился всё испортить… — вздохнул Хэддок, уставившись в пол. — Ты ничего не испортил, — мягко приободрила его Рапунцель, положив ему руку на плечо. — Ага, так легко от нас не отделаешься! — добавила Мерида. — Мы слишком многое пережили вместе, чтобы всё бросить из-за какой-то ерунды вроде твоего происхождения. — Так… вы меня не ненавидите? — тихо спросил Иккинг, будто боясь даже подумать о таком. — Конечно нет! — Джек покачал головой и ласково взъерошил ему волосы. — Даже думать об этом забудь, Ик. И в тот же миг трое друзей крепко обняли его, сжав в центре с улыбками на лицах. Джек, Мерида и Рапунцель улыбались — потому что были счастливы, что с ним всё в порядке, а Иккинг — от облегчения, что друзья не отвернулись от него. — Но, если уж на чистоту, — Джек прищурился, шутливо, но не без напряжения. — Есть ли ещё что-нибудь, о чём нам стоит знать?.. — Э-э… — сказал Иккинг, вспоминая всё, что скрывал от друзей последние три года. — Ну… Сморкала — мой двоюродный брат. — СМОРКАЛА?!